Перевод: Yevelin

Редактура: Astarmina

Заваривание чая, известное как чайное искусство, представляло собой рисование с помощью воды и чая. Вода использовалась как бумага, чайная гуща — как чернила, а чайная кисть — как перо для рисования картин.

Старый господин Жуан смотрел на рассыпавшиеся ветви бамбука, и его сердце не могло успокоиться. Он никогда не думал, что сможет увидеть такое захватывающее чайное представление!

Даже такие чайные мастера, как он, могли не знать чайного искусства. А если бы и знали, то достичь такого высокого уровня было бы очень сложно!

Ему не терпелось попробовать чай билуочунь. Он был теплым и деликатным, нежным и свежим, а вкус — мягким.

— Хороший чай! — не удержался от восклицания старый господин Жуан.

Гу Ян сделала глоток и негромко попросила:

— Дедушка, попробуй еще раз чай кузины и посмотри, у кого получилось лучше.

Старый господин Жуан погрузился в наслаждение чаем и сказал:

— Конечно твой.

Гу Ян улыбнулась.

— Спасибо за чайный сервиз, дедушка.

Старый господин Жуан мгновенно пришел в себя, словно его окатило ведром холодной воды.

Он совсем забыл об этом...

Его драгоценный чайный сервиз из глины цзиша!!!

Ему очень хотелось пойти против совести и сказать, что Гу Ян не так хороша, как Жуан Чу, но в присутствии стольких младших он продолжал заботился о репутации.

Он надеялся, что Гу Ян не возьмет то, что ей понравилось. Но та справедливо заметила:

— Невежливо отказываться от подарка старшего! Дедушка, я не стану церемониться с тобой!

Старый господин Жуан подумал: «Бесстыдница! Кто твой дедушка? Почему ты не отказалась?»

Он наблюдал за тем, как теряет любимый чайный сервиз. Его сердце кровоточило, словно он потерял самое дорогое. Казалось, он мгновенно постарел на десять лет.

Жуан Чу также знала, что это был самый ценный чайный сервиз ее деда, поэтому чувствовала себя слегка виноватой.

Гу Ян приняла его с чистой совестью. Заметив выражение лица Жуан Чу, она мягко утешила ее:

— Кузина, не вини себя. С чего бы дедушке винить тебя? Если хочешь кого-то обвинить, то меня. Ведь я слишком сильна.

Старый господин Жуан посмотрел на нее.

— Проваливай. Не хочу видеть тебя.

— Хорошо, я ухожу, — Гу Ян обняла завернутый чайный сервиз и встала.

— Подожди! — веки старого господина Жуана дрогнули. Он неохотно посмотрел на чайный сервиз и тихо сказал: — позволь мне взглянуть еще раз.

Гу Ян великодушно поставила чайный сервиз и позволила ему смотреть столько, сколько он хотел. В то же время она повернулась к Жуан Чу и поклонилась.

— Кузина, прости меня. Я была неправа раньше. Сейчас я искренне прошу у тебя прощения.

Жуан Чу была ошеломлена. Старый господин Жуан, который смотрел на чайный сервиз, тоже был потрясен. Дед и внучка удивленно смотрели на Гу Ян.

Первая реакция Жуан Чу была:

— Ты что, сошла с ума?

Гу Ян была слишком ненормальной! Она не только поссорилась с Жуан Янь, но даже дала ей совет и извинилась перед ней!

— Кажется, нет, — ответила Гу Ян.

Жуан Чу посмотрела на нее еще более пристально.

— Не будь ты сумасшедшей, извинилась бы передо мной?

Выражение лица Гу Ян не изменилось.

— Мое падение, вероятно, помогло мне исправиться.

Жуан Чу невольно подумала: «Что это за чушь?»

Но не стала задумываться о том, почему Гу Ян вдруг извинилась перед ней. Вместо этого она холодно отвергла:

— Я не приму твоих извинений и не прощу тебя.

Гу Ян понимающе кивнула. Ущерб, нанесенный Жуан Чу первоначальным владельцем тела, был необратим. Она не должна была решать, прощать ли только потому, что перед ней случайно извинились.

Сердце Жуан Чу смягчилось, когда она увидела, что дед с жалостью смотрит на любимый чайный сервиз. Она стиснула зубы и сказала Гу Ян:

— Конечно, если ты подаришь мне этот чайный сервиз в качестве извинения, я не против тебя простить.

На самом деле, после того как Гу Ян проконсультировала и извинилась, она уже не ненавидела ее так сильно, как раньше.