За день до новолуния армия Святого Королевства числом более десяти тысяч человек вошла в Санкариён. Подданные Мэдокии приветствовали величественных гвардейцев, шагавших под знамёнами с крылатым колесом, усыпая дороги перед ними цветами. Когда показался огромный паланкин, украшенный сложной резьбой, раздался шквал восторженных возгласов.

Франческа и остальные члены Ордена Серебряного Яйца, отступившие на время к ближайшему от Санкариёна городу, звавшемуся Эпабелла, и расквартировавшиеся в солдатских бараках, могли даже оттуда слышать отзвуки этого ликования.

— Похоже, жители Мэдокии уже почти оставили своего князя, — пробормотал стоявший у окна Николо, осматривавший силуэт замка Санкариёна сквозь отодвинутую штору, и передал подзорную трубу Франческе.

Та, взглянув в неё, увидела на крепостной стене пурпурный флаг, развевающийся на ветру. Вздохнув, она бросила подзорную трубу обратно врачу.

— Высокие налоги и непомерная воинская повинность — разве они забудут их с приходом Королевы?

— Среди них ходят слухи, что если Мэдокия будет в прямом управлении, то налоги понизятся.

Франческа пожала плечами. Разумеется, это были лишь беспочвенные слухи. Скорее всего, они бы сохранили текущее положение вещей, отправив префекта или заставив правящего князя уйти и поставив своего преемника.

— Кроме того, праздник Венералии ведь впервые отмечается вне столицы?

Замок Санкариёна пал пять дней назад. Франческа, пользуясь авторитетом, заработанным спасением патриарха, продавила предложение отступить, оставив Князя Мэдокии в замке. Ведь если бы жители узнали, что он сбежал вместе с ними, то их симпатии целиком бы оказались на стороне Королевства.

Однако даже Франческа не могла представить, что Королева прибудет в город.

— Если они и свадьбу в Санкариёне справят, в столице многие будут недовольны. Ха-ха-ха!

Ниспосланным откровением рекс-конъюкс-сператор Корнелий был объявлен санктус-рекс-виром[1] — то есть мужем Королевы. И спустя лишь три дня после того, как Мэдокии достигла эта весть, прибыла сама Королева. Несомненно, она отправилась в путь сразу же, как только получила откровение.

«Почему они изменили традициям и организуют свадьбу в Санкариёне?»

Франческа, скрестив руки, смотрела на величественный Санкариён, купавшийся в лучах заходящего солнца.

Вероятно, потому что Корнелий не мог покинуть замок.

«Он пытается кого-то выманить? Кого?..»

Она взглянула в затенённый угол комнаты, куда не доставало закатное солнце. В комнате был ещё один человек, о котором она чуть не забыла. На корточках, с огромным мечом в руках, так и не сменившая ратной одежды Минерва. Заметив, что Франческа смотрит на неё, она подняла лицо. Под её глазами лежали тени.

— Почему мы не атаковали Королеву в дороге? — прошептала Минерва.

Франческа вздохнула.

— Это бессмысленно. Мы не смогли бы отправить солдат, не будучи замеченными из Санкариёна. И не могли заручиться помощью других армий.

— Но если Королева погибнет, разве война не закончится? Если ударить со всей решимостью...

— Твоя война, может быть, и закончится. Но не наша. Ты ведь понимаешь?

Минерва резко отвернулась, а затем встала.

— Думаешь, что можно что-то изменить, если открыть армиям остальных Княжеств правду о тебе, если объявить, что нынешняя Королева — фальшивка, и продолжить войну под стягом крылатого колеса?

Опираясь на огромный меч, Минерва молча стояла и не шевелилась. Её искусанные губы были бледны.

Лишь очень немногие в княжестве знали, кто она на самом деле. Даже в самом Ордене Серебряного Яйца этот круг ограничивался лишь самыми приближёнными гвардейцами Франчески, ну, и Николо. Знал дед Франчески, отец же — Князь Закарии — об этом осведомлён не был.

Сейчас Франческу чрезвычайно занимал вопрос о том, как много людей о ней знали в Святом Королевстве. Она могла лишь предполагать, что слухи о невероятном мечнике — «Разбрасывающем соль» — дошли до королевского двора, и её узнали по описанию.

На первый взгляд, скрывать её от врага причин не было. Скорее Святому Королевству надо было опасаться раскрытия правды о ней. Однако её необходимо было скрывать от остальных Княжеств.

Использовав Минерву в качестве знамени, они, несомненно, сплотили бы Семь Княжеств вокруг неё. Тогда, победив, получили бы Королеву, окружённую группой приближённых, которые немедленно бы начали грызню за право присвоить себе её божественную власть. И ничего бы не изменилось.

«В этой войне люди должны победить своими руками, а не с божественной помощью», — так думала Франческа.

— Потому нам нужно ещё время, чтобы собрать армии Княжеств.

— Да ведь они же все трусы! Восстановление восточных врат Санкариёна ещё не закончилось, а в замке царит неразбериха из-за подготовки к свадьбе, разве это не отличная возможность атаковать?!

— Да, трусы. Когда Венералия закончится, больше половины армии Святого Королевства скорее всего вернётся в столицу. Потому среди них сильно убеждение, что лучше повременить со сбором, пока они не вернутся домой.

Кулак Минервы врезался в деревянный столб.

— Не говори мне этих глупостей! Когда свадьба закончится, Сильвия с этим... с этим гадом...

Плечи Минервы дрожали. Франческа полным сочувствия взглядом смотрела на старшую сестру Королевы.

Королева-прорицательница должна была связать себя узами брака с выбранным мужем и родить ребёнка.

И эта боль была суждена Минерве.

— Хорошо. Я поняла.

Закинув меч на плечо, Минерва направилась к двери.

— Собираешься пойти одна?

От холода в голосе Франчески Николо, слушавший их со стороны, вытаращил глаза. Минерва не стала оборачиваться.

— Если поняла, то не спрашивай.

— Э-эй, постой! Должен же быть другой способ, одна ты там найдёшь только смерть!

— Крис там остался один! А я... я... сбежала! — Алые волосы Минервы взметнулись, когда она повернула голову и взглянула на Николо.

Тот отшатнулся к окну от одного её взгляда.

— Ты чувствуешь себя ответственной за это?

— Дело не в ответственности. Крис — мой. Меня, мою жизнь...

— И всё же ты тоже собираешься отправиться вслед за ним на тот свет, дура!

— Крис жив!

Не только Николо, но и Франческа лишилась дара речи.

Услышав доклад едва ли десятка человек штурмового отряда, что вернулись живыми с Минервой, Франческа впала в отчаяние. Волшебный меч Корнелия, одним касанием обращающий человека в марионетку. Это была невероятная сила, но все солдаты, скрещивавшие мечи со своими товарищами, свидетельствовали об этом. Как и о том, что Криса, зарубившего попавших под контроль сослуживцев, с помощью копий захватили солдаты Святого Королевства.

Все думали, что в живых его уже нет... что его не должно быть в живых.

— Я видела. Сцену, как он убивает меня... Ещё раз видела. А значит, он не умер.

