Меч Минервы был настолько тяжёл, что его едва могли поднять двое взрослых мужчин. Он был втрое шире обычного меча и вдвое толще. Весил он по меньшей мере как целый доспех.

— В самом начале моего обучения Мастер Карла сказала, что для моего стиля боя подходит именно такой, — рассказывала Минерва Крису во время марша, сидя верхом на лошади.

Минерва везла его закреплённым горизонтально у себя за спиной, так как если его подвесить у седла, то равновесие лошади нарушится настолько, что она не сможет идти.

— Что же это за учитель... дать девочке такой меч, — удивился Крис.

Однако он заметил, что стоило прозвучать имени Карлы, как лица ехавших с ними вровень рыцарей одинаково скривились. Похоже, она действительно была известной личностью. Видимо, раз одного упоминание имени наставника Минервы и Джильберто было достаточно, чтобы людей бросало в дрожь, её методы обучения были беспрецедентны.

— Тебе кажется это неразумным? — Минерва надула щёки. — Карла объясняла. Масса, которую человек может нести — ограничена. Если можно уклоняться от всех атак, то лучше не распылять её на доспехи, а сосредоточить всю массу снаряжения в подвижной части — вооружении. К тому же это повысит ударную силу.

«Это пустые теоретизирования, разве нет? — подумал Крис. — Хотя для Минервы с её даром предвидения и физической силой это было возможно».

— Но даже Карла была поражена, когда я в самом деле смогла взмахнуть им.

«Так она не просто случайно пришедшею в голову идею излагала?»

До этого он сомневался.

— Во всяком случае, по-другому я сражаться не умею, — сказав это, Минерва внезапно обернулась к растянувшейся позади длинной колонне маршировавших солдат Ордена.

Стены оставшегося за спиной Закариэско скрылись в тени выступавшего утёса, увидеть их больше было нельзя.

— Лучше быть атакованной на поле боя, чем в городе, где во время сражения неизбежно пострадают окружающие.

«Поэтому она просила ускорить выступление в поход, — понял Крис. — Вместе с тем, это печально».

Узнав о будущей атаке убийц, Крис предложил усилить охрану замка, чтобы перехватить их. Минерва тогда проигнорировала его. Франческа, пожав плечами, отдала приказ готовить выступление.

Сбегать от смерти на поле боя, где смерть собирает щедрый урожай, неспособность жить иначе — это было невыразимо печально.

— Что за взгляд? Не нравится, что мы выступили в поход?

— Э? Нет, не в этом дело...

Крис, осознав, что неподвижно смотрит на Минерву, смутился и опустил взгляд к мечу на своём бедре.

— Мина, мальчишка в городе совсем невесёлый был. Он скорее даже рад тому, что мы вышли.

Окружающие мужчины включились в разговор.

— Он же любит сражения. Поразительный парень! Прямо как ты, Мина.

— Мы взяли его с собой в бордель, так он убежал от нас!

— Че... Т-ты, ты ходил в такое место?! — Минерва, тряхнув волосами, оттолкнула ногой стремя Криса.

— Я же только зашёл! И ведь вовремя явился на тренировку.

— Дело не в том, вовремя или не вовремя!

— А-а-а, в чём тогда?

Крис попытался взглянуть ей в лицо, но Минерва, запнувшись, фыркнула и резко отвернулась. Лица мужчин расплылись в улыбке.

— Ты мой инструмент, почему ты бродишь где попало и как тебе вздумается? — смотря вдаль, пробормотала Минерва.

— П... прости.

Крис сжал кулаки, уперев их в колени.

«Ведь я же должен служить щитом Минервы».

— Виноват. Я больше не отойду от тебя ни на шаг.

— Да не в этом...

— Э... не в этом дело?

— У-у-у, д-да, просто, ну... — бормотала Минерва, отводя лицо в сторону.

Её ноги некоторое время беспокойно болтались, из-за чего её лошадь уже не один раз озадаченно оборачивалась. Окружавшие их мужчины были готовы расхохотаться.

Крис, подведя свою лошадь ближе, прошептал ей на ухо.

— Тот отряд убийц, о котором ты говорила, ты видела, кто они?

Минерва слегка покачала головой.

— Знаю только, что они не звенят доспехами. Когда я не в бою, то образы размыты, не вижу отчётливо.

«Так, значит, Минерва может быть спокойна за свою жизнь только на поле боя?»

