Семь тридцать утра. Проснувшись точно по будильнику, я собрался и направился к месту встречи.

Пока я ждал Котоно, изучая информацию на смартфоне, минут через пять-шесть вдалеке показалась красивая девушка в стильной белой футболке и чёрной мини-юбке — образ был одновременно и скромным, и спортивным.

Заметив меня, эта красавица — то есть Котоно — покачивая хвостиком, подбежала ко мне.

— Доброе утро. Я и сам только подошёл, так что могла бы и не бежать.

— Нет. Нехорошо заставлять ждать.

— Да ладно, до назначенного времени ещё десять минут. И вообще, не думал, что доживу до дня, когда буду ждать Котоно, а не наоборот.

Сегодня я каким-то чудом оказался на месте раньше, но обычно всё было с точностью до наоборот. Бежать сломя голову, чтобы успеть к назначенному времени — мой конёк.

— …Ужасно досадно.

— Не любишь проигрывать?

— Нет. Просто мне нравится ждать. Нравится это время, когда можно успокоиться, представляя, в какой одежде ты придёшь… Так потом легче разговаривать, да и при встрече уже не так сильно волнуешься!

— Понятно.

— Я потеряла бдительность! Нет! Дело не в том, что я проспала, просто одежда, которую я приготовила вчера, мне вдруг разонравилась, и пока я переодевалась, время и прошло… В общем, я не об этом хотела сказать!

Хм, и правда, гладко говорить у неё не получалось. Она явно нервничала, тараторила быстрее обычного, будто боялась умереть, если замолчит хоть на секунду.

У меня сложился образ Котоно как человека, который всегда говорит спокойно, но раз она сама говорит, что так ей «легче разговаривать», значит ли это, что её обычное спокойствие — результат долгих репетиций?

— Знаешь…

— …Да? Не похоже на меня, правда?

— Нет. Просто мило.

— Что!?

— Мило. Твоя маска старосты вся в трещинах.

Стоило мне это сказать, как Котоно посмотрела на меня, словно увидела нечто невероятное, а затем легонько стукнула по спине.

— Заткнись. Ненавижу тебя, Касиваги-кун.

— Ну спасибо.

— Не «спасибо»! Я тебя вообще-то критикую! [1]

— Да-да.

— «Да-да»!?

— Всё, идём. Какой смысл был встречаться так рано, если мы будем торчать здесь и болтать?

Сделав недовольное лицо (выражение «Гр-р-р!» так и читалось на нём), Котоно достала из стильной сумки через плечо блокнот.

— Ничего страшного. Следующая гондола [2] через полчаса, так что на автобусе мы вполне успеваем.

— Спасибо. Кстати, что это?

Я заглянул в блокнот. Там аккуратным почерком были выписаны расписание и названия блюд из меню.

— Это план на сегодня, список того, что хочется сделать! Время отправления гондолы, лимитированные блюда в фуд-траках… Погоди, Касиваги-кун, ты думаешь, это по-детски?

— Вовсе нет. Даже интересно, это что-то новенькое.

Особенно то, что она, будучи такой «приличной барышней», жирно обвела довольно сытные блюда. Ну да, надо как следует поесть. Я понимающе закивал, вкладывая в это именно такой смысл, а Котоно, опустив голову, тихо пробормотала:

— …Всё равно я только делаю вид, что я староста…

Пока я раздумывал, что ей ответить, подошёл наш автобус, и я в итоге просто сделал вид, что не расслышал.

*

За разговорами о планах на каникулы время до посадки в большую, похожую на кабинку колеса обозрения, гондолу пролетело незаметно.

— От самой поездки в гондоле уже дух захватывает, правда?

— Понимаю. Не так уж часто выпадает шанс прокатиться, да и вид из окна отличный.

— Вот именно! Хе-хе… Держитесь, фуд-траки! [3]

Так вот что для тебя главное, Котоно. Не звёзды. Ладно, пока отложим эту мысль.

Глядя на Котоно, которая радовалась с таким по-детски непосредственным лицом, совсем как в средней школе, я уже чувствовал, что не зря её позвал.

Мы наблюдали, как земля постепенно удаляется, и не заметили, как добрались до вершины горы.

С такой скоростью и обратная дорога должна быть быстрой.

— Когда двери откроются, давай на счёт «три» вдохнём поглубже. Воздух тут точно должен быть вкусный.

— Отличная идея, давай!

— О, кажется, открываются. На счёт три!

Мы набрали полную грудь воздуха.

— …Особой разницы нет. Скорее, пахнет соусом барбекю.

— Ахаха! Точно. Я хоть и завтракал, но снова проголодался.

Сила притяжения фуд-траков ужасает.

Мы переглянулись и тут же направились прямиком к фуд-траку, продающему шашлычки-барбекю. Было раннее утро, к тому же будний день, так что хотя и начались каникулы, народу в целом было немного. Благодаря этому мы могли насладиться днём в полной мере.

