Вместо милых маленьких пальчиков, которые он себе представлял, на штанине его брюк в районе колена, наполовину высунувшись из-под одеяла, лежала белая-белая нога.

Он поднял свои темные, как чернила, глаза и увидел красное лицо Е Сусу.

— После приема лекарства… разве ты не получаешь сладкую воду? — открылся маленький ротик Е Сусу, и она несколько раз жалобно моргнула, сделав бровки домиком.

В прошлом ветеринар или выгульщик награждал ее закуской после того, как она принимала лекарства и делала уколы. Весь набор услуг, включая питательный крем для лапок, витамины для шерстки и сушеную рыбку.

Губы Ли Цзюня крепко сжались.

Прошло полминуты, прежде чем он безэмоционально уронил:

— Да.

За то, что она сегодня серьезно заболела, а также навела порядок в доме... Что ж, сладкая вода – значит сладкая вода.

[Дядя, проснись, что ты сейчас делаешь? Это называется баловать свою жену? Ва-ха-ха!]

[Я поставил на месяц, а он продержался всего минуту!]

[Дядя, вот это и называется двигаться со скоростью света!]

Е Сусу удовлетворенно вздохнула, она вдруг вспомнила, что выполнила только половину задания. Оставалось еще научить малыша семиступенчатой технике мытья лапок.

Когда Ли Цзюнь вернулся, он увидел мать и сына: один стоял у кровати, другая сидела на кровати и оба дружно смотрели в экран телефона.

Они оба поднимали руки вверх и делали какие-то странные движения.

— Включи кран с горячей водой... У-у-у, неужели в кране закончилась вода?

Губы Е Сусу сжались и побледнели, но выражение лица по-прежнему было очень выразительным.

Она неохотно вытянула руку в воздух и пробормотала:

— Протяни руку… ух ты, воды слишком много… убавь ее! Так… теперь погладь лапки, а затем нажми на дезинфицирующее средство для рук…

— Потри это... А теперь побольше пены… о… ой!

— Ладони с двух сторон, кисти и чуть выше, ногти... Пасть тигра*, ам... Эй, потри ладошки в течение десяти секунд, продолжай тереть, три подольше, не останавливайся!

П.п.: пасть тигра – здесь имеется в виду арка, образуемая указательным и большим пальцем; акупунктурная точка между ними тоже так называется, кстати))

— Ух ты, все, наконец-то ты можешь смыть пену... — бормотала она, внимательно просматривая видео на экране своего телефона.

У кровати стоял Е Сюнь и серьезно повторял своими маленькими пухлыми ручками все команды Е Сусу, имитируя мытье рук в воздухе.

Что еще более забавно, так это то, что выражение его лица один в один повторяло выражение лица его матери: то нервное, то серьезное, то настороженное.

Наконец, «вымыв руки», он напомнил Е Сусу:

— Мамочка, ты не выключила кран после мытья.

— Не нужно, — отмахнулась Е Сусу и скользнула обратно под одеяло. — Дом дяди сам выключит воду: как только ты уберешь руку, она перестанет течь.

— Да, я забыл, — кивнул малыш. — Но теперь мне придется сушить руки.

— Хм… в этом есть смысл, — согласилась Е Сусу и добавила: — Детеныш, сейчас много эпидемий, поэтому нам нужно регулярно мыть руки, иначе, если ты прикоснешься к чужим микробам, а потом протрешь глаза или возьмешь грязными лапками что-нибудь поесть, ты заразишься той же болезнью.

Сказав это, она отложила телефон на свободное место и сделала такое движение, будто вытирает руки. Е Сюнь сразу же согласился и отвел свои маленькие ручки в стороны, высоко держа их.

— Тогда мама высушит руки первой, а я после мамы, я подожду, — сказал он.

Раньше Ли Цзюнь не задумывался о том, чтобы завести семью. Прежде всего нужно хорошо представлять, во что ввязываешься. Но теперь он все больше и больше чувствовал, что наличие любимого ребенка делает жизнь как минимум интересной. В последнее время он улыбался гораздо чаще, чем раньше.

А когда он смотрел на Е Сусу в постели, в его сложном взгляде появлялся намек на признательность.

То, что даже свою болезнь она воспринимала как возможность преподать сыну урок гигиены, чтобы защитить себя, делало ей честь.

