«Я… Я его обняла-а-а!!!» — Роза с силой обхватила тонкую талию своего младшего братца.

«Кья! Он такой худенький, идеально расположился в моих объятиях! Я просто не могу, даже тут он во всём идеален!» — в глубине души ее возбужденный ум просто кричал в угаре, но она быстренько собралась с мыслями и вернулась в реальность.

— Отец, прошу, успокойтесь, — кто-кто, а это Роза первой должна была успокоиться. Проигнорировав сей очевидный факт, она повернулась к графу Лангхайму с суровым выражением лица.

— Поверить не могу, что Вы можете обращаться с ребёнком, который настолько младше Вас, таким вот образом. Кроме того, в нём течёт наша кровь, Вам должно быть стыдно за свое поведение.

— Роза, что ты…

— Только посмотрите на эти светлые волосы и лазурные глаза, это явно отличительные черты члена высшего общества, как Вы можете игнорировать сей факт? Графство должно взять свою ответственность и воспитать его как полагается, — отрезала Роза, не давая графу и слова, на что он недовольно фыркнул.

— Чё? Да ты хоть себя слышала? Знаешь ли ты сколько средств уходят на воспитание таких паршивцев, как вы? Если бы он был под моим крылом с самого младенчества, то из него бы и вышел наследник, но этот чертёнок вырос в столичных канавах! Кто в здравом уме захочет взять себе эту помойную крысу?

— Я возьму, — защищая Бернарда от взгляда графа, она услышала как братик едва заметно ахнул за её спиной. Обернувшись, Роза увидела его удивлённый, но, тем не менее, невинный взгляд. Она улыбнулась ему со всей нежностью, на которую была способна.

«Не волнуйся, у меня нет никаких скрытых мотивов. Я тебе не наврежу. С этого момента всё будет хорошо. Хорошо.»

Существует мнение, что, когда люди врут, они повторяют одни и те же слова по несколько раз.

Не сдержав желание наблюдать за своим любимым персонажем, Роза подошла ближе к Бернарду и начала нежно гладить его по голове, скрывая свои мотивы за маской благородной леди. Его волосы напомнили ей кошачью шерсть, что было довольно милым.

— Тебя же зовут Бернард, я права? А меня зовут Роза, я твоя старшая сестра. Приношу тебе свои глубокие соболезнования по поводу кончины твоей матушки. Я возьму на себя ответственность за её похороны, не волнуйся.

— А?

— Я слышала, что она умерла от болезни. Полагаю, вы еще не заплатили за её лекарства? Я и об этом позабочусь, — Роза пыталась ответить ему настолько спокойно, насколько у неё хватало сил казаться благоразумным человеком.

Бернард потрясенно глядел на неё снизу вверх. Роза ещё раз убедилась в том, насколько потрясающим был этот взгляд, содержащий в себе его сильную волю. Маленький гений.

— Тебе всего лишь тринадцать, без помощи и защиты взрослых будет тяжело. Возможно, у тебя нет желания жить с нами под одной крышей, но потерпи немножко. Я хочу, чтобы ты остался с нами, поднабрал знаний и навыков, чтобы, когда встанешь достаточно взрослым, ты смог выбрать любую дорогу, какую только пожелаешь.

— Э-это… — промямлил Бернард, его невинный взгляд слегка дрогнул, — Вам не нужно заходить так далеко…

— С самого начало подобная тривиальность была твоя по праву рождения, я просто запоздало возвращаю это тебе, — проглотив очередной отказ, большие глаза Бернарда наполнялись слезами.

— Миледи…

— Называй меня сестрой.

— Се… Сестра… — Роза чуть не закричала от того, насколько это было мило, но, собрав волю в кулак, выдержала. Пытаясь сдержать свою мимику, она повернулась к отцу, воспользовавшись тем, что казалось, будто она рассердилась. Вся скопившееся в ней гнилая натура разом проступила, заполняя глаза решимостью.

— Как уже было сказано, я возьмусь за воспитание Бернарда, так что можете не беспокоится, отец. Я не планировала ждать от вас какой-либо помощи, в том числе и материальной.

