— Прежде всего, позвольте мне прояснить ситуацию: я действительно являюсь хозяином Гильдии Авантюристов, — сказал Рут с совершенно серьёзным выражением. — Если уж на то пошло, именно я создал Гильдию — около тысячи лет назад.

— Что?! — воскликнул я в потрясении.

— Невероятно... — пробормотала Томоэ, не менее удивлённая. Мио, однако, осталась совершенно невозмутимой, не проявив особого интереса к этому откровению.

— Один человек из иного мира, как и ты, предложил мне эту идею, — продолжал Рут. — И, имея небольшой скрытый мотив, я предложил её Богине и взял на себя ответственность за управление ею. Она увидела в Гильдии лишь незамысловатую систему укрепления [людей] и не стала возражать.

Небольшой скрытый мотив. Звучит... слегка подозрительно. И тут замешан некто из иного мира, да? Значит, не только я и те два героя стали жертвами этой Богини; были и другие до нас.

Тысячу лет назад... Это был период Хэйан в Японии, верно? Может быть, примерно во времена Фудзивара-но Митинага? Подождите... Что-то в этом есть странное. Но что?

[П.П. Период с 794 по 1185 н.э. Носит название по имени японского аристократа, государственного деятеля эпохи Хэйан, который был регентом, в течение более чем двадцати лет и был фактическим правителем в Японии.]

— В то время я был полностью поглощён разработкой структуры Гильдии. Я тесно сотрудничал с тем иномирцем, который подал мне эту идею — моим первым мужем. Он поделился со мной столькими знаниями, и я наслаждался каждым моментом создания системы. Наверное, моё душевное состояние было примерно таким же, как у Томоэ, — сказал он, посмотрев на неё. — Изучать его концепции и воспроизводить их оказалось бесконечно увлекательно.

Ах, это многое объясняет. Я, вероятно, понял сразу потому, что рядом со мной сидел идеальный пример.

В итоге, Рут был одержим идеей создания Гильдии Авантюристов так же, как Томоэ была одержима любовью к историческим драмам. Так появилась обширная, квазинезависимая организация, внутри которой таилась потенциальная опасность. С поддержкой Богини и Великим Драконом во главе оппозиция [людей] должна была быть минимальной. В конце концов, тут замешана сама Богиня.

— Мой муж-иномирец был известен в Элизионе как герой, мастер меча. Я был его женой и партнёром. При поддержке Богини система гильдий быстро укоренилась в [человеческом] обществе. С тех пор я продолжаю оставаться гильдмастером, меняя облик на протяжении многих поколений.

Итак, он был первым гильдмастером... и остаётся им по сей день. Это... просто нечто.

— А разве первый гильдмастер не был... мужем Рута? — спросил я.

Казалось, что его муж должен был играть ведущую роль, и я задался вопросом, почему же он не стал гильдмастером сам.

— Его больше интересовали вино и женщины, чем управление гильдией, — пояснил Рут, пожав плечами. — Как только он завоевал репутацию героя, он почти перестал заниматься реальной работой. В конце концов, герои ценнее как символы, а не как люди, прилагающие реальные усилия — особенно в мире, только выходящем из хаоса и конфликта.

Выходит, герои не нужны в мирное время?

Подумав об этом, я понял, что даже в истории, которую я изучал на Земле, мало говорилось о том, что происходит с героями после войн. Возможно, я мог бы узнать об этом, если бы сам исследовал вопрос, но в школе нас этому не учили.

Для тех же, кто стремится к власти после войны, герой, вызывающий восхищение народа, был бы просто препятствием.

Что касается Рут... судя по услышанному, он и в то время был столь же свободолюбив в отношениях. Похоже, он не возражал против того, что у его мужа были другие женщины. Постойте... может быть, в те времена наличие нескольких партнёров было нормой?

Если бы я спросил, он, скорее всего, дал бы мне какой-нибудь совершенно странный ответ. Я решил промолчать и позволить ему продолжить.

— Глобальное распространение, решение проблем сообщества и выдача членам карточек со множеством функций, например с отображением их уровней... Что скажешь, Братец Макото, тебе не кажется всё это странным? — спросил Рут, наклонив голову с любопытной улыбкой.

— А?