Дверь захлопнулась за спиной Минервы. До них донеслись тяжелые звуки её шагов по лестнице.

— Он... жив?.. — пробормотал Николо, а затем удивлённо взглянул на Франческу. — Командор, значит Вы действительно собираетесь позволить Мине пойти одной?

— Джил предупреждён, я сказала ему наблюдать за Миной, так как не знала, что она задумала.

Врач вздохнул, взъерошив свои вьющиеся волосы.

— Мина все эти дни вела себя так тихо... А только поняла, что Крис жив — и вот! Только вперёд, не оглядываясь, будто таран...

Франческа не слушала Николо.

Крис жив. Он схвачен? Зачем? Зачем Корнелий оставил Криса в живых?

«Крис. Этот парень... Кто же он такой? Да. Все вопросы сводятся к этому».

Поспешные шаги вернули погрузившуюся раздумья Франческу в тёмную комнату барака.

— Госпожа Фран, это правда, что Крис жив? — Это была Паола.

Похоже, она только что переоделась в синюю униформу военного медика. Её волосы под кое-как надетой шляпой были в беспорядке.

— Откуда ты знаешь?

— Голоса. Я услышала! Э-это правда? Крис действительно...

— Тонкие тут стены... Пожалуй, надо сменить комнату.

Франческа, похлопав вбежавшую Паолу по плечу, успокоилась и вздохнула.

— У Мины было видение... Говорящее, что он жив.

— Тогда... Тогда!.. Мы пойдём на помощь? Ведь Крис так много значит для Мины.

Франческа, широко раскрыв глаза, уставилась на Паолу. Испугавшись того, что невзначай удивила командора, та тоже округлила глаза.

«Помощь? Крису?»

Изобразив непонимание, она отошла назад и опустилась на стул.

Помочь. Но как? Её начинало бросать в дрожь, стоило только подумать о том, как это сделать.

«Чушь. Ничего не получится. Придётся оставить его. Санкариён уже оккупирован. Не может быть и речи, чтобы в одиночку Орден Серебряного Яйца мог что-то сделать».

В этот момент в комнату вошёл бледный Джильберто.

— Джильберто! Вы ранены? Что случилось?!

Отодвинув подбежавшую к нему Паолу, он с позеленевшим лицом подошёл к Франческе и опустился на колено.

— Прошу прощения, госпожа Фран.

Франческе этого было достаточно, чтобы всё понять.

— Ты не смог её остановить?

— Да. Мне хватило одного взмаха меча, чтобы понять это.

По лбу склонившегося Джильберто скатилась красная капля и упала на пол. Будь на его месте кто-то другой, одной раной он, скорее всего, не отделался бы.

— Чтобы отправиться в Санкариён, она даже была готова убить меня, если бы я попытался её остановить. Рассудив, что не смогу остановить её своим мечом, я дал ей пройти и явился доложить Вам, чтобы получить новые указания.

— Джил, я благодарю тебя за твою рассудительность.

Положив руку на плечо капитана гвардии, Франческа заставила его подняться. Своим платком вытерла кровь с его лба и приказала Паоле помочь ему.

— Что делать будем, Командор? Если будет ещё вылазка, я готов идти.

— Николо, разве не ты только что говорил, что нам надо остановить Мину?

— Я говорил остановить её, чтобы она не пошла одна. Если Вы сейчас придумаете какой-нибудь поразительный план и дадите команду, Минерва уже будет не одна, ведь так? — сказал врач и весело рассмеялся.

Франческа возвела взгляд к потолку.

Невозможно. Им ничего не остаётся, кроме как бросить Криса. Каждый раз встречаясь взглядами с Паолой, Джилом или Николо, Франческа чувствовала, как на душе у неё скребут кошки.

«Что же делать...»

Щека, прижатая к холодному полу, почувствовала дрожь от шагов.

Крис поднял лицо. Вокруг была темнота. По ту сторону железной решётки вспыхнул свет, и он прикрыл от его сияния глаза рукой. Он не видел света уже много дней. На его сощуренные глаза навернулись слёзы.

— Кто там?.. Вы, наконец, пришли меня казнить? — пробормотал Крис, приоткрыв глаза и взглянув сквозь пальцы на свет.

Его губы высохли и потрескались. А горло на попытку подать голос отозвалось болезненными ощущениями.

Источник света был не один... Три... Нет, ещё больше? Перед камерой было довольно много людей. По очертаниям их фигур, запаху металла, шагам он понял, что они были вооружены.

— Подойди, сын Зверя.

Услышав знакомый голос, Крис дёрнулся, как выброшенная на берег рыба. Его глаза привыкли к свету, и он увидел высокого, богато одетого мужчину. Хотя на его губах играла ухмылка, взгляд его стальных глаз был холоднее стен темницы.

— Корнелий...

— Не смей произносить своим грязным ртом моё имя. Вскоре оно станет в четыре или даже в пять раз более благословенным. Молчи и подойди, чтобы тебя было видно.

«Станет благословенными? Что? Что он говорит? Ведь твоё имя следует проклинать вечность».

Цепляясь негнущимися пальцами за каменный пол, он подполз к решётке. Под полой длинных одеяний Корнелия он заметил ножны того отвратительного изогнутого меча. Остальные люди, стоявшие позади него, были охраной, судя по их военным сапогам. Исключение составлял лишь некто, стоявший рядом с Корнелием.

Крис, скривившись от боли в костях, поднял взгляд.

Девушка. Её чело, укрытое алыми волосами, венчала серебряная корона. Пышное платье отливало красным в свете фонарей, полы блузы, надетой поверх юбки, простирались из-за спины в стороны, будто крылья.

И непроглядно-чёрные глаза.

Он понял с одного взгляда. Увидел знакомые черты в её искажённом страхом лице.

— Ваше Величество, взгляните на его лицо, — холодно проговорил Корнелий.

Это была правительница Святого Королевства, жрица богини Тюкэ, Королева-прорицательница.

— Это он, госпожа Сильвия? — прошептал Корнелий.

— Да. Это он.

— И этот меч? Ошибки быть не может?

Корнелий взял у одного из стражей позади меч и показал его ей. Лезвие гладкое, словно зеркало — ошибиться было невозможно, это меч, который Крис получил от Джильберто.

Подбородок Королевы дрогнул, и она кивнула.

— Да... Я видела... как этот меч вонзился меж моих глаз.

У Криса захватило дух.

— Я видела отражение своих глаз на этом льдистом клинке.

«Она говорит то же самое. То же, что и Минерва. Я убью и Королеву?»

Сильвия присела на корточки возле решётки. Стражники всполошились:

— Ваше Величество, не опускайтесь на колени перед пленником!

— Просим Вас воздержаться от разговоров с этим мерзким...

Корнелий остановил их, подняв руку. Чёрные глаза по ту сторону решётки приблизились.

«Они того же цвета. Как у Минервы, словно в них заключена частица глубокой новолунной ночи. Цвет, таящий в себе боль и отчаяние».

— Ты знаешь мою сестру?