Крис закусил губу.

В этот момент флаг в передней шеренге слегка качнулся. Это был сигнал возвращения разведчиков.

Вечером они столкнулись с двигавшимся на север отрядом армии Святого Королевства. Франческа оставила основные силы Ордена в лесу выжидать, а сама с небольшим отрядом — включая Криса — выбралась на открытое пространство.

— Что это за крепость они занимают? Никогда не видел такой конструкции, — спросил Франческу бывший рядом с ней сотник, глядя на грубо сложенную конструкцию на утёсе, возвышавшемся вдалеке над пустошью.

— Они приспособили под неё старый монастырь. Сильная позиция, — проворчала Франческа, держа в руках карту, которую трепал яростный ветер.

Крис знал много подобных крепостей. Ибо перешедшие под прямое управление Королевы после того, как культ богинь Парок был подавлен, храмы и монастыри в основном пустели.

— Они расположились здесь в ожидании соединения с отрядами, расположенными южнее? — пробормотал немолодой рыцарь, и Франческа кивнула ему. — Однако здесь может быть до двух тысяч солдат. Как мы сможем им помешать?

— Просто сожжём их провиант, — быстро ответила молодой командир. — Часть войск демонстративно выступит перед крепостью, остальные проникнут в неё по утёсу.

— По утёсу? Невозможно, как?

— В таких монастырях у обрыва проделывается большой шурф для сброса мусора. Крис, ты ведь, если не раз бывал в таких крепостях, наверное, видел их?

Застигнутый неожиданным вопросом врасплох Крис изумлённо кивнул.

— Но сейчас он заброшен. Видите? Под утёсом белая куча.

Крис взглянул туда, куда указывала Франческа. Ближе к земле, там где склон утёса становился более пологим, что-то белело. Это были...

— Человеческие кости.

Мужчины обомлели. И не от того факта, что это были людские останки. Военных таким было не удивить. Причина крылась в том, что кости оставались составленными в скелеты, как при жизни человека.

— Раньше это было распространённым наказанием церкви Парок. Человек умерщвлялся погружением тела в особое масло, которое потом застывало, и служил в качестве жертвоприношения, как говорят. Солдатам Святого Королевства это отвратительно, а потому они не подходят к месту сброса.

— Мы тоже не горим желанием приближаться...

— Если мы наступим на них и поломаем, то навлечём кару небесную.

Лица бывалых воинов помрачнели. Почтение к Паркам в Восточных странах всё еще было глубоким. Франческа, ухмыльнувшись, пожала плечами.

— Тогда надо будет отобрать в диверсанты неверующих.

Вечером Орден Серебряного Яйца разделился на два отряда. Отвлекающая группа под командованием Франчески в открытую, с факелами в руках вышла из леса.

— Ну, ещё немного подождём и пойдём, — повернувшись, во тьме сказала Паола.

Она вела отряд числом в двести человек. Крис тоже обернулся и взглянул на шедших позади солдат. Все молодые. Рядом с ним развевались красные волосы Минервы. Так как здесь был даже Джильберто, то изначальное понимание того, что Франческа называла «гвардией», было не совсем точным. Она просто собирала возле себя тех, кто был ей по душе, а в случае военной необходимости без колебаний освобождала их от обязанности охранять её и отправляла в бой.

— Во время разведки Джильберто оставил на утёсе метки, э-э-э, но так как их могут и не увидеть, с ним пойдут... пять человек. Забравшись, они спустят верёвочную лестницу. Подниматься по двое. Если будете обнаружены врагом, т-т-то даже если вы будете на середине подъёма, пожалуйста, сразу же спускайтесь. Предоставьте сражение тем, кто останется наверху. Даже если мы не сможем сжечь весь провиант, слишком затягивать сражение нельзя.

Паола, поднеся руку ко лбу, запинаясь, одним махом изложила план боя и перевела дух. Наконец, через силу выпрямившись, она твёрдым голосом отдала последний приказ:

— Удачи. Начнём!

Они незамеченными пробрались по укрытой тьмой пустоши, продуваемой сильным ветром. Крис внезапно шёпотом спросил Минерву:

— Это... А ты была ночью атакована?

— Не знаю, я же говорила, — мрачно ответила она. — Какой ты назойливый. Я ведь не могу видеть всё до последней детали.

— Вот как...

