Окружающие бросали косые взгляды на раба, ведь раньше они не видели такого диковинного человека с настолько белой кожей, что она напоминала ходячего снеговика.

«Зачем ты привёл её сюда?», — Велтен неодобрительно посмотрел на Матиса.

«Мне было скучно идти одному.», — небрежно ответил Матис и сел за стол.

Рабыня стояла около него с опущенной вниз головой.

«Твой ответ лишь больше злит меня, ты точно хорошо осознаёшь то, что произойдёт через два дня?», — суровые слова Велтена заставили всех солдат напрячься, они вспоминали недавний разговор.

«Ну что поделать, такой уж я человек.», — Матис поправил очки и забрал порцию супа, которая стояла перед солдатом справа, и которую тот ещё не успел попробовать.

Матис начал есть суп, а солдаты посмотрели на него неодобрительным взглядом, но Велтен лишь удручённо вздохнул и уже хотел сменить тему.

«Тем более я нахожу забавным выгуливать это отродье.», — на лице Матиса появилась извращённая улыбка, — «Ведь её родители были убиты мною у неё на глазах.»

Слова Матиса вызвали у солдат лёгкую и неприятную дрожь. Рассел, случайно услышав это заявление, вспомнил о своих мёртвых родителях. В его голове прозвучал голос из воспоминаний.

(Они были убиты.), — в голове парня возник расплывчатый образ из памяти, там был мужчина, который сидел на камне около водопада и обращался к Расселу.

Это было воспоминание четырёхлетней давности.

«Хмм…», — задумчиво произнёс Матис, перестав хлебать суп, — «Если подумать, то я не кормил её уже целых три дня.»

«Чёрт бы тебя побрал, сумасшедший ты ублюдок!», — услышав новую информацию, выражение лица Велтена стало сердитым, он больше не мог сдерживаться, — «Ты ведь должен как следует следить за ней!»

Услышав грозные слова командора, которые эхом разнеслись по трактиру, часть посетителей поспешила удалиться.

Пока Велтен произносил свою горячую речь, Матис непринуждённо протянул руку в центр стола и взял кусок хлеба, который затем швырнул рабыне в ноги.

«А я и слежу за тем, чтобы она знала своё место.», — весёлым тоном ответил Матис, а затем посмотрел на стоящую рядом рабыню, — «Ешь!»

Наблюдая за этой ситуацией, Рассел в глубине души чувствовал нарастающий гнев. Парень давно научился подавлять и контролировать свои эмоции, хоть это было сделано и против его желания.

Но текущая ситуация была исключением. Рассел и сам не понимал, почему именно эта ситуация нашла отклик в его сердце и породила столь сильные эмоции, которые, казалось, были готовы вырваться в любой момент.

(Успокойся!), — в голове Рассела раздался строгий и грубый голос, из-за которого он даже выронил табличку.

Лицо Рассела стало бледным и по нему побежал холодный пот. Этот голос был очень хорошо знаком ему.

Парень боялся его, потому что хорошо знал того, кому он принадлежал. На мгновение в его голове всплыл образ морщинистого лица пожилого мужчины, глаза которого были золотого цвета с зрачком в виде вертикальной щели, как у ящерицы.

*Бах

Девушка не подняла с пола хлеб, кинутый Матисом, поэтому он кинул ей в лицо ложку, которой ел суп.

«Прекращай!», — Велтен схватил Матиса за руку, но тот не обратил на него никакого внимания и продолжил вопросительно смотреть на рабыню.

«Почему ты не ешь?», — в голосе Матиса звучало неподдельное удивление, — «Ты не любишь хлеб?»

Чем дольше происходила эта ситуация, тем сильнее становились эмоции Рассела. Но чем сильнее становились эмоции, тем громче звучал голос в его голове.

(Уходи отсюда!), —в голове Рассела вновь раздался чужой голос, который заставил парня больше усомниться в своих действиях.

Сейчас Рассел был напуган, словно ребёнок. Этот страх был вызван не происходящей вокруг него ситуацией, а говорящим в его голове голосом.

Оставшиеся в таверне посетители старались игнорировать поведение солдат и просто занимались своими делами. Таким образом они пытались скрыть свой страх. Это же касалось и Мартина, который уже спустился со второго этажа и вновь стоял за прилавком.

Матис резко встал и схватил рабыню за волосы. Она ахнула от боли, а капюшон на её голове слегка задрался.

«Почему ты меня не слушаешь?», — тон голоса Матиса звучал нежно и заботливо, но его действия не были такими.

Рассел украдкой успел разглядеть больше деталей во внешности девушки. Цвет волос рабыни был таким же, как и у Рассела. А её глаза были разного цвета.

Правый был полностью чёрным с белым контуром вокруг зрачка, а левый был обычным с сетчаткой голубого цвета, который был слегка темнее, чем у Рассела.

В этот момент гнев вновь возрос. Рассел вскочил со своего места, но в голове опять раздался голос.

(Ты должен управлять своими эмоциями!), — теперь Рассел видел расплывчатый образ человека в чёрной робе, который стоял сбоку от него, словно призрак.

(Почему я до сих пор вижу тебя!), — подумал парень и бросил взгляд в сторону призрака с золотыми глазами, который надменно смотрел на Рассела.

(Потому что ты слаб.), — удручённо ответил призрак, при этом делая вид, словно он сообщал очевидную информацию

Каждое слово, произнесённое призраком, усиливало дрожь Рассела.

Пока парень общался с голосом в своей голове, к нему подошёл Матис. Он заметил, как Рассел вскочил со своего места, после того, как Матис схватил раба за голову.

Из-за чёрной мантии, которая была на Расселе, Матис не мог рассмотреть внешность парня, поэтому, продолжая держать рабыню одной рукой, он медленно пошёл в сторону Рассела.

Казалось, что Рассел находился в трансе, а всё его тело заметно дрожало.

Матис подошёл к Расселу вплотную и стащил капюшон с его головы. В этот момент все увидели белые волосы парня и его голубые, словно чистое море, глаза.

Увидев Рассела, рабыня тихо и с удивлением ахнула.

Теперь ещё большее количество посетителей поспешило покинуть таверну. Мартин тревожным взглядом наблюдал за происходящим. К его прилавку подошли два человека, внушительного телосложения, которые были местными охранниками.

«Хооо…», — удивлённо выпалил Матис, который теперь мог спокойно видеть внешность парня, — «Что тут забыл ещё один изгой?»

Рассел продолжал стоять на месте, будто находясь в ужасе, а его сердце бешено билось. У парня было такое чувство, будто что-то внутри него сковывало не только его движения, но и его волю.

Велтен поспешил подойти к Матису и одёрнул того за плечо.

«Матис!», — сердито произнёс Велтен, а затем добавил, — «Сейчас же уйди отсюда!»

Но у Матиса были свои планы. Не обращая никакого внимания на слова Велтена, он резким движением стянул капюшон с головы рабыни.

Солдаты, которые вслед за Велтеном встали из-за стола, были удивлены внешнему сходству Рассела и рабыни, которую привёл Матис.

Но выражение лица Велтена было неизменным, он будто уже знал что-то, поэтому сейчас просто сердито смотрел на Матиса.