— Благодарю вас за то, что так играете роль телохранителя.

«Не стоит. Кроме того, если бы я пришёл один в такое место, я бы не знал, как себя вести. Я благодарен вам за приглашение».

Строго говоря, я, в основном, шёл на полшага позади него и выглядел как какой-то подчинённый.

Я понятия не имел о надлежащем этикете в бальном зале — или как там называлось это место, поскольку я никогда не бывал в подобных местах.

Шёл второй день Академического Фестиваля. Завершив дела в магазине ещё более эффективно, чем в первый день, я, как и обещал, встретился с Рембрандтом и присоединился к нему в Академии. Сегодня нам предстояло принять участие в длительном оценочном мероприятии. Оно длилось почти полдня и включало в себя ужин в стиле «шведского стола», а также оценку этикета и поведения студентов. От нас, как от гостей, ожидалось, что мы будем общаться, наблюдать за студентами, с которыми были связаны, и непринуждённо вести беседы в ожидании церемонии открытия. Атмосфера заметно отличалась от моего привычного окружения, и я это чувствовал достаточно остро.

Рембрандт уже вовсю обменивался приветствиями с окружающими, и к нему тоже подходили различные гости. Что же касалось студентов, их поведение и взаимодействие оценивалось по результатам полученных уроков.

Так что, по сути, это тест на социальные навыки, продолжительностью на половину дня. Честно говоря, мне их даже жаль.

— Поскольку мы с Лизой здесь, в управлении делами компании в Циге мне приходится полагаться на Морриса, — продолжил Рембрандт. — Всегда могут возникнуть непредвиденные проблемы, так что я рад, что вы рядом.

«Рад видеть, что ваша супруга полностью поправилась. Надеюсь, в следующем году Моррис тоже сможет к нам присоединиться», — ответил я, искренне улыбаясь.

Официальной причиной нашего совместного посещения этого мероприятия было отсутствие Морриса, то есть, я якобы сопровождал Рембрандта ради обеспечения его безопасности. Но на самом деле я подозревал, что здесь кроется нечто большее. Во-первых, скорее всего, на том, чтобы я пошёл с ними, настояли его дочери. Кроме того, по всей видимости, он получил возможность познакомить меня с потенциальными деловыми партнёрами, что до меня дошло только после прибытия.

Если бы настоящей целью была именно защита, достаточно было бы нанять телохранителя. Тот факт, что леди Рембрандт прибудет несколько позже по «некоторым причинам», также показался мне странным. На протяжении всего мероприятия Рембрандт представлял меня и компанию Кудзуноха всем, с кем разговаривал, будь то тот, с кем он здоровался сам, или тот, кто обращался к нему. Даже я, часто не замечающий тонкостей социальных отношений, смог уловить его намерения.

Ожидая прибытия леди Рембрандт, я старался как мог — неловко, но искренне — приветствуя разных купцов и даже некоторых дворян из разных регионов. Их первоначальная реакция варьировалась от округлявшихся в шоке глаз до откровенного презрения, словно я был не более чем рабом Рембрандта. Однако после того как он объяснял моё положение, большинство из них хотя бы пожали мне руку.

Я вполне осознаю, насколько я здесь не на своём месте. Раз мне удаётся пожать руку и представиться, это уже успех.

Здесь не было ни одного получеловека — только [люди], разодетые в роскошные наряды. Женщины, облачённые в яркие цветные платья, придавали окружению ослепительную красоту. Красота каждой из них лишь подчёркивалась их нарядами. Я же, напротив, буквально чувствовал невзрачность своей одежды; она лишь подчёркивала посредственность моей внешности.

Когда Рембрандт закончит с приветствиями и воссоединится с женой, я планировал спокойно понаблюдать за его дочерьми со стороны.

— Дорогой, прошу прощения за опоздание, — раздался знакомый мелодичный голос.