Их голоса тонули в шуме ветра.

— Но всё же мне кажется, что в этот раз тебе лучше было остаться в Закариэско. Быть может, так тебе бы удалось избежать этого будущего нападения.

— Этого я тоже не знаю.

Минерва сощурилась от холодного ветра.

— С того раза не было иных видений. К тому же течение судьбы не настолько изменчиво. И так было всегда. Я могу лишь слегка изменять её, уклоняясь от клинков, стрел. Большего, чем это, я добиться не могу. И если так будет продолжаться и дальше, однажды...

Однажды.

Дальнейшие её слова потонули во тьме и топоте солдатских сапог.

— А потому... — будто оправившись, Минерва придала голосу силы. — Потому. Ты и есть. Ради этого, ясно?

— Д-да. Я понимаю.

— Потому что ты просто мой щит. Ты действительно это понимаешь?

— Понимаю! В чём дело? Что за банальности...

— Банальности? Тогда раз ты всё понимаешь, почему каждый раз говоришь такие вещи?

— Почему ты вдруг рассердилась?..

— Эй, Мина, успокойся!

— Мы на боевом задании.

— Голубки, отложите ваши ссоры на потом!

На них со всех сторон посыпались укоры, а Джильберто ткнул Минерву рукоятью меча в живот, так что она замолчала с сердитым выражением лица.

«Я могу и не защитить её, — задумался Крис, сжав эфес. — Зверь спит. И если сейчас ей будет грозить смерть... смогу ли я её предотвратить?»

Приблизившиеся силуэты утёса и монастыря возвышались грозной чёрной тенью, заслоняя звёзды на небе и наполняя Криса тревогой.

Торчавшие у подножия наполовину вросшие в песчаник человеческие кости, может быть под влиянием масла, казались склизкими и отражали звёздный свет. Все приблизившиеся, увидев это, решили промолчать.

Со стороны крепости раздалось множество воплей. Ночное небо окрасилось заревом. Отряд Франчески начал отвлекающую атаку.

Паола дала команду, лишь коснувшись плеча рукой. Джильберто первым начал взбираться по скале. Его чёрные доспехи, не издавая ни звука, сливались со скалой, так что казалось, будто он забирался, не пользуясь руками. За ним последовали четверо, включая Криса. На его спине висела тяжёлая верёвочная лестница. Бесшумность, с которой взбирался, казалось, удлинившийся силуэт Джильберто, была невероятна.

Поднявшись, они оказались в помещении, которое больше походило на пещеру. Весьма просторную, кромешно-тёмную и наполненную старой пылью.

Забивать клинья на краю проёма, чтобы спустить лестницу, пришлось очень осторожно. Потому что по шуму их могли заметить. Обеспечив подъём, они первым делом дождались Минерву и остальных, которые несли с собой тлеющие угли. Когда в пещеру забралось десять человек с факелами, раздался скрежет камня о камень.

Крис и Джильберто отреагировали практически одновременно. Они бросились к появившемуся позади источнику света, на ходу обнажая мечи, и выбросили их вперёд. По другую сторону каменной двери державший светильник молодой солдат армии Святого Королевства, харкнув кровью, рухнул на землю. Затем Джильберто выскочил за дверь и зарубил ещё одного солдата, уже собиравшегося закричать.

Продолжить? Или остановить подъём? Крис и Джильберто на мгновение переглянулись во тьме. Из извилистого прохода, уходившего вглубь крутой скалы, раздались ещё шаги и послышались голоса.

— Эй, кто это там?

— Он мёртв!

— Позовите командира!

— А-а-а-а!

Джильберто, возвратившись к проёму, рукой подал вниз сигнал.

— Стойте, стойте! Спускайтесь! — донёсся голос Паолы.

Зажглось множество огней. Их диверсионный отряд был обнаружен. К этому моменту в пещеру успело забраться не более пятидесяти человек. Вслед за Джильберто они ринулись в проход с факелами в руках.

— Враг...

— Что? И здесь?..

Крис вогнал меч в рот растерявшегося солдата Святого Королевства и двинулся по проходу. Он почувствовал, что монастырь содрогнулся. Старые камни, кажется, были готовы вот-вот обрушиться.

— Не отвлекайтесь на мелочь! Все вниз! — выкрикнул шедший впереди Джильберто.

