“Это высококачественный товар”.

Гордо сказала миссис Физз и указала на девочку.

“Элоиза, шагни вперед. Покажи им свое лицо. Так его проще увидеть”.

Ребенок, на которого указывали, присел и склонил свою голову. Но из-за грубой руки она была вынуждена поднять свое лицо.

Испуганные зеленые глаза были такими же большими, как у кошки, которую она встретила посреди ночи.

“Это редкий цвет. Взгляните, словно драгоценный изумруд”.

Как будто она была права, миссис Физз посмотрела на мужчину перед ней и спросила снова.

“…..”

Этот человек был высоким и худощавым. В его проницательном взгляде не было смеха. Мужчина, казавшийся крайне осторожным и чувствительным, излучал атмосферу аристократа до такой степени, что у любого перехватывало дыхание.

Он не единственный, кто посещал сиротский приют в качестве спонсора. Но он был отличен от других аристократов. Все потому, что действия миссис Физз были усерднее обычного. Даже глаза юной Элоизы могли видеть фигуру стройнее других аристократов, что посещали приют.

“Как вам, граф? Она будет идеальным цветком для императорского дворца…”

‘Императорский дворец?’

Глаза Элоизы расширились от слов миссис Физз. Она сказала это императорский дворец. Если так, то этот мужчина из дворца. Это означает, что граф пришел, чтобы выбрать игрушку от чьего-то имени.

“Я думаю, она будет весьма хорошей куклой для игр с ним”, - сказала миссис Физз, поворачивая лицо Элоизы из стороны в сторону. От крепкой хватки ее подбородок болел, но Элоиза не содрогнулась, потому что после того, как ушел бы гость, она могла быть избита.

Миссис Физз обладала необыкновенным талантом тайного избиения детей.

Она выглядела элегантным и доброжелательным директором сиротского приюта и вдобавок также была исключительно скромна в своей одежде. Единственным аксессуаром, что она носила, была брошь на груди.

Однако ни для кого не было секретом, что в кабинете директора был потайной сейф, который только она могла открыть.

Работники приюта тайно обсуждали это, говоря, что деньги и золотые слитки, полученные от имени спонсоров, накапливались там.

“Вам она понравится; она очень хороша в обращении с детьми младше нее. Вы никогда не найдете кого-то более подходящего для игры в горничную”.

Миссис Физз, глава сиротского приюта, представила Элоизу гостю вот так.

Лоб мужчины наморщился, как будто он обдумывал что-то. Он рассматривал ее, оценивая, соответствует ли она его требованиям.

“Повернись”, - кратко скомандовал мужчина. Тон и произношение были благородными, но ощущения отличались от других людей в Империи.

Миссис Физз быстро повернула тело Элизы, пока та колебалась. Элоиза чуть не упала, но сумела удержать равновесие.

“Кажется, на теле нет крупных шрамов, плохих привычек, дурного характера… или чего-то в этом роде”

“Конечно, я бы не рекомендовала ее, будь это не так. Неважно сколько стоит игрушка, она будет принадлежать кому-то высокого статуса, поэтому было бы затруднительно, если бы на ней были царапины”.

Миссис Физз вновь ухмыльнулась, в то время как Элоиза отходила все дальше и дальше. Независимо от того, насколько она была юна, она сразу поняла, что текущая беседа была ненормальна.

‘Игрушка высокопоставленного дворянина’.

От этих слов у Элоизы, казалось, волосы встали дыбом.

“Я беру это дитя”.

От слов графа лицо миссис Физз озарилось очевидной радостью. Лицо Элоизы же, смотревшей на нее снизу вверх, напротив было наполнено страхом.

Миссис Физз была сегодня даже более жестокой, чем обычно, хотя и не отличалась теплым отношением.

После того, как все приготовления были завершены, Элоиза села в экипаж и выехала из приюта.

Эмблема золотой лилии, что была получена в качестве символа поддержки императрицы, ярко сияла на главном входе в сиротский приют.

Элоиза обернулась и посмотрела на здание, которое покидала. Это место не было наполнено хорошими воспоминаниями, но оставлять его было не так уж легко. Сейчас она не имела представления, что ждет ее впереди.

Чувствуя беспокойство, она сложила руки на юбке.

Мужчина, сидящий напротив нее, закрыл глаза и не двигался. Он не выглядел спящим, но и не казалось, что он ответит на любой ее вопрос. Ее основанные на опыте чувства говорили ей об этом.

В конце концов она сдалась и прислонилась к спинке кресла кареты. Там была мягкая подушка, но ей все еще было неудобно.

*****

“Неплохо”.

Глаза императрицы сверкнули, словно критикуя стоящую перед ней юную Элоизу.

От страха Элоиза инстинктивно отступила назад, но была остановлена мужчиной, который привел ее. Независимо от ее воли, ее крепко сжатое тело было насильно вытолкнуто вперед.

“На протяжении нескольких дней кормите и вымойте ее, она будет выглядеть куда лучше. Ей нужно набрать вес. Ее глаза занимают почти половину лица”.

Граф тотчас же кивнул на замечания императрицы.

“Мы уделим должное внимание ее питанию”.

“Ты была бы милее, будь твои щеки чуть более пухлыми”.

Элоиза вздрогнула, когда на нее уставились стройные глаза императрицы.

“Подойди ближе”.

Когда ее тонкие белые пальцы сжались, мужчина, что привел ее, взял Элоизу за плечо и подтолкнул вперед.