Ах, вот и леди Рембрандт подошла. Она действительно прекрасна... Я подумал об этом ещё в прошлый раз, когда мы впервые встретились в Циге прошлым летом. Вполне объяснимо, почему господин Рембрандт никогда не задумывался о том, чтобы завести себе любовницу. Если одна только её внешность могла производить такое впечатление, я был уверен, что за ней должно быть скрыто множество исключительных качеств. Когда люди достигают возраста тридцати лет и старше, их внутренний характер часто просачивается во внешнее поведение, независимо от пола.

Её фигура была безупречной, поэтому трудно было поверить, что она мать двух дочерей школьного возраста. Её лицо тоже выглядело весьма юным по сравнению с её реальным возрастом. В том, как [людям], по крайней мере богатым, удаётся сохранять молодость, было что-то почти несокрушимое.

Повидав уже немало [людей], теперь я был способен точнее оценить её возраст во время этой второй встречи. Когда я увидел её впервые, оправившуюся от упыриного состояния, вызванного проклятием, я даже принял её за старшую дочь.

— Ах, Лиза. Сегодня ты выбрала синее платье. Оно тебе очень идёт. — тепло похвалил её Рембрандт.

«Прошу прощения за причинённые неудобства. Надеюсь, столь долгое путешествие не слишком утомило вас», — написал я.

Возможно мне тоже следовало бы похвалить наряд. Вместо этого я выдал ничем не примечательное приветствие. Теперь же момент упущен.

— Спасибо, — с улыбкой сказала леди Рембрандт. — Я подумала, что будет жаль оставить его неношеным после того, как привезла с собой. Сегодня мой первый повод надеть его с момента покупки.

Леди Рембрандт грациозно повернулась, чтобы продемонстрировать мужу своё платье: тёмно-синяя ткань облегала её фигуру, элегантно подчёркивая её формы. В этом платье действительно можно блистать на подобных вечеринках, хотя такой случай, надо полагать, выпадает не слишком часто.

Теперь, когда я задумался об этом... За всё то время, что она была прикована к постели проклятием, она не смогла бы посещать светские мероприятия, не говоря уже о том, чтобы устраивать их самой. Хорошо, что я вспомнил об этом, прежде чем ляпнуть что-то неосторожное.

— Господин Райдо, я прошу прощения за то, что заставляем вас играть роль телохранителя для моего мужа. И выражаю вам свою благодарность за то, что присматриваете за нашими дочерьми в академии; такое ощущение, словно мы всё время только и просим вас об одолжениях, — сказала она, и в её интонации прозвучала искренняя благодарность.

«Ваши дочери невероятно способные, так что мне не пришлось почти ничего делать. Если уж на то пошло, это я должен извиняться за все неприятности, которые доставила моя компания за время нашего пребывания в Циге», — искренне ответил я.

— Я пока что присмотрю за своим мужем, а вы, господин Райдо, обратите внимание на Сиф и Юно. Они будут только рады. О, и эти тонизирующие напитки, которые вы нам дали — просто находка. Я словно почувствовала себя другим человеком, как только приехала сюда, ни осталось ни следа усталости от путешествия. Спасибо вам большое.

«Рад слышать, что они вам помогли. Ах, судя по всему, мероприятие вот-вот начнётся», — написал я, заметив едва заметные изменения в помещении, когда люди начали рассаживаться.

— Ох, вы правы. Похоже, я действительно слишком долго собиралась. Как неловко, — заметила она с самоуничижительным юморомком в голосе.

— Всё не столь официально, так что беспокоиться не о чем, — ободряюще добавил Рембрандт, прежде чем повернуться ко мне. — Уважаемый Райдо, мы пока отправимся на свои места.

«Разумеется. Наслаждайтесь, и, пожалуйста, позовите меня снова, когда будете собираться уходить. Я буду в зоне для гостей», — ответил я с лёгким поклоном.

