— Благодарю Вас за сегодняшний день, — с искренней улыбкой произнёс Рембрандт, обращаясь к Макото. — Благодаря Вам я смог вдоволь насладиться созерцанием своих дочерей во всём их великолепии.

Был ещё ранний вечер, а праздничные гуляния только набирали обороты. Макото сопровождал чету Рембрандтов обратно до их гостиницы, так как они решили уйти пораньше.

«На самом деле, благодарить должен я», — написал Макото в ответ. — «Вы позволили мне познакомиться со столькими людьми. Я искренне ценю это».

— И? Как выглядели мои дочери? Смогли ли они порадовать Ваш глаз, господин Райдо? — поинтересовалась Лиза.

«Они были великолепны — совершенно не похожи на себя в обычные дни на лекциях.. Скорее я был удивлён, чем просто восхищён их внешним видом».

— Ха-ха-ха! Настолько великолепны, что даже удивили вас? Уважаемый Райдо, у Вас глаз алмаз! — от души рассмеялся Рембрандт, истолковав слова Макото как комплимент и преисполнившись отцовской гордости.

— Дорогой… Они действительно очень тщательно подошли к выбору своих платьев. Как мать, я была спокойна за них, — добавила Лиза.

«Вы слишком добры, мадам», — написал Макото.

— Уважаемый Райдо, — заговорил Рембрандт более серьёзным тоном. — Я не стал представлять его Вам, но на мероприятии присутствовал генерал из Королевства Айон.

«Генерал из Айона?»

— Да. По всей видимости, он заехал сюда по пути в Крепость Стелла. Он спрашивал о Вас, и я сказал ему, что держу Вас под своим контролем. Поскольку Вы ведёте дела в Циге, Айон вряд ли будет хранить молчание вечно. И, похоже, Вы привлекли к себе немало внимания. Вами заинтересовался даже Союз Лорель.

«Полагаю, Вы видели наш разговор в зале? Судя по всему, репутация наших лекарственных средств дошла и до них, и они предложили мне открыть филиал компании в Лореле. Я отказался, поскольку мне уже и так более чем достаточно местного отделения и филиала в Циге.

Услышав ответ Макото, Рембрандт глубокомысленно кивнул, прежде чем продолжить.

— Сам факт того, что они заговорили об открытии новых филиалов, показывает, насколько впечатляюща Ваша репутация. Однако Вы также должны помнить о том, как действовать в подобных ситуациях. Неожиданные ловушки могут появиться в самых неожиданных местах.

«Благодарю за Вашу заботу», — написал Макото.

Лиза присоединилась к разговору с тёплой улыбкой.

— Дорогой, господина Райдо всегда сопровождают госпожа Томоэ, госпожа Мио и господин Шики. У него очень сильная команда.

— Да, ты права. Я не хотел вмешиваться не в свои дела. Приношу свои извинения за излишнюю навязчивость, — ответил Рембрандт, смущённо почесав затылок.

«Ничего страшного. Я искренне ценю Вашу заботу», — с благодарностью сказал Макото.

— …Это хорошая возможность, — продолжил Рембрандт более решительно. — Позвольте сказать не только из благодарности, но и потому, что считаю это важным: кем бы ни оказался Ваш противник в будущем, я всегда буду на Вашей стороне — и как торговец, и как Ваш союзник. Если вдруг окажетесь в трудной ситуации, не стесняйтесь обратиться ко мне. Я сделаю всё возможное, чтобы помочь.

Как только Рембрандт закончил, Макото неожиданно ускорился, выйдя на пару шагов вперёд четы и резко остановился.

Поражённые этим действием, они тоже остановились. Им не потребовалось много времени, чтобы понять причину: что-то — или, скорее, кто-то — привлёк внимание Макото.

Перед ними стояли несколько студентов, одетых в форму Академии, с откровенным выражением враждебности на лицах, явно направленным на Макото.

— Эй, Райдо, — окликнул его один из студентов резким и агрессивным тоном.

«Да, меня действительно зовут Райдо. Однако я не припомню, чтобы давал кому-либо из студентов право обращаться ко мне с такой фамильярностью. У тебя какое то дело ко мне?»

— Ещё бы! Только не говори, что забыл меня. Я тот, кого ты чуть не убил, — выплюнул студент, свирепо глядя на него.

Макото озадаченно склонил голову набок. Студент казался ему совершенно незнакомым. Сначала он подумал, раз «чуть не убил», не мог ли это быть кто-то из тех, кто посещал его лекции. И всё же, когда он порылся в своей памяти, никаких воспоминаний о молодом человеке, преграждавшем ему путь, не всплыло.

«Извини, но я не помню тебя», — написал Макото.

— Чё?! Ты издеваешься надо мной!

«Я не издеваюсь. Правда, не припоминаю тебя. Если я в прошлом чем-то тебя задел, прошу прощения. Как видишь, сейчас я занят с гостями. Если у тебя есть вопросы, обсудим их завтра. А пока…»

— Ты серьёзно хочешь сказать, что совсем меня не помнишь? — перебил его студент с дрожащим от гнева и недоверия голосом.

«Ты был одним из студентов, посещавших мои лекции? Не припомню такого», — теперь Макото был явно озадачен.

— Как будто я когда-нибудь стал бы посещать твои лекции!!! — ядовито воскликнул студент. — Хи-хи, знаешь, Райдо, на твоих лекциях осталось всего семь студентов, не так ли? И больше никто не записывается, верно? Это потому, что я оказываю давление, чтобы так и было!