Крис кивнул в ответ на слова Сильвии. С твёрдой уверенностью, смешанной с печалью. Минерва была сестрой Королевы. Носительницей проклятой крови королевской фамилии... и настоящей Королевой.

— С ней ведь всё хорошо?

На глазах юной ложной Королевы, казалось, вот-вот были готовы появиться слёзы.

— Корнелий. Отпусти этого человека. Есть кое-что, что я хочу передать своей сестре.

— Ваше Величество, такие шутки... — Корнелий заставил замолчать зашумевших было стражей одним взглядом.

Сильвия продолжила едва слышимым голосом:

— Передай сестре... что если с ней всё хорошо, то Сильвия сможет всё выдержать... Пусть она прекратит сражаться и живёт тихой и спокойной жизнью вдалеке.

Пульсация разгорячившейся крови грохотом отдавалась в ушах Криса.

«Сможет выдержать? Прекратит сражаться? И из-за такого недоразумения мне сохранят жизнь и отпустят? Да смогу ли я это? Смогу ли я сказать это Минерве?»

Корнелий вышел вперёд и помог Королеве подняться. Крис распахнул глаза. Корнелий протягивал ему обнажённый меч.

— Ваше Высочество, что...

— Помолчите вы хотя бы немного.

Меч упал на землю перед Крисом, издав чистый стеклянный звон. Крис ошарашенно взглянул на Корнелия.

— Твой меч. Возвращаю. Используй как хочешь. Можешь идти.

— Ч...то...

Корнелий бросил стражникам позади него:

— Сопроводите Её Величество. Воздух здесь плохой. Не задерживайтесь.

— Ваше Высочество?

— Мне нужно ещё кое-что сказать ему.

— Корнелий. Этого человека, прошу, сестре...

— Я глубоко тронут добротой Вашего Величества.

Сильвия исчезла с глаз Криса в сопровождении тяжёлой поступи стражей. Миниатюрная Королева до последнего момента постоянно оборачивалась, бросая взгляд на Криса.

Затем раздались удаляющиеся звуки шагов по каменной лестнице.

Крис, коснувшись лежавшего на земле меча, снова взглянул на Корнелия.

— Ты этим мечом убьёшь Сильвию. Таково откровение. Ты слышал.

— Тогда почему... ты даёшь мне меч?

— Потому что такова судьба.

Корнелий наклонился к нему.

— Но ты можешь убить и Минерву.

— Ч.. то?

— Когда носительница силы Тюкэ умирает, то эта сила наследуется. Минерва не говорила тебе? Они обе унаследовали часть силы своей матери. Понимаешь? Две Королевы не нужны. Когда одна из них умрёт, другая унаследует весь дар прорицания.

— Т... ты...

— Человек немного способен влиять на судьбу. Но общее её течение неизменно. Кого бы из них ты ни убил — другая окажется в моих руках.

Пересохшее горло Криса скрутила боль.

«Он... этот человек...»

— Теперь я понял, почему в этом поколении родились две сестры, унаследовавшие силу предсказания. Чтобы защитить Королеву от неминуемой гибели от твоих рук.

Даже если одну из них убьет Крис, другая останется...

— Сын Зверя, — В блестевших сталью глазах Корнелия появилась завистливая усмешка. — Лишь ты. Ты — носитель этого нечестивого клейма Зверя — способен убить Королеву-прорицательницу, которую хранит богиня Тюкэ. Мне этого не дано судьбой. Потому я сейчас не убью её.

— Ты...

Ведомый гневом, Крис попытался достать его мечом сквозь решётку. Но стоило ему направить клинок на Корнелия, как резкий спазм свёл все его мышцы.

«Что?»

Корнелий, ухмыляясь, отошёл от решётки. Крис, всем телом ощущая ужасное давление, скорчился на полу.

— Ты появился на свет ради этого. И до сего момента влачил существование в одиночестве. Ради меня. До конца твоих дней ты будешь пресмыкаться в крови. И хотя ты сейчас лицезрел цепи, что связывают тебя, это бесполезно.

— Я убью тебя.

— Глупость. Ты не понимаешь силы судьбы? Я был избран откровением. Понимаешь? Я получаю в свои руки страну, Королева родит мою дочь. Когда эта девочка повзрослеет до возраста, когда будет способна принять дар прорицания, я убью Королеву. Так предопределено откровением, понимаешь? Твои речи о моём убийстве смешны. Я избран богом, а значит, не могу умереть. Когда ты убьёшь Сильвию, её дар предвидения перейдёт Минерве. Минерва родит моего ребёнка, а затем я убью её.

— Такое... Такое будущее...

Крис ощутил боль во лбу и жжение на тыльной стороне ладони, сжимавшей меч.

На руках и лбу Корнелия виднелись испускавшие бледный свет отметины.

— Твой бог — бог страданий и жертв. Существующий ради моего благословенного бога. Ради этого ты был рождён, ради этого влачил существование, и ради этого умрёшь. Во тьме и одиночестве. Осознай это.

— Ты... что... что ты обо мне...

Корнелий, усмехнувшись, ушёл.

Крис снова оказался окружён темнотой, лежа на полу и сжимая меч. Он скорчился от боли занывшего клейма.

Новолуние приближалось.

Зверь желал крови.

В его ушах повторялись и смешивались слова Корнелия и Сильвии. В сознании его удерживал лишь холод клинка.

Сколько так пролежал в агонии в темноте — он не знал. По каменной поверхности пола до него дошли отголоски шума и сотрясений. Обрывочные звуки игры струнных и духовых инструментов со свадебной церемонии? Или стук колёс повозок, тяжело нагруженных товарами для праздненствования?

Вскоре все эти звуки, словно тьма последние лучи солнца, поглотил голос Зверя.

Расслышав приближающиеся шаги, Крис вскочил и с мечом наготове повернулся к решётке. Во второй раз вспыхнувший свет пробрал его до костей, заставив всё тело отозваться болью.

Когда он увидел того, кто стоял по ту сторону решётки, он чуть не выронил меч из ослабевшей руки. Сияющие в свете лампы огненно-красные волосы. Полные холодной решимости и чёрные как смоль глаза. Белые крылоподобные одежды.

«Минерва? Почему?»

Минерва тоже распахнул глаза. Её взгляд был прикован к руке Криса.

— Почему... у тебя меч?

Сжав в руке меч, он отпрянул, поражённый.

— П-постой, Минерва, не приближайся!

Она одной рукой вскинула свой огромный меч. Самого его веса было достаточно, чтобы разрушить замок. Крис отполз к самой стене.

— К-как т-ты?..

— С боем, разумеется. Так что сейчас поднимется переполох. Пошли!

Он заметил, что огромный меч Минервы уже был покрыт кровью и чем-то ещё.

— Одна?

— Конечно. Я не могла никого в это втягивать.

— Почему? Из-за меня...

— Потому что ты — мой!

Подойдя к Крису, Минерва схватила его за шиворот.

— Разве ты не должен защищать меня?

Крис отвернулся.

— Больше... я этого не могу. Минерва, ты ведь видела? Я... убил своих товарищей. Они не погибли от рока, навлечённого мной, я убил их своими собственными руками.