Коридор был узкий, а потому даже одного появившегося из бокового хода противника было достаточно, чтобы разделить их отряд. Сбоку Крис заметил доспехи армии Святого Королевства, в тот же момент он отсёк их обладателю руку. Брошенное копьё, ударившись в стену, высекло искры.

Во время рекогносцировки Джильберто определил, что их целью был склад в подвале. Там должны были быть запасы провианта. Практически мгновенно прикончив пятерых человек, стоявших на страже склада, они облили сложенные ящики и мешки маслом и подожгли. К потолку взвился дым. Вспыхнувшее пламя осветило толстые каменные колонны, поддерживающие потолок, и альковы стен.

Оглядевшись, Крис подумал, что это место в равной степени походило как на склад, так и на какой-то склеп. Помещение было столь большим, что даже при весьма сильном пламени стены в отдалении были окутаны тьмой.

— Джильберто, враги идут!

— Эй, тут же тупик? Будем прорываться в проход? — закричали солдаты у выхода.

Джильберто немедленно ответил:

— Соберите баррикаду перед входом и подожгите! Нужно их задержать. Минерва! Разрушь внутреннею стену, где она кажется непрочной. Там и выберемся.

— Мой меч вам не стенобитное орудие! — Пожаловавшись, Минерва закинула огромный меч на плечо и направилась к колоннам в дальней части комнаты.

Внезапно она остановилась.

Крис тоже увидел тени, протянувшиеся в свете огня из-за колонны.

Когда Минерва замахнулась огромным мечом, собираясь снести колонну, раздался голос:

— Стойте! Подождите, пожалуйста!

На свет вышла молодая женщина в одежде пепельного цвета. Ленты, опоясывавшие её талию и голову, указывали на то, что она жрица культа богинь Парок. Она была не одна. За ней робко показались ещё несколько женщин в такой же одежде, а также три лысых мужчины в чёрных одеждах жрецов.

— Кто вы такие? — спросила Минерва, направив на них клинок.

Крис подбежал к ней. За ним подошли и остальные солдаты Ордена. Жрицы в испуге попытались снова спрятаться в тени колонны.

— Как вы видите, — промолвил мужчина в жреческих одеждах, хлопнув в ладоши. — Нас изгнали из Святой Столицы Сантурио, и мы надеялись найти убежище в церкви Закарии. Когда по пути мы оказались возле этого монастыря, внезапно появились солдаты армии Святого Королевства и бросили нас сюда.

Крис, подойдя к Минерве, взглянул на Джильберто.

— Пусть женщины снимут с голов повязки, — холодно произнёс он.

Крис понял, что он сомневался, действительно ли они были жрецами. Жрицы обменялись взглядами, о чём-то пошептались со жрецами и, развязав ленты, сняли ткани, закрывавшие их лица. Жрецы продемонстрировали свои гладкие лысины, с которых волосы были удалены препаратами. Это несомненный знак их посвящённости богам.

— Вижу. Хорошо, — кажется, облегчённо выдохнул Джильберто. Минерва и остальные рыцари опустили мечи. — Вы можете пойти за нами, но если не будете слушаться нас во всём, сохранности мы не гарантируем. Вы должны учитывать, что вы вместе с нами можете попасть в бой и погибнуть.

Жрецы энергично закивали.

В этот момент Крис неожиданно ощутил беспокойство. И когда Минерва огромным мечом разрушила дальнюю стену этого подвального зала, оно не исчезло.

«Они... В них что-то не так».

Не то, чтобы он сомневался, что они служители богов. Но что-то в них казалось ему странным.

Точно, глаза!

Когда Джильберто расспрашивал их, они смотрели не на него, а на других людей. Особенно на Минерву. Как будто изучали.

«Наверное, я чересчур беспокоюсь».

Внезапно пламя позади взвилось, и тени каменных колонн на стенах неистово затанцевали. Ток воздуха изменился... потому что в стене образовалась дыра.

— Все! Уходите! Я прикрываю, — по команде Минервы все бойцы бросились бежать.

К доносившемуся позади гулу огня добавились треск ломавшихся ящиков, скрип двери и крики преследователей. В образовавшемся большом проломе показалось помещение с давяще низким потолком и линиями ниш в стенах слева и справа.

«Склеп?»

Одолевавшее Криса нехорошее предчувствие упрочилось. Товарищи оставили Криса и Минерву и растворились во тьме склепа. Наблюдавшие с отдаления жрецы и жрицы начали приближаться мягкими шагами, окружая их.

