Наконец-то в Академии начались летние каникулы.

Учитывая, что значительную часть населения города составляют именно студенты, можно было бы предположить, что экономическая активность в городе снизится, но это оказалось не совсем так — особенно в центральной части Ротсгарда. На самом деле туризм из соседних городов только вырос, и многие студенты из близлежащих районов приезжали сюда, чтобы посетить летние курсы, которые были некредитными* занятиями, добровольно предлагаемыми некоторыми преподавателями.

[П.П. В контексте образования термин используется для курсов, не приносящих баллов для диплома.]

Конечно, студенты из других городов обычно не были такими продвинутыми, как студенты Академии, поэтому преподаватели строили занятия соответствующим образом. Любопытный факт, но летние курсы вели только преподаватели, работающие на полставки. Для них это был дополнительный шанс подзаработать. Штатные преподаватели, напротив, во время каникул или были заняты административной работой, или наслаждались собственными продолжительными каникулами. Ни один из них не проводил занятий во время каникул — похоже, это была давняя традиция.

— Даже если это выгодно по сравнению с обычной платой за обучение... удивительно, что некоторые охотно возвращаются в школу во время летних каникул. В своё время я и близко не подходил к школе, разве что для участия в клубной деятельности, — задумчиво сказал я.

— Многие хотят подтянуть знания или наверстать упущенное любыми доступными способами, — ответил Шики одобрительным тоном. — А для нас это значит, что в магазине появится больше покупателей.

— Даже сёстры Рембрандт не поехали домой на каникулы. Перед самым началом лета я получил от Рембрандта требовательное письмо с просьбой вернуть их в Циге.

— Как ни странно, в тот же день пришло второе письмо от его жены, в котором он сразу же отказывался от своей просьбы и просил нас проигнорировать его мольбы. Очевидно, девочки уже сообщили отцу, что не вернутся домой, заставив его разрыдаться.

— И поэтому, естественно, он прислал письмо мне, спрашивая, не могу ли я каким-то образом вернуть их, — рассмеялся я. Прям классическая ситуация «родитель-ребёнок», не так ли?

Наступил момент затишья — наполненный теплотой, какая бывает в спокойный летний денёк.

— Ах, какое лето, — вздохнул я.

— Действительно, — согласился Шики.

Мы находились в библиотеке Академии, просматривая материалы для наших исследований. В последнее время мой распорядок дня состоял из утреннего чтения здесь, проверки магазина днём и вечернего времени в Подпространстве, где я выслушивал всевозможные доклады и уделял время тренировкам. Был период, когда я не мог избавиться от чувства неполноценности, и мне казалось, что всё, что я делаю, недостаточно хорошо.

В эти дни я вновь почувствовал себя целеустремленным, каждый день делая небольшой шажок вперёд. Наблюдение за тем, как Дзин, Абелия и остальные студенты проявляют такую самоотверженность, оказало на меня положительное влияние. Видеть, как другие добиваются успехов, пусть и скромных, служило мне напоминанием о том, что нужно просто продолжать работать над собой. Пока что я довольствовался тем, что позволял этой мотивации вести меня вперёд, даже если ощутимые результаты ещё не проявились.

— Кстати, — сказал я, вспомнив кое-что, — во время последней лекции на днях было ощущение, что Дзин хочет что-то сказать. Ты что-нибудь слышал об этом, Шики?

— Нет, ничего конкретного, — задумчиво ответил Шики. — Он выглядел слишком сосредоточенным и находился под значительным давлением, чтобы разговаривать. Но было видно, что он испытывает трудности в принятии какого-то решения.

На последней лекции перед летними каникулами я решил провести показное сражение в качестве «весёлой лекции» для второй половины занятия.

«Сиф, Юно, воспользуйтесь этим шансом, чтобы проанализировать всё, что мы изучали на занятиях, в реальных боевых условиях», — приказал я, добавив сестёр к группе, которая обычно участвовала в этих занятиях. Похоже, они ожидали этого, так как ученицы без колебаний быстро встали в строй.

Увидев, что они так организованы, я просто кивнул и призвал того самого Синего Ящера, туманного ящеролюда. Но поскольку на этот раз участников стало больше, я призвал сразу двоих.

«Позвольте представить вам Синего Ящера Цвай», — объявил я, чувствуя, что начинать бой без представления было бы невежливым.

В этот момент вся группа оцепенела. Некоторых из них даже начала бить дрожь. Неужели они действительно планировали противостоять единственному противнику всемером? Несмотря на тренировки и улучшение навыков, оставалось ощущение, что они всё ещё не избавились от своего [человеческого] образа мышления.

