Наконец-то холодное «дыхание Мороза» прекратило свои хлесткие порывы ветра, и яркий белый свет пролился из-за облаков. Мелкий снег танцевал на равнинах Пальмы, когда спасательная команда Союза, поднимая пыль, мчалась к космодрому Альбинар. В машине медик осмотрел Льва и Ирину, которых только что спасли с ледяных заснеженных равнин.

* * *

Лев сидел на простой кровати, пока медик занимался его поврежденным коленом. Кровотечение остановилось, но его колено распухло, и в нем все еще пульсировала боль.

-У вас очень сильный ушиб, и, возможно, имеется повреждение костной ткани. Необходимо пройти рентген.

Лев слабо кивнул, когда медик протянул ему костыли. Он знал, что если что-нибудь сломается, он может попрощаться со своими мечтами о полете в космос. Когда Союз просеял три тысячи потенциальных кандидатов на участие в космической программе, они немедленно исключили всех, у кого были травмы в прошлом. Однако Льву приходилось беспокоиться не только о своем колене.

-Апчхи!

Лев слишком долго находился вне тепла при минусовой температуре, и теперь его бил озноб. Его тело неустанно дрожало.

Ирина, напротив, лежала молча, все еще в оранжевом скафандре. Она ударилась щекой при приземлении, но в остальном с ней все было в полном порядке. Температура ее тела и кровяное давление были в норме, и не было никаких непосредственных признаков побочных реакций на ее путешествие в космосе. Она несколько рассеянно уставилась на ожерелье, лежащее у нее на ладони. Думала ли она о Луне? О космосе?

Потягивая теплый чай, Лев вспомнил разговор , который состоялся у него с Ириной, когда они ждали прибытия спасательной команды на заснеженных равнинах.

* * *

Они вдвоем прижались друг к другу под прикрытием парашюта, пытаясь спастись от холода.

-Мое тело кажется таким тяжелым, - сказала Ирина, - Как будто все это было мимолетным сном..., - Словно наполненные звездной пылью, ее глаза сверкали за длинными, застывшими ресницами.

-Как выглядела Земля?, - Спросил Лев, стуча зубами.

Ирина закрыла глаза. Тихим голосом, словно пересчитывая драгоценные сокровища, она сказала: - Она была будто завернута в прозрачную голубую вуаль... и это было так красиво. Было странно смотреть на неё и думать: "Эта планета - мой дом’. Звезды были похожи на цветы, на кервель. Я могла очень ясно видеть Луну. Я подумала: "Я действительно хочу полететь на Луну". А потом я подумала… ”Я не хочу умирать, пока нет...".

Даже когда ее тело мерзло, пламенная страсть Ирины к небу все еще ярко горела в ее сердце, и Лев почувствовал , что вместе с этим растет и его собственное восхищение космосом. Однако он не знал, что такое кервель, поэтому спросил.

Девушка-вампир рассмеялась, - Они маленькие, белые и очень милые. Тебе стоит поискать их в книгах.

Лев наблюдал, как она сидит, такая спокойная и безмятежная, и казалось, что их сердца бьются в унисон.

-Лев... я...

-Хм?

-Когда я посмотрел на луну, у меня возникла мысль… Я...

Ирина смущенно опустила взгляд, но прежде чем она смогла продолжить, они услышали вой сирен приближающейся спасательной команды. Она мгновенно отскочила от Льва и зажала рот. Вместо того, чтобы высказать свои мысли и чувства, она наблюдала, как Льву обрабатывают его раны.

-Вы, люди, такие невероятно слабые, - сказала она.

В мгновение ока она снова стала такой же резкой, холодной и отстраненной, как при их встрече два месяца назад. Это был такой разительный контраст что Лев задавался вопросом, была ли девушка, которую он видел плачущей на морозе , иллюзией. Как бы то ни было, она вернулась целой и невредимой, и Лев был счастлив этому. Тем не менее, одна мысль, в частности, безжалостно грызла его.

Действительно ли Ирине суждено просто исчезнуть из истории?

* * *

Когда Ирина и Лев вернулись на космодром Альбинар, их сразу же отвезли в уютные комнаты. Когда они вошли в теплый вестибюль, запах керосиновой плиты защекотал им носы. Тридцать с лишним человек — члены государственной комиссии, инженеры и технари — стояли там, чтобы поприветствовать их. Однако, в отличие от раскаленной печи неподалеку, присутствующие выглядели невероятно холодно.

Не было ни аплодисментов, ни похвал, ни празднования.

Все сдерживали свои чувства, переглядываясь друг с другом, не зная, как реагировать на возвращение Ирины. Девушка была подопытным, и все они знали, что они должны относиться к ней как к объекту. Тишина была такой, что тихий шелест пламени в плите эхом разносился по комнате.

Аня, стоявшая в углу вестибюля, бросила на Ирину и Льва извиняющийся взгляд. Она легонько хлопнула кончиками пальцев друг о друга, стараясь не издать ни звука. Генерал-лейтенант Виктор пристально посмотрел на Льва на костылях. Можайский подкрутил усы, как будто хотел что-то сказать.

Лев разрывался между яростью и грустью от такого молчаливого приветствия Ирины. Это были те же самые люди, которые радостно праздновали ее успешное прибытие в космос из блокгауза, но теперь, когда Ирина была перед ними, они не сказали бы ей даже “Хорошо справилась!”. Сама Ирина не была уверена, как себя вести, поэтому просто уставилась в землю, вцепившись в рукава своего скафандра.

Как только Лев собрался зааплодировать, воздух наполнился торжествующим голосом.

-Вы все были великолепны!, - Закричал Коровин, направляясь к ним с раскрасневшимся лицом, - Что с вами со всеми не так?! Мы должны отпраздновать! За благополучное возвращение товарища Ирины Люминеск!

Коровин грандиозными, преувеличенными движениями захлопал в ладоши. Это был знак, сигнал; как только он подал его, инженеры победным хором подняли голоса и радостно обняли друг друга.

-Ура! Мы сделали это!

-С возвращением, Иринян!, - Аня прыгнула вперед, как возбужденный щенок. Позади нее доктор Можайский и генерал-лейтенант Виктор улыбнулись.

Оживленная празднованием, группа ринулась вперед и окружила Льва и Ирину. Лев с облегчением посмотрел на Ирину и увидел, как она покраснела, играя со своей челкой, смущенная всеобщим вниманием.

-Как насчет того, чтобы присоединиться?

-Все, что я делала, это сидела в кабине ракеты..., - Ирина не могла скрыть неловкость, которую она испытывала. Это был первый раз, когда люди отметили ее усилия.

Не в силах сдержать волнение, Коровин положил руки Ирине на плечи, - Как там, в космосе?

-Как это было? Э-э..., - Ирина подыскивала слова, чтобы выразить свои мысли, но затем пристально посмотрела на Коровина, - Ваши инженеры проделали ужасную работу. Я чуть не умерла от жары. В следующий раз вам лучше создать что-нибудь покрепче. Как я должен довольствоваться этим ведром с гайками?

Коровин был гением, ученым, которого боялись даже в Королевстве, но Ирина только что обрушила жалобы прямо на него. Его глаза расширились от шока. Однако по последовавшему за этим смеху было ясно, что он питал слабость к ее кислому отношению.

-Ха-ха-ха! Я ценю твою честность! Вы слышали это, ребята? Она назвала нашу ракету ведром с гайками! У нас впереди кое-какая работа, и никто не будет спать, пока она не будет сделана!

Ирина восприняла это как оскорбление, поэтому на мгновение потеряла дар речи.

Коровин, со своей стороны, разразился очередными аплодисментами.

-Мы можем оставить все разговоры о космосе и ракетах на потом! Прямо сейчас пришло время отпраздновать благополучное возвращение нашего товарища, и мы сделаем это с ее любимой настойкой! О, подождите минутку, - Он повернулся к Ирине, - К сожалению, тебе запрещено что-либо пить до тех пор, пока не пройдешь медицинское обследование!

Там, в космосе, Ирине было строго приказано читать только тот рецепт, который ей дали. Но она нарушила правила и отправила сообщение Льву, поделившись своими чувствами, рассказав о настойке, его любимом напитке. Все кроме Льва, теперь предполагали, что это был ее любимый напиток.

-Н-настойка все равно не совсем мое... - пробормотала она.

Собравшиеся инженеры кричали о том, чтобы где-нибудь купить настойку в то время как Ирина смотрела себе под ноги с красными, как свекла, щеками. Только Лев знал, почему она была так взволнована и смущена.

На задворках веселья члены государственной комиссии с каменными лицами и сотрудники КГБ обменялись недовольными взглядами, а затем быстро ушли. «Ребята, вы что ли обосретесь, если хотя бы раз в жизни порадуетесь?» Подумал Лев, крепко сжимая костыли в кулаках.

Никто из них не считал жизнь Ирины ценной. Взрывчатка, которую они установили в ее ракетной кабине, говорила сама за себя.

* * *

В тот вечер Коровин распорядился устроить официальное празднование. Оно проходило в столовой общежития для сотрудников; всего присутствовало около тридцати человек.

Граммофон заиграл государственный гимн Союза, а длинный банкетный стол был уставлен борщом с кислым запахом, банками икры, бокалами с настойкой и чизбургерами.