Жажда убийства заставила руки Криса дёрнуться.

Раздался пронзительный металлический звук. Тонкий, будто длинная игла, клинок, который достала из-под одежды одна из жриц, скрестился с мечом Криса и задрожал, безуспешно попытавшись дотянуться до бока Минервы.

Та отреагировала молниеносно. Отпрыгнув, она взмахнула огромным мечом и отсекла жрецу, напавшему на неё слева, руку, сжимавшую кинжал.

— Вы...

— Мина, что случилось?

— Что?... — донеслись из склепа крики рыцарей.

— Всё нормально, идите, не останавливайтесь! — выкрикнула Минерва и одним ударом разрубила тела двух жриц.

Из-под их окровавленных одежд посыпались многочисленные узкие кинжалы. Крис, окружённый тремя людьми, на волосок разминулся с вражеским клинком, отрубил руку нападавшей на него жрице, швырнул её тело в оставшихся двоих и бросился к Минерве.

Жрецы и жрицы уже полностью сбросили маски служителей богов и с кинжалами в руках окружали их.

«Почему? Ведь они же божьи люди...»

Крис содрогнулся. Хотя их товарищи погибли, в глазах оставшихся не было и капли нерешительности, лишь твёрдое намерение убивать.

— Вы служите Тюкэ? — Услышав стон Минервы, Крис, наконец, понял.

Они несомненно были жрецами... Но не служителями Парок.

— Из Святого Королевства?.. — пробормотал Крис, оглядывая убийц.

Один из жрецов скривил губы.

— Госпожа Минерва, наша встреча с вами — воистину дар судьбы. Вы избавили нас от необходимости добираться до Закарии. Полагаю, сему была воля самой богини Тюкэ.

«Это? Это предсказанная смерть Минервы? Убийцы из Святого Королевства?»

Больше слов не было. Если бы они попытались отступить, показав противнику спины, то скорее всего мгновенно погибли. И если видение Минервы было точным, их клинки были покрыты ядом.

«Кроме того, они не боятся смерти. Тогда...»

Они должны были уничтожить их моментально. Через касание её плеча эта мысль передалась Минерве.

— А-а!..

Изданный кем-то из них крик заставил пламя в отдалении задрожать. В момент, когда их плечи разделились, тьму прочертили вспышки множества клинков. Меч Минервы врезался в живот одного из жрецов, отбросив его в сторону колонны, от столкновения с ней с потолка посыпалась каменная крошка.

Клинок убийцы срезал кончики его волос. Когда Крис согнулся и прыгнул, оказавшись между двух жриц, он разрубил одной из них плечо. Она упала, не издав ни звука. Другая женщина, наступив на тело своей напарницы, сквозь выбившуюся струю крови бросилась на него и взмахнула кинжалом. Лезвие оцарапало его ухо и вошло в наплечник. Упав на земляной пол, он сильно ударился спиной. Лежа навзничь, он вскинул свой меч и остановил клинок, уже готовый войти в его горло. Прямо над ним были глаза жрицы, застланные холодным безумием.

— Крис! — Вместе с голосом в его поле зрения пронеслась широкая вспышка.

Огромный меч Минервы врезался в тело склонившейся над Крисом женщины. Она, с распоротым животом, выронила кинжал и, шатаясь, направилась к Минерве.

Крис почувствовал за ней кого-то ещё и, собравшись с силами, вскочил.

Раненая в живот женщина, вся в крови, харкнула кровью и рухнула вперёд. Разорвав одежду изнутри, из её груди показалось отточенное окровавленное лезвие. Её пронзил стоявший позади неё последний жрец.

«Он использовал свою напарницу для отвлечения внимания?!»

Минерва, вытаращив глаза, попыталась отшатнуться от тела женщины. Однако остриё покрытого кровью и ядом клинка, торчавшего из груди трупа, приближалось.

Крис, почти не осознавая, что делает, протянул руку, и остановил нацелившийся на неё кинжал, схватив его за клинок. Он не мог позволить себе поддаться боли. Наоборот, пытаясь рукой отвести лезвие, он лишь сильнее сжимал пальцы. Но отравленный клинок не остановился, а, пройдя сквозь ладонь Криса, дотянулся до предплечья Минервы, прочертив на нём длинный порез. Увидев её кровь, Крис в отчаянии чуть не погрузился в тёмно-лиловое забытьё.