Дзин, как и следовало ожидать, первым нарушил тишину восклицанием:

— П-постойте, их теперь двое?!

«Конечно. Какая польза для тренировок от того, что вы все семеро сцепитесь с одним противником? Тем не менее, я позволю вам выбрать: вы бы предпочли спарринг семь на два, или разделиться на две группы — четверо против одного и трое против второго?

[П.П. Сдаётся мне, Цвай - это, ни много ни мало, немецкое «два». Дас ист натюрлих...]

В глазах студентов застыл немой крик: «В чём вообще смысл такого выбора?!»

Не верю своим глазам. Они же должны быть профессионалами в групповом бою! Уверен, сражение семь на два должно оказаться более сложным, но оно также предоставит широкие возможности для оттачивания командной работы и координации.

— Э-э... Наставник Райдо? — нерешительно спросила Абелия — Просто для справки, эти двое... примерно равны по силе, верно?

«Разумеется. Синий Ящер более техничен, в то время как Цвай специализируется на грубой силе. Они оба — исключительные бойцы. И, к вашему сведению, они превосходны в групповом бою».

Это ведь само собой разумеется. Зачем мне призывать двух существ с разной силой?

— Эм... Наставник, просто интересно, призывать сразу двоих... э, не вызывает у вас трудностей?

«Никаких проблем. Один или сотня — для меня разницы не будет».

Это ведь был не совсем призыв — просто открытие врат, так что не имело значения, приведу ли я одно существо или целую толпу; затраченные усилия с моей стороны будут одинаковыми.

После некоторого раздумья студенты решили разделиться на две группы, каждая из которых должна была выступить против одного противника. Команды сформировались примерно так, как я и ожидал:

Дзин, Юно, Абелия и Идзумо в одной группе.

В другой — Даэн, Митра и Сиф.

В итоге ни одной из команд не удалось победить, хотя противостояние получилось гораздо более напряжённым, чем в прошлый раз. На этой ноте мы и завершили лекцию.

После этого Дзин упомянул, что хотел бы поговорить со мной о чём-то, но, пытаясь выдавить из себя слова, он выглядел совершенно измученным и в конце концов лишь пробормотал: «Я... я скажу вам в следующий раз», — после чего, пошатываясь, ушёл.

Учитывая, что с тех пор он так и не подходил, вероятно, дело было не таким уж срочным. Может, он просто хотел, чтобы я угостил его обедом? Если так, то я мог понять его колебания. После всей этой беготни ему, наверное, было трудно оставаться на ногах.

— Я до сих пор помню, как даже утончённую Сиф в итоге уложили на лопатки. С тем мастерством, которое они приобрели, кажется, что они могли бы перейти на следующий уровень, просто изменив подход. Почему же, по-вашему, они до сих пор позволяют так себя превосходить? — озвучивая свои мысли Шики даже не отрывался от чтения, и, по всей видимости, был вполне способен поддерживать разговор, не прерывая учёбу.

Должно быть удобно уметь думать о двух вещах одновременно.

— Скорее всего, это просто вопрос привычки, — ответил я. — Поскольку у них ещё есть время до следующего раунда, я думаю, они подготовятся лучше и сделают шаг вперёд. К тому же, они все умны — возможно, они просто слишком осторожничают.

— Значит, на вторую стадию. Могу представить, как они начнут паниковать, когда осознают, насколько сильнее и быстрее стали противники.

— Да, могу понять. Если они отнесутся ко второй стадии слишком легкомысленно, Синий Ящер ещё сможет сдержаться, но удары Цвай могут закончиться тем, что они отправятся полетать или, что ещё хуже, их просто выведут из строя одним ударом.

В библиотеке почти никого не было, пока мы с Шики обсуждали успехи учеников. По всей видимости, туманные ящеролюды тоже по-своему наслаждались сражениями, так что для них это была ещё и тренировка в сдерживании сил — правда, понадобится ли им такой навык в будущем, это уже другая история. Если студенты будут развиваться слишком медленно, это может расстроить ящеролюдов, так что оставалось только надеяться, что Дзин и остальные подтянут свои навыки.

— Господин Райдо.

Хмм, кто-то приближается. Только вспомнили, и они уже тут. Почувствовав приближение знакомого присутствия, я переключился на письменную речь.

Мы ждали, каждый погрузившись в свою книгу, пока они не подошли к нам.

— Прошу прощения, наставник Райдо, можно вас отвлечь на минутку?

Дзин? Интересно, что же ему нужно.

