Дни шли, а дата «тренировочного матча по фейерверкам» никак не могла определиться.

Место выбрали — ближайший парк. В детстве они уже запускали там фейерверки всей семьёй.

Однако, когда Юки пошел на разведку, на входе висело объявление: «Запуск фейерверков запрещён». Раньше такого не было.

В итоге, после долгих поисков, остановились на той самой набережной, где проводился фестиваль.

***

В назначенный день Юки вместе с Миной отправились на станцию. Нужно было встретить Юи, которая приезжала на поезде.

Время — около трёх часов дня. Лето в самом разгаре, жара стояла невыносимая. Солнце безжалостно палило, хотя уже начало клониться к закату.

Они ждали Юи в кондиционируемом уголке здания вокзала. Она, как обычно, появилась с небольшим опозданием. Увидев Мину, она тут же сделала серьёзное лицо.

— Мина-тян, мне очень жаль, что так вышло в прошлый раз, — сказала она.

— Прости, Юи-тян, что не попала на фейерверк, — ответила Мина.

— Всё в порядке, ничего не поделаешь.

— Угу...

Видимо, Мина тоже чувствовала вину за то, что её пригласили, а она заболела.

Обычно они сразу начинали болтать, но сейчас атмосфера была тяжёлой. Юи медленно протянула руку и погладила Мину по голове.

— Поэтому не переживай. Хорошая девочка, хорошая... А теперь — лови! Носо-о-о-о-вой лу-у-у-ч!

— Возврат носового луча!

— Возврат на возврат!

И тут же, как обычно, началась их возня.

Только что были серьёзными — и сразу это. Хотя, наверное, это такая своеобразная забота со стороны Юи. Наверное. Хочется в это верить.

Когда битва носовыми лучами немного утихла, Юки спросил, указывая на спину Юи. На Юи были шорты и футболка, но за спиной, что было необычно, висел рюкзак.

— Что у тебя там?

— Железный сейф.

— Чтобы, если нас убьют по дороге, всё было цело?

— Мина-тян, я сегодня сэндвичи сделала. И сосиски-осьминожки тоже, — вдруг повернулась Юи к Мине, проигнорировав вопрос.

Его вопрос ей, видимо, не понравился, но почему — непонятно.

— Ух ты! Класс! — воскликнула Мина. — Понятно, ты доказываешь, что умеешь готовить!

— Ага. Очень умею готовить, — с довольным видом заявила Юи и вдруг начала оглядываться по сторонам.

Покрутив головой, она спросила у Юки:

— Слушай, а Саё-тян где?

— У неё поездка, не смогла прийти.

— Чего? Я зря боялась?

Чего это она боялась?

Оказалось, у семьи Хаями уже давно была запланирована поездка, и она совпала с их днём «тренировочных фейерверков». Ничего не поделаешь, они определились с датой в последнюю минуту, и всё запуталось.

— Кейтаро говорил, что летит на Окинаву, типа такой крутой, — сказал Юки.

— Смотрит на лучшего друга свысока, да?

— Лучшего друга...?

— Вопросительный знак в конце, — заметила Мина.

Прошлым вечером, когда Юки мучился с домашкой, Кейтаро прислал ему фото моря.

Юки подумывал скачать фото моря из интернета и отправить в ответ, но стало так тоскливо, что он передумал.

Юки достал из кармана телефон и навёл камеру.

— Раз он хочет играть в эти игры, я тоже отправлю ему лучший кадр этих каникул!

— Решил побороться? Но у него Окинава, у тебя вряд ли есть шансы.

— Так, Юи-тян, улыбочку!

— Отвали, не снимай без спроса!

Отказ. Да и вообще, такой унылый снимок не сможет соперничать.

***

Вскоре они отправились к месту назначения. До набережной добрались ещё до сумерков.

В будни здесь было тихо. Площадь, где в день фестиваля теснились ларьки с едой, сейчас представляла собой ровный газон.

Вдалеке, у воды, играли несколько семей с детьми.

Чуть поодаль расположилась группа парней и девушек, похожих на студентов. Их весёлые крики разносились над рекой.

— Сплошные монстры. Пошли дальше, — предложила Мина.

Юи согласно закивала.

Хотя, если подумать, никакой явной опасности они не представляли. Не съели бы их.

Они пошли по асфальтированной дорожке в ту сторону, где людей было ещё меньше. Солнце садилось всё ниже, и жара понемногу спадала.

Через некоторое время сзади раздался звонок велосипеда. Велосипедист обогнал их и остановился. Девушка с чёрными волосами и спортивной сумкой через плечо обернулась.

— А, это Рио, — замахала рукой Мина.

Рио молча ответила, подняв вверх большой палец. Какая загадочная личность.

В корзинке велосипеда стояло маленькое ведёрко. Видимо, чтобы тушить фейерверки. Получается, всё готово.

— Йе-ей, Рио-Рио, йе-е-ей! — Юи начала приставать к ней, хлопая по поставленной на педаль ноге. Ей тут же вывернули руку в какую-то странную сторону.

— И Рио-тян пришла. Я думал, тебе такое неинтересно, — сказал Юки.

— Ну, мне, в общем-то, всё равно было. Но Нарито-кун так настаивал...

— Судя по подготовке, не похоже, что тебе всё равно.

— И ещё, вот, бадминтон принесла.

— А бадминтон-то зачем?

— Недавно купила, да так и не поиграла. Думала, все захотят.

— Не, не захотят.

Юи высказалась категорически. Может, у неё травма, связанная с бадминтоном? Но прозвучало жёстко.

Мина, слышавшая разговор, подняла руку.