Рассадка в зале была организована согласно ролям: для гостей, родственников и студентов были организованы свои секции. Поскольку я не был родственником ни одному из студентов, моё место было в другой части зала. У меня не было намерений слишком долго стоять между ними, так что всё это только к лучшему.

Я смотрел, как Рембрандт и его супруга удаляются, нежно переплетая руки. Они действительно любящая пара.

Я сделал глоток напитка, предложенного проходящим мимо официантом, и стал пробираться к стене, предпочитая наблюдать со стороны. По пути я вежливо кивнул нескольким людям, которых Рембрандт представил ранее, и обменялся с ними краткими выражениями признательности. Казалось, они всё ещё были сосредоточены на поиске и приветствии всех знакомых гостей, как и раньше.

Такая целеустремлённость заслуживает некоторого уважения.

Главной целью моей торговой компании было распространение доступных лекарств. До сих пор я не уделял особого внимания таким вещам как реклама, построение сети сбыта или выстраивания взаимоотношений — как бы вы это ни называли. Я считал, что во всём этом нет необходимости, но, возможно, я ошибался.

Для ведения бизнеса в новом месте требуется нечто большее, чем просто регистрация в гильдии — нужно заиметь личные связи с местными торговцами, дворянами и прочими влиятельными личностями.

Когда я задумался о своих связях, список оказался невелик: Рембрандт и... возможно, тот помощник жрицы, хотя я ещё не был уверен, можно ли действительно считать это связями.

Количество собраний, проводимых Гильдией Торговцев, на которых я присутствовал, можно пересчитать по пальцам, и я пропустил большинство их светских мероприятий.

Да уж... Я действительно лентяй.

Если же говорить о не[человеческой] стороне вопроса, то я общался с двумя Великими Драконами, пауком уровня бедствия и даже с богом — хотя последнее скорее было «единоразовым» разговором. Довольно впечатляюще, если так подумать. С другой стороны, я у меня был конфликт с другим Великим Драконом и... Богиней (наверно?). Что ж, по итогу у меня остаётся один союзный дракон и один паук — не уверен, что в сумме результат положительный...

Возможно, настало время приложить больше усилий для налаживания связей и с [людьми]. Эти два героя и их свиты казались многообещающими отправными точками. Учитывая, что они, как и я, родом из Японии, оставался шанс, что мы быстро найдём общий язык.

Интересно, присутствуют ли здесь сегодня именитые гости из Лимии или Гритонии?

Академический Фестиваль был известен как событие мирового масштаба, так что было бы неудивительно, если бы герои решили посетить его. Не то чтобы это был какой-то университетский фестиваль с участием знаменитостей или что-то в этом роде. Несмотря на то, что в последнее время масштабные конфликты поутихли, война с демонами всё ещё была далека от завершения.

Пока мои мысли бесцельно блуждали, я поднял взгляд вверх. На балконе второго этажа размещались приглашенные Академией высокопоставленные лица. При необходимости они имели возможность спуститься вниз, но в основном оставались наверху, участвуя в дипломатических дискуссиях. Попытки спуститься стали бы настоящей головной болью для их телохранителей. Среди разговаривающих и танцующих внизу наверняка были и такие, кто надеялся обратить на себя взгляд кого-нибудь с балкона и обеспечить себе «безбедную жизнь».

Ох. Мой взгляд упал на сестёр Рембрандт. И... Абелия тоже с ними?

Макияж и платья действительно творили волшебство. Облик этих троих сейчас предстал разительным контрастом по сравнению с их привычным, вечно озадаченным видом. Преображение было ошеломляющим.

Я издалека наблюдал за тем, как они обходят гостей и представляются. Даже с того места, где стоял я, было очевидно, что они излучают зрелое очарование, намного превосходящее их годы. На Сиф было платье насыщенного малинового цвета, на Юно — нежное пастельно-голубое, а Абелия облачилась в мерцающий изумрудно-зелёный костюм. Каждое из платьев было пошито в собственном стиле. Платье Сиф закрывало плечи и ниспадало до самых туфель, придавая ей более сдержанный, утончённый вид. Юно же смело обнажила плечи, и с такого расстояния казалось, что её платье едва ли доходит до колен. Весьма смело. Платье Абелии имело глубокий вырез, который элегантно подчёркивал её фигуру. Все трое с улыбками наблюдали за происходящим, и эти улыбки идеально дополняли элегантность их нарядов.