— Дурак, что ты мог сделать?..

— Дело не в том, что я ничего не мог поделать! — горячо перебил Минерву Крис. — Тогда я сорвался. Ощущение разрываемой плоти. Желанный запах крови. Я предался им. А ведь должен был сопротивляться этому... Я — Зверь. Так что, если я останусь рядом, я в конце концов убью тебя. Ради этого Корнелий и оставил меня в живых.

— Корнелий?

— Да! И ещё я встретил Королеву. Она тоже видела будущее, где её убиваю я...

— Сильвия? Ты встретил Сильвию? Как?

Дрожа, Крис рассказал ей обо всём.

О просьбе Сильвии. О насмешках Корнелия. О переданном мече. Обо всём.

— Потому поступи, как говорит тебе Сильвия, уходи. Оставь сестру, оставь меня и иди. Чтобы я... не убил тебя.

— Сегодня тот день.

— Э? — От слов Минервы и дыхание, и взгляд Криса замерли.

Он не мог и шевельнуться.

— Сегодня день, когда я буду убита тобой.

— Если так...

— Пока мы не доберёмся до Сильвии — защищай меня. Этого будет достаточно.

— Ч...

— А после этого... Ты можешь делать всё, что захочешь.

Внезапно Крис понял. Значение слов Минервы. Её истинное желание.

В углу замка располагался увенчанный шпилем колокольни собор. Изначально он был посвящён Паркам, но сейчас все предметы их культа были убраны, а по стенам развешаны флаги Святого Королевства. Собор готовили к Святой свадьбе.

Старый Князь Мэдокии стоял в галерее, ведущей на третий этаж, и, вздыхая, наблюдал, как величественный мраморный храм марается пурпуром.

Меры предосторожности из-за прибытия Королевы были невероятными. Вдоль всей дороги до храма через каждые два шага стояли вооружённые копьями и закованные в броню королевские гвардейцы. Князь, бывший хозяином этого замка, теперь был в нём под арестом. Стоило ему выйти в коридор, как его тут же окликнули.

— Ваше Высочество, пожалуйста, вернитесь в комнату, — резко произнёс солдат средних лет, похоже, офицер гвардии, не особенно заботясь об учтивости и предупредительно приподнимая копьё.

На лбу лысого Князя Мэдокии задергалась жила, но он всё же заговорил, стараясь сохранить спокойный голос:

— Вы ведь не знаете, как обращаться с реликвиями? Если вы по небрежности повредите их своими мечами и копьями, это доставит нам много проблем.

— С сегодняшнего дня вам больше не понадобятся эти вещи вашей религии, — произнёс офицер гвардии под смех стоявших в ряд молодых подчинённых. — Все равно они пойдут на переплавку, так что повредим — не повредим...

— Ах вы нечестивцы!..

Несмотря на свой преклонный возраст, Князь изо всех сил попытался бросится на офицера. Разумеется, солдаты сорвались со своих мест.

— Вы в порядке?

— Успокойтесь, пожалуйста, Ваше Высочество.

— Что за глупости Вы творите, в такой радостный день.

Пока четыре человека оттаскивали его от офицера, воцарился беспорядок. В этот момент Князь заметил, что из его комнаты не противоположной стороне коридора вышли слуги, нёсшие его вещи.

— Эй, сопроводите его в комнату и не выпускайте до конца таинства Святой свадьбы.

Его протащили по устланному красным ковром коридору и грубо втолкнули в комнату.

Когда дверь захлопнулась и шаги подкованных металлом сапог удалились, Князь повернулся к съежившемся в углу старому обер-камергеру.

— Надеюсь, они не заметили?

— Д-да, скорее всего.

Обер-камергер, ещё сильнее съеживаясь, подошёл к нему.

— Хорошо. Но если заметят, что мы помогаем, Святое Королевство...

— Замолчи, — резко произнёс Князь. — Я ещё не лишился достоинства.

— Да. Прошу Вашего прощения.

Однако в этот момент раздался стук в дверь, Князь вместе перепуганным обер-камергером повернулись к ней.

— Князь Мэдокии, не соизволите выйти? — раздался молодой холодный мужской голос.

Князь, мрачно переглянулись с обер-камергером, робко подошёл к двери и повернул ручку.

— Приветствую и приношу извинения.

По ту сторону стоял уже облачённый в пышные белые свадебные одеяния Корнелий.

— Рекс-конъюкс-сператор. Нет... теперь вас следует называть санктус-рекс-вир? — произнёс Князь, подобострастно рассмеявшись.

— Церемония ещё не свершилась, так что я ещё не принадлежу королевской семье. Но что более важно, не так давно мои подчинённые были грубы с вами. Приношу Вам искренние извинения.

Видя улыбку, застывшую маской на лице Корнелия, Князь покрылся холодным потом.

«Неужели они раскрыли замысел? Спокойствие. Сохраняй спокойствие».

— Ничего. Я тоже проявил несдержанность. Прошу прощения за столь неприглядное поведение в столь важный день.

Корнелий пристально оглядел маленькую фигуру Князя с головы до ног и, кивнув, отступил на шаг в коридор.

— Тогда до скорой встречи. Когда церемония закончится и я стану рекс-виром, я приглашу вас в храм. Вы, конечно же, примете участие в праздновании Венералии?

— К-конечно... — ответил тот, натянуто улыбаясь.

Когда тайная церемония, совершаемая Королевой, рекс-конъюкс-сператором и немногими жрецами перед лицом Тюкэ заканчивалась, начинался большой праздник Венералии.

«До того времени, будет ли какая-нибудь суматоха?»

Прислонившись к закрытой двери спиной, Князь надолго задержал дыхание.

«Теперь всё, что мне остаётся — это молиться... Нет, мне стоит бежать сейчас же?»

Когда он взглянул в окно, то услышал звон колоколов и торжественное пение труб.

«Святая свадьба началась...»

Собор Санкариёна был гигантской трёхъярусной конструкцией. Второй ярус представлял из себя ложу, соединённую с первым этажом винтовой лестницей. Это был самый большой храм Восточных Княжеств, способный вместить три тысячи человек. Стену его за алтарём украшали настолько изящные фрески, что даже не верилось, что они могли быть сделаны человеческой рукой.

Под самой крышей, на третьем этаже было расположено святилище, куда был запрещён вход всем, кроме жрецов. На окружённом высокими каменными колоннами алтаре, с которого уже убрали все изображения пантеона Парок, а вместо них устлали флагом с крылатым колесом, лежала хрупкая фигура Сильвии. Она была облачена в тонкие одежды, похожие на россыпь белых лепестков.

Корнелий склонил голову, стоя меж находившихся слева и справа от платформы жриц, читавших молитвы, и погрузился в запах благовоний, которыми трое жрецов умащивали тело Сильвии.

— Снизойдет ли благословение на них, вьющего лучи солнца, ведущую свет луны... — бормотал седой жрец, стоявший в центре.

Корнелий медленно распрямился.

Глаза Сильвии были закрыты. Её дрожащее тело было видно сквозь влажную от благовонных масел одежду.