«Я допустил... чтобы Минерва поранилась. Яд...»

Он почувствовал, как что-то выскользнуло из его ладони. Затем его руку пронзила боль, как будто её скрутило несколько раз. Его глаза застилала огненного цвета пелена, боль растеклась по всему телу. Едва оставаясь в сознании, он с силой закусил губу и сделал шаг.

Открыл глаза. Прежде чем он понял, что происходит, головы жреца и жрицы упали на землю в разлившуюся лужу крови.

«Минерва, Минерва?»

Стоило ему оглядеться, как кровь вскипела в жилах.

Минерва, опираясь на свой огромный меч, прислонилась к стене возле пролома. Рана на её руке опухла и посинела. Рядом с ней показались фигуры вернувшихся рыцарей.

— Эй, Крис, ты тоже...

Оттолкнув руку подошедшего к нему рыцаря, Крис поднялся и подошёл к Минерве. Её глаза были чуть-чуть приоткрыты.

— Дурак... не двигайся... Ты... яд...

Крис достал из ножен на груди кинжал и вставил его лезвие в набухшую рану Минервы.

— Крис, ты...

— Ты тут этим собрался заниматься? Они сломали дверь!

Собравшиеся вокруг солдаты загалдели, но Крис их уже не слышал. Вскрыв поражённую ядом плоть, он припал ртом к хлынувшей крови. Он высасывал и сплёвывал кровь до тех пор, пока его взор вновь не заволокли тысячи извивавшихся и переплетавшихся лиловых змей. Он уже переставал чувствовать свои руки.

Крис и Минерва упали на землю одновременно.

Пламя извивалось и лизало тёмную пустоту, обрамляя побледневшее лицо девушки.

«И снова всё в огне. Повсюду разлита кровь. И хотя я говорил... говорил, что защищу её. Почему мои руки... не двигаются? Ведь я столько убил. И всё равно допущу её гибель? Так же, как и гибель мамы? Как мамы? Мама...»

Всё тело будто пылало. А тёмный потолок вертелся над ним.

Кто-то не раз силой вливал в его рот горькие жидкости и запихивал сухие листья. Его живот скручивали рвотные позывы, и, хотя он хотел бы, чтобы его стошнило, тело оставалось неподвижным.

— Он выживет?

— Не знаю.

— Любой другой на его месте был бы мертв.

— Мой милый гвардеец ни за что не может умереть!

— Крис! Дурак, если ты решишь помереть, я тебя ни за что не прощу!

Доносившиеся до ушей слова отзывались терзающей болью. Из-за сильного жара его сознание помутилось, так что он даже не мог понять, кто это говорил. Ясно он видел сквозь чуть приоткрытые веки лишь бледное, как новорождённый месяц, лицо девушки, её огненные волосы, заплаканные чёрные глаза и слышал звавший его голос.

«Мама? — Крис прильнул к теплу ладоней. — Мама, прости. Прости, что не спас. Мама...»

Он будто проваливался в огненную бездну. Крис погружался в пучину боли. Пальцы, которыми он пытался нащупать опору, пылали и плавились.

— Мама...

Внезапно Крис очутился в той ночи.

Горящий склад, обрушившаяся крыша, обжигавшее его спину пламя с одной стороны, а с другой — остывающее тело его мамы.

— Мама!

Он всё звал и звал её, крепко сжимая чью-то руку. Горячие слёзы обжигали его щёки и сердце.

Когда он проснулся, мир вокруг него слабо подрагивал. Дрожь передавалась ему и смешивалась с лёгкой головной болью. Прошло некоторое время, прежде чем он понял, что лежал на спине.

Над ним нависли два лица. Наконец, он сфокусировал взор. Мужчина с моноклем и девушка с каштановыми волосами.

— Крис? Ты меня слышишь? Видишь?

Паола помахала перед его глазами рукой и собралась пальцами открыть его веки. Крис, оттолкнув её руку, попытался кивнуть. Похоже, мышцы его шеи ещё не пришли в норму. Попытавшись подать голос, он почувствовал что-то странное, заполнявшее его рот.

— А-а, подожди! Не вдыхай! А то подавишься!

Николо засунул пальцы Крису меж губ, разжал зубы и вытащил что-то зелёное. Видимо, какое-то лекарство, растертое в пасту и скатанное в комок. Внезапно лицо Паолы исчезло из его поля зрения.