— Карточка Гильдии с возможностями, превышающими возможности большинства магических инструментов, с такими понятиями, как «уровни». Это ведь вещи из игр вашего мира, не так ли? Почему ты смог так легко принять подобную организацию?

— Ну, это... — начал я.

Действительно, этот мир показался мне очень похожим на игру, но ещё до попадания сюда я уже был знаком с такими вещами, как магия, уровни и профессии. Основываясь на них, я как-то сразу принял Гильдию как естественную часть мира. Оглядываясь назад, я понимаю, насколько странными были эти рассуждения.

— Ты подумал: «Это просто другой мир», не так ли? — продолжил Рут, сохраняя уверенное выражение лица. — И когда ты видел что-то совершенно неуместное, например небоскрёб посреди деревянной деревни, ты просто кивал, потому что это называлось «Гильдия Авантюристов».

— Ну да.

— И это забавно. Почему-то люди из других миров, вроде тебя, братец Макото, принимают существование Гильдии без особых вопросов. Даже несмотря на то, что в вашем мире подобная организация вообще не могла бы существовать. Я нахожу это таким очаровательным.

Рут многозначительно кивнул, с каверзным выражением на лице.

— Мм, мм...

— Я не понимаю, — вмешалась Томоэ, нахмурившись. — Насколько я поняла, ты создал систему Гильдии на основе информации, собранной тобой у иномирцев, но не похоже, что бы ты хотел управлять Гильдией, как не похоже и на то, что ты сам хотел бы стать авантюристом. Для структуры созданной просто от скуки, вся система Гильдии Авантюристов слишком сложна, тебе не кажется?

Хорошо подмечено.

Рут ни разу не сказал, что хочет придать Гильдии определённый облик или самому стать искателем приключений. Было бы излишним создавать нечто столь сложное, просто от нечего делать.

— Нет, в основном это было просто развлечение — способ скоротать время, — спокойно ответил Рут. — Я, видите ли, перфекционист. Проверять каждую деталь, чтобы понять, как она будет работать в Гильдии — само по себе очень приятное занятие.

У него нелепые взгляды, прямо как у Томоэ. Только перфекционист способен на такое, просто чтобы убить время. Хотел бы я иметь такой же настрой.

Ты также упомянул о «скрытом мотиве», — надавила Томоэ. — Что ты имел в виду?

— А ты внимательна к мелочам, не так ли? — ответил Рут с хитрой улыбкой. — Я лучше промолчу, вдруг это вызовет неприязнь ко мне у братца Макото.

В этом есть что-то сомнительное. Несмотря на то, что он утверждал, что не хочет обсуждать это, он выглядел более чем готовым выложить всё начистоту. Более того, похоже, ему не терпелось увидеть мою реакцию.

— Если ты собираешься это сказать, то выкладывай уже. И не заглядывайся на Юного Господина — даже не пытайся совратить его, — приказала Томоэ.

Томоэ уже обращалась с Рутом как с грязью, несмотря на то, что тот предположительно был её коллегой — или даже начальником, если смотреть на это с другой стороны.

Хорошо. Продолжай в том же духе.

— Да, да, — вздохнул Рут, наконец смирившись. — Ну, это не так уж сложно. Богиня всегда обожала [людей]. Но я, с другой стороны, всегда ценил сам мир. Это действительно всё, что в нём есть.

— Что за бессмыслица. Объясни проще. Ты всегда говоришь загадками, но здесь они не нужны, — сказала Томоэ.

— Достижение понимания через размышления во время разговора — это чрезвычайно ценный процесс, знаешь ли, — пробормотал Рут, слегка надувшись. — Ладно, ладно. Дело в том, что из-за благосклонности Богини к [людям] легко было предвидеть будущее, в котором их популяция взорвётся, а вслед за ней и их высокомерие, нарушая баланс мира. Поэтому я создал Гильдию в качестве противовеса. Хотя, признаться, по большей части это было просто личное хобби.

— Противовес развитию [людей]? — переспросил я, окончательно сбитый с толку. — Но ведь Гильдия призвана способствовать их росту, разве не так? Выглядит так, что она скорее ускоряет развитие проблемы, чем предотвращает её.