«И я получу это... неинтересно...»

Внезапно усыпляющую молитву прервал страшный грохот чего-то рушащегося, раздавшийся позади. Жрецы и жрицы побледнели и вскинули взоры. Сильвия тоже в испуге распахнула глаза.

Корнелий медленно развернулся.

Из-за колоннады двустворчатые двери святилища казались очень далёкими. В них показались алое пламя и пепельно-серый клинок. Но не только. Там была ещё одна фигура.

Губы Корнелия изогнулись.

«Так, значит, здесь свились наши нити судьбы?»

Один из вторгнувшихся взмахнул огромным мечом. Каменная колонна рядом с дверьми разлетелась на куски, жрицы закричали. От полностью заваленного каменными обломками входа двое направились навстречу к ним. Меж криков жрецов и жриц послышались тихие слова поражённой Сильвии:

— Сестра?..

Двое были все в крови. Остриё огромного меча Минервы, который она волочила, оставлял на полу святилища, мощённом белым камнем, кровавый след, Крис в шаге позади шёл с ней к алтарю.

По дороге они убили бессчётное множество солдат Святого Королевства. К счастью, на пути им попался переход, соединявший два здания. Когда Минерва мечом выбила опорные камни, мост обрушился на землю и увлек за собой около сотни солдат.

Так что до тех пор, пока враги не приладили лестницу, они были свободны от преследования.

Корнелий окликнул жрецов:

— Успокойтесь, сейчас прибудет гвардия. Не запачкайте одеяния кровью, держитесь у стен!

— Но Ваше Высочество!..

— Её Величество защищу я. И божественное покровительство. Не бойтесь врага.

— Сестра! — раздался голос Сильвии, положив конец оцепенению окружающих.

Жрецы зашумели. Скорее всего, заметив такие же алые волосы и белые одежды Минервы, как и у Королевы.

— Нет, сестра, не подходи!

— Сильвия, я больше не убегу, — ответила Минерва, медленно волоча меч за собой. — Ты так долго страдала в одиночестве. Но я закончу это. — Сегодня всё закончится.

— Госпожа Минерва. Ничего сегодня не закончится.

Жестко улыбнувшись, Корнелий поднял лежавший рядом с алтарём изукрашенный меч.

— Ваша жизнь изначально, до последней капли крови, принадлежит Богине. Пытаться сопротивляться этому — бессмысленно.

— Корнелий!

Минерва сорвалась с места. Рукава её одежды и огромный меч взвились в воздух.

— Минерва, не касайся его меча! — Выкрикнув, Крис тоже бросился вперёд.

Корнелий спрыгнул с лестницы, ведшей к алтарю и остановил своим позолоченным клинком удар Минервы, в который она вложила всю свою скорость и вес тела. Лишь слегка изменивший свою траекторию клинок разрубил каменную колонну. Жрицы, сдавленно вскрикнув, спрятались за колоннами на другой стороне комнаты. Жрецы последовали за ними. Минерва вскинула меч и рукоятью блокировала вертикальный удар Корнелия, нацеленный в спину. Потеряв равновесие, она перекувырнулась назад и, атаковав остриём меча по ногам попытавшегося преследовать её Корнелия, восстановила равновесие. Сорвавшиеся с массивного лезвия капли крови забрызгали колонны, пол и церемониальные одежды.

— Хочешь убить меня? Меня, избранного откровением?! Ха!

Громко рассмеявшись, он сделал выпад, но Минерва защитилась от него широким клинком меча. Над её плечом Крис нанёс удар, целясь в горло Корнелия. Однако его рука не ощутила ожидаемого чувства разрываемой плоти. Тот чуть наклонил голову и лезвие прошло в волоске от цели.

— Это не потому что я видел, — в голосе Корнелия слышалось веселье.

Отбив меч Криса, он скрылся за колонной.

— Твой меч отклонился сам. Я мог бы уклониться и с закрытыми глазами.

— Не может быть...

Минерва, рванувшись вперёд, нанесла горизонтальный удар, целясь в высокую фигуру в белом. Огромный меч развалил каменную колонну напополам. В следующее мгновение Корнелий оказался возле алтаря. Его подвижность была невероятна.

— Сестра, прекрати, беги, стража скоро... — взмолилась Сильвия. Её нагое тело угадывалось сквозь одежды.

Отбежавшие к завалу жрецы уже разобрали камни и принимали лестницу, помогая преследователям. До тех пор, до тех пор...

— Кого ты убьёшь? Меня? — голос Корнелия раздался в голове Криса.

Его ноги замерли. Он лишь мог смотреть, как Минерва медленно подходит к алтарю.

Корнелий протянул руку и поднял Сильвию с алтаря.

— А...

Схватив левой рукой горло Сильвии, он крепко прижал её к груди, меч в его правой руке был направлен в сторону Минервы и Криса.

— Ты ведь не меня должен убить, так ведь?

— Отпусти Сильвию!

— Я говорю с сыном Зверя. Кого ты должен убить? Ты вспомнил?

Тыльная сторона левой кисти Корнелия, сжимавшая горло Сильвии, засветилась бледным светом. Это было клеймо. Будто в ответ, лоб и руки Криса медленно заныли от боли. Но не только они. Правое плечо — тоже. Конечности налились тяжестью. Он как будто оказался в ледяной воде. И тем не менее Крис поднял меч, который всё так же крепко сжимал в руке, и немедля направил его на алые волосы перед собой.

— Ч... Крис?!

С невероятной скоростью крутанув назад огромный меч, Минерва едва успела защититься. Красные волосы взвились в воздухе. Ошеломлённый Крис снова поднял меч.

— Крис, ты...

— П-прекрати, Корнелий! — он мог лишь с трудом говорить.

Однако собственное тело Крису уже не принадлежало. Остриё его меча, описав изящную дугу, нацелилось в голову Минервы. Вскинутая рукоять огромного меча отбила его. Крис уже ничего не чувствовал, кроме боли в плече и жжения клейма. Его уши буравил громкий смех Корнелия.

— Глупец! Ты думал, пока ты был без сознания, я просто так тебя оставил?

Рана в плече. Она была от колдовского меча Корнелия. Воистину глупец. Крис в отчаянии хотел хоть как-то пошевелиться. Тело двигалось отвратительно резко. Он чувствовал, как его разъедает кровь Зверя. И даже если бы Минерва могла полностью прочитать его движения, все его атаки, проводимые с такой превосходящей скоростью, она парировать бы не смогла.

— Минерва, убей! Меня, скорее...

— Дурак, как я могу такое! Проклятье, приди в себя!

— Ну же, убей! — выдавил Крис и нанёс ещё более резкий удар с замаха.

Выбитый из рук Минервы меч отлетел к основанию колонны. Сразу за этим второй удар оставил глубокую рану в бедре Минервы. Если бы она тут же не отскочила, то он, вероятно, разрубил бы сустав правой ноги. Разбрызгивая алую кровь, Минерва прислонилась спиной к каменной колонне.

Конечности Криса онемели. Он был под контролем другого человека и потому творил это безумство. Однако у Минервы больше не было оружия, и с такой ногой убежать она не могла.