— Ха! Складно болтаешь…

— Я говорю это со всей серьёзностью, — снова прервав графа, сказала Роза с достоинством. Не имея ничего, что можно было бы противопоставить её заявлению, граф Лангхайм затих.

Перед ним стояла четырнадцатилетняя дочь, промокшая от вылитого на неё алкоголя. Но всем своим телом она создавала мощный и величественный вид, сравнимый таковой с королевским.

«Особенно её глаза…» — заметив, что его всего прошиб холодный пот, граф цокнул языком.

Роза обладала глазами фиолетового цвета. Обычно они были довольно бледными, но из-за неведомых сил, совмещённых с её эмоциями, они насыщались краской. Любой, кто бы посмотрел в них, ощутил бы сильное беспокойство. В них же граф видел свое уродство и некомпетентность.

Однажды он слышал о том, что в семье его умершей от болезни жены, которая родила ему Розу, рождались люди с «глазами истины». Возможно, что его дочь была благословлена этим феноменом.

«Нет, не дай себя одурачить, она просто обычная неразумная малявка. Нет никаких шансов, что такая замечательная способность пребывает в ней. Она просто смотрит на меня свысока, как и её дурная мать. Мерзавка с гнилой душой, отвратительно», — эти слова были недалеко от истины, хотя его отношение к дочери было огромной проблемой. К счастью или же к своему ужасу, никто из присутствующих в комнате не знал об истинном обличии Розы.

В действительности все слуги в комнате наблюдали за Розой, прижимающей к себе своего единокровного брата, со слезами на глазах. Розу будто вообще не заботило запачкать свое платье, защищая Бернарда от вылитого спиртного. А теперь она вообще заявила, что самолично позаботится о своём брате вместо непутевого отца. Вместе с этим граф заметил, что слуги стали недолюбливать его больше прежнего.

— Хм, делай что хочешь, гнилая мерзавка! — в окончание бросив это, он поспешно ретировался.

— Какого чёрта с ним… Ах, точнее… Простите…

— Всё в порядке, Бернард, это не твоя вина. Также, наш отец прав, — из-за подобного развития событий лицо Бернарда побледнело, но Роза лишь нежно улыбалась. Её отец может и был последним куском дерьма, но стоит ему воздать, он был достаточно наблюдателен, чтобы заметить её гнилую натуру.

«Нужно стараться усерднее», — думала она. Хотя бы до тех пор, пока отец не перестанет замечать.

Услышав её слова, слуги особняка почему-то прикрыли лица и тихо простонали: «Угх…»

Всякий раз, когда изо рта Розы вырывались слова по типу «нужно стараться» или «работать усерднее», это рефлекторно стимулировало слуг к работе. Может, потому, что они взрастила в них очень мощный атрибут «сэмэ», их тела просто извергали из себя мужские гормоны.

Спешно похлопав в ладоши, Роза восстановила атмосферу, царящую в комнате.

— Итак, за работу! Сначала иди и прими ванну, хорошо? Сегодня можешь отдохнуть, а с завтрашнего дня начнём усердно заниматься, понял?

Бернардчик пойдёт купаться!

Съедаемая пошлыми мыслями, Роза незаметно для себя сказала их вслух. Но с Божьей помощью люди вокруг ничего и не заметили. Приложив от облегчения руки к груди, она слегка вздохнула и, думая о том, что теперь ей предстоить сделать, покинула гостиную.

— Эй, вы слышали, что только что сказала леди Роза?

— Да… Несмотря даже на подобные издевательства со стороны отца, она всё ещё старается изо всех сил, чтобы получить его одобрение и похвалу… Н-на это невыносимо смотреть!

— Болван! Своими словами ты только позоришь её твердую волю! Нам не следует плакать!

Конечно же, Роза не слышала плачущие голоса прислуги.

———————————————————————————————————————————————————————

Перевод выполнен командой Destruct Doujin Tales.

Перевод с английского - Ignisov.

Редактура - СБКИ