До конца учебного года оставалось меньше двух месяцев. Этот конец имел важное значение для меня и моей девушки. Ведь со следующего учебного года мы собрались жить вместе.

Так что это четырнадцатое февраля может стать последним Днем святого Валентина, который мы с Мию будем встречать в доме наших родителей. К счастью, в этом году, Валентинов день обошелся без почты, а Мию вручила мне шоколад лично.

— Я сама ее сделала, — сказала Мию, и протянула мне подарок, который явно был сделан вручную, — Я сделала несколько шоколадок, но решила, что этого будет недостаточно, так что…

— Ясно… — в растерянности пробормотал я.

В прошлом было много случаев, когда Мию демонстрировала свой уникальный и не вполне здравый смысл. Например, когда она отправила мне замороженные пирожные на Валентинов день, или когда взяла замороженные мандарины в наше небольшое «путешествие».

Конечно, это било очень мило и забавно. Но на этот раз я действительно был озадачен.

Не думаю, что найдется много девушек, которые могут подарить своему парню на День святого Валентина…

…дверную табличку.

Да, дверную табличку, из тех самых, которые вешают на входные двери, что бы люди знали, что это ваша комната или квартира. На овальной деревянной табличке была изображена милая мышиная мордочка, а рядом были записаны наши имена: Ямагучи Ацуши и Сато Миюки. Все буквы были записаны аккуратными загогулинами хираганы*.

— Было довольно сложно найти паттерны для такого рисунка, — как всегда, совершенно беззаботно продолжила Мию, — Но я подумала, что нам понадобиться что-то подобное, раз мы собираемся жить вместе.

— Вот как… Спасибо.

Я кое-как оправился от первоначального шока.

Конечно, я рад чувствам Мию. Не то, чтобы я большой фанат дверных табличек и подобного «украшательства», но я рад, что она так вдохновлена нашей будущей совместной жизнью. Однако если посмотреть на это разумно…

— Мне неприятно это говорить, Мию, но... — заговорил я, тщательно подбирая слова, — Сейчас, как правило, не вешают таблички с именами на входных дверях. В целях безопасности.

— Правда? — удивленно спросила она.

По крайней мере, так сказала моя мама:

«Если ты живешь один, то не должен вешать табличку с именем, а так же не должен называть себя, когда открываешь дверь незнакомцу.* Ты меня не очень беспокоишь, но если с Миюки что-то стрясется, то это будет настоящей катастрофой.»

Мне конечно, интересно, что это за мать, которая так легкомысленно относится к своему ребенку, но я уже привык к беззаботности моей мамы.

Поведав Мию причины, почему не стоит вешать табличку с именем, та согласно кивнула.

— Понятно. Нам нужно быть благоразумными.

Да, ведь мы выходим из под родительской опеки, и нам нужно начать самостоятельно думать о вещах, о которых мы раньше даже не вспоминали.

— Ты удивительный, Ацуши-кун, всегда думаешь наперед.

— Это не я «подумал наперед», а мои родители.

Хоть это было неожиданно, но я прислушался к словам мамы. Ведь с этого момента на мне лежит обязанность постоянно защищать свою девушку.

— Тогда придется отказаться от этой идеи, — Мию с сожалением посмотрела на табличку, — Я должна была спросить тебя, прежде чем сделать ее.

Я поспешил утешить ее.

— Ну, если мы не можем повесить табличку снаружи, то всегда можем повесить где-нибудь дома. Ты ведь все равно собираешься принести туда свои плюшевые игрушки?

— Ах, точно! Спасибо, Ацуши-кун! — взглянула на меня Мию и радостно улыбнулась, чем меня и успокоила.

Не то, что бы я хотел дверную табличку. Но я был очень счастлив, что она так старается ради нашего переезда.

— Приятно знать, что ты с нетерпением ждешь нашей совместной жизни, — искренне сказал я, — Знаешь, для нас обоих это будет первый опыт продолжительной жизни вдали от родителей. И я подумал, не будешь ли ты тосковать по дому.

Мию недоверчиво моргнула.

— А ты будешь, Ацуши-кун?

— Нет.

Мои родители итак очень занятые люди, так что я очень давно живу один, в некотором роде. Но на самом деле, я очень рад, что теперь буду жить с кем-то. Нет, не просто с кем-то, а с моей любимой девушкой.