— Это просто фокусировка на деревьях и игнорирование отсутствия леса, — сказал Рут, размахивая рукой. — Когда кто-то регистрируется в Гильдии, ему выдаётся карточка. На карточке указаны их уровень и ранг. Эти цифры могут просто отражать их текущее состояние, но [люди] склонны стремиться к большему, как только им показывают ранг или число. Они — раса, движимая желаниями. Может быть, не такими сильными, как у человечества, но всё же они весьма амбициозны.

— ...

Извините уж, что я настолько «движим желаниями», наверное.

— Когда их уровень повышается, они становятся сильнее. И естественно, даже не зная сколько их, если они сражаются с монстрами или ведут войны, они совершенствуются и мотивированы на то, чтобы их показатели росли, — продолжал Рут. — Чтобы ещё больше усилить эту мотивацию, я внёс несколько изменений в систему этого мира. Я устроил её так, что люди, которые регистрируются в Гильдии, растут быстрее. Они эффективнее поглощают силу, которую берут у других. Проще говоря, братец Макото, можно считать, что это множитель очков опыта.

Наличие осязаемого числа мотивировало, и я не мог этого отрицать. Главной причиной, почему люди сдавались, было именно то, что они не видели результатов своих усилий, и это заставляло их падать духом. Но то, что описывал Рут, больше походило на поддержку развития [людей], чем на введение каких-либо ограничений. Где же здесь «противовес»?

— Ах, понятно, — кивнула Томоэ. — В этом-то всё и дело. Довольно окольный путь.

Она всё поняла? Это что-то понятное только драконам?

— Поступая таким образом, [люди] естественным образом становятся более зацикленными на своих уровнях и рангах, — продолжал Рут, выглядя довольным собой. — Уровни означают личную силу, а ранги определяют вознаграждение, которое Гильдия предлагает отдельным людям. Естественным образом, некоторые из искатели приключений достигают высоких уровней и делают себе имя, что привлекает в Гильдию всё больше молодых людей. Некоторые из тех, кто становился сильнее, становились рыцарями или даже королями, создавая процветающие королевства.

Звучит как хорошая история — история усилий и успеха. Даже я подумывал повысить свой ранг, чтобы открыть больше возможностей карточки Гильдии. Но так как я до сих пор ни разу не повысил уровень, то уже потерял интерес и сосредоточился на своих делах.

— Ты прямолинейный парень, братец Макото, — сказал Рут с полуулыбкой. — Из-за этого мне немного стыдно за свою хитрость. У тебя такое выражение лица, которое прямо говорит: «Успех от тяжелой работы — это хорошо».

— А что в этом плохого? Все так думают, не так ли? — спросил я.

— Хе, ну что ж, тогда я продолжу, — ответил он, усмехаясь. — При таком поощрении стремления к славе и амбиций люди желают подняться в ранге, рассматривая приключенчество как легкодоступный способ достичь этого — ведь всё, что им нужно для старта, это лишь некоторые физические навыки. Чем сильнее человек, тем выше он может подняться, и тем богаче он становится. Без Гильдии Авантюристов эти люди стали бы в лучшем случае мелкими разнорабочими... но если уж быть реалистами, в конечном итоге они все стали бы головорезами, а в худшем и вовсе просто мародёрами. Низкий порог входа объясняется тем, что они рискуют своей жизнью, но они интерпретируют этот риск так, как им удобно.

— Но раз Гильдия собирает некоторое количество таких головорезов и нанимает их в качестве авантюристов, то худшим из них должно быть сложнее действовать, что потенциально должно улучшать общественный порядок. Как-то грубовато называть их просто головорезами или бандитами, — задумчиво заметила Томоэ.

Звучит неплохо, но я не совсем понимаю, куда ведёт этот разговор.

— Ну, возможно, это тоже было одним из побочных эффектов, — согласился Рут. — В конце концов, у Гильдии есть правила. Но на самом деле они направлены на то, чтобы [люди], которые слишком сосредоточены на будущем, естественным образом... отбраковывались.

Подождите, что он имеет в виду, говоря «отбраковывались»? Прозвучало довольно зловеще...