Стряхнув кровь с клинка, он сделал шаг... ещё один, медленно приближаясь.

— Сын Зверя, ты можешь убить кого пожелаешь, — сказал Корнелий и отпустил Сильвию.

— Сестра!

Крис затуманенным взором смотрел на хрупкую Королеву, бросившуюся к Минерве.

— Корнелий, прошу, хотя бы сестру...

— На то воля этого Зверя. И судьбы, — мрачно ответил Корнелий, пробираясь сквозь обломки навстречу двум Королевам.

Минерва, взяв свою сестру за руки, подняла лицо. Оно было прекрасно, окрашенное кровью, стекавшей из рассечённого лба.

— Крис...

На звук её голоса и взгляд её черных, как ночь новолуния, глаз, клеймо отозвалось болью.

— Убей нас обеих, — прошептала Минерва.

Сильвия поражённо взглянула в лицо старшей сестры. Слова Минервы разорвали пелену забытия, в котором пребывал Крис. Стоя перед Корнелием, на чьём лбу сияла метка, они прижались друг к другу, пытаясь найти поддержку.

— Окончи эту родословную... Сейчас только ты можешь это сделать.

— Глупости, — бросил Корнелий. — Этот Зверь в моих руках. Я не позволю этого. Так это твоё желание?

— Сестра, нет... нет...

Сильвия в руках Минервы заплакала и замотала головой.

— В таком случае ты можешь здесь и сейчас сама убить свою сестру, а потом покончить и со своей жизнью. Но ты на это не способна. Ты не можешь убить свою младшую сестру. Как и убить себя. Потому что ты человек. И ты пытаешься переложить этот отвратительный груз на Зверя. Как и я.

Видя искажённое страданием лицо Минервы, Крис осознал истину.

О чём говорил Корнелий.

— Останешься ли ты в живых, или твоя сестра — это одинаково пугает тебя. Ты понимаешь? И этот страх тоже есть часть предначертанного.

— Да... я... уже...

Побелевшие щеки Минервы заблестели.

Крис, наконец, понял

«Вот как. В этом — причина?»

Корнелий нахмурился. Его контроль над Крисом слегка ослаб. Глаза Минервы, полные слёз, были обращены к Крису. Вероятно, потому что он рассмеялся.

— Минерва, я, наконец, понял.

— Что?..

— Почему я поглощал твои смерти.

В застланных слезами чёрных глазах отразилось замешательство.

Зверь, пожирающий счастье и навлекающий беду. Почему он поглощал её смерть?

— Ты всегда хотела умереть. Ибо лишь это могло окончить твои страдания. Судьба быть убитой мною — счастье, которого ты так желаешь... Так?

Минерва молчала. Её руки крепко обнимали сестру, по щекам катились блестящие слёзы. Крис понял, что был прав.

«Поэтому, поглотив это счастье, Зверь оставил Минерву в живых».

Клеймо на лбу вспыхнуло жаром. Зрение смазалось.

— Нелепица. Если это так, то даруй же ей это счастье, сын Зверя, — произнёс Корнелий.

Сильвия заметалась в руках Минервы.

— Нет, не убивай сестру, меня...

К Крису вернулся контроль над телом, и он медленно двинулся с места. Все мышцы и сухожилия вопили от боли. Смотревшая прямо на него Минерва улыбнулась.

— Тогда... хорошо, — прошептала она. — Вероятно, ради этого я тебя и встретила...

— Вздор! — перебил Крис Минерву. — Ведь я не для этого был рядом с тобой!

— Ты... что?..

«Я встретил её не для того, чтобы убить. Если в её жизни не осталось иных желаний, кроме как сбежать от боли к смерти, то эту... эту...»

— Я поглощу эту судьбу.

Слёзы Минервы, рассыпанные по её алым волосам, заблестели на свету.

Корнелий, стоя позади них, издал возглас досады и ненависти и вскинул руку с сияющим на ней клеймом. И тело Криса наполнилось мрачной силой. Правая рука, крепко сжав меч, медленно поднялась. Крис, изогнув шею, вонзил зубы глубоко в её предплечье.

— Зверь! Это бесполезно...

Вонзив зубы глубоко в плоть, он сжал челюсти. Боль пронзила его. Но всё же правая рука Криса не остановилась. Слабость исчезла из его пришедших в движение ног, обернувшись болью. Минерва отчаянно держала Сильвию, пытавшуюся броситься вперёд, чтобы защитить её. Крис увидел свою фигуру, отражавшуюся в её чёрных глазах. Сиявшее на лбу клеймо выдавало его мерзкую сущность.

— Сестра, отпусти...

Сильвия билась, пытаясь вырваться. Взгляды сестёр встретились, фигура Зверя исчезла из виду Криса.

Но кое-что осталось. Его голос.

˝Поглоти!˝

Рёв Зверя заполнил его голову.

˝Поглоти! Поглоти эту судьбу!˝

Правая рука вскинулась. Жаждущее крови лезвие рассекло воздух, требуя предсказанную судьбу.

В этот момент Крис услышал далёкий скрип.

Скрип старого медного колеса.

Услышал, как окровавленные клыки сомкнулись на заржавевшей оси.

Звук рвущихся крыльев.

Это были звуки изменяющейся судьбы.

Смертного рока, что видели Минерва и Сильвия.

Клинок, вонзавшийся меж их глаз — и отражавшийся в них, их непроглядно-чёрных глазах — не запятнанный кровью, льдистый клинок...

Правую половину тела Криса обожгла боль. Звук вырываемых зубами из раны жил задавил вой жаждавшего человеческих судеб Зверя. Лишившиеся силы пальцы разжались, меч, выскользнув из покрытой кровью руки, пролетел...

И прошёл в пространстве, разделявшем глаза девушек.

Крис увидел, как Корнелий с искажённым лицом резко вскинул левую руку с сиявшим на ней клеймом.

Увидел, как блестящий клинок пронзил этот дарующий благословение знак и вошёл глубоко в его грудь.

В голове Криса раздался грохот. У него подкосились колени. Мир вокруг него яростно закрутился. Силы окончательно покинули его пальцы. И всё же...

Он ощущал касание.

Ладонь, сжавшую его запястье, руку, поддержавшую его падавшее тело.

Крепко опутывавшая разум и тело Криса пелена исчезла. Боль усилилась вдвое, он чувствовал, что все кости его конечностей будто бы были соединены лишь тонкими ниточками, которые вот-вот могут порваться.

По ту сторону опрокинутого алтаря тело Корнелия было пригвождено мечом к стене. По одежде на его груди расползалось пятно крови. Он сделал слабую попытку поднять руки, чтобы извлечь клинок, но затем сила покинула их, и они опустились. Отвратительная улыбка не покинула лица Корнелия и на краю смерти.

Взор Криса потерял чёткость. Сознание покинуло его. Боль, жар и холод перемешались и стали растворяться.

Но он не упал.

Спиной он чувствовал поддерживавшую его руку. Его плеча и щеки касались алые волосы.

— Крис!