Не было никаких украшений, кроме национальных флагов, что придавало мероприятию атмосферу без излишеств. Даже обычная вечеринка по случаю дня рождения была бы более яркой. Это было такое мелкомасштабное празднование по случаю первого в истории полета человека(ну, почти человека), и все потому, что проект "Носферату" был государственной тайной.

Многие люди, работавшие на месте, даже не подозревали, что в запуске участвовал вампир.

-Мы поглотим Соединенное Королевство и всех, кто бросит нам вызов! К победе!

Услышав убедительные слова генерал-лейтенанта Виктора все откусили по кусочку от своих чизбургеров. Внезапно это стало меньше походить на празднование и больше на политический митинг. Все это ничего не значило для Ирины, которая прихлебывала свой борщ и продолжала чувствовать себя не в своей тарелке.

-Так глупо, - сказала она, надув губы.

Лев сидел рядом с ней, пот ручьем стекал по его лицу. Он выглядел совершенно измученным.

Скука и незаинтересованность на лице Ирины сменились беспокойством, - Что не так?

-Я…Боль, нога..., - Действие обезболивающих закончилось. Колено и голова Льва сильно болели. Коровин сразу заметил это и раскритиковал его.

-Тело космонавта - их самый ценный ресурс! Те, кто не в состоянии позаботиться о себе, не заслуживают этого звания!

-Мои извинения...

Получив основательную взбучку, Лев покинул празднование пораньше и направился в больницу на окраине базы.

Когда он уходил, генерал-лейтенант Виктор проинформировал его о расписании на ближайшие несколько дней.

-Ирина и Коровин отправятся в Санград, чтобы отчитаться о бортовом журнале на закрытом заседании Центрального комитета. Затем они вернутся в Лайку-44. Ты вернешься вместе со всеми нами.

Льву было любопытно узнать о заседании центрального комитета. У него было предчувствие, что они будут говорить не только о бортовых журналах — они также обсудят будущее Ирины как испытуемого. Лев все еще чувствовал яд слов Розы о том, что от Ирины “избавятся”, клубящийся в глубине его сердца.

Он начал: - Как ее руководитель, не лучше ли было бы, если бы я сопровождал ...

-Лучше всего, если бы вы что?, - прервал его генерал лейтенант Виктор, хрустнув костяшками пальцев. Говорили, что под его взглядом все дипломаты Арнакии на мирной конференции отказались от претензий.

-Ничего, товарищ командир.

Лев отступил, прекрасно осознавая, скольким приказам он не подчинился за последнее время. И все же зловещий звук совещания за закрытыми дверями посеял в нем семена неуверенности.

* * *

На следующий день Лев вернулся в Лайку-44 и внимательно осмотрел город. Как и в Альбинаре, не было никаких признаков празднования успешного полета Ирины в космос, и дни шли своим чередом. Та злосчастная центрифуга оказалась «просто сломана»; Франца “перевели”, и на его место пришел новый инженер, как будто ничего и не случилось.

Было подозрение, что за действиями Франца стоял политический соперник Коровина, Грудин, но в конечном итоге Франц был объявлен «сольным актером», и дальнейшее расследование было сочтено ненужным. Но в любом случае, было ясно что в действительности расследование шло в засекреченном порядке.

Кандидаты не имели доступа к дополнительной информации.

Наталья, агент КГБ, вернулась к роли коменданта в общежитии и продолжила свое замаскированное наблюдение.

Когда Лев столкнулся с ней у стойки обслуживания в кафетерии, она послала его восвояси, добавив шепотом, - Обязательно забудь об этом инциденте, хорошо?

Ее голос был мягким и нежным, но холодный взгляд за стеклами очков не принадлежал коменданту общежития; им можно было заморозить горячий суп.

После тщательного медицинского обследования Лев узнал, что его коленная кость не пострадала. Это было огромным облегчением, но травма все равно была серьезной, и на полное заживление потребуется две недели. Его колено пронзила боль, как будто кто-то с силой давил на него.

Выйдя из кафетерия, Лев направился на костылях к одиночным камерам. По пути он смотрел на звезды, мерцающие в ночном небе над головой.

-Она действительно добралась туда...

Ирина совершила удивительное достижение в космическом полете, и это было совершенно незаметно для всех, кто не был связан с проектом. Люди в Лайке-44, и в Альбинаре понятия не имели о её истинной сущности, да и во многом о её успешном полете в космос.

Лев не сомневался, что обычные граждане за пределами этих эпицентров космического развития тоже понятия не имели о том, что произошло.

Ученые и инженеры, работники национальных колхозов, граждане Союза и люди по всему миру в своих странах просто жили так, как жили всегда. Они работали, когда вставало солнце, и спали, когда луна занимала свое место. Каждый божий день — будь то вчера, сегодня или завтра — они катились вперед без изменений.