— Чрезмерные амбиции ведут к гибели. И головорезы, и бесталанные разнорабочие, и даже мечтательные юнцы — все они стремятся к успеху, становятся сильнее и, в конце концов, многие из них спотыкаются на пути. Уровни, звания, награды... множество искателей приключений погибают в погоне за гильдейскими запросами. Даже спустя тысячу лет эта фундаментальная тенденция не изменилась. Конечно, есть несколько человек, которые достигли вершины благодаря удаче или необыкновенному таланту. Они образцы успеха. Их существование служит маяком, привлекающим ещё больше людей в Гильдию. Но в любом обществе неудач всегда будет больше, чем успехов, и под ногами тех немногих успешных лежат бесчисленные трупы и множество разбитых амбиций.

— Согласен, всегда найдутся люди, которые потерпят неудачу, если увлекутся. Но если они будут учиться на своих ошибках, разве со временем они не выработают баланс? Как такая «отбраковка» может считаться эффективной? — возразил я. — Ведь мир до сих пор переполнен [человеческими] народами, разве не так?

— Потому что в профессии авантюриста те, кто получает «второй шанс», составляют незначительное меньшинство, — ответил Рут. — Многие из них погибают при первой же совершённой ошибке. То, что до сих пор существуют полулюди, которые составляют конкуренцию [людям] — равно как и демоны — является доказательством того, что отбраковка вполне эффективна. Нравится тебе это или нет, но численность — это сила. Без Гильдии Авантюристов, подозреваю, мир был бы куда более мирным, в нём давно остались бы только [люди] и подчинённые им полулюди.

— Но ведь наверняка не все поглощены амбициями. Разве они не знают, когда нужно остановиться?

— Те, кто способен сохранять хладнокровие до конца, всегда делая правильный выбор, уже относятся к числу успешных, братец Макото, даже если они никогда не станут королями. Если им удаётся грамотно использовать систему Гильдии, обеспечивать себе достаточный доход на будущее и выходить на пенсию, то уже одно это становится большим успехом. Хочешь верь, хочешь нет, но [люди] склонны совершать оплошности, когда находятся на пороге успеха. Несмотря на то, что новые искатели приключений регистрируются ежедневно, их общее число почти не растёт. Более того, пока Богиня молчала, их число даже сократилось. Все они мечтают разбогатеть в диких землях или подземельях, и один за другим погибают в погоне за этими мечтами.

То есть... Гильдия Авантюристов, существующая для поддержки искателей приключений, на самом деле толкает их на риск, который приводит к их собственной гибели?

— Но я не хочу, чтобы ты меня неправильно понял, — продолжил Рут. — Если бы у всех хватало ума понять, когда пора завязывать, и скромнее относиться к своему росту и будущему, то Гильдия внесла бы позитивный вклад в развитие человечества, и мир, возможно, обрёл бы мир в другом смысле. Но реальность сложилась иначе. Более того, произошли неожиданные изменения — например, другие расы тоже захотели присоединиться. Проще говоря, Гильдия Авантюристов поддерживает желания [людей], как хорошие, так и плохие. К счастью, в [человеческом] обществе никогда не бывает недостатка в проблемах, и новые запросы продолжают постоянно поступать. Ведь тем, кто не захотел становиться искателем приключений и выбрал другие пути, иногда тоже приходится идти на риск, чтобы достичь своих целей. И они готовы платить другим, чтобы получить результат, не рискуя собственной жизнью. Вот тут и приходит на помощь Гильдия. Эта система работает довольно хорошо, согласись ведь? Весь этот эффект «отбраковки» происходит только потому, что искатели приключений злоупотребляют системой. Гильдия всё ещё остаётся светящейся приманкой для [людей], у которых есть хоть немного силы сражаться, и это происходит благодаря их же собственным наклонностям.

Полагаю, он хочет сказать, что сила — это просто сила, и проблема лишь в том, как её использовать. В результате за тысячу долгих лет бесчисленные искатели приключений оказались вовлечены в планы Рут лишь для того, что бы сгинуть.

— Понятно. Значит, вмешательство в мироустройство на самом деле было способом установить неявный, неофициальный договор между авантюристами и самим миром, — заключила Томоэ, размышляя вслух. — Это означает, что реальное ускорение развития происходит только после того, как кто-то стал авантюристом на длительное время.

— Томоэ, в последнее время ты стала довольно резкой, — с усмешкой заметил Рут. — Верно. Я также хорошо разбираюсь в магических контрактах, поэтому внёс несколько корректировочек в мелких деталях. Как только искатели приключений начинают чувствовать себя комфортно, их развитие начинает ускоряться... но это также повышает вероятность их гибели. Увлекательно, не правда ли?