Быстро расправившись с шашлычками, мы обошли почти все ларьки и аттракционы: делали свечи, составляли композиции из растений, стреляли в тире.

Больше всего нам понравилось делать украшения из бисера.

Мы решили сделать браслеты, и, не сговариваясь, каждый делал подарок другому. Когда мы это поняли, то не смогли сдержать смех.

К слову, я сделал браслет на красной основе с белыми бусинами-звёздочками. Он получился немного корявее, чем те, что продавались в магазине, но сейчас он красовался на изящном запястье Котоно.

А тот, что сделала для меня Котоно, идеально подошёл моему правому запястью. Простой браслет из оранжевых и белых бусин был настолько неуклюжим, что становилось понятно, почему она чуть не плакала, пока его делала, но он мне очень понравился.

Правда, когда продавщица приняла нас за парочку, у меня сердце ёкнуло.

Более того, Котоно как ни в чём не бывало подтвердила: «Да, это так», — чем окончательно меня добила.

Когда я потом осторожно спросил её об этом, она невозмутимо ответила: «Зато мы получили скидку для пар, разве не здорово?». Серьёзно, ей стоит извиниться перед моей трепещущей невинностью.

А потом, глядя на браслет так, будто заполучила сокровище, о котором мечтала всю жизнь, она вдруг заявила: «Буду беречь его вечно».

Не успела Касуми угомониться, как следующей в очереди на звание «коварной грешницы» [4] оказалась Котоно? Смешно, аж плакать хочется.

После этого мы ещё долго веселились, потом купили карри в фуд-траке на ужин и сидели на скамейке, болтая обо всём подряд, пока небо постепенно не начало темнеть.

Мы не зря забрались на самую вершину горы — звёзды отсюда были видны куда лучше, чем обычно. Иначе как «небо, усыпанное мириадами звёзд», это великолепие и не описать. Они сияли так ярко, что я невольно вспомнил Касуми.

— Касиваги-кун! Смотри, это Денеб, а там Альтаир, да? Так хорошо видно!

Котоно, сверяясь с блокнотом, восторженно показывала пальцем в небо.

— Летний треугольник [5], кажется. Осталось найти Вегу, и будет полный комплект.

— А ты неплохо разбираешься. Молодец.

— Рад, что планка была низкой. Ой, кажется, начинается?

Большой экран перед нами тускло засветился, и мы поспешно замолчали.

Вскоре начался фильм.

Сегодня должны были показать короткометражку — тридцатиминутную романтическую историю.

«Любимый человек — это тот, рядом с кем ты начинаешь слышать биение собственного сердца».

Местами в фильме звучали запоминающиеся фразы, которые цепляли своей искренностью и делали его интересным.

Более того, операторская работа, монтаж, развитие сюжета, увлекающее зрителя, — всё это было невероятно познавательно, и поначалу я только и делал, что строчил заметки, но…

…в какой-то момент фильм перестал существовать для меня.

— ………………!

Я просто хотел проверить, нравится ли ей, и мельком взглянул на Котоно, сидевшую рядом.

Котоно плакала. Беззвучно.

Слёзы просто текли по её бледным щекам, а она, широко раскрыв глаза, не отрываясь, смотрела на экран. Она совершенно не замечала, что я смотрю на неё. Похоже, она действительно была полностью поглощена фильмом.

На экране как раз показывали кульминационный момент: главный герой бежал по рыбацкому порту, чтобы спасти свою возлюбленную от смерти.

Но я не мог отвести глаз от Котоно, чей профиль был освещён тёплым светом фонарей, и которая так пристально, с головой уйдя в происходящее, смотрела на экран. Я подумал: не «мило», а скорее «красиво». Мне было стыдно думать так об однокласснице, подруге, которую я знаю пять лет, даже мысленно я не хотел формулировать это словами. Но её неописуемое выражение лица притягивало взгляд, и одновременно я подумал: я тоже хочу создать произведение, способное вызвать такие эмоции.

Я понял, что должен его создать.

— Да уж, сильно было.

— …………Да. Очень сильно.

После такого фильма, от которого теряешь дар речи, было как-то неловко сразу срываться и уезжать из-за позднего времени. Мы остались сидеть, делясь послевкусием, обмениваясь обрывочными впечатлениями и просто глядя на звёздное небо.

— Особенно хорош был тот момент…

— Какой? Погоди, давай скажем одновременно. На счёт три!

— Финальная сцена, где они вдвоём прыгают в море.

— Сцена в середине, когда они едут в город… Погоди, опять не совпало?

— Ахаха! Конечно, не совпало. Удивительно, как мы с тобой, Касиваги-кун, вообще дружим столько времени, у нас же совершенно противоположные вкусы. Ни одного общего увлечения.

Хм, если подумать, может, она и права.