— Я хочу в бадминтон! Юи-тян, будь мишенью!

— Что за игра такая?

Они спустились с насыпи на газон.

Выбрав место, где трава была поменьше, Юки, как и в день фестиваля, расстелил плед.

Юи разложила на нём коробки с бэнто. Внутри аккуратно лежали нарезанные сэндвичи. И сосиски-осьминожки в придачу. Рио, не желая уступать, достала из сумки домашнее печенье. Начался оживленный перекус.

— Ух ты, как много всего! Здорово, — сказала Юи.

— Ага. Но вы же на фестивале кучу всего съели, да? Якисобу, такояки, окономияки, ика-яки... — перечислила Мина.

— Столько не ели! Сколько можно жареного-то? В тот день столько всего случилось, мы почти не ели.

— Хочешь показать, какая ты малоежка?

— С чего бы? Кстати, хлеб, печенье... Во рту всё пересохло. Кажется, мы облажались, воды нет, — сказала Юи, с аппетитом уплетая печенье.

Подготовка дала осечку.

Юки решил проявить инициативу и сходить за напитками. Он встал и пошёл обратно по той же дороге.

Он шёл, глядя на окрашенное в алый цвет небо. Остановился на полпути и, достав телефон, щёлкнул закат. Только закат, без людей. Просто так, без особой причины.

Убрав телефон, Юки почувствовал дуновение ветра с запахом летней травы. Стало немного прохладнее.

Температура воздуха была всё ещё по-летнему высокой, но конец лета уже чувствовался.

Юки купил несколько бутылок в автомате у дороги и вернулся. Юи и Мина гонялись за перьевым воланом, и по очереди размахивали ракетками.

— Сдавайся, стрекоза!

— Не дождёшься, ещё не вечер!

Волан летал довольно вяло, но борьба шла на равных.

Чинно восседая на пледе, за их битвой наблюдала Рио. Юки сел рядом с ней и протянул напиток.

— Извини за прошлый раз. Что пришлось нянчиться с Миной.

— А? Да ничего, бывает.

— Нет, мне правда неловко.

— Да не парься ты так.

— ...Ты кого это изображаешь, а? Бесит.

— Я же типа пыталась проявить тактичность?

Как всё запуталось, пусть лучше будет обычной.

— Ну, в качестве извинения... надеюсь, сегодня тебе понравится фейерверк.

— Понравится фейерверк... Я не маленькая уже.

— У тебя из сумки набор для фейерверков торчит. Тоже купила?

— Подумала, что может не хватить.

— Планируешь на полную катушку оторваться?

— Солнце уже садится. Пора бы начинать, как думаешь?

— Разве ещё не светло? Не терпится, да?

— Я уже сходила с ведром за водой к реке.

Её никто не просил, но, получается, подготовка завершена.

Несмотря на спокойное поведение, Рио выглядела слегка взволнованной. Она выпила напиток, который Юки ей дал, почти за один глоток. И вроде бы смотрит на Юи, но то и дело поглядывает на часы.

— Ха-ха-ха! Промазала, Мина-тян! Ну ты и растяпа!

— М-м-м... Мина не из этих ваших спортсменок.

— А из каких тогда?

— Ну, я особенная, конечно же!

— Из особенных? Ты что, «Чунибьё»?* С цепями, наверное, ходишь?

— Получай! Перьевой лу-у-у-уч!

— Слабо!

*п.п.: «Синдром восьмиклассника» (яп. чунибьё) — японский разговорный термин, описывающий поведение подростков раннего пубертатного возраста. Характеризуется идеями величия, переоценкой собственной значимости и убеждённостью в обладании особыми способностями.

Юи ракеткой отбила волан, который Мина кинула рукой.

Мина снова подняла волан, сделала вид, что бросает, пытаясь обмануть. Юи каждый раз размахивала ракеткой, исполняя странный танец. Юки, воспользовавшись случаем, навёл телефон и снял всё на видео.

— Фух... Кто войдёт в мою зону поражения — прикончу, — пафосно произнесла Юи, отбивая два волана, летящих одновременно.

Она гордо встала в позу с ракеткой, но Мине это, видимо, надоело, и она, развернувшись, подошла к Юки.

— Юки-кун, что снимаешь?

— Могли бы и повеселее вести себя. Например «ха-ха-ха, хи-хи-хи», будто на тропическом острове.

— Чего?

Видимо, даже танец индейца Юи, имитировавший танец осьминога, не мог сравниться с выступлением группы с Окинавы.

— Всё, надоел бадминтон. Рио, замена.

— Принято.

Рио, которой передали ракетку, встала с боевым настроем.

— Я с Рио-чан играть не буду! Ни за что! Никогда в жизни! — затараторила Юи, но Рио широким шагом уже приближалась к ней.

Мина, севшая на освободившееся место, открыла рот и слегка наклонила голову.

— Юки-кун, сок.

— Ты что, младенец? Сама пей.

Мина открыла бутылку, стоявшую рядом, и начала пить.

— Фу-ух, ожила-а-а, — довольно протянула она. Потом потянулась к сосиске, и проткнув её за зубочисткой, отправила в рот.

— Здорово тут, весело!

— Да? Ну и хорошо.

— Честно, это веселее, чем дурацкий фестиваль, где было полно народу.

— Всё ещё обижена?

— Эй, Юки-кун, выпей и поешь.

Командует, хотя сама ничего не готовила. Как будто какой-то старик, который уже навеселе и шумит, хотя фейерверки ещё даже не начались.

Хотя, с другой стороны, было жаль, что Мина не попала на фейерверки. Хотя отчасти это была её собственная вина. Юки решил думать именно так.