Где-то шестым чувством Му Яньянь сначала показалось, что он говорит про нее. Может быть Хань Чжэн пожалел об обещании прошлой ночью и сегодня захотел ее снова выгнать.

Она резко подняла голову, чтобы посмотреть на Хань Чжэн, но обнаружила, что он только что перевел взгляд с Ян Минсяо, которая жалостливо посмотрела на старушку.

— Дорогая бабушка…

Старушка ухаживала за юной Минсяо. Конечно же, ей не хотелось видеть ссору между ней и любимым внуком, поэтому она постаралась разбавить атмосферу.

— Дорогой внучок, Минсяо…

Хань Чжэн не дал возможности ей договорить:

— Бабуля, я уже женат, и Ян Минсяо смотрит на меня и замышляет что-то недоброе. Я не хочу ссориться с Яньянь. Поэтому не разрешайте ей вновь сюда возвращаться. Кроме того, она же твоя внучка; нельзя позволять людям говорить, что она — пятое колесо, которое может разрушить новую семью, верно?

Очевидно, ядовитой змеей оказался именно Хань Чжэн. Когда он договорил, все в комнате были потрясены. И посмотрели на Ян Минсяо с сочувствием.

Му Яньянь была не исключением.

— Пятое колесо, которое может разрушить семью, значит… — Му Яньянь изо всех сил старалась сдержать смех. Она сделала вид, что была на стороне Ян Минсяо. — А-Чжэн, как ты мог сказать подобное? Как кто-то может быть пятым колесом? Не все из твоих слов кажется правдивым.

Хань Чжэн всегда был холодным и отстраненным, без сомнения.

Ему не очень понравилось отношение Му Яньянь, но объяснять не хотелось. Он лишь подчеркнул:

— Я ей нравлюсь.

Ну что ж, нарциссизма у него хватало. Даже если ты кому-то нравишься, необязательно всем об это говорить.

Ян Минсяо знала характер Хань Чжэн: он никогда не проявлял милосердия по отношению к другим.

Но они выросли вместе, и она считала, что была для него особенной, и он никогда ее не унизит ее при остальных.

Кто же знал, что он на самом деле он та еще змея.

Все взгляды в комнате устремились на нее — ей хотелось провалиться сквозь землю.

Особенно когда Му Яньянь так на нее смотрела. На ее лице читалось множество эмоций: презрение, насмешка, едкость, словно та взирала на нее свысока, заставляя чувствовать еще хуже.

Ян Минсяо встала, чувствуя, что внутри кипит злость, и хлопнула по столу. Она не посмела ответить Хань Чжэну и только посмотрела на Му Яньянь:

— Меня, может, двоюродный брат не так любит, но неужели ты не считаешь, что мы с тобой в одной лодке?

Разрыдавшись, она выбежала из дома.

Вчера она искала кучу репортеров, но так и не сообщила им никаких горячих новостей. А сегодня Хань Чжэн оскорбил ее перед Му Яньянь.

Жить не хотелось!

Му Яньянь молча смотрела вслед Ян Минсяо, думая, почему ее приплели к этому конфликту.

Увидев убегающую Ян Минсяо, Хань Чжэн точно почувствовав, что этого было недостаточно, подозвал главного слугу и специально приказал:

— Больше не пускайте сюда эту женщину. Если кто-то впустит — прогоню обоих!

Бабушка хотела еще что-то сказать, но Хань Чжэн недовольно фыркнул, и она умолкла.

Как она могла перечить, если Ян Минсяо осмелилась отказаться от свадьбы с Хань Чжэном, когда ее о ней попросили.

Бабуля почувствовала себя очень неудобно.

Поэтому, хотя ее внук сказал лишнего, в глубине души с ним согласилась.

Заметив, что бабушка промолчала, двое родственников, оставшиеся за обеденным столом заговорили.

— Дорогой Чжэн правильно поступил. Все-таки он женат. Не нужно лишней драмы.

— Верно, но это еще и ради репутации Минсяо.

— Наш дорогой Чжэн внимательно обо всем думает, понимая, как защитить нашу маленькую семью. И хотя мы беспокоились о том, как он воспримет новости о свадьбе, сейчас все мои волнения исчезли.

Все хвалили решение Хань Чжэна, пока он, как ни в чем не бывало, сидел и грациозно ел кашу, как будто комплименты не имели никакого к нему отношения.

Му Яньянь знала: Хань Чжэну нет дела до того, что Ян Минсяо подвергалась критике со стороны других, так как она была пятым колесом.

Должно быть, он узнал, что Ян Минсяо отказалась от брака, и теперь решил отомстить.

Конечно, он же злодей, который вернет своим обидчикам страдания в десятикратном размере.