Девочка медлила, но была вынуждена шагнуть вперед и подойти к Ее величеству.

Было трудно угадать возраст императрицы с ее гладкими черными волосами, сверкающими черными глазами и идеально ухоженной кожей, сияющей блеском; любому было бы трудно догадаться.

По одному взгляду было ясно, что женщина обладает доминирующей аурой, свойственной людям с высоким статусом. Даже если бы на ней не было короны, она источала силу и благородство.

‘Это на самом деле императрица?’ Даже несмотря на человека, стоящего пред ней, она не верила в это.

Согласно историям, что она услышала пока пребывала в императорском дворце несколько дней, император был при смерти после серьезного инцидента и еле дышал.

Кроме того, наследный принц также был болен, потому императрица вела все политические дела.

Как императрица-регент она владела подавляющей силой и также представляла собой власть императора.

Перед лицом такого авторитета, красочные украшения интерьера, заполняющие комнату, бледнели в сравнении. Элоиза осторожно двинулась вперед.

“…..”

Когда дистанция между ними сократилась до предела, она была скрыта за шириной юбки правительницы.

Взмах.

Ее маленькое личико было схвачено руками императрицы и поднято вверх. Элоиза встретилась взглядом с ее сверкающими черными глазами и, не зная, что делать, держала свой взгляд прикованным к земле.

Длинные ногти пронзили ее нежную кожу, но девочка сдержалась и не подала вида.

Холодные глаза трепетали, медленно перемещаясь по ее лицу.

Когда обсидиановые глаза уставились на ее изумрудные, бледную белую кожу и блестящие розово-золотистые волосы, сжатые ладошки Элоизы запотели.

“Очень хорошенькая”.

Императрица, рассматривая лицо девочки долгое время, тепло улыбнулась.

“Если ты поешь и оденешься должным образом, то будешь выглядеть намного лучше”.

Поскольку рука, держащая ее за подбородок, непрерывно двигалась, Элоиза могла только беспомощно уступить свое лицо.

“Она примерно того же возраста, что и наследный принц, так что она будет хорошим партнером. Я поговорил с придворным врачом, оказалось, что она ничем не больна и находится в очень здоровой форме”, - сказал граф, стоявший рядом с ней.

“Я надеюсь, ты станешь хорошей игрушкой для Ришида”.

Императрица глубоко вздохнула и убрала руку от лица Элоизы. Та быстро выдохнула, продолжала молчать и терпела боль на подбородке от хватки женщины.

“Его высочество несомненно поправится теперь, когда ему есть с кем поиграть, хотя придворные этого и не рекомендовали”.

От слов графа лицо императрицы ожесточилось.

“Не слишком ли рано полагать, что он будет исцелен всего лишь благодаря одной девчонке?”

“Он поправится. Мы уже подготовили приятеля для игр, она поможет Его Высочеству справиться с шоком…”

Заметив на мгновение острый взгляд императрицы, граф быстро закрыл свой рот. Между тем у Элоизы возникло чувство кома в горле.

Она не понимала, о чем говорили эти двое, но знала наверняка, что должна была делать.

Элоиза, которой в этом году исполнилось 12 лет, знала, в чем заключалась ее роль.

Она осиротела после потери обоих родителей в аварии. Без родственников, к которым можно было бы обратиться, ее одинокие дни проходили ужасно.

В конце концов девочку, которую некому было доверить, поместили в сиротский приют, спонсируемый Империей.

Без родителей и денег, которые могли бы ее защитить, здравый смысл подсказывал, что ее будут бесконечно унижать. Более того, кукольная внешность лишь служила поводом для признания ее изгоем среди сверстников.

Естественно, местом, куда уходила Элоиза были комнаты детей младше нее и все еще нуждающихся в помощи взрослых. К счастью, дети хорошо относились к Элоизе и следовали за ней. Потому она взяла на себя роль играющего с детьми из-за нехватки учителей в детском доме.

“Это тебе решать”.

До отъезда из приюта миссис Физз посмотрела на Элоизу и сказала:

“Ты будешь служить кому-то очень благородному. Это редкостная удача для тебя”.

“…Могу я не уходить?”

Впервые с тех пор, как приехала сюда, Элоиза захотелось отказаться. Незнакомое чувство тревоги охватило ее тело. Не потому, что сиротский приют был хорошим местом для жизни, просто она боялась покидать единственный дом, к которому привыкла.

Миссис Физз схватила Элоизу за плечо и несколько раз подчеркнула следующее.

“За тебя заплатили высокую цену. Если допустишь ошибку, тебе придется хоть выблевать потраченные на тебя деньги. Нет, пожертвования могут быть вообще прекращены”.

Голос, которым она тихо прошептала так, чтобы граф не услышал, был полон остроты. Беспокойство о том, что она может испортить важную сделку, хорошо читалось в глазах маленькой Элоизы.

С тех пор как миссис Физз, директор, что-то решила, у нее не было другого выбора, кроме как подчиниться. Итак Элоиза ответила, опустив голову:

‘Извините. Я поеду. Пойду подготовлюсь’.

“Это хорошая возможность для тебя. Ты побудешь горничной наследного принца. Это место, на котором другие люди отчаянно хотят оказаться”.

Миссис Физз, немного смягченная покорным ответом, вздохнула и погладила Элоизу по голове, словно обращалась с послушной собакой.