Было душераздирающе думать о том, как мало было доказательств удивительного полета Ирины через просторы космоса.

* * *

15 декабря, через три дня после запуска. Когда Ирина вернулась в город, Льва вызвали в кабинет директора. Костыли ему больше не были нужны , но колено все еще болело, и он ходил прихрамывая.

-Лев Лепс, доклад.

Он шагнул в облако сигаретного дыма и увидел Коровина, сидящего в кресле. С ним были генерал-лейтенант Виктор и Ирина, одетые в военную форму. Прошло всего три дня, но почему-то казалось, что прошло гораздо больше. Лев не спрашивал, что произошло на заседании центрального комитета, но видеть обычное самодовольное высокомерие Ирины было чем-то вроде облегчения.

Коровин глубоко затянулся сигаретой и удовлетворенно кивнул.

-Проект "Носферату" увенчался успехом, и мы знаем, что нужно делать в дальнейшем. Примите мою благодарность, - сказал он.

Хотя Ирина благополучно вернулась, в общей сложности двадцать две непредвиденных проблемы, такие как поврежденная антенна, нуждались в доработке.

Ожидалось, что они будут улучшены или отремонтированы перед следующим запуском.

-Испытательный полет может быть завершен, но центральный комитет решил, что медицинское обследование Ирины Люминеск должно продолжаться в обозримом будущем.

Физическое состояние Ирины было стабильным, в пределах нормы, но, возможно, потребуется время, чтобы проявились эффекты гравитации и космических лучей. По этой причине будут контролироваться масса ее тела и рентгеновские данные. Лев взглянул на Ирину, но выражение ее лица не изменилось. Она стояла как вкопанная.

-А что касается тебя, Лев...

Лев замер, вытянувшись по стойке смирно.

Два месяца назад, когда Лев стоял здесь, на этом самом месте, Коровин сказал, что ожидает великих свершений. Эти слова дали Льву слабый луч надежды на то, что Коровин имел в виду его потенциальное восстановление в качестве кандидата в космонавты, и теперь он будет знать наверняка.

Генерал-лейтенант Виктора имел строгое, серьезное выражение лица, когда он доставал письмо. В комнате воцарилась ужасная тишина. Лев сглотнул.

-Товарищ Лев Лепс, - сказал генерал-лейтенант Виктор, низким и тянучим голосом, - В знак признания ваших достижений…настоящим вы официально повышаетесь до должности кандидата в космонавты.

Руки Льва сжались в кулаки. Он едва мог сдержать свою радость.

Тем не менее, генерал-лейтенант. Виктор подчеркнул серьезность момента, - Обязательно следуйте правилам, или вы рискуете еще одним понижением в должности.

Холодный пот выступил на лбу Льва. Ирина, стоявшая рядом с ним, усмехнулась и покачала головой. Коровин затушил сигарету в пепельнице на своем столе и встал со стула лицом ко Льву.

-Возвращение в ряды кандидатов не гарантирует, что вы полетите. Выпускные экзамены и окончательный процесс отбора кандидатов состоятся семнадцатого и восемнадцатого января. Если вы закончите обучение, вы станете официально квалифицированным космонавтом. Если проект "Мечта” пройдет без проблем, запуск запланирован на весну.

-Весна..., - Сердце Льва заколотилось от осознания того, как скоро это произойдет.

-Одновременно с восстановлением в качестве кандидата вы вернетесь в общежитие.

Он покинет одиночку — другими словами, они разлучали его с Ириной. Внезапный приступ одиночества охватил его. Он знал, что не может сказать Коровину, что хочет продолжать жить в одиночной камере, но он все равно мог спросить об этом своим окольным путем.

-А как насчет присмотра за Ириной?, - Поинтересовался Лев.

-Ваша должность будет оставлена ее руководителю по сбору данных, Ане. В любом случае, ожидается, что Ирину переведут в военный институт медицинской науки в ближайшем будущем, - ответил Коровин, переводя взгляд на Ирину.

-Понятно, - сказала она.

Казалось, Ирине уже сообщили о переводе. На короткое мгновение она взглянула на Льва, и что-то пронзило его сердце. Она скоро уедет в место, до которого ему будет не так легко добраться.

Почувствовав прилив нетерпения, он задал вопрос, даже не спросив разрешения говорить.

-Когда произойдет этот перевод?

Коровин выдохнул дым, - Это еще предстоит решить. Как только все приготовления будут завершены, я подозреваю. Мы, вероятно, узнаем примерно через месяц.

Ирина ничего не сказала. Возможно, все аргументы уже были обсуждены на заседании центрального комитета, но сам Лев все еще был полон беспокойства.

-После завершения медосмотра она вернется к программе освоения космоса?

Намек на подозрение промелькнул в глазах Коровина в ответ на продолжающиеся вопросы, и он указал сигаретой на Льва.

-Она волнует тебя больше, чем твое возвращение в команду кандидатов?

Он попал прямо в точку. Лев отмахнулся от этого взмахом руки.

-Э-э, о-конечно, нет, - быстро ответил он.

Однако затем он понял, что судьба Ирины волнует его больше, чем он думал. Однако Ирина, казалось, не проявляла интереса к разговору и просто смотрела в окно.

-Послушай меня, сынок, - Коровин раздавил окурок в пепельнице и снова обратил свой властный взгляд на Льва, - Если ты закончишь учебу и станешь первым космонавтом в истории, ты будешь нести эту ответственность до конца своей жизни. Слова, которые слетают с твоих губ, больше не будут твоими. Ты посвятишь свою жизнь нашей Родине, и это может потребоваться пожертвовать своими связями с теми, кого любишь. Готов ли ты к этому?

Национальная политика Союза заключалась в том, что “Все граждане равны”. Это также означало, что ни один отдельный гражданин не был особенным или к нему нельзя было относиться как к таковому.

Но когда о пилотируемом космическом полете в конце концов стало бы известно общественности, это привело бы к появлению первого национального героя с момента основания Союза сорок пять лет назад. Космонавт посвятил бы свою жизнь Родине, чтобы стоять на поле битвы в космосе, представляя двести миллионов граждан Союза. Это было то, о чем Коровин просил Льва.

Лев посмотрел ему в глаза и четко ответил.

-Конечно. Моя мечта - это мечта Родины.

-Очень хорошо, - сказал Коровин, его глаза сузились, когда он продолжил, - Но сначала о главном — вы не сможете даже принять участие в тестировании, пока ваша нога не заживет

-Так точно…

К счастью, до экзамена оставался еще месяц. Отсутствие возможности заниматься спортом в течение некоторого времени вывело бы его из пиковой формы, но Лев был полон решимости подготовиться наилучшим образом.

-Ты хорошо поработал, сынок. Я с нетерпением жду встречи с тобой снова.

Коровин протянул руку, и Лев пожал ее. Грубое рукопожатие с толстой кожей напомнило Льву о его отце, который работал на ферме в его родном городе.

Затем Коровин протянул руку Ирине, - Я также выражаю вам свою благодарность, - сказал он.

Ирина уставилась на руку перед собой, но не потянулась к ней. Вместо этого она пожала плечами и одарила Коровина дерзкой ухмылкой.

-Почему меня должна волновать благодарность какого-то неизвестного старика?

Ирина, так же как и Коровин, понимала, что само его существование было национальной тайной, настолько конфиденциальной, что большинство знало его только как “главного конструктора”.

В ответ Коровин лишь сокрушенно почесал в затылке.

* * *

Ирина и Лев вышли из кабинета начальника и направились по коридору ко входу. Они направлялись в одиночные камеры, где Лев должен был передать свои обязанности надзирателя Ане.

-Спасибо, Ирина, - сказал Лев, - Это благодаря тебе меня повысили из резерва.

Он улыбнулся; однако Ирина задрала нос при этом комментарии.

-Хм! Я полетела в космос не только для того, чтобы помогать тебе. Но твоя нога..., - Она взглянула на колено Льва, - Ты хоть представляешь, сколько у меня будет неприятностей, если они скажут , что это я виновата в том, что ты не сдал выпускной экзамен? Кстати, как твое колено?

Слова Ирины были такими же резкими, как всегда, но она не смогла скрыть беспокойства в своих глазах.

-Со мной все будет в порядке. Быстро заживет.

Лев поднял ей большой палец. Он не хотел волновать ее, поэтому напустил на себя храбрый вид. К сожалению, то, как он прихрамывал, было не особенно убедительно.

-Отлично, да?, - Ирина присела на корточки и сильно ткнула Льва в колено.

-А-А-А-А!

Лев отшатнулся назад, налетев на полку у стены. Глобус, стоявший сверху, сильно закачался, переваливаясь через край.

Лев закричал, пытаясь остановить падение глобуса, но только для того, чтобы перенести вес на больное колено, - ГОСПОДИ!

Глобус, падающий с полки, продолжал подчиняться законам всемирного тяготения. Лев не мог в это поверить. Если бы сломал что-то ценное так скоро после повышения до кандидата в космонавты, ему светило очередное…Понижение в должности.

К счастью, Ирина подлетела и поймала глобус до того, как он упал на пол. Она посмотрела на Льва, прыгающего на одной ноге.

-Не похоже, что с тобой все будет в порядке.

-Спасибо, блин…

Лев потер больное колено и задумался, когда они началитак подшучивать. Он вспомнил, как они с Ириной впервые встретились.

Всего два месяца назад его назначили надзирателем за вампиром. Он шел по этому самому коридору к одиночным камерам, чтобы встретиться с Ириной, чувствуя, что его жизнь сокращается с каждым шагом. Теперь он чувствовал нечто противоположное страху. Он шел к тем же камерам, но на этот раз, чтобы попрощаться.

Миссия выполнена. То, что с Ириной будет дальше, было вне его контроля. И все же Лев хотел знать, о чем они говорили на заседании комитета. Ему мог не понравиться ответ, но, возможно, это был его единственный шанс выяснить — он не мог упустить это из виду. Он все еще раздумывал, спросить ли Ирину, когда заметил, что ее взгляд стал суровым и услышал голоса у входа.

Это была группа кандидатов в космонавты, среди них Михаил и Роза. Даже в обычной тренировочной одежде Михаил выглядел как кинозвезда.

Несмотря на то, что Роза была ниже ростом, чем окружающие ее молодые люди, она выглядела очень импозантно и явно обладала манерами лидера.

Болтовня и улыбки всех кандидатов исчезли, как только они увидели Льва и Ирину. Они знали, что Ирина успешно отправилась в космос.

-Это подопытный..., - пробормотал один из них.

Лев застыл на месте. У него было плохое предчувствие, что назревают неприятности, но Ирина прошла прямо мимо него, выпрямив спину и высоко подняв подбородок.

-О нет, - сказал он, ковыляя за ней.

Они оказались лицом к лицу с пятнадцатью кандидатами. Как Лев и ожидал, ни от кого не прозвучало ни единого слова похвалы или поздравления. В воздухе уже витал дух соперничества, но Михаил с улыбкой преодолел его, проигнорировав Ирину и похлопав Льва по плечу.

-Я слышал новости, - сказал он, - Значит, ты вернулся?

-Да. Больше не называй меня резервистом.

Взгляд Михаила опустился на колено Льва, - Ты уверен, что тебе не понадобится еще год, чтобы восстановиться?

Лев усмехнулся, - Не волнуйся. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы поправиться к экзамену, - Он хотел оставить все как есть и уйти, но другой голос остановил его.

-Подобные травмы - это то, что ты получаешь за то, что заигрываешь с проклятым видом, - Роза бросила свирепый взгляд в сторону Ирины.

Раздосадованный Лев попытался поставить Розу на место, - Теперь, послушай сюда...

-Проклятая или нет, я полетела в космос, и это факт. А что насчет тебя? Какой он, космос?

Вмешалась Ирина, отбрасывая волосы за плечи. В ее глазах был победный блеск. Она попала прямо в слабое место Розы.

Неудивительно, что между двумя дамами начали проскакивать искры, и Роза не собиралась отступать.

-Я не потерплю, чтобы подопытный вмешивался в мои разговоры, - выплюнула она.

-Ты же первая начала, нет?

-И ты думаешь, мне нравится, когда со мной разговаривает человек, который ниже снежного жука?

-Кого ты называешь снежным жуком?

Более дюжины взглядов пронзили Ирину. Только Михаил оставался спокойным, наблюдая за происходящим холодным взглядом.

Ирина замахала руками, как будто отмахивалась от мух, - Не могли бы вы, пожалуйста, встать с дороги? - спросила она, - Мне нужно кое-где побывать.

Однако кандидаты отказались сдвинуться с места. Они сомкнулись вокруг нее.

-Подождите минутку!, - Закричал Лев, втискиваясь между Ириной и кандидатами, - Запуск окончен. Все сделано. Прекратите это уже!, - Он повернулся к Ирине, - А ты перестань подливать масла в огонь.

Они сами это начали.

Ни одна из сторон не была готова сдаваться, и Лев оказался в ловушке посередине.

-Лев прав, - сказал Михаил, - Благодаря этому испытательному полету мы узнали о недостатках ракеты. Теперь мы можем больше исследовать невесомость тщательно. Точно так же, как мы были благодарны Малому, мы должны быть благодарны и Ирине

Он осторожно подчеркнул, что девушка-вампир была всего лишь подопытным животным, - Даже я не хочу взлетать в сиянии славы из-за взрыва оборудования во время полета.

Несмотря на то, что Михаил сказал это, его буквально переполняла уверенность. Роза стояла, скрестив руки на груди. Она не считала его шутку о “взрыве оборудования” даже отдаленно смешной. Роза видела в Михаиле грозного соперника в борьбе за звание первого космонавта человечества. Лев не считал хотел, чтобы они в конечном итоге возненавидели друг друга, но он знал, что попытка сгладить ситуацию , скорее всего, приведет к еще большим неприятностям.

Михаил посмотрел на часы и жестом приказал группе кандидатов двигаться.

-Пошли. Мы опоздаем на тренировку.

Кандидаты в последний раз стрельнули взглядами в Ирину, но послушно последовали за Михаилом.

Ирина показала язык их удаляющимся силуэтам. “Я прокляну вас”, - сказала она.

Лев посмотрел на небо, размышляя о разногласиях. С завтрашнего дня он будет переходить с одной стороны на другую, и ему не нравилось думать об этом. Когда он размышлял о своих отношениях с Ириной, это только усиливало его тревогу.

* * *

К тому времени, когда Лев и Ирина покинули Учебный центр, вечернее солнце опустилось за горизонт, и город окутал ночной холод.

Они вдвоем прогуливались по обсаженным деревьями дорожкам, освещенным уличными фонарями.

Когда Лев думал о том, что сказать, прежде чем они расстанутся, он продолжал возвращаться к заседанию центрального комитета. Хотя Аня взяла на себя обязанности руководителя Ирины, Льву было нелегко эмоционально отстраниться. Если бы высшее руководство решило, стоит ли избавляться от “подопытного”, казалось маловероятным, что они сказали бы ей об этом напрямую. Тем не менее, если бы они хотя бы намекнули Ирине, что ее ждет избавление, Лев был полон решимости сделать что-нибудь, что угодно, чтобы помочь ей, независимо от того, руководитель он или нет.

Осмотревшись, чтобы убедиться, что они одни, Лев затронул эту тему.

-На встрече с центральным комитетом вы говорили о чем-нибудь, кроме отчета о полете?”

Ирина моргнула, ее глаза расширились, - Например, о чем?

Лев решил пойти на это и просто спросить.

-Я имею в виду, например, что произойдет после того, как закончатся твои медицинские осмотры...

Ирина пожала плечами, выглядя немного раздраженной, - Ты уже забыл что сказал шеф? Ты действительно больше беспокоишься обо мне, чем о своем возвращении в команду кандидатов?

Лев не находил слов.

-Вы действительно готовы стать героем, товарищ курсант?, - Поддразнила Ирина.

-Просто… Я беспокоюсь о том, что может случиться. Я не мог перестать думать об этом, пока тебя не было, пока ты не вернулась. И... нас разлучат..., - Лев выплеснул то, что было у него на сердце.

После минутного молчания Ирина прошептала: - Ты имеешь в виду то, что сказала Роза... об утилизации?

Лев не мог говорить, поэтому вместо этого кивнул. Ирина выдохнула, и ее взгляд устремился вдаль. Какое-то время она, казалось, взвешивала , стоит ли что-то говорить, а затем, наконец, снова открыла рот.

-То, что я собираюсь сказать, строго конфиденциально. Так сказал мне парень из комитета.

-Понял, - Лев ждал, когда она продолжит. Он чувствовал себя пациентом, ожидающим диагноза.

-Когда закончатся мои медицинские осмотры…Я должна буду применить свой опыт для работы в конструкторском бюро

-Что?, - Глаза Льва расширились. Он не мог в это поверить.

-Правда. Однако моя деятельность будет ограничена, поскольку я знаю государственные секреты. Но я могу зарабатывать на жизнь в составе инженерной команды.

На ее лице не было и намека на юмор. Она была абсолютно серьезна.

-А конструкторское бюро - это... отдел Коровина?

Ирина выглядела обеспокоенной вопросом Льва. Она приложила палец к губам и понизила голос, - Если станет известно, что я говорила с тобой об этом, у нас обоих будут большие неприятности.

-О-о-о. Да, я думаю, будет лучше, если я не буду знать.

Если бы он узнал больше, чем уже узнал, вероятно, было бы легко понять, что он знает, просто по его лицу.

-Это строго между нами двумя”, - сказала Ирина, ища согласия.

Лев увидел серьезное выражение ее лица и решительно кивнул, - Из тебя получится отличный инженер, - засмеялся он, - Как твой бывший инструктор, я знаю это.

Ирина в замешательстве скрестила руки на груди, - Над чем ты хихикаешь? Ты много говоришь и называешь себя моим инструктором, но как насчет тебя?

-Я?

-Я говорю о твоем экзамене, идиот! Если ты проиграешь этим дуракам и упустишь свой шанс попасть в отряд космонавтов, я искусаю тебя всего и высосу твою кровь. Я превращу тебя в сухую мумию!, - В глазах Ирины вспыхнул огонь. Алые глаза смотрели на него сверху вниз, прожигая в нем дыру, - Если ты действительно собираешься называть себя моим инструктором, тогда, конечно, ты будешь первым человеком в космосе, верно?

-Э-э, ну...