— Выходит, повышение уровня увеличивает только базовую силу, — пробормотала Томоэ, явно переваривая полученную информацию. — Навыки, опыт и талант не влияют на уровень напрямую. Хмф. Меня беспокоило, что я уступаю кому-то вроде Мио, но если это всё, что даёт повышение уровня, то это не то, что я должна улучшать, прилагая значительные усилия. Да и, строго говоря, повышение уровня не так уж и необходимо, верно?

Рут кивнул.

— Довольно точно. Сила также зависит от расы, так что более высокий уровень не гарантирует победы. Уровни — это просто награда, которую мир посылает сильным. Будь то добросердечный человек или чудовищное существо, любой, у кого достаточно сил, может убить другого и поглотить его силу. Кроме того, неожиданные события, такие как благословение Богини, всегда могут всё перевернуть, поэтому слепая вера в уровни не является разумной. К тому же авантюристы могут впасть в уныние, услышав такие слова, как «талант» или «интуиция», поэтому я ввёл системы, поддерживающие их мотивацию: задания в зависимости от их уровня, разблокировка возможностей на карточках Гильдии при повышении ранга и возможности персональной настройки. Я приложил немало усилий, понимаешь? Пока что никто не смог достичь максимального уровня, так что они всё ещё в моей власти. Кстати, максимальный уровень установлен на отметке 65 535. Мой муж говорил, что это будет «романтично» или что-то в этом роде, и я решил остановиться на этом.

Романтично, да? Муж... А ещё это буквально такое же число, которое можно встретить в игре.

Независимо от того, был ли я полностью согласен или нет, я в основном понял, что делает и говорит Рут. Он всё ещё продолжал обсуждать детали с Томоэ, перебрасываясь непонятными техническими терминами, в то время как я улавливал лишь отдельные фрагменты.

Если человек мог проявлять сдержанность, Гильдия Авантюристов служила ему настоящей поддержкой. Но для тех, кто слепо следовал своим желаниям, если только они не были исключительно удачливы или талантливы, Гильдия служила лишь проводником в могилу. Судя по всему, в этом и заключалась суть. Теперь, когда я об этом задумался, я осознал, что Пустошь стала кладбищем для множества таких импульсивных типов.

Как ни странно, в его словах был глубокий смысл. Гильдия Авантюристов органично вписалась в культуру этого мира и просуществовала тысячу лет — дольше, чем большинство государств. Я не мог вспомнить ни одной организации в Японии, существовавшей со времён эпохи Хэйан, так что представление о Гильдии как о монументальном учреждении было не таким уж далёким от истины.

Хотя, если говорить о долголетии, я слышал о некоторых семейных строительных компаниях в Японии, которые существовали вечно. Это были строители храмов?

Что касается трудоустройства, то в Японии существовал исторический аналог под названием «Кучиирэ-я» — организаций, которые использовали семьи самураев для посредничества в трудоустройстве, хотя они в корне отличались от Гильдии Авантюристов.

[『口入屋』（くちいれや）«Кучиирэ-я» (агенство по трудоустройству) — пьесса театра Камигата Ракуго. Также исполняется в театре «Эдо Ракуго» под названием «Движущийся сон». Ещё капелька отсылок к Эдо, что бы это ни значило. ]

Небоскрёб в деревянной деревне, да? Действительно выглядит странно.

Другой наглядный пример — коммуникационная сеть Гильдии Торговцев. Хотя она постоянно совершенствовалась, она не могла сравниться по скорости с Гильдией Авантюристов. Я помню как читал, что Гильдия Торговцев была создана торговцем, вдохновлённым Гильдией Авантюристов, с целью создать для себя сеть взаимопомощи. Тем не менее, с всем влиянием городов, правительств и влиятельных фигур, Гильдия Торговцев больше походила на организацию, созданную [людьми].

В противовес ей, Гильдия Авантюристов — её информационная сеть была неестественно быстрой. Я подозревал, что у них имеется какой-то магический аналог системы электронной почты. Если бы мы не находились в отдалённом форпосте, информация о появлении Томоэ и Мио разлетелась бы по всему миру в считанные дни.