Замешательство Макото стало ещё более очевидным, судя по выражению его лица. Слова студента не имели для него никакого смысла, и он всё ещё был уверен, что они никогда раньше не встречались.

Что касается якобы оказываемого «давления», Макото знал, что такого не было. На его лекции было подано множество заявок, но он намеренно решил не принимать их. Он ограничил аудиторию семью студентами, сосредоточившись на том, чтобы помочь им развиться до уровня, на котором они могли бы помогать новичкам как старшие товарищи. Это произошло не из-за непопулярности, а из-за продуманного подхода к сохранению приемлемого размера класса для проведения содержательных занятий.

Он спокойно обратился к ученику, стараясь не обострять ситуацию, что бы те не навредили чете Рембрандтов.

«Я же сказал, что выслушаю тебя завтра. Позволь мне прояснить одну вещь: люди, стоящие за моей спиной — почётные гости, приглашённые Академией. Ты понимаешь, какие неприятности навлечёшь на себя, если поднимешь на них руку, не так ли?»

Студент заколебался, увидев твёрдый ответ Макото. Затем, следуя безмолвному сигналу, чета Рембрандтов беспрепятственно прошла мимо.

Когда Макото двинулся за ними, студент злобно крикнул:

— Я никогда тебя не прощу! Я заставлю тебя пожалеть о том, что ты перешёл мне дорогу! Завтра определятся пары для турнира, и первым делом я разделаюсь с теми, кто посещает твои лекции — любыми необходимыми средствами! Тогда все узнают, насколько ты бесполезен!

«Делай, что хочешь», — написал Макото, даже не оборачиваясь к орущему студенту.

Брань всё ещё продолжалась, но Макото больше не реагировал на его слова.

Немного отойдя от места происшествия Рембрандт заговорил с беспокойством голосе:

— Уважаемый Райдо, этот студент только что намекнул, что может причинить вред моим дочерям?

«Пожалуйста, будьте уверены», — спокойно ответил Макото. — «Нет даже одного шанса на миллион, что с ними что-то случится».

— Если Вы так говорите, я постараюсь не волноваться, но… — Рембрандт смущённо замолчал.

«Предоставьте это мне», — написал Макото с решительным выражением лица. — «Я не допущу, чтобы моим ученикам причинили какой-либо вред».

Его спокойствие постепенно развеяло тревогу Рембрандта.

Убедившись, что семья Рембрандта благополучно добралась до гостиницы, Макото мысленно вернулся к недавнему конфликту. Как ни старался, он не мог вспомнить ни лица студента, ни суть его обвинений — всё это оставалось для него загадкой.

Вернувшись в компанию Кудзуноха, Макото сразу позвал своего помощника Шики и рассказал ему о случившемся. Шики выслушал его молча, вспоминая время, прошедшее с их прибытия в Ротсгард. После короткой паузы он сказал:

— Юный Господин, возможно, это связано с тем инцидентом?

— Ты что-то вспомнил? — спросил Макото. — Мне ничего так и не пришло в голову.

— Думаю, это произошло вскоре после нашего прибытия сюда. Был инцидент, когда Вы наказали нескольких студентов, которые приставали к Лурии.

Макото хлопнул себя по колену.

— Ах да! Теперь, когда ты напомнил об этом, я действительно решил тогда помочь той девушке, когда они к ней приставали. Но те парни сказали, что я чуть не убил их, так? Я был уверен, что лишь слегка припугнул их.

— Под ними была каменная мостовая. Падение с такой высоты с высокой долей вероятности могло бы стать смертельным. К тому же, никто из них не знал, как использовать заклинания левитации. Должно быть, они испытали немалый страх.

— Справедливо. Значит, вот что они подразумевали под «чуть не убил».

Макото тяжело вздохнул, поникнув плечами.

Их сбросили с такой скромной высоты, а сколько шуму подняли? Когда я только прибыл в этот мир, я прошёл через гораздо худшее испытание.

— На всякий случай я присмотрю за этим студентом завтра. Я как раз уже пообещал Дзину сопровождать его на жеребьёвке турнира, — предложил Шики.

— Ах да, жеребьёвка. Я тоже зайду к вам вместе с Томоэ, Мио и Рутом. Не мог бы ты попросить Дзина и остальных уделить мне минутку своего времени, когда мы придём? Я хотел бы предупредить их, что они могут стать мишенью для мелких пакостей.

— Предупредить, Юный Господин?

— Именно, просто предупредить. Пора бы им начать самостоятельно справляться с подобными мелкими помехами, если они хотят, чтобы на них можно было положиться. Администрация продолжает настаивать на увеличении числа моих учеников, но сперва Дзин с остальными должны показать себя. Не то чтобы я был обязан подчиняться, но мне действительно немного жаль персонал, который оказался между мной и руководством Академии. Как только эти семеро достаточно вырастут, я смогу использовать их в качестве ассистентов преподавателя.

Шики кивнул в знак согласия.

Что ж, думаю, пришло время отправляться в ресторан, где нас ждут Томоэ, Мио и, как ни странно, Рут. Надо бы разузнать, где они уже успели побывать за сегодняшний день. И, зная их, можно предположить, что они захотят сегодня изрядно выпить, так что мне лучше быть готовым не отставать!

Этот день выдался долгим, и мысль о предстоящих вечерних празднествах заставила его криво улыбнуться, когда он нырнул в ночь, покидая магазин.