— Крис пришёл в себя-а! Госпожа Фран! — Её голос стал удаляться.

Когда он затих, воцарилась тишина, нарушаемая лишь периодическим позвякиванием. Крис понял, что был внутри нагруженной оружием повозки. Она двигалась. Значит, они были на марше?

— Растереть бы твою плоть с костями в порошок, пустить на лекарства да продать — целую кучу денег заработать можно, пожалуй, — Николо вальяжно вытянул ноги и криво улыбнулся. — Что у тебя за тело? Выжить после такой дозы яда — невиданное дело!

«Яд...»

Крис вскочил на ноги. По всему телу растеклись боль и слабость, заставив его согнуться.

— А ты живчик. Куда идти собрался?

— Минерва... — выдавил он изнурённым голосом, ободравшим горло. От этой боли Крис зашёлся кашлем. — Минерва. Что с ней?

На лице Николо отразилось удивление, он вздохнул и указал в сторону корзины, плотно набитой пучками стрел. За ней, на измятой ткани, служившей постелью, виднелись растрёпаные красные волосы. Крис, отвалив в сторону нагромождённое оружие, подполз к ним. В лице Минервы не было ни кровинки, он заметил, что её грудь слабо вздымалась и опускалась.

— Вы пролежали целых два дня. Однако, на самом деле, твоё отравление должно было быть куда серьёзнее, — произнёс Николо позади него.

«Целых два дня? Так много?»

— Ну, мы преодолели перевал. Сейчас у нас нет возможности вернуться в Закариэско, так что мы маршируем полным ходом.

Когда Николо, сказав, что пошёл за водой, отлучился, Минерва, наконец, открыла глаза.

Их взгляды встретились, а затем Минерва резко отвела взор, посмотрев наружу из повозки. Солнечный свет окрашивал пол красным. Крис не знал, восход это был, или закат. Но в любом случае он слепил.

Попытавшись перевести взгляд на предплечье Минервы, он почувствовал боль в глазах, как будто под веки попало что-то острое. Но всё же он смог разглядеть бинты, обёрнутые вокруг её локтя.

— Прости.

— За что?

— За то, что ты... За то, что чуть не умерла из-за меня.

Резко поднявшись, Минерва в приступе слабости рухнула ему на грудь и вцепилась в шею.

— Ты... — ногти, вонзившиеся в его горло, дрожали. — Таким безрассудным способом остановить... ведь яда почти не оставалось!

Крис, отодвинувшись от неё, поднял правую руку. Ртом сорвал бинты.

— Что ты делаешь?

Он оттолкнул руку Минервы, пытавшуюся остановить его. Его рана мало-помалу закрывалась. Запёкшаяся кровь, казалось, слабо шевелилась.

— Сиди смирно, дурак!

Она грубо замотала бинтами его ладонь во второй раз. Затем Минерва крепко сжала руку Криса.

— Я видела, как мою руку пронзил клинок. — Она отвернулась, а потому он лишь мог заметить, как дрожали её голос и подбородок. — Так... Я не просила тебя поступать так безрассудно!

«Но... Что ещё я должен был сделать?»

— Почему?.. Почему ты так...

«Почему, спрашиваешь? Ведь Минерва... Минерва моя...»

— Твоя мать мертва!

Слова Минервы разбередили старую рану Криса.

Он ошарашенно глядел на лицо Минервы в силах лишь слабо шевелить губами.

«Мама? Почему она повела о ней разговор?»

— Ты всё время её звал.

У Криса захватило дух. Действительно, он помнил, как звал её. Крепко сжимая руку, и весьма похоже — руку Минервы.

— Сколько бы ты не звал — она не вернётся. Ты поглотил её.

«Да. Маму я спасти не смог. Но Минерва...»

— Как и я не смогла спасти маму! — Минерва внезапно сорвалась на крик.

Крис сглотнул слюну.

«Мать Минервы?»

Поражённая, Минерва прижала ладонь ко рту.

— Забудь. Тебя это не касается.

— Но...

— Ты... должен лишь быть рядом со мной. Остальное... Всё остальное...

Пальцы Минервы крепко сжимали его раненую руку.

— Ну не дурак ли? Зачем всё это? Меня... как замену матери... зачем? — Эти слова больно ранили его.