В гильдии Циге Рембрандт из кожи вон лез, чтобы контролировать поток информации для нас, несмотря на ворох проблем, связанных с женой и дочерьми. Я был искренне благодарен ему за это. С тех пор Томоэ и Мио усердно работали над заданиями, даже брались за опасные поручения в Пустоши, что значительно повысило репутацию главы филиала. Благодаря их полезности гильдия сдержала обещание держать информацию о нас в строжайшем секрете.

Тем не менее я был абсолютно уверен, что дракон передо мной прекрасно осведомлён об уровнях Томоэ и Мио, а заодно и о моём наверняка. И он говорил так, словно владел информацией из моего мира. Сколько же иномирцев он повстречал за эти годы?..

Стойте ка, что?

Аааааа!!!

Вот оно!!! Вот где картинка отказывалась складываться раньше!

— Рут! — воскликнул я, не сводя с него глаз.

— Хм? В чём дело, братец Макото? Ты наконец-то решил, что хочешь заключить со мной контракт? Я весь в предвкушении! В постели не стесняйся быть настолько эгоистичным, насколько пожелаешь — я всё сделаю.

— Нет, я не об этом! Речь о твоём первом муже! Ты сказал, что это было тысячу лет назад, верно?

— Ах, об этом? Да, именно так. А что? — небрежно ответил он.

— Тогда каким образом кто-то из столь далёкого прошлого вообще мог иметь представление о Гильдии Авантюристов? Забудь об играх — в те времена не было даже историй с подобной концепцией!

Как я мог упустить это? Я ведь размышлял о периоде Хэйан и Фудзивара-но Митинага, но только сейчас осознал нестыковку!

— Хмм, так вот что тебя беспокоит? — спросил Рут, задумчиво постукивая себя по подбородку. — Я могу объяснить, но тебе будет проще, если ты просто будешь думать об этом как о ситуации с Урасима Таро.

— Как с Урасима Таро? Не пойдёт. Это очень важно для меня, так что расскажи мне всё подробно!

— Рут, — решительно вмешалась Томоэ, — Юный Господин обратился с просьбой. Если собираешься объяснять, сделай это подробно и начни с самого начала.

Это был важнейший момент. Одна из возможностей, за которую я держался, могла исчезнуть в зависимости от его ответа. Я бы ни за что не согласился на туманное объяснение «что-то вроде ситуации с Урасима Таро».

— Хм, если ты так настаиваешь... — вздохнул Рут, глядя на Томоэ. — Томоэ, раз уж ты это предложила, не могла бы ты принести что-нибудь вроде меловой доски? Ты ведь знаешь, что это такое?

— Не оскорбляй меня, — насмешливо сказала она. — Полагаю, ты имеешь в виду доску, на которой можно писать с помощью какого-нибудь инструмента? Минутку.

— Благодарю. Что ж, пока хоть кто-то из вас не уснёт до конца, я буду вести себя хорошо. Но если вы обе вырубитесь, боюсь, мне придётся наброситься на братца Макото прямо здесь. Договорились, да? — улыбнулся Рут.

Какие ужасающие слова... Но он недооценивает нашу команду. Ведь у нас есть секретное оружие в лице Мио, нашего специалиста по интуиции, и ещё одного гения...

Ох, она уже уснула. Ну разумеется, это объясняет, почему она давно не произносила ни слова. Я лишь вздохнул, глядя, как она мирно спит, тихо посапывая.

Уже минус один.

В худшем случае я всё ещё могу положиться на Томоэ, которая прекрасно ориентировалась в предыдущем сложном разговоре. К тому же ещё оставался шанс, что Шики тоже скоро вернётся.

Пока мы ждали, когда Томоэ закончит с приготовлениями, мы с Рут вели лёгкую беседу, где он нахваливал чай и фрукты. Тем временем я морально готовился к тому, что он расскажет об этом потенциальном временном парадоксе.

[П.П. Урасима Таро (яп. 浦島 太郎) — персонаж японской народной сказки, молодой рыбак, который спас черепаху, оказавшуюся принцессой подводного мира. В знак благодарности, принцесса пригласила его в свой подводный дворец, где он провел несколько дней, но по прошествии времени, вернулся на сушу, где обнаружил, что прошло несколько веков. Первобытный исекай?]