Голос, звавший его по имени, пальцы, впившиеся в его кожу, отзывались где-то в его ранах болью. Капли, падавшие на его грудь, были горячи.

— Т-ты... дурак, так... так...

Жар в его теле угас. И сознанию Криса не за что было цепляться, кроме этого голоса. Ему хотелось увидеть лицо Минервы, всхлипывавшей как самая обыкновенная девушка.

— Сестра!

Крис почувствовал, как тело Минервы вздрогнуло от её голоса. Он тоже повернул голову, несмотря на боль, разрывавшую его шею, чтобы взглянуть туда, куда указывала Сильвия. Засыпанные каменными обломками большие двери заскрипели, готовые вот-вот сорваться с петель. Мощное нагромождение камней посыпалось.

По ту сторону завала они заметили слабые отблески светильников на броне солдат, заполонивших коридор.

— Ваше Величество!

— Вы в порядке, Ваше Величество?!

Раскидав обломки колонны, солдаты ворвались в святилище. Минерва подняла с пола огромный меч. Оставив Криса на попечение Сильвии, она попыталась сделать шаг им навстречу, но, оперевшись на окровавленную ногу, согнулась пополам.

— Б...

— Сестра, я остановлю их!

«Бесполезно!» — беззвучно выкрикнул Крис. Глаза мужчин были налиты кровью.

— Э-эй, Его Высочество...

— Убит...

— Ваше Величество, это они?..

— Ваше Величество, отойдите от этих мятежников!

«Неужели придётся прорываться? У Минервы повреждена нога, а я не контролирую руки, и всё же... Здесь... в таком месте, мы не можем погибнуть!»

Минерва, застонав, подняла меч. Она отразила первые удары копий, но затем у неё подкосились колени. Получив удар в живот, она упала на пол и была прижата.

— Минерва!

Бросившийся к ней Крис получил удар пяткой копья и отлетел на пол. Слыша стенания Сильвии, Крис пытался найти в своём теле силы, чтобы пошевелить руками и ногами.

«Двигайся, проклятье, двигайся! Так... дойдя до сюда... здесь...»

В этот момент солдат, схвативший Минерву за плечо и собиравшийся поднять её, издал жуткий крик. Из щели его шлема торчал короткий кинжал без гарды, поразивший его прямо в глаз. Массивная фигура в доспехе рухнула. Поднялся переполох.

— Что...

— Что это сейчас?..

— Откуда?

Раздался свист рассекаемого воздуха, и послышались вскрики. На солдат обрушились арбалетные болты и кинжалы. Они один за другим стали падать на белый пол.

— Что... П...

Солдат, оказавшийся рядом с Крисом, схватил его за руку и поднял. Всё тело ныло от боли.

Сверкнула яркая вспышка, и тому солдату отсекло руку. При виде его скорчившейся на полу фигуры, разбрызгивавшей кровь, остальные в страхе отпрянули. На лице Криса отразилось удивление.

Рядом с ним стоял высокий мужчина с серо-стальными волосами. В его руке был только что извлечённый из трупа, ещё теплый от крови меч с зеркальным лезвием.

— Я ведь говорил тебе не выпускать его из рук?

Он бросил на Криса холодный взгляд, а в следующее мгновение пронзил горло ещё одного солдата, напавшего на него с копьём. Вторым ударом меча он рассёк плечо мужчины, склонившегося над Минервой.

— Джильберто?

— Что... Откуда?

— Закарийцы...

Раздались суматошные возгласы солдат Королевства. Крис, обернувшись, вытаращил глаза. По ту сторону алтаря был не только Николо, который, спрятавшись, метал кинжалы, но и другие рыцари Серебряного Яйца, появлявшиеся один за другим, будто из-под земли.

Нет, они действительно вылезали из-под земли. Под алтарём была лестница. Когда рыцари собрались в строй, чтобы дать отпор солдатам Королевства, по лестнице, наконец, поднялась золотоволосая фигура.

Первым делом она бросила взгляд на Криса.

На мгновение на её лице появилась улыбка облегчения. Она подошла прямо к Сильвии и прошептала ей:

— Ваше Величество, прошу прощения.

— Э?.. — Сильвия собиралась задать вопрос, но рука Франчески обхватила её грудь.

Рука сжимала острый кинжал.

— Никому не двигаться! — разнёсся по залу холодный голос закарийской княжны.

С Франческой пришли лишь двадцать человек. Плюс израненная Минерва и Крис на грани смерти. А ещё и одетая в платье, предназначенное для Святой свадьбы, Королева Сильвия.

Их строй, под яростными взглядами солдат Святого Королевства, которые окружали их со всех сторон, открыто прошагал во внутренний двор замка Санкариёна и направился к восточным воротам.

Разумеется, всё потому, что всё это время Франческа держала лезвие у горла Сильвии.

Криса, который не мог не то что идти, а даже просто стоять, нёс Джильберто. Он довольно грубо тащил его на плече, так что тряска отзывалась болью в каждой ране. К счастью, забытье окончило мучения Криса.

Когда они оказались вне стен, то он ощутил сильный ночной ветер. Жар от ран ласкал тело. Боль уже отступала, словно вчерашний сон. Наверное, его чувства были парализованы.

— И всё благодаря Князю Мэдокии... — пробормотала Франческа, когда они отошли подальше от замка и оказались в поле. — Надеюсь, его помощь нам они разоблачить не сумеют.

Именно Князь Мэдокии сообщил Франческе о тайном ходе, ведшим из крипты в подвале на верхний этаж собора. Изобразив покорность армии Королевства, Князь всё равно остался верен Альянсу Княжеств.

— И всё же, прежде чем вы вошли в контакт с Князем Мэдокии, как вы попали внутрь?

Насупившаяся Минерва, которую Николо нёс на спине, пробормотала:

— Я ведь не хотела вас вовлекать...

— Мы забрались в повозку для податей, и в ней нас провезли внутрь. Из-за этого всё себе натёрли, больно было!

При этих словах Николо рыцари вокруг них улыбнулись.

«Понятно, вот почему ни на одном из них нет доспехов», — подумал Крис.

И хотя сейчас они могли улыбаться, их план был весьма громоздок и легко мог обернуться полным уничтожением. Если бы повозку проверили по дороге. Если бы содействие Князя было бы раскрыто. Если бы Королевы не оказалось в нужном месте в нужное время.

Задаваясь вопросом, почему же они пошли на такой риск, Крис взглянул на бледный профиль лица Франчески.

— Потому что я — Франческа да Закария! Разве этой причины не достаточно? — рассмеялась Франческа, читая Криса, как раскрытую книгу.

Отряд, оставленный у моста через реку, спешно седлал коней. Криса положили на носилки. Улегшись, он почувствовал, как будто всё тепло утекает из его тела.

Когда все рыцари оказались на конях, Франческа проговорила:

— Ваше Величество, отсюда Вам предстоит возвратиться обратно, прошу прощения, что не могу предоставить сопровождения.

— Фран?! — выкрикнула Минерва, побледнев и сжав руку младшей сестры. — Что ты такое говоришь? Разве мы не возьмём её с собой?

