В этот момент я подумала, что дело плохо.

От Эллы исходила зловещая аура, её красные глаза горели яростью. До сих пор я неплохо справлялась, но сейчас расстроила её.

— Эй… Элла? Не то чтобы я не хотела тебя слушать…

— Но ведь не послушала. Или я не права?

Для неё мои слова звучали пустыми отговорками. От волнения моя спина покрылась холодным потом. Почему Элла так разозлилась? Может, дать ей шоколадку?

Но, только я об этом подумала, её взгляд стал ещё холоднее. Я ощутила, будто меня разом пронзила тысяча холодных иголок.

— Почему? Почему ты не послушала? А! Я поняла! – Внезапно на лице Эллы появилась широкая улыбка. В другой раз я бы полюбовалась ею, но сейчас она выглядела страшнее любого оскала. – Ты больше не боишься меня? Поэтому не послушалась? Да ведь? Я права? Эй!

Я неосознанно отступила на шаг. Ошиблась. Такую ситуацию не решишь сладостями!

Спокойствие! Нужно сохранять спокойствие! Градус злости и напряжения можно сбавить, если понять, что послужило причиной. Из-за чего Элла расстроилась? Я же спасла её в необходимый момент. Да, пошла против её воли, но странно было злиться на того, кто тебе помог. И вообще мы успешно победили монстра… Так в чём, чёрт возьми, проблема?

Я ничего не могла предположить. Но если не смогу ответить нормально, она разозлится ещё больше, и тогда можно прощаться с жизнью!

Пока я не понимала, что сказать, ожерелье вдруг едва заметно засветилось. Почему именно сейчас?

Оказывается, сработал эффект выживания. И я кое-что вспомнила.

Однажды, идя вдоль дороги, я заметила кота, который пытался перейти проезжую часть, волоча за собой задние ноги. Похоже, он был ранен. Тут послышался рёв мотора. Машина неслась на огромной скорости. Я ринулась вперёд, но не успела, – кот оказался слишком далеко. Я закрыла глаза, ожидая трагедии. Но ничего не произошло.

Когда я вновь открыла глаза, животное оказалось в руках у незнакомого мне мальчика. Видимо, он успел подбежать к коту и спасти.

Парень явно заслуживал похвалы, но его мама так не считала и отругала его.

Ах! Кажется, я поняла, почему призрак злится.

— Прости, Элла…

— Прости? И это всё, что…

— Но я ничего не могла поделать!

— Что? – глаза Эллы расширились.

Она разозлилась ещё больше? Нет, нужно выдержать её взгляд. Я схватила её за руки и продолжила:

— Я не хотела, чтобы ты поранилась! Не хочу видеть, как страдают мои друзья!

— Ты… Почему ты внезапно говоришь такое?

Сбитая с толку, теперь уже Элла отступила на шаг. Зловещая аура вокруг неё уменьшилась. Честно, даже не представляю, откуда во мне взялась такая смелость. Но я понимала, что нужно продолжать.

Кажется, все члены клуба удивились, но сейчас мне было плевать на них.

Элла тем временем продолжала медленно отступать, пока не упёрлась спиной в стену.

— Ты ведь тоже не хотела, чтобы мы пострадали?

— Нет, я…

До того, как она успела закончить, я подскочила ближе с очередным откровением:

— И ты продолжаешь подвергать себя опасности! Как и в прошлый раз! Прости, что так вышло. Но ты заботишься о нас, а мы - о тебе!

— Кто ещё о ком заботится…

— Но разве не так? Мы переживаем за тебя!

Мои честные слова лились прямо из сердца непрерывным потоком. Каким бы сильным монстром ни была Элла, я не хотела видеть, как ей отрубят ноги, пока она пытается нам помочь.

Теперь я ждала ответ, желая понять её лучше и по-настоящему подружиться. Осознание этой мысли помогло мне посмотреть в красные глаза Эллы, хотя раньше её взгляд я стерпеть не могла.

Мы поменялись ролями – теперь я ждала от неё ответа.

Элла выглядела смущённой и явно не знала, что сказать. Наконец, она отвернулась и пробормотала:

— Делай что хочешь…

— Что? – переспросила я, не расслышав её слов.

— Я сказала - делай что хочешь! Даже если умрёшь! – сказав так, Элла вошла в зеркало и повернулась ко мне спиной, но выглядела уже не яростно, а мрачно.

Мы с остальными переглянулись и решили вернуться в школу. Су Хо понёс щит, а Кён Мин — зеркало.

— Здесь налево, а не направо…

— А? А… Понял! Спасибо, Элла!

И всё же я радовалась, что она продолжала нам помогать, несмотря ни на что.

***

Влезать в битву как минимум неразумно. Особенно учитывая, что победить тех монстров можно было только физической силой. Да, я бы хотел, чтобы дети помогали мне как члены команды, но ещё слишком рано. У меня всё ещё нет всех нужных артефактов, и даже щит, который я дал Су Хо, несовершенен. Любой удар монстра мог его сломать. А без этого предмета дети сразу же умерли бы!