— Но с тобой почему-то весело разговаривать.

— …Ты, наверное, единственный, кто говорит, что со мной весело разговаривать, Касиваги-кун.

Сказав это, Котоно запрокинула голову так, что в её глазах отразились звёзды.

— Знаешь, может, это и прозвучит самонадеянно, но я всегда жила очень серьёзно. Меня уважали, это да, но по-настоящему близких друзей у меня никогда не было. Мол, «ты молодец, образцовая ученица, но другом такую не назовёшь». Всегда чувствовалась какая-то черта. Речь не о том, когда нужно было делиться на группы, но на переменах или по дороге в другой кабинет я всегда была одна.

— Разве?

— Да. Но ты, Касиваги-кун, хоть и полная моя противоположность, никогда не проводил этой черты. Более того, ты намеренно пересёк её. Хотя у тебя и без меня полно друзей. Поэтому я была так рада, так рада…

Котоно протянула руку к небу, словно пытаясь дотянуться до звёзд.

— Будто ты специально спустился сюда, ко мне. И при этом… ты, живущий так, словно задохнёшься, если не будешь постоянно куда-то нестись, никогда не осуждал мой тесный, ограниченный образ жизни. Вот за это я…

Она резко опустила руку.

— …испытываю к тебе симпатию [6].

— …………Ну, спасибо.

— Ты всегда такой, Касиваги-кун.

— Что?

— Ничего.

Затем Котоно грациозно поднялась и, повернувшись ко мне спиной, посмотрела в сторону станции канатной дороги.

— Пора возвращаться.

Я так и не увидел, с каким выражением лица она говорила всё это.

*

На обратном пути в гондоле мы молчали. То ли не находили слов, то ли искали их, просто глядя на звёзды. Дорога туда показалась мне неожиданно быстрой, но обратно — ещё быстрее.

Не успели мы оглянуться, как снова оказались на станции, где встретились утром.

— Ты уверена, что не надо провожать до дома?

— Да. Отец рассердится, если узнает. Я ведь сказала, что весь день буду заниматься в подготовительной школе.

Котоно произнесла это таким тоном, будто окончательно отказалась от идеи говорить правду, и тихо добавила:

— Эм… Можно напоследок ещё кое-что?

— Что?

— Давай снова сыграем: скажем одновременно какая фраза из фильма запомнилась больше всего.

— Давай, отличная идея.

Итак, я набрал воздуха и скомандовал: «На счёт три!»

— «Любимый человек — это тот, рядом с кем ты начинаешь слышать биение собственного сердца…»

— «Скучно жертвовать своей жизнью ради того, чтобы порадовать кого-то друго…» Ой, ошиблась!

— Да не ошиблась ты. Тут же нет правильного ответа. Хотя мы снова не совпали.

— …………Да уж. Снова не совпали, — грустно улыбнулась она и повернулась ко мне спиной.

— Тогда, до встречи.

В этот момент белый цветок на браслете, который я сделал, качнувшийся на её запястье, мелькнул, словно маленькая звёздочка в небе.

--------------

Примечания:

[1] Критикую: В оригинале используется слово ディスってる (disutteru), заимствованное из английского "disrespect" или "diss". В молодежном сленге означает "оскорблять", "унижать", "критиковать", "выражать неуважение". Котоно пытается сказать, что её слова — это не комплимент, а наоборот, выражение недовольства.

[2] Гондола: Здесь имеется в виду канатная дорога (подъёмник) с закрытыми кабинами (гондолами), ведущий в горы.

[3] Фуд-траки: Мобильные фургоны, оборудованные для приготовления и продажи еды. Часто встречаются на фестивалях, ярмарках и в зонах отдыха, предлагая разнообразные блюда уличной еды.

[4] Коварная грешница (あざと罪人 - azato tsumibito): Ироничное выражение. あざとい (azatoi) — японское прилагательное, описывающее человека (чаще девушку), который ведёт себя расчетливо мило, невинно или кокетливо, чтобы манипулировать другими или добиться своего, но делает это так, что его намерения заметны. 罪人 (tsumibito) означает "грешник" или "преступник".

[5] Летний треугольник: Астеризм (группа звёзд, образующая узнаваемую фигуру) в северном полушарии, хорошо видимый летом. Его вершины — три яркие звезды: Вега (в созвездии Лиры), Денеб (в созвездии Лебедя) и Альтаир (в созвездии Орла).

[6] Испытываю к тебе симпатию (好ましいと思ってます - konomashii to omottemasu): 好ましい (konomashii) — приятный, желательный, вызывающий симпатию. Это более сдержанное и менее прямое выражение положительных чувств, чем 好き (suki) (нравится/люблю) или тем более 愛してる (aishiteru) (люблю). Это слово часто используется в более формальном или вежливом контексте и может означать как дружескую симпатию, так и зарождающиеся романтические чувства, но без явного признания в любви.