Вспомнив собственное детство, Ли Цзюнь вынужден был признать, что Е Сусу была гораздо более дотошной и надежной, чем даже его собственная мать.

— Госпожа Е, теплая сладкая вода.

Он подождал, пока мать и сын пообщаются и поиграют, а руки малыша «высохнут», после чего вошел в комнату с улыбкой на своих вечно холодных губах. Температура была в самый раз, тридцать градусов – то, что ей нравилось.

Ли Цзюнь шагнул к кровати поближе и протянул ей стакан.

И тут... маленькая белая рука легла прямо на его талию. Мягкий, но немного упрямый нежный голос Е Сюня произнес:

— Дядя, ты не помыл руки...

Е Сусу подняла брови, лежа на кровати, и улыбнулась:

— Да, там микробы.

Ли Цзюнь: «...»

Но, прежде чем он успел что-то ответить, Е Сусу села и потянулась, чтобы укусить соломинку в стакане, который он держал.

Белоснежная тонкая шея – лебединая – мгновенно изящно изогнулась, а черные волосы упали за спину и… она казалась довольно милой.

— Ну, можешь опустить стакан? Моя шея немного побаливает, — пробормотала Е Сусу и с хлюпаньем выпила половину воды.

Ли Цзюнь: «...»

Она все еще такая капризная и высокомерная, ужас. Ли Цзюнь стиснул зубы, чтобы не сказать что-нибудь резкое, и выдавил:

— Ты протягиваешь руку и берешь стакан, а я иду мыть руки.

— А... ой! У меня болят руки. Никуда не пойду.

«...»

Этой ночью Е Сусу приснился прекрасный сон.

Она встретила глупого хозяина, который хорошо пах.

Она подпрыгивала на нем и топталась, пока он кормил ее кошачьим кормом – крохотными баночками с дорогими рыбными консервами, давая ей одну за другой.

Если она хочет пить, она опускает голову и пьет?

Ну, не совсем…

Она хочет, чтобы ее поили, капая воду прямо в ее маленький ротик.

Такова жизнь великой кошки, которая грациозно ложится и побеждает.

Именно так.

После инцидента с запретом на форуме Evergrande по всему форуму вдруг стали активно появляться новые сообщения.

Ли Иньчжэнь, к несчастью, был забанен.

Это время, когда большинство пользователей сети борются за скорость печати, скорость просмотров и интеллект.

Той ночью Ли Иньчжэнь отбросил свой мобильный телефон и перешел на более быстрый настольный компьютер.

Увидев новое сообщение, он кликнул на него.

[Удивительно, мама такая милая!]

[Ах, я сражен мамой...]

[Хи-хи, сегодня еще один день милоты].

Он взмахнул левой рукой с эффективной скоростью клика более двухсот пятидесяти нажатий, сравнимой со скоростью игрока в видеоигры, и бешено защелкал суперчувствительной компьютерной мышью.

Он щелкнул по трем постам за один раз.

Со свистом – пиу-пиу-пиу! – правой рукой он нажал на кнопку PrintScreen на клавиатуре!

Три сообщения были удалены в считанные секунды... Но он успел сделать скриншот!!!

Ли Иньчэнь победно вскинул кулак вверх.

Да! Он сделал это!

Но уже через две этажа обсуждений в комментариях после прочтения скриншотов он разрыдался.

— Ах, малыш заботится о своей больной матери, а меня там даже не было. Не могу поверить, что упустил такого маленького ангела... — Ли Иньчэнь поднял руку и запустил ее в свои короткие волосы.

«…»

— Я лысею...

Но уже в следующее мгновение его глаза загорелись. Своей длинной рукой он схватил со стола телефон и сразу же перешел к «группе семьи Ли». Он кликнул на «Мамочка Цзюнь», которая только что продемонстрировала всем свою новую прическу, и вошел в окно приватного чата.

[Бабушка, не пора ли тебе познакомить моего второго дядю с девушкой? На днях я ходил к нему домой и видел там кое-кого…]

Ли Иньчэнь коварно усмехнулся.

Первое, что нужно сделать, это позволить второму дяде встретиться с дьяволом!

У несправедливости есть голова, а у долга – хозяин!