Но ответить ему было нечего. Он лишь крепко сжал руку Минервы в ответ.

Ход повозки слегка замедлился, и в проёме её навеса появилась фигура. Минерва, ударив руку Криса о деревянный ящик неподалёку, забилась в угол повозки.

Сквозь выстроенные в ряд копья он увидел золотистые волосы. Франческа, не сказав ни слова, сразу же склонилась к Крису, расстегнула ему воротник, обнажила его грудь и коснулась её рукой.

— А... я... Фран, но моя рана не там...

Крис в удивлении попытался отпрянуть, но из-за боли не смог опереться рукой о пол, а потому не двинулся с места.

— Фран, ты опять... — вмешалась покрасневшая Минерва.

— Вы были такие мрачные — можно было подумать, что Крис уже умер.

— Но Вы же видите, что я жив, — Стряхнув руку Франчески, Крис привёл одежду в порядок.

— Я слышала от Джила, — Франческа с невозмутимым лицом села на корзину. — Это правда, что те, кто атаковал вас, были жрецами?

Минерва, мельком взглянув на Криса, кивнула. Франческа, глубоко вздохнув, прижала ладонь ко лбу.

— Какая беспечность. А я думала, что это предсказание не сбудется. Незнакомцы, ядом... Подумать только...

— Не думала, что ты настолько недооцениваешь мои способности.

— Ведь видение того, что тебя убивает Крис ещё не исчезло, не так ли?

Минерва и Крис одновременно замерли.

«Да. То предсказание, что я пронжу лоб Минервы своим мечом».

Два этих предсказания будущей смерти находились в противоречии.

— Хочешь сказать, по сравнению со смертью от рук каких-то незнакомцев, то, что меня убьёт Крис, намного более вероятно? — Он отчётливо ощутил в голосе Минервы гнев.

К его удивлению Франческа без капли сомнений кивнула.

— Почему...

Хотя Франческа пререкалась с Минервой, она не отводила взгляд от Криса.

«Я не убью её», — Крис злился на себя, что не мог сказать это со всей твёрдостью.

«Она что-то знает. Она наверняка знать что-то об этом».

— Я даже и не думала, что есть силы, которые попытаются убить Мину. Я недооценила осведомлённость приближённых Королевы о ней. Рекс-конъюкс-сператоры не могут стоять за этим покушением.

— Они были жрецами Тюкэ.

Франческа удивилась словам Минервы, а затем нахмурилась.

— Значит, в окружении королевской семьи нет единства, не так ли?

Но какая связь была между Минервой и правителями Святого Королевства? Крис только было открыл рот, чтобы задать этот вопрос, как Франческа тут же повернулась к нему и красноречивым взглядом заставила промолчать.

Похоже, она хотела, чтобы он дождался, пока Минерва не заговорит сама. Так он её понял.

Удостоверившись, что Крис молчит, Франческа внезапно произнесла:

— Знаешь, как же мне на самом деле хочется по возвращении в Закариэско запереть вас в моей комнате и замотать шелками так, чтобы вы и двинуться не могли. Чтобы я не видела больше своих милых гвардейцев такими изранеными.

— Фран, хватит! — прошипела разгневанная Минерва. — Я в Ордене, чтобы сражаться. И я буду сражаться, пока мои руки могут держать меч!

— Вот как. Тогда, если к тому времени поправитесь, я ожидаю от вас успехов в следующем нашем сражении, — вздохнув, проговорила Франческа. Невозможно было понять, сколько в её словах было шутки, а сколько — серьёзности.

Крис, подтянув свой лежавший сбоку меч, тоже кивнул.

— Куда мы направляемся? И что стало с крепостью? — спросила Минерва, придерживая рукой всё ещё кружившуюся голову.

— Мы сумели задержать их соединение, и, по крайней мере, выиграли немного времени. Вчера мы, наконец, в деталях установили перемещения армии Святого Королевства. Они со всех сторон направляются к Мэдокии.

Мэдокия. Это было ближайшее к Святой Столице Сантурио княжество, там укрылся преследуемый патриарх церкви Парок.

— Сколько?

— Около тридцати тысяч.

Крис содрогнулся. Даже в походе на Принкинополи участвовало лишь двадцать тысяч.

— Если мы не успеем вовремя, Мэдокия не продержится и трёх дней, — ровным голосом пробормотала Франческа.