— Нет, мы не можем взять Её Величество в Княжество.

— Почему?

— Поступив так, мы не закончим войну. Три Великих Герцогства останутся. Останется налоговая система, сковывающая провинции, а также останутся жрецы внутреннего дворца. Ничего не изменится.

Минерва скривилась.

— Минерва, — Сильвия мягко положила руку на плечо сестры.

В этот момент её юное лицо выглядело гораздо старше, чем у её сестры, словно изрезанное глубокими морщинами столетнее дерево.

— Она права, пожалуйста, пойми.

— И ты, Сильвия, почему? Если ты вернёшься, то снова...

— Если я отправлюсь с вами в Закарию, война между Королевством и Альянсом Княжеств перерастёт в нечто большее.

Минерва крепко сжала руку Сильвии на своём плече. Даже в сумраке было видно, как она дрожала. Наверняка это видела и Минерва. Та страна, что приняла бы Королеву, неизбежно бы вступила в конфронтацию с остальными. А Королевство, пытаясь вернуть Королеву, обрушилось бы на Княжества со всей своей силой, сжигая одно за другим.

— Потому я вернусь в Сантурио. Остановить войну кроме меня...

— Тогда... — Минерва прижала младшую сестру к себе. — Я... ради чего... тебя...

— Я встретилась с тобой, — мягко проговорила Сильвия, поглаживая алые волосы старшей сестры, освещаемые светом новой луны. — И хоть сейчас у нас есть лишь это, я счастлива. Ты окружена людьми, которые готовы защищать тебя.

Её слова болью отозвались в ранах Криса.

— Но ведь у тебя нет никого!

— У меня есть ты. И хоть мы разлучены, наша кровная связь не исчезнет.

— Тогда... я тоже вернусь в столицу.

— Не говори так эгоистично, сестра. Ты нужна всем здесь.

Минерва замолчала. Долгое время были слышны лишь тихие всхлипы.

— Ваше Величество, лошадь?.. — в ответ на вопрос Франчески Сильвия слабо улыбнулась и покачала головой:

— Я никогда не ездила на лошадях.

— Я снова приношу Вам извинения, за то, что заставляю вас столько ходить.

— Нет, всё хорошо. Так как сейчас впервые могу ходить одна, я хочу насладиться этим подольше. Однако мне немного холодно, могу я одолжить у вас эту мантию?

Франческа низко поклонилась ей.

— Когда-нибудь, закончив сражаться, когда мы сможем снова встретится... — добавила Сильвия.

— Да.

— Покажите, как ездить на лошади, пожалуйста.

— С радостью...

Пока Королева, не оглядываясь, удалялась прочь, все недвижно смотрели ей вслед. Лишь отвернувшаяся в сторону моста Минерва неподвижно и молча сидела на корточках, вцепившись в воткнутый в землю огромный меч.

Ночь была такой тихой, что можно было услышать, как месяц движется по небу.

Когда маленький силуэт скрылся в зарослях, Франческа разлила масло по мосту и подожгла его. Когда Королева вернётся в замок, за ними наверняка будет выслана погоня.

Этот огонь разделил судьбы двух сестёр во второй раз.

— Отправляемся.

Франческа вскочила в седло. Минерва сидела неподвижно. Николо, осмотрев рану на её ноге, пожал плечами.

— Она в таком состоянии ехать на лошади не сможет.

— Ну и ладно. Оставьте меня, — насупившись пробормотала Минерва.

Франческа вздохнула.

— У нас ведь только одни носилки? Ничего не поделаешь, Крис, подвинься немного. Ляжете вместе.

— Что... это... П-прекрати, отпусти!

Николо поднял не способную из-за раны буянить Минерву и отнёс её к носилкам. Крис смущённо подвинулся, освободив ей место.

— Может, нам привязать их друг к другу, чтобы они не свалились?

— Фран, я тебе это припомню!

Рыцари, рассмеявшись, взялись с четырёх сторон и подняли носилки.

Крис и Минерва лежали спиной к спине, не видя лиц друг друга. И всё же он почувствовал, что Минерва плакала. Ничего не говоря, Крис сжал касавшуюся его руку Минервы. Она была теплой. Это было человеческое тепло, а не иссушающий жар клейма.

Внезапно он вспомнил о метках Корнелия.

Он думал, что лишь он отмечен этим символом, несущим проклятие. Но Корнелий говорил о «богах». Благословляющем боге. И боге страданий.

Об этой силе, и о том, кто заключил её в его плоти, Крис сейчас ничего не знал. Но теперь он понимал, что ему никуда от этого не скрыться.

И что у него нет выбора, кроме как продолжать бороться.

— Крис, — прошептала Минервы тихим голосом, почти неразличимым на фоне стука копыт и шелестевших на ветру зарослей.

— Мм... — отозвался он через плечо.

— Когда я просила убить меня, твое лицо казалось таким печальным... — Она слегка сжала его руку. — Я забыла о тебе... О том, что я нужна, чтобы остановить твою силу...

«Об этом... и я забыл...»

— Я забыла. Прости.

— Не надо, я не зол на тебя.

Температура его спины изменилась.

— Как бы это сказать... Это из-за тебя.

Он почувствовал, что при этих словах Минерва повернула голову.

— Я просто не мог позволить, чтобы ты умерла. Ни за что. Я не хочу, чтобы ты умерла. Не ради чего-то такого. Просто я хотел, чтобы ты жила. Вот и всё.

Тонкие пальцы крепко сжали руку Криса. Ногти впились в его кожу.

— Минерва?! Больно!

— Тихо! Замолчи!

— Я сказал что-то не так?

— Замолчи! Дурак, не поворачивайся! Не смотри!

Когда он попытался повернуться, Минерва отчаянно отвернула голову. И хотя алые волосы укрыли её лицо, ему показалось, что оно слегка покраснело.

«Похоже, я позволил сказать себе слишком много, — смотря на тонкий месяц в небе, Крис ощущал спиной тепло. — Всё продолжится... Боль смерти вернётся. Но я хочу, чтобы она жила. И даже если это милосердная смерть, что избавит её от боли, я поглощу её целиком».

Однако пальцы Минервы всё также сжимали руку Криса.

Ещё сильнее, чем раньше.

— Минерва, больно же, ты так сильно сжимаешь, отпусти на минуту...

— Дурак, это чтобы ты не свалился!

Разумеется, её услышали и всадники, и ехавшая позади Франческа, все они, взглянув на носилки, рассмеялись.

— Поэтому, — Минерва понизила голос, так что остальные её слова, кроме Криса, скорее всего, никто не услышал. — Ты тоже не отпускай.

Вместо слов Крис снова крепко сжал её слегка теплую ладонь.

«Теперь я сражаюсь ради неё. И хотя это приведёт лишь к разладу и метаниям — пусть. Теперь я буду проливать кровь ради Минервы».

Он закрыл глаза. Сквозь опущенные веки он чувствовал, как месяц в ночном небе тихо улыбается ему.

Примечания переводчика:

1. От sanctus - святой, vir - мужчина, муж, мужественный человек.

В японском 聖王紳(せいおうしん).