На следующий день после всего, что произошло в Чайнатауне.

Началась новая учебная неделя, и во время обеденного перерыва в классе я ел сэндвич с отбивной из магазина в школе, когда мой друг, Кей Судзумори, сидящий передо мной, наклонился через парту.

— Ну? Как прошел фестиваль фейерверков? 

Спросил он напрямую, с весёлой улыбкой, и без малейшей попытки скрыть свое любопытство.

…Ну вот, наконец-то настал этот момент.

Юи, которая сидит рядом со мной, вышла на обед, так что Кей, наверное, решил, что сейчас удобный момент, чтобы спросить.

В общем-то, учитывая, что именно он дал мне билеты на фейерверки и посоветовал пригласить Юи, я и правда считал, что должен предоставить ему нормальный отчёт. И это были не просто билеты, а на специальные зарезервированные места с лучшим видом на фейерверки. Благодаря этому я смог пойти на фестиваль с Юи, увидеть её в невероятно милой юкате, и даже впервые в жизни осознал, что влюбился.

Кажется, он в основном наслаждается тем, как я смущаюсь из-за чего-то настолько непривычного, как романтика, но он также дал мне немало дельных советов. Так что я вкратце рассказал ему, как прошёл тот день.

Конечно, самые неловкие моменты опустил.

— Понятно. Значит, вы всё-таки хорошо провели время?

— Ну… да. Благодаря тебе.

— Наоми, парень, которому было абсолютно всё равно на романтику, и вдруг у него настоящий романтический эпизод юности… честно, я тронут.

Смеясь, как обычно, Кей удовлетворенно кивнул.

Мы дружим с начала старшей школы, то есть уже больше года. Но и правда - мы никогда не говорили ни о чём, хоть как-то связанном с романтикой… что делало всю эту ситуацию невероятно неловкой. Не то, что быть влюблённым - это что-то плохое или постыдное. Я горжусь своими чувствами к Юи и могу без колебаний сказать, что она мне нравится.

Но от этого не становится менее неловко.

Пытаясь скрыть своё смущение, я нахмурился и сделал длинный глоток кофейного молока, купленного вместе с сэндвичем.

— Ну? Что было после того розыгрыша?

— Мы просто гуляли по Чайнатауну, ели димсам, и потом поехали домой.

— Нет, я имею в виду после этого.

— Я ведь уже сказал.

— Что? Серьёзно..?

Когда я неловко отвернулся и снова сделал глоток кофейного молока, Кей посмотрел на меня так, словно внезапно всё понял, и расхохотался.

И правда, всё было именно так, как я сказал - мы вообще не обсуждали эту поездку, просто бродили по Чайнатауну, ели уличную еду, и потом поехали домой. Мы с Юи как бы нажали на «паузу» в разговоре, договорившись вернуться к теме позже. Но пока мы шли по главной улице и ели димсам из ларьков, мы снова вошли в нашу привычную атмосферу и просто веселились.

Мы бродили по Чайнатауну, потом ехали в поезде домой, потом ужинали вместе - и каждый раз я пытался поднять этот разговор. И каждый раз я ощущал, как снова повисает неловкая тишина, и мы оба не знаем, что сказать. Так что в итоге наш разговор так и не продвинулся.

Думаю, Юи чувствовала тоже самое. Она тоже решила ничего не говорить.

Понимая всё это, Кей тихо вздохнул и пожал плечами.

— Так сколько еще ты собираешься избегать этой темы?

— Сколько…?

Его прямой вопрос попал прямо в точку, и мне нечего было ответить. Я снова отвернулся.

Чем дольше я тяну, тем труднее заговорить. Я это понимаю. И срок бронирования поездки тоже неумолимо приближается. Если бы речь шла только о моих желаниях, то и думать нечего - я уже знаю, что хочу поехать.

Но даже после ночи раздумий я так и не смог придумать достаточно вескую причину пригласить Юи в поездку, учитывая, что мы даже не встречаемся.

— Если бы речь шла только о моих чувствах, всё было бы намного проще…

Вот и всё, что я смог выдавить, глядя в окно. Снаружи было ясно и солнечно - типичная летняя погода. Высокие облака лениво плыли по голубому небу. На солнце, в мгновение, блеснул браслет на моей левой руке - точно такой же, как у Юи.

В тот вечер на фестивале фейерверков я понял, что влюблен в Юи. Я хочу проводить с ней больше времени. Хочу знать о ней больше. Хочу ездить с ней в разные места и видеть ее радостную улыбку. Конечно, я хочу поехать с ней и в эту поездку.

…Но осознать, что я влюбился, - не означает сразу перекладывать эти чувства на неё.

Я полюбил Юи именно такой, какая она есть - без всяких «если» и «но».

Поэтому, если я позволю своим чувствам просто тянуть её за собой, я лишу Юи её самостоятельного сути. Я могу разрушить то доверие, что она вложила в меня, когда сказала, что я для неё особенный, и, возможно, даже уничтожить то место, которое она обрела здесь.

…Да, я и сам понимаю, что со мной сложно.

Но после ночи размышлений именно к такому честному выводу я и пришёл.

— Ну, в конце концов, ставить кого то на первое место - это прямо в твоем стиле, Наоми.

Кей заложил руки за голову и бросил на меня спокойный взгляд с легкой улыбкой.

— Но, может быть, Вильерс-сан думает так же, что, раз ты для неё особенный, она бы хотела, чтобы ты просто честно поговорил с ней об этом?

Его беззаботный смешок сопровождал еще одно меткое замечание, и я снова вздрогнул от того, как точно он попал в суть.

Конечно, мои отношения с Юи с самого начала сильно изменились. Когда мы были дальше друг от друга, я мог оправдать своё молчаливое внимание к её чувствам - как бы из соображений такта. Но Кей прав. Сейчас между нами уже есть доверие, при котором мы можем спокойно всё обсуждать, что бы ни случилось, и принимать решение вместе.

Если бы всё было наоборот, если бы Юи сама держала всё в себе - я бы точно задавался вопросом: «Почему она не сказала мне?»

— Ты и правда хороший друг, Кей.

Как и раньше, его совершенная логика оставила меня без ответа.

Я чувствовал искреннюю благодарность за то, что у меня есть друг, который всегда подбрасывает нужные советы именно тогда, когда они мне нужны.

— Я попробую поговорить с Юи еще раз. На этот раз как следует.

— Да, вот это правильный подход.

Я легко стукнул кулаком о его поднятый кулак, и мы с небольшими, понимающими улыбками, кивнули друг другу.

Беззаботная улыбка Кея имела то самое тёплое, привычное спокойствие. Мне и правда повезло с таким другом.

— Всё ещё не верю, что мы с тобой обсуждаем любовные дела, Наоми.

— Честно говоря, я сам весьма удивлён.

Я вздохнул и слегка пожал плечами, а Кей снова расхохотался.

Теперь, когда мысли наконец прояснились, вид из окна казался ярче и живее, чем раньше. Я прищурился от света и медленно сