Проводив Ирину, Лев и остальные направились в блокгауз, где должны были быть отданы приказы о запуске. Блокгауз был сооружен из бетона чуть ниже уровня земли – для максимальной защиты. Была велика вероятность неполадки ракеты, и вертикальная траектория не всегда была гарантирована.

Все это напомнило Льву о его кошмарном сне об обрушении крыши. Он быстро тряхнул головой, отгоняя эти мысли. Инженеры по всему блокгаузу готовились к запуску тихо и тщательно; Лев стоял в углу, чтобы никому не мешать.

Лицо Ирины было видно внутри кабины на монохромном мониторе. Изображение было зернистым и не особенно четким, но Лев мог сказать, что она была напряжена так, как он никогда раньше не видел. Тем не менее, сейчас он ничего не мог сделать , кроме как молиться за ее безопасность.

В отличие от самой Ирины, Коровин был на взводе. Он расхаживал взад-вперед по комнате, не в силах успокоиться.

-Полночь, это Ликорис. Как слышно? Прием.

-Это Полночь, на связи. Прием.

-Проверка связи завершена, прием.

-Частота пульса шестьдесят четыре, дыхание двадцать четыре. Все признаки в норме, - сказал Можайский, отслеживающий жизненные показатели Ирины рядом с Аней.

Главный инженер посмотрел на часы.

-До запуска один час.

Когда все в комнате узнали об этом сроке, болтовня сократилась до минимума.

-Это Ликорис. Частота сердечных сокращений - в норме. Психическое состояние – в норме. Подготовка к запуску завершена.

Время запуска приближалось, и голоса инженеров становились все более напряженными с каждым подтверждением.

-До запуска тридцать минут.

-Давление в кабине - в норме.

Лев, сам того не осознавая, сжал руки в кулаки. Казалось, что до старта прошла вечность.

-До старта десять минут.

Коровин подошел к микрофону и быстро заговорил.

-Это Полночь. Ликорис, скоро запуск. Обратного отсчета не будет, прием.

-Принято, прием.

Коровин повернулся к остальным, хлопнув в ладоши, - Финальная проверка! Инженеры, по местам!

Инженеры безмолвно уставились на индикаторы и экраны, лишь щелчки тумблеров и тикание часов было слышно.

-Двигатели?

-В норме!

-Радиоаппаратура?

-В норме!

-Давление?

-В норме!

-Кислород?

-В норме!

-Вспомогательные системы?

-В норме!

-Внимание всем! Проверка всех узлов завершена, подготовиться к запуску!

Звук щелкающих переключателей инженеров эхом разнесся по комнате. Резкий голос Коровина проревел следующий приказ, - Приготовиться!

-Готов! - подтвердил инженер, занеся пальцы над клавиатурой.

-Ожидать!, - Коровин повернулся обратно, нагнувшись к микрофону. Все остальные в комнате замерли, ожидая дальнейших команд.

-Ликорис, как слышно?

-Слышно хорошо, прием, - в голосе Ирины слышалась четкость и ясность.

-Ликорис, мы начинаем. Будь спокойна и…Я прошу тебя довериться нам, не теряй головы.

Наступила секундная пауза, после которой с кабины ответили, - Вас поняла, Полночь.

Лев не смог заставить себя рассказать Ирине о тонком теплозащитном экране. Все, что он мог сделать, это верить в кровь, пот и слезы команды инженеров.

-Убрать опоры!, - Крикнул Коровин.

-Так точно!, - Когда инженер ввел команду, опоры, удерживающие ракету, освободили ее.

Коровин отдал дополнительные приказы, - Включить зажигание!

Инженер быстро нажал на переключатель, готовя двигатели первой и второй ступеней ракеты.

-Предварительная ступень!, - Загорелось ракетное топливо, - Промежуточная ступень!

До запуска оставалось всего несколько мгновений, и атмосфера в диспетчерской была напряженной.

-Ликорис, помни, в эфир только рецепты!

-Понятно!, - На мониторе Ирина закусила губу.

Страсть Коровина усилила его голос, - Зажигание двигателя! Запуск двигателя!

Когда огневая мощь ракеты достигла своего пика, она уже пыталась оторваться от земли.

-Запуск!, - Приказал Коровин.

Из двигателя вырвалось ослепляющее пламя. На зернистом мониторе лицо Ирины было напряженным.

Образы его ночного кошмара промелькнули перед глазами Льва. «Лети, чтоб тебя, лети!», Он молился всем телом, крепко сжав кулаки.

Оглушительный рёв разнесся по округе, дым заволакивал землю. Ракета задрожала и медленно начала подниматься.

-Давай! Взлетай!, - Лев закричал, желая, чтобы его молитвы стали реальностью.

Двигатели вышли на максимальную мощность, и…ракета медленно, но верно устремилась в небо. Взлетая все выше и выше, она становилась лишь подобной звезде в рассветном небе.

Руки Льва дрожали от волнения.

-ОНА ЛЕТИТ!

Зал управления наполнился аплодисментами и радостными голосами. Коровин прервал веселье, заставив всех замолчать.

-Тихо!, - приказал он, - Это только начало — ракете еще предстоит достичь космоса!

-Да, сэр!, - Инженеры взяли себя в руки, возвращаясь к своим обязанностям.

Лев с облегчением отметил, что показания магнитной ленты о состоянии кабины не сообщали о неполадках. Он крепче сжал "лунный камень" в кармане и помолился, чтобы ракета плавно продолжила полет в космос. Пока звук запуска эхом отдавался в его ушах, он слушал, как инженеры проверяют состояние.

-Высота – 4.000 метров. 5.000. 6.000…

-Двигатели в норме.

-Кислород в норме.

Все шло гладко, но Ирины не было видно на мониторе — было слишком много помех. Это заставило Льва немного понервничать, хотя видеотрансляция не оказывала прямого влияния на полет.

-Давление в кабине…В норме.

-Сброс первой ступени завершен.

-Хорошо!, - Воскликнул Коровин, - Так держать!

По мере того, как ракета приближалась к космосу, в пункте управления царило возбуждение.

-Температура в кабине держится на уровне двадцати градусов!

-Запускаю третью ступень!

Можайский, который внимательно следил за данными телеметрии, внезапно забеспокоился. Нервная болтовня наполнила комнату.

-Что случилось?!, - Рявкнул Коровин.

Можайский подкрутил усы, - Пульс участился до ста пятидесяти. Испытуемый потенциально может потерять сознание.

Сердце Льва упало в пятки. Показатели на магнитной ленте были на опасном уровне.

Коровин наклонился к микрофону, - Ликорис! Рецепт!

Даже при открытой радиосвязи ответа от Ирины не последовало — белый шум. Поскольку ракета управлялась автоматически, ее полет продолжался бы гладко, даже если бы Ирина потеряла сознание.

Коровин нахмурился, разочарованно потерев лоб.

-Сброс второй ступени завершен.

-10.000. 11.000.

-Ракета теперь находится в невесомости.

=Ликорис!, - Ответа не последовало. Коровин обратился к технику перед монитором, - Когда же исчезнут эти чертовы помехи?!

-Исправляю!

У Льва возникло дурное предчувствие. Потеряла ли Ирина сознание? Смогла ли она все еще прочитать рецепт?

-Сброс завершен. Кабина вышла на орбиту, - Голос инженера, сообщающего о статусе запуска, погрузился в уныние. Ирина достигла космоса, но теперь никто не был счастлив, поскольку знал, что у нее какие-то неприятности.

По комнате пронеслись различные предположения.

-Она потеряла сознание из-за чрезмерной перегрузки?

-Повлияла ли невесомость на ее мозг?

Инженеры и техники спорили о возможных проблемах, но поскольку дисплей был полностью неподвижен, подтвердить статус Ирины было невозможно. Глава государственной комиссии сжал руки в кулаки:

-Давай же…

-Пульс Ликорис снизился до нормального уровня, - сказал Можайский, но в его голосе не было надежды. Аня посмотрела в окно, на ее лице было написано беспокойство.

Лев стоял неподвижно, крепко сжимая лунный камень, - Пожалуйста, Ирина... скажи что-нибудь.... Он молился изо всех сил. Затем…

-Мгх …М? Где я, а?!, - Потрясенный голос Ирины вернулся в эфир.

Коровин подскочил к микрофону, брызгая слюной, когда он закричал:

-Ликорис, начинай программу!

-О!, - Это прозвучало так, как будто Ирина пришла в себя. Она продолжила, - Эм...Приветствую всех домохозяек Союза на нашей программе телевещания «Полезные и простые блюда». Сегодня вечером у нас будет...борщ со свеклой и сметаной.

-Борщ!

Команда инженеров, все из которых внимательно слушали, завопила от радости.

-Сначала нарежьте картофель... и морковь... небольшими кусочками.

Спокойное чтение Ирины резко контрастировало с приподнятым настроением в диспетчерской. Ее голос иногда прерывался, что было явным признаком того, что она подавляла свои чувства.

-Пока они тушатся, приготовьте сметану...

Испытав странное чувство, выходящее за рамки простого “впечатлен”, Лев понял, что они все слышат голос Ирины из космоса, - О, Ирина...

Он представил ее в невесомости. Она мягко парила в кабине? Как выглядела планета оттуда? Луна тоже была хорошо видна?

-Доктор Можайский, как жизненные показатели Ликорис?!, - Воскликнул Коровин.

Доктор кивнул, - Все в пределах нормы!

-Да! Тогда у нас есть наш первый успех!

Сначала раздались вздохи облегчения. Затем зал взорвался аплодисментами, объятиями и рукопожатиями. Даже генерал-лейтенант Виктор позволил себе ухмыльнуться. Несмотря на то, что туда добрался вампир, добраться до космоса было немалым подвигом, и комната наполнилась торжеством.

-Никаких послаблений! Остается вход в атмосферу!, - Очевидно, Коровин хотел предостеречь их от излишнего оптимизма, но его щеки раскраснелись. Даже он не смог скрыть своего счастья.

Однако ничего из этой радости не дошло до Ирины, - Добавьте петрушку и укроп по вкусу, и готово, - бубнила она, как будто вела настоящую радиопередачу, - На этом наш рецепт борща заканчивается. Далее у нас есть вкуснейший напиток, которым мы хотим поделиться со всеми вами.

Внезапный переполох прокатился по диспетчерской.

-Подождите, напиток?

-Мы дали ей рецепт напитка?

Коровин нахмурился от неожиданного сообщения.

-Подготовить взрывчатку.

Тело Льва застыло, как камень. Он хотел уже было вскрикнуть, как тут…

-Настойку готовят путем замачивания фруктов и трав в ”жизни", - сказала Ирина.

Эти слова поразили Льва в самое сердце.

-О... подождите, - смущенно пробормотал он, - Она…Я знаю в чем дело, она в порядке.

Это был любимый напиток Льва — тот самый, с которым Ирина обещала выпить на свой двадцатый день рождения. Он слышал, как инженеры вокруг него обсуждали “рецепт напитка”.

-Я думаю, это не проблема?

-Настойка - один из вкусов нашей родины.

-Мы рекомендуем ягоды голубики, - продолжила Ирина, - Для начала вам нужно приготовить сироп из тростникового сахара. Что касается секретного ингредиента, можете угадать, что это?

-Мед из расторопши…, - прошептал Лев.

-Это ложка меда из расторопши. Ммм! Восхитительно!

-Ты ведь опьянела с первого глотка…, - продолжал шептать Лев. Что-то внутри него защемило, и будто бы пыталось прорваться наружу.

-Настойка действительно очень вкусная! Вы сможете ощутить обжигающий жар во рту!

Лев усмехнулся. Подняв взгляд к небесам, он закрыл глаза, звуки вокруг него стихли. Мысленным взором он увидел каюту, парящую в космосе.

Голос Ирины продолжал мягко передавать в эфир, - Какая музыка лучше всего подходит к такому напитку, спросите вы?

-Это должен быть джаз, - пробормотал Лев. – Песня «Моя любимая».

-Я предпочитаю песню «Моя любимая».

-Ты даже слов не знаешь, - пошутил Лев.

-И будьте осторожны после питья! Не пытайтесь кататься на коньках – вы скорее всего упадете!

Ирина, девушка, очарованная космосом больше, чем кто—либо другой, которая танцевала на льду, как фея, смотрела в небо рядом со Львом и пела "поэму о луне", теперь исследовала мир неизведанного.

-Твоя мечта... сбылась? - Спросил Лев, глядя в небо. В уголках глаз защипало.

-Может быть, я сама немного навеселе, - продолжила Ирина, - Я чувствую, что парю.

Когда он представил ее в невесомости, что-то теплое наполнило сердце Льва до краев.

* * *

В конце своей передачи на радио Ирина тяжело вздохнула. “Интересно, правильно ли я сказала все это?”

Ей было приказано не говорить больше того, что было указано в рецепте, который она получила, но она просто обязана была поделиться своими чувствами со Львом.

Вид из окна на голубую планету еще раз напомнил Ирине , что это был не сон. “Я действительно здесь. Я добралась до космоса”.

Она не помнила, как преодолела атмосферу. Она была в сознании сразу после запуска, но потом ракета набирала скорость. Давление на ее тело усилилось, у нее закружилась голова и пригвоздило к сиденью, а зрение померкло. Она боролась за то, чтобы оставаться в сознании, но во время первого этапа она почувствовала огромное давление - как будто ей раздробили череп — и потеряла сознание.

Когда она пришла в себя, она была в космосе. Игрушечный черный дракон парил над ней, и сила, давившая на ее тело, исчезла.

В какой-то момент оконный переплет отвалился, и через окно Ирина увидела планету, окутанную прозрачной голубизной. Горизонт был дуга меняющихся тонов от темно-синего до индиго, и радужное сияние колебалось в бескрайнем открытом небе. Зрелище было похоже на священный танец, прославляющий Божьи благословения.

Ирина была так очарована, что забыла как дышать. В этот момент мысль, которой она никак не ожидала, пришла ей в голову.

Бог в этом месте — настоящий Бог, а не тот “бог”, который угнетал мой народ. Некоторое время спустя до ее ушей донеслись сообщения от Альбинара, внезапно вернув ее к реальности.

Она с большим восхищением смотрела на Землю, проплывающую за окном.

“Вот где я жила. Вот где Лев”.

Кабина вращалась так мягко, что трудно было поверить, что она движется со скоростью 28.000 км/ч. По мере вращения глазам Ирины открывались новые виды . Она видела, как облака отбрасывают тени на пустыни, как море искрится под лучами солнца, как великие реки текут по тропическим лесам, а молнии сверкают из грозовых туч.

Звезды были ярче, чем когда-либо на Земле. Окно было слишком маленьким, чтобы Ирина могла разглядеть созвездия, но эти старые мифы потеряли свой смысл здесь, на территории богов.

-О—точно. Мои задачи.

Ирина не могла позволить себе увлечься любованием небом; у нее была работа, которую нужно было выполнить. Если бы она не выполнила задания, люди сочли бы ее бесполезной, когда она вернется, и это доставило бы Льву много неприятностей.

Она выпила немного космической пищи через соломинку, чтобы исследователи могли больше узнать о пищеварении в космосе. Даже вдали от Земли, космическая пища сохранила свой странный запах и текстуру. Когда она пошла попить из диспенсера для воды, капли превратились в маленькие плавающие шарики, ударяясь о ее шлем.

Она хихикнула. “Интересно, смог бы Лев это выпить”.

Ирина представила, как весело им было бы вместе участвовать в запуске , и в ее сердце вспыхнула тоска. Расстояние и время, которые потребовались, чтобы добраться до этого места от базы, казались намного короче, чем потребовалось ей, чтобы добраться до СЦСР из своей деревни, но в то же время казалось, что это намного дальше — как будто она, возможно, никогда больше всех не увидит.

“Я скоро вернусь”, - пробормотала она. “И я позабочусь о том, чтобы Лев тоже увидел эту красоту… ”.

Взяв себя в руки, она внесла дополнительные сведения в бортовой журнал как раз перед тем, как солнечный свет ворвался в иллюминатор. Скафандр Ирины защитил ее кожу, но солнце все равно резало глаза; без занавески ей пришлось заслониться от него рукой.

Она закрыла глаза, и сердцебиение эхом отдавалось в груди. И пульс, и дыхание казались такими же, как на Земле. Ирина не знала , какой эффект невесомость оказывает на организм, но одно она знала наверняка — это очистило ее сердце от пятен.

Так много тысяч раз она проклинала мир, желая, чтобы он — и люди, которые им управляли — исчезли. Однако эти темные, безрадостные чувства исчезли, и теперь она воспринимала прекрасную голубую планету как священную и драгоценную.

Слепящий свет, бьющий в веки Ирины, ослаб. Она открыла глаза и снова посмотрела в окно. Она летела над Соединенным королевством Арнакии; солнечный свет туда еще не добрался. Ночная тьма окутала местность, и огни домов рассыпались по земле подобно золотой пыли.

По мере того, как кабина продолжала вращаться, за окном появилась сияющая серебристо-белая луна.

-Она…

Луна из окна была намного больше, чем с балкона старого замка. Она так отчетливо видела его поверхность.

Стихотворение, которое она читала так много раз слетало с ее губ. “Palus Somni…Oceanus

Procellarum...”

Шепча эти слова, она вспоминала свое детство. Сжимая руку матери в ночь полнолуния, они вместе пели стихотворение, глядя на звезды. Отец крепко держал ее в маленькой комнате замка, звуки артиллерийского огня пугали ее.

Она была полна прошлого , к которому не могла вернуться. Слезы навернулись на ее алые глаза.

Она, как всегда, потянулась за своим ожерельем, но потом вспомнила, что она оставила его на попечение Льва. “Ах...”

Она знала, что высадка на Луну была мечтой, которую она не могла осуществить, поэтому она была готова умереть за шанс полететь в космос. Она согласилась стать подопытным, чтобы попасть туда до того, как человек победит ее. Но теперь все было по-другому. Ненависть Ирины к людям изменилась после того, как она встретила Льва. Ее собственная жизнь могла скоро закончиться, но она искренне надеялась, что это может означать, что сам Лев сможет отправиться на Луну вместо нее. И она надеялась, что дождется за полярным сиянием того дня, когда он прибудет.

Тем не менее, она не хотела умирать. Она хотела отправиться на Луну со Львом. Она хотела кататься на коньках по ледяной глади того озера, пить настойку в день, когда ей исполнится двадцать. Она хотела говорить о космосе, пока вокруг них не растает сам снег.

“О, Лев...” Маленькие слезинки навернулись на глаза, когда Ирина произнесла его имя. Они скапливались у нее под глазами.

* * *

Полет проходил гладко. Когда кабина вышла из тени Земли, горизонт прояснился. Испытательный полет в условиях невесомости заканчивался; скоро настанет время возвращаться.

Автоматизированные системы включили двигатели обратного хода.

Кабина замедлила ход и сошла с орбиты, направляясь к самой опасной фазе полета — вхождению в атмосферу.

По мере приближения к Земле Ирина чувствовала себя тяжелее. Пейзаж за окном изменился; колеблющийся фиолетовый цвет, казалось, окутал кабину. Огонь.

Ирина почувствовала беспокойство, когда вспыхнуло пламя. Хотя ей сказали, что кабина превратится в огненный шар во время повторного входа, она была поражена реальностью происходящего вокруг нее.

Внезапно кабину сотрясло от столкновения.

“Ха?!” Сиденье Ирины затряслось. Звезды за окном сместились вбок, сама кабина вращалась с большой скоростью. “Подождите! Что…что я должна делать?!”

Она хотела что-то сделать, но не разбиралась в управлении кабиной. Образы и ощущения вращения кошмарно промелькнули в ее сознании. Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, она почувствовала боль в центре черепа, как будто ее ударили тупым предметом.

Затем она услышала, как пламя опаляет внешние стены кабины.

Термометр поднялся до двадцати одного градуса по Цельсию. Двадцати двух. Двадцати трех.

“Подождите...”

Решение инженеров уменьшить теплозащитный экран везде, кроме нижней части кабины, оказалось неудачным. Кабина продолжала падать, объятая пламенем, и растущее давление заставило Ирину откинуться на спинку сиденья.

“Нгх!” Ее тело становилось таким тяжелым, что она не могла пошевелиться, а скафандр становился влажным.

“Это ничто... по сравнению с издевательствами этого идиота Сагалевича...”

Ирина пыталась подбодрить себя, но ее голос дрогнул, а лицо побледнело. Перед глазами все поплыло, стрелка термометра расплылась. Она обливалась потом, изо всех сил стараясь оставаться в сознании, когда в каюте стало так жарко, что она подумала, что может вскипеть.

“Помоги мне... Лев...”