Ха Рим помогла с кроликами, но сейчас мы сталкивались с такими чудовищами, совладать с которыми было в несколько раз сложнее.

— Эй… Элла? Не то чтобы я не хотела тебя слушать…

Неважно, каковы намерения, но за непослушание их нужно было отчитать!

— Но ты ведь не послушала? Или я не права? – спросил я, намеренно растягивая последнее слово.

Хм… Неужели она пытается замять конфликт? Я решил немного надавить на Ха Рим, которая всё подбирала слова.

— Почему? Почему ты не послушала? А! Я поняла! Ты больше не боишься меня? Поэтому не послушалась? Да ведь? Я права? Эй!

Ха Рим, повинуясь импульсу, сделала шаг назад. Ну же! Скажи, что больше никогда не ослушаешься меня!

— Прости, Элла…

Эх… Сейчас важны не извинения, а обещание больше никогда так не делать. Пообещай, что не будешь перечить моим приказам! Я решил намекнуть, что ответ неверен:

— Прости? И это всё, что…

— Но я ничего не могла поделать!

— Что?

Как неожиданно. И это та же Ха Рим, которая всегда отшатывалась и пугалась моего взгляда? Ещё вчера она напрягалась, пытаясь отвечать на вопросы, а сейчас внезапно взяла меня за руки. Почему?! Мне был непонятен её порыв.

— Я не хотела, чтобы ты поранилась! Не хочу видеть, как страдают мои друзья! – с невероятно серьёзным лицом воскликнула девочка.

О чём она вообще? Ни стыда, ни совести! Неужели все дети до полового взросления без оглядки выдают нечто подобное?

— Ты… Почему ты внезапно говоришь такое?

Ха Рим всё приближалась, а я отступал, неспособный вынести порыв её честности. Но она и не думала останавливаться. И как я не заметил её безрассудство раньше? Ещё пара шагов, и я врезался спиной в стену.

— Ты ведь тоже не хотела, чтобы мы пострадали?

— Нет, я…

— И ты продолжаешь подвергать себя опасности! Как и в прошлый раз! Прости, что так вышло. Но ты заботишься о нас, а мы - о тебе!

Эти слова были подобны выстрелу в голову. Как же стыдно! Я неосознанно попытался возмутиться:

— Кто ещё о ком заботится…

— Но разве не так? Мы переживаем за тебя!

Ха Рим, очевидно, не приняла моих возмущений. Пристыженный, я понял, что мы с ней поменялись ролями в этом диалоге. Подумать только, взрослого смог смутить ребёнок! Надеюсь, я хотя бы не покраснел…

Наши взгляды встретились. По лицу девочки было видно, что все её слова шли от чистого сердца. Ну что за глупый добрый ребёнок? Разве можно так искренне переживать за кого-то вроде меня?

Ха Рим продолжала смотреть на меня, ожидая ответа. А я отвёл взгляд, понимая, что меня настолько поразил её порыв, что теперь не могу подобрать слов. Всё ещё злился, но если продолжу разговор в том же духе, то разрушу нашу хрупкую симпатию.

Однако из-за жалкой гордости или обиды от того, что мой урок дисциплины так и не был усвоен, я пробормотал:

— Делай что хочешь…

— Что?

— Я сказала - делай что хочешь! Даже если умрёшь!

После я вернулся в зеркало и повернулся к детям спиной – моё лицо пылало. Прав ли я, что общаюсь с ними как с детьми? Не знаю. Но спор был… освежающь. Мне такого не хватало. Когда в последний раз я вообще с кем-то спорил?..

— Эй, дружище, о чём переживаешь? И кто подсыпал тебе гвозди в ботинки?

— Прошу, не зови меня так. Я не помню, чтобы заводил дружбу с бандитом.

— Ах ты, неудачник… Тебе нужны хоть какие-то друзья.

— Какой друг скажет такое?!

— А что такого я сказал? Разве твои неудачи хоть когда-то закончатся?

— Что за чушь? Уходи! Ты что, хочешь умереть? И нет, чёрная полоса не продлится вечно. Сейчас я несчастлив, но так будет не всегда.

— Ошибаешься. Такова твоя участь. Ты и сам знаешь об этом в глубине души… Может, убить тебя и перенести в другое тело?

— Хватит читать глупые новеллы!

И почему я вспомнил это разговор сейчас?

***

После возвращения в школу Элла зашла в большое зеркало, висящее в классе, не проронив ни слова. Но думаю, теперь всё в порядке, она не выглядела злой. Однако мне всё равно пришлось выслушать переживания друзей.

— О чём ты, чёрт возьми, думала?! – Су Хо был, мягко говоря, в бешенстве.

