— Прости, Юи, я, наверное, переборщила. Знаешь, скажу честно, раньше я тебя недолюбливала... думала, что мы вряд ли подружимся, — медленно заговорила Куруми, обращаясь к Юи.

— Но, когда мы оказались в одном классе, я начала думать, что, возможно, ты не такая, какой я тебя представляла. Хотя, может, я сама придумала этот образ... А на школьном фестивале ты вообще зажгла, столько сил вложила, было безумно весело. Я тогда подумала: «А она хороший человек, так сильно старается».

Она улыбнулась немного смущённо. Юи смотрела на неё, словно ей только что даровали прощение.

— И ещё, когда ты сказала: «Не держи всё в себе, можешь положиться на меня» — мне было приятно.

— Курумин...

— Но потом ты тут же добавила: «Но это не значит, что во всём», — и чуть не завернула меня в штору.

— Куруми-и-ин!

Юи вскочила и крепко обняла Куруми. Похоже, последнюю фразу она решила пропустить мимо ушей. Уткнувшись лицом в грудь Куруми, она продолжила:

— Знаешь, я ведь тоже тебя раньше побаивалась. Вроде и знала, кто ты, но старалась держаться подальше… А когда мы стали одноклассницами, я вообще места себе не находила: боялась, что ты меня возненавидишь... Но теперь ты мне кажешься даже милой. Ведь вокруг много людей страшнее тебя.

Интересно, кого она имела в виду? Из тех, кого знал Юки, на ум приходили только Рио, Саё, Мое — все её прежние соперницы.

— Вот как... Ну и хорошо. Я тоже рада, что мы подружились.

Куруми обняла Юи в ответ и погладила по спине.

Затем она подняла глаза к небу и заговорила, обращаясь скорее к себе, чем к кому-то ещё:

— Я всё думала, зачем я делаю все эти глупости... И вдруг поняла. Я знаю, что за глаза меня называют «заботливой цундэрэ-старостой». Но знаешь, это даже неплохо... В конце концов, мне сейчас весело. И я не хочу, чтобы что-то менялось. Ни в брате, ни в ком-то ещё. Я и сама не хочу меняться.

В её голосе слышалась искренность. Юи молча смотрела на неё, не зная, что сказать.

— Если брат начнёт с кем-то встречаться, он изменится... и я, наверное, тоже. Точнее, мне придётся измениться. Поэтому, я даже рада, когда я вижу, что у вас ничего не выходит.

— А? Что значит: «у нас ничего не выходит»?

— Неважно.

— Хватит обниматься, — Куруми оттолкнула Юи. Затем она посмотрела на молча слушавшего Юки. В её взгляде читалось: «Скажи хоть что‑нибудь. Поддержи меня или скажи, что я неправа». И Юки ответил:

— Я понимаю, что ты чувствуешь.

Лицо Куруми просияло. В её широко распахнутых глазах отразился свет парка.

— Да, именно...

— Но как бы нам ни хотелось, нельзя вечно оставаться прежними.

Он высказался честно, не пытаясь сгладить углы. Мог бы просто согласиться и замять тему, но не стал этого делать.

— Даже если это самые близкие люди, никто не имеет права удерживать их. Придётся принять это... я так думаю.

Куруми опустила голову. Она ничего не возразила, просто ссутулилась и замолчала.

— Я понимаю... но всё равно...

Она не смотрела на него, крепко сжимая рукав. Видимо, хотела что-то сказать, но не находила слов.

В этот момент из-за ёлки за её спиной появилась тень. Чья-то рука мягко легла на голову Куруми. Она вздрогнула и обернулась — перед ней стоял её брат. Цубаса улыбнулся и произнёс:

— Поэтому и в этом году я буду есть торт дома с семьей на Рождество.

Из тени деревьев вышли ещё две фигуры. Девушки переглянулись и рассмеялись:

— Ха-ха, ловко он увильнул.

— Ну, это же Цубаса.

Они подошли к Куруми и окружили её, поддразнивая: «Ну да, ну да… Прости, Куруми‑чан». Похоже, они тоже слышали её монолог. Куруми покраснела и стала возмущаться, что с ней обращаются как с ребенком.

Пока они трое веселились, Цубаса подошёл к Юки.

— Выходит, вы всё слышали?

— Да, голос Юи-тян слышно издалека.

Действительно, если так шуметь, кто-нибудь да услышит. Цубаса взглянул на сестру и, почесав затылок, сказал:

— Хватит мне лезть не в своё дело. Мы подумали, что если у Куруми появится парень, она станет чуть спокойнее. Поэтому пытались свести тебя и Куруми. Извини, что обманывали.

— Всё в порядке.

— Насчёт её нового парня девушки сразу сказали, что это, скорее всего, очередная ложь. Ты тоже всё знал?

— Не всё, но я верил в Цубасу-сана. Что бы ни случилось, я думал: «С ним всё будет в порядке».

— Нарито-кун... ты...

Юки уже перестал понимать, что происходит, и просто отделывался общими фразами, но Цубаса был явно тронут. Правда, в глубине души Юки был уверен, что катастрофы в любом случае не случиться.

— Цубаса-сан...

К ним тихонько подошла Юи, словно хотела что‑то добавить, но не решалась. Цубаса быстро поднял руку:

— Юи-тян, сегодня ты молодчина!

— Значит, я ничего не получу?!

— Прости‑прости! Но… в общем, всё равно спасибо.

Юри надулась, будто ждала какой‑то особенной похвалы. Глядя на надувшуюся Юи, Цубаса весело рассмеялся:

— Но ты оказалась именно такой, как говорила Куруми. Немного странная, но весёлая, добрая и всех вокруг заряжаешь энергией.

— А? Ну, вообще-то у меня есть и тёмная сторона. Скрытая двойственность, так сказать.

— Правда? Я не заметил.

Цубаса наклонил голову и обернулся к Юки, ища поддержки. В тот же момент Юи бросила на Юки взгляд, полный давления: «Ты же понимаешь, что я имею в виду?»

Что бы там ни было, правильный ответ он знал. И тот ответ, который хотела услышать Юи, — тоже. Поэтому он сказал:

— Я тоже так думаю.

Произойди этот разговор чуть раньше, он бы, возможно, засомневался. Или даже стал бы отрицать слова Цубасы. Но сейчас он был уверен — это правильный ответ.

— Кто тут главный генератор хорошего настроения?!

Голос Юи разнёсся по холодному ночному воздуху. Цубаса рассмеялся, Юки тоже. Их смех подхватили все остальные, и вскоре все собрались вокруг них.