Поставленный в тупик, Лев не смог ответить сразу. Когда дело доходило до страсти, он определенно был лучшим в своем классе. Но если быть честным с самим собой, пройти путь от резервиста до первого человека в космосе было нелегко.

-Я сделаю все, что в моих силах, - сказал он, но в его голосе не было уверенности.

Ирина тяжело вздохнула, - Самое меньшее, что ты могла бы сделать, это притвориться, что у тебя все получится. В любом случае, пообещай мне, что сначала полетишь туда.

Лев усмехнулся и почесал затылок.

-Да. Я доберусь туда первым.

* * *

Аня, закутанная в шубу, замерзала в караульном помещении перед одиночными камерами.

-Иринян! Поздоровайтесь со своим новым начальником, - поприветствовала она их, дрожа от холода, когда отдавала честь Ирине.

В рамках передачи функций смотрителя Лев спросил Аню о специфике ее обязанностей, но все, что она услышала от доктора Можайского, было то, что она “продолжит сбор данных об испытуемом до запуска человека в космос”. Ане ничего не говорили о связанных с этим государственных делах.

-Я сделаю все, что в моих силах, чтобы выполнить возложенные на меня обязанности, - сказала она.

-Пока меня не будет, - начал Лев, понизив голос, чтобы Ирина не могла услышать, - пожалуйста, будь рядом с Ириной, когда ты ей понадобишься.

-Поняла. Аня сверкнула улыбкой, - Тебе не нужно повторять мне дважды”.

Лев почувствовал облегчение от того, что он мог доверять Ирине и Ане, что они поладят, но его также мучило новое аморфное одиночество. Он задавался вопросом, чувствовали ли это отцы, когда провожали своих дочерей замуж.

Палата Ирины была заставлена разнообразным новым медицинским оборудованием. Аня объяснила, что это было для сбора данных, пока девушка-вампир спала. Лев заглянул в одиночную камеру, которую до этого утра он называл своей комнатой, и обнаружил, что она совершенно пуста. Исчезла вся мебель — даже кровать.

Для Льва здесь больше не было места. Как только он вернет свое удостоверение личности на стойке, он не сможет вернуться. Его миссия была выполнена, и он должен был попрощаться. Однако, по правде говоря, он не хотел этого. Он обещал быть там, на дне рождения Ирины через три года.

Выпрямившись, он почтительно отдал честь Ирине. “Спасибо”, - сказал он ей.

На мгновение показалось, что Ирина хочет что-то сказать. Вместо этого она сказала: “Ты молодец. Ты можешь уйти”.

Ее высокомерный поступок был непроницаем. Не сказав больше ни слова, она прошла в свою камеру и забралась в свой гроб.

* * *

В столовой общежития Лев устроил небольшую приветственную вечеринку, чтобы отпраздновать его возвращение в команду кандидатов в космонавты. Михаил, Роза и другие космонавты ни разу не упомянули Ирину. Генерал-лейтенант Виктор сказал им, что им нет необходимости знать подробности об Ирине; тем не менее, это было так, как если бы произнесение ее имени стало табу. В то же время Лев был благодарен, что они не выпытывали у него информацию. Он был рад, что ему не пришлось говорить о ней.

* * *

22:00, отбой.

Лев лежал, ворочаясь на своей койке. Он был единственным в комнате на четверых, кто не мог заснуть. Комната была раем по сравнению с холодной и темной одиночной камерой, но он настолько привык к своему старому ночному циклу сна, что бодрствовал. В темноте его мысли вернулись к Ирине.

Наверняка она тоже сейчас не спит. Он задавался вопросом, действительно ли она поладит с Аней.

“Давай, Лев”, - сказал он себе. “Тебе нужно немного поспать...”

Завтра он вернется к подготовке космонавтов. Хотя он не мог выполнять никаких физических упражнений, пока его колено полностью не заживет, Лев намеревался выложиться на все 120 процентов. Его сердце было настроено на то, чтобы стать первым космонавтом человечества, и он хотел выполнить свое обещание Ирине. К тому же, ему не очень нравилась идея о том, что кровососущий вампир превратит его в пустую мумию.

“Хотя называть ее кровопийцей как-то неправильно”.

За те два месяца, что он знал Ирину, она пила кровь только один раз, при совершенно особых обстоятельствах. Лев потер свою левую руку в том месте, где она была укусил его, чувствуя, как ощущение проносится через его разум. Это была сладкая боль, которая пульсировала в самой его сердцевине.

В этот момент его внезапно охватило желание — он хотел почувствовать это снова.

Не похоже, чтобы он сам превратился в вампира, так откуда же взялось такое желание?

Лев усмехнулся. “Наверное, я действительно устал”, - вздохнул он, накрываясь с головой одеялом.