Что ж, ему удалось меня пристыдить. Если бы мой план не сработал, мы все оказались бы в большой опасности. Но я чувствовала, что сейчас Элла отличается от той себя, которую мы встретили в доме. Она более дружелюбна, не такая угрюмая и очень милая.

Хотя, может, я поступила так просто из-за излишней самоуверенности.

— Простите. Наверное, я немного перегнула…

Кён Мин махнул рукой.

— Я рад, что всё закончилось хорошо. Честно, я думал, что Элла пустит в ход нож.

— И я. Возможно, так было бы раньше, но… Она как будто… стала мягче! А ещё приятно пахнет, — сказала Ын Чжон.

Я согласилась с ней. Хотя Су Хо и утверждал, что это бред. Ын Чжон всегда хорошо разбиралась в эмоциях и настроении людей.

Переговорив с парнями, мы всё же пришли к выводу, что Элла определённо чувствует к нам симпатию.

— Поверить не могу! Ещё несколько дней назад она угрожала нас убить… Но теперь думаю, что она не такая уж и ужасная. И её отношение меняется с каждым днём, – проговорил Кён Мин, и линзы его очков блеснули на свету.

Он даже сказал, что идея сокращения дистанции между нами с Эллой довольно хороша. Учитывая, что так говорил Кён Мин, пострадавший от призрака больше всего, к его мнению стоило прислушаться.

— Отлично! Тогда давайте подумаем над следующим шагом. Хм… Возможно, вот это подойдёт… – пробормотала я, когда в голову пришла блестящая идея.

Дружба в группе — хороший способ социализации, но, если не общаться тет-а-тет, можно почувствовать себя одиноким. И поэтому…

— Мы должны поскиншипиться* с ней с глазу на глаз!

*П.п.: в Корее термин «скиншип» означает прикосновения или близкий физический контакт между родителями и детьми, любовниками и друзьями. Слово используют, чтобы описать силу эмоциональной привязанности.

— Поняла! Сделаю всё возможное! — Ын Чжон ответила с готовностью, но парни не разделяли её порыв.

— Эй, Ха Рим… а скиншип обязателен?

— Чем ближе тела, тем ближе сердца! Ты разве не знал?

— Ну, ты права, но…

— Я знаю, что вы испуганы, но постарайтесь быть дружелюбными с Эллой! Вперёд!

***

Мальчики не нашлись с ответом. Девочки обычно тактильней, но неужели они не понимают, что для парней прикосновения — это непривычно и неловко?

Перед обедом Кён Мин и Су Хо отошли в мужскую уборную, чтобы в паре отрепетировать скиншип.

— Эй…

— Что?

— Элла хорошая девочка. Может, мы сможем с ней поскиншипиться?

— Нет…

Решениям президента их клуба обычно доверяли, но иногда они оказывались слишком наивными, а потому сложными в исполнении.

Было неловко заканчивать обсуждение плана на теме прикосновений, но вдруг Кён Мин сказал:

— Хотя… А действительно ли Элла девочка?

— О чём ты?

— О монстрах, которых мы встретили. Большинство из них были связаны с привидениями или, если точнее, с каким-то мрачным слухом.

— Продолжай…

— Если предположить, что какая-то такая история смогла сформировать физическую оболочку… То Элла является девушкой только снаружи. На самом же деле она может ей и не быть.

— А это имеет смысл. Ли Кён Мин, до чего же ты умный! И не только потому, что читаешь книжки.

— Хех, – Кён Мин блеснул стёклами очком и улыбнулся.

— Но это всего лишь гипотеза. Мы не можем её подтвердить, да?

— Хм... Если тело — всего лишь оболочка, то у неё может не быть ничего в тех местах, где обычно что-то есть…

— Типа когда заходишь в забагованный* дом, а внутри ничего нет?

П.р.: забагованный – дефектный, неисправленный.

— Да! Именно! Внутри Элла должна быть пустой! Например… без нижнего белья!

Эврика! Кён Мин засиял от удовольствия, будто нашёл неопровержимое доказательство. Чувство приближения к разгадке сводило с ума.

Су Хо заразился его энтузиазмом:

— Я понял! Ты говоришь о трусиках? Тогда нужно проверить их… Ой, подожди, звучит как-то очень странно.

По спине парня прокатилась дрожь. И то же самое почувствовал Кён Мин.

Вот так в одно мгновение они стали извращенцами!

Если бы девчонки услышали их, тут же низвели бы обоих до статуса мусора под ногами. А подобные взгляды от друзей ощущались острее любой физической боли.

— Давай остановимся…

— Да…

Кён Мин и Су Хо смущённо кашлянули и засобирались назад. Этот разговор они загонят на задворки памяти, где проведут для него самые непритязательные в мире похороны. Если оба будут молчать, никто ничего не узнает.

— Нет, продолжайте, это забавно.

— Что?!

К сожалению, та, кто не должна была знать и слова из их разговора, услышала его полностью.

Элла улыбалась им из зеркала над умывальником.

Парни почувствовали резкую слабость в ногах.