К нам подошли те самые ученики, которых мы только что обсуждали. Разумеется, Сиф и Юно тоже были с ними; никаких признаков того, что они собираются домой, пока не было. Бедный Рембрандт, надо полагать, был убит горем. Я помнил, что его жена написала письмо с отказом от первой просьбы, но девочкам не повредит хотя бы недолго побывать дома.

«Конечно».

— Я, эм... хочу попросить вас об одолжении, — начал Дзин, его тон стал более официальным, чем обычно. Это было немного странно, но меня впечатлило, что он смог так естественно изменить свои манеры.

«Готов выслушать», — написал я.

— На самом деле, во время летних каникул... мы хотели попросить, не могли бы вы обучать нас, если у вас найдётся свободное время. Мы знаем, что вы не планируете проводить лекции для приезжих студентов, и мы готовы полностью оплатить вам каждое занятие.

…

Довольно самоотверженно для продолжительного отдыха. Мой собственный план на эти каникулы состоял в том, чтобы поработать над личным развитием для достижения будущих целей. Но тут они предложили оплатить дополнительные тренировки. Это редкость... словно ученик старшей школы в современном мире, который копит карманные деньги на частные летние занятия с репетитором.

«Это просьба от всех? Неужели никто не хочет вернуться домой? Особенно это касается вас, Сиф и Юно — вы наверняка получили письма с просьбами от своих родных вернуться», — написал я.

Я определённо не мог сказать Рембрандту, что его дочери пропускают визит домой только из за того, чтобы посещать дополнительные лекции со мной. Потоку возмущения не будет конца. Мой отец был таким же навязчивым по отношению к моими сёстрам, постоянно принимая в штыки саму идею, что они могли бы жить самостоятельно.

При каждом проявлении отцовской привязанности мама всегда ругала его.

Может быть, у Рембрандтов похожая ситуация в семье?

— Прошу вас, наставник, — искренне добавила Сиф. — Поскольку я планирую однажды вернуться в Циге, я не могу позволить себе быть слабой. При нашем нынешнем уровне мастерства я сомневаюсь, что мы сможем удержаться в этом городе. Ещё несколько месяцев вдали от дома не вызовут никаких проблем.

Минуточку. Успех в Циге ведь не обязательно должен зависеть от физической силы; семья Рембрандтов — торговцы. Ваша сила ведь исходит от богатства, а не от мускулов. И ты, Юно, не надо так подобострастно кивать в поддержку!

Что ж, их решимость была очевидна. Почему-то мне казалось, что если я не найду способ отправить их домой, то вскоре ко мне в руки попадёт письмо Рембрандта, преисполненное разочарования. Поскольку по сути мы были партнёрами, пренебрегать его желаниями было бы неправильным.

«Шики, что скажешь? Есть какие-нибудь окна в нашем расписании?» — спросил я.

— Раз в неделю, думаю, будет возможным. — ответил Шики.

Предатель.

[П.П. Потрясая перхотью, вспоминаю Worms Armageddon… Русская озвучка червячков божественна. Ностальгия.]

Я уже почти понадеялся использовать его ответ как изящный повод для отказа, но в итоге я оказался загнан в угол, семь пар полных надежды глаз смотрели на меня. Что ж, вот и закончилось моё тихое лето.

«Хорошо, но только раз в неделю. И Сиф, Юно, вы обязательно наведаетесь домой во второй половине каникул. Это не обсуждается», — написал я.

— Что?! Мы с сестрой должны пропустить последние занятия? — запротестовала Юно.

— Наставник Райдо! Почему мы не можем провести каникулы, как все остальные? — подхватила Сиф.

«Ваш отец специально попросил об этом. Кроме того, вы всё ещё восстанавливаетесь, так что дайте ему немного успокоиться и отправляйтесь домой хотя бы ненадолго».

Несмотря на два полных обиды взгляда в мою сторону, большинство студентов выражали благодарность, испытывая облегчение.

Ну что ж. Продолжим в том же духе заниматься тренировками и иногда призывать Синих Ящеров. Я оставил составление расписания на Шики, решив, что если всё сделать правильно, то всё равно удасться провести лето продуктивно.

***

Пока студенты уговаривали Райдо организовать дополнительные лекции во время каникул, одна женщина тихо трудилась в библиотеке Академии. В закрытой от посторонних глаз секции прохаживалсь Ева, главный библиотекарь.

Получив заверения в том, что в Академии не осталось угроз, она сразу вернулась к своим обязанностям. Несмотря на длительные каникулы, в библиотеку продолжали приходить учёные, исследователи, преподаватели и просто обычные завсегдатаи. Из-за её недавнего отсутствия на её коллег свалились дополнительные обязанности, и Ева с готовностью предложила подменить их, чтобы дать им отдохнуть. В результате её собственные летние каникулы практически растаяли. Однако Ева не возражала: в своей работе библиотекаря она нашла цель, и за время каникул ей предстояло решить одну задачу.

В данный момент Ева искала одну научную работу, которая, по её мнению, должна была понравиться Райдо. Благодаря своему благородному происхождению и острому уму она прекрасно справлялась с ролью библиотекаря. Внимательно следя за визитами Райдо, она запоминала книги, которые он брал, наблюдала за его манерой чтения и определяла темы, которые вызывали у него интерес. Его читательские привычки охватывали удивительно широкий спектр, однако Ева выделила несколько постоянных тем. Она действительно была замечательным библиотекарем.

— Хмм, работа этого преподавателя не подойдёт... и это исследование тоже, — бормотала она про себя, просматривая ряды пыльных томов.

Значимые научные работы часто перемещали в зависимости от их важности, хотя большинство всё же оставалось в отведённых им секциях. В библиотеке хранилось невероятное количество документов, включая почти все исследования, когда-либо проводившиеся в Академии, а также результаты, полученные от сторонних исследовательских институтов. Даже Ева, будучи специалистом, утопала в пыли, пытаясь отыскать этот конкретный документ. Это точно была не одна из широко известных работ.

— Всё-таки господин Райдо спас мне жизнь. И когда я предложила ему вознаграждение, он вежливо отказался и попросил только рекомендации по книгам, — с улыбкой пробормотала Ева. — Что ж, я найду что-нибудь, что привлёчет его внимание!

Щедрое вознаграждение, которое она предложила, было немалым — всё состояние семьи Аэнсланд, связанное с их утраченной территорией. Однако, когда она сделала это предложение, Райдо стало не по себе, и вместо этого он попросил знаний, чего-то практического, а не умозрительного богатства, которого, возможно, уже и не существует.

— Он способен прочитать практически всё, но особенно его привлекает изучение магии — в частности, способы применения магической силы и призыв. Кажется, его также интересует информация о Каленеоне и окружающей географии. Но сначала я должна найти эту работу, — бормотала Ева себе под нос.

Работа, которую она искала, была делом всей жизни безызвестного профессора, исследование, которое в итоге закончилось разочарованием и отказом от него. Она не была широко известной или высоко оценённой — просто непонятная, ничем не примечательная работа. Но у Евы было сильное предчувствие, что именно в этой книге есть то, что искал Райдо. Она также составила список других книг, которые, по её мнению, могли бы его заинтересовать; остальные будет гораздо легче найти. Но пока её главной проблемой оставалась эта безымянная научная работа.

— Я должна вернуть свой долг и остаться в хороших отношениях с ним, — размышляла она. — Он и компания Кудзуноха — моя единственная опора сейчас.

Ева считала Кудзуноху весьма привлекательной: удивительно мощная, но независимая торговая компания. Они сдержали свое слово, уничтожив паразитирующую организацию, окопавшуюся в Академии, даже если для этого пришлось иметь дело с таким уважаемым человеком, как мягкосердечный инструктор Брайт. И, что самое важное для Евы, они полностью защитили Лурию. Сила Кудзунохи была неоспорима.

Компания была ещё небольшой, возможно, пока не способной на значительные авантюры, но... как насчёт будущего? Ева, амбициозная библиотекарша, мечтавшая восстановить земли своей семьи, не отказывалась от этих стремлений. Она была полна решимости сохранить положительные отношения с Райдо, могущественным и надёжным союзником с твёрдым характером, стабильно развивающимся бизнесом и вниманием к квалифицированным специалистам. Его внешность, пусть и далёкая от распространённых норм, её не волновала: лица людей теряли свою значимость со знакомством, а судить по одной лишь внешности было глупо. Если даже Богиня не может прикоснуться к кому-то, то какое значение имеет поверхностная красота? К этой точке зрения они с Лурией пришли со временем.

Возможно, все, кто был отдалён от благосклонности Богини или потерял веру в неё, были теми, кто меньше зацикливался на внешности, независимо от расы. Культурные сдвиги, вызванные молчанием Богини, способствовали разнообразию ценностей в этом мире. И этот странный сдвиг в восприятии в ближайшие дни может сыграть на руку Райдо, а точнее, Макото Мисуми.

Впереди маячили Фестиваль Основания Академии Ротсгарда и нарастающая тревожная атмосфера надвигающейся войны. Летние каникулы в Академии проходили мирно, как затишье перед бурей. Для троих, прибывших из другого мира, стремительно приближалась их вторая осень в этом.