Они так уверенно справляются с подобными ситуациями. Местные студенты впечатляют.

Абелия, например, была стипендиаткой из самой обычной семьи. Она должна была приобрести свои социальные навыки уже после приезда сюда. Я всё не мог сопоставить эту безукоризненную личность с теми образами, в которых она обменивалась колкостями и командовала в бою вместе с Дзином.

Хорошо, что я просто наблюдаю со стороны.

Если бы они втроём вдруг подошли ко мне, я бы, скорее всего, покраснел и повёл бы себя неловко. Я представил, с какой гордостью Рембрандт наблюдает за своими дочерьми, сидя неподалёку, и сверлит взглядом каждого парня, пытающегося с ними заигрывать... если, конечно, среди них найдутся достаточно крепкие духом. Такого я представить не смог, но, учитывая, что в этой Академии нашлись студентки, которые выходили замуж или делали предложение преподавателям из расчета, это было не совсем невозможно.

Ох, они заметили меня. К счастью, они не стали подходить, вероятно, из-за большого расстояния между нами и формальной обстановки. Они даже не сделали приветственных жестов — вероятно, что бы не нарушать этикета. Вместо этого все трое сверкнули в мою сторону слаженными улыбками. Не зная, как правильно реагировать, я приподнял руку чуть выше уровня плеча и улыбнулся им в ответ. Должно быть, это выглядело неловко.

Да уж, мне действительно стоит поработать над такими вещами.

Время шло, я продолжал наблюдать за сёстрами Рембрандт и Абелией, и друг друга сменяли пустые мысли, пока фоновая музыка не изменилась. Нежные, ненавязчивые мелодии, наполнявшие зал, сменились чем-то более ритмичным и плавным. Ах, танцевальная музыка.

Поскольку в этом мире не существует всякого электронного оборудования, значит это исполняется настоящим оркестром. Живая музыка... Какая роскошь.

Разумеется, начались танцы. Не то чтобы это имело какое-то отношение ко мне, поскольку я не умел танцевать. Честно говоря, меня больше интересовало найти какую-нибудь более существенную еду, а не просто закуски к напиткам. Смотреть на танцующих людей было приятно, но я всё равно не смог бы отличить хорошее исполнение от плохого.

Цветы — это красиво, но я бы предпочёл пельмени. Эстетика не наполняет желудок.

Подождите... А что, если кто-нибудь пригласит меня на танец? Придётся придумывать, как бы вежливо отказаться. Хотя шансы были исчезающе малы, от одной этой мысли мне становилось не по себе.

Может, мне стоит отойти в более тихое местечко?

Прислонившись к стене и потягивая слегка игристый сладкий напиток, я бросил взгляд на балкон второго этажа. Несколько человек вокруг меня, по всей видимости, тоже отошли передохнуть, как и я, так что я не слишком выделялся. По крайней мере, так выглядело с моей точки зрения.

И тут у меня начало покалывать в правой руке от беспокойства, когда ко мне приблизилась странная плотная группа людей.

Они пришли повидаться со мной? Нет... У меня не было знакомых, которые могли бы привлечь столько внимания.

Только этого не хватало... Это проделки Рута? У меня не было с ним никаких планов на сегодня! Кроме того, я не готов сейчас разбираться с ним!

Я почувствовал приступ паники и уже размышлял как бы ускользнуть, когда услышал голос.

— Вы господин Райдо? Могу я отнять немного вашего времени?

Кто?..

Говорившей оказалась незнакомая женщина с мягкой манерой поведения и окружённая внушительным контингентом стражи.