— Со мной тоже все будет в порядке, — тихо сказала Мию, после чего подумала и добавила, — Может, это будет трудно, но чувствовать себя одинокой я точно не буду. Я люблю маму, бабушку и дедушку, но сейчас мне больше нравится проводить время с тобой, Ацуши-кун, — она виновато вздохнула, — Может быть, я и не буду сильно тосковать по дому.

— Ты чувствуешь себя виноватой?

— Ну… Это ведь будет бессердечно, если я не буду тосковать по родителям?

— Вовсе нет, это нормально. Тем более, мы живем в одном городе, так что ты сможешь навестить их в любой день.

Как обычно, Мию беспокоилась о мелочах. Но это было мило.

* * *

После того, как я вернулся домой, я без промедлений направился в свою комнату. Там уже стояло несколько картонных коробок, и я возобновил работу по упаковке вещей. Закусывая сделанными вручную конфетами от Мию, я в приподнятом настроении перебирал свои вещи.

Наверно, еще рановато начать собирать свои вещи, но мама настояла, что чем раньше я начну, тем лучше. Поэтому я решил начать с вещей, которые не пригодятся мне прямо сейчас. Я собрал летнюю одежду, книги и справочники, которые обычно не читаю. Я аккуратно завернул и убрал посуду, которую возьму с собой и прочее…

Пока я занимался сортировкой вещей, меня вдруг посетила одна мысль.

Думаю, что как и Мию, я не буду тосковать по родному дому.

Конечно, я не имею ничего против своих родителей. Хоть их часто не бывает дома, но они трудятся в том числе и ради меня, так что я благодарен им за заботу. Может быть, я и нахожу их немного странными, но точно не плохими родителями.

Тем не менее, я не чувствовал тоски из-за своего отъезда. И по этой комнате, в которой прошла изрядная часть моей жизни я тоже не тосковал…

По мере того, как все больше вещей отправлялось в коробки, моя некогда уютная комната, становилась все более пустой и мрачной.

У меня не так много ценных воспоминаний об этой комнате. Скорее, просто чувство привычного пространства: потолок над моей кроватью, стена, на которую я иногда опираюсь, окно с привычным видом. И вот-вот все это исчезнет из моей жизни. Немного странное чувство.

Я провел много беспокойных, бессонных ночей в этой комнате. Я провел много времени, лежа в кровати и ожидая звонков Мию. Иногда я выглядывал в окно, предаваясь мечтам о скорой встрече с ней…

…Нет, все-таки по этой комнате я буду тосковать.

Я усмехнулся и бросил в рот еще один кусочек шоколада. Безусловно, Мию сделала очень вкусное лакомство. После я бросил взгляд на дверную табличку, которую она подарила мне.

На овальной деревянной дощечке с милой мордашкой мультяшной крысы был написан текст который гласил: «Ямагучи Ацуши – Сато Миюки».

Интересно, что она чувствовала, когда тщательно выводила кистью наши имена?

Подумав об этом, я понял, что хочу опять поговорить со своей девушкой.

* * *

— Ацуши-кун? Что-то случилось?

— Ничего, я просто хотел услышать твой голос.

— Понятно. Я тоже надеялась, что мы сможем поговорить еще, — на другом конце телефона раздался смех Мию.

Казалось, что ее голос совсем не изменился со школьных времен. Я прислонился к стене и уставился в окно, наслаждаясь счастьем от возможности поговорить со своей возлюбленной.

— Чем сейчас занимаешься?

— Я начала собирать вещи. Думаю, еще рановато, но мама сказала, что лучше начать заранее.

Видимо, в каждой семье родители торопят своих детей покинуть родное гнездо.

— У меня то же самое. Мама постоянно спрашивает, как продвигается подготовка к переезду.

— Угу… Хотя, если мы закончим сборы слишком рано, то нам придется жить в пустых комнатах.

Смеющийся голос Мию был гораздо веселее, чем я ожидал. И скоро наступит время, когда я смогу лично слышать этот прекрасный голос каждый день. Эта мысль смела любые намеки на тоску и наполнила меня предвкушением.

Скоро я и моя девушка покинем родительские гнезда и навсегда покинем наши комнаты. Возможно, я буду немного скучать по старым денькам. Но я уверен, что в новой жизни у меня будет гораздо больше счастливых и интересных воспоминаний.

У меня не будет времени на тоску.

* * *

* Хирагана - японское письмо

** Я бы еще посоветовал вообще не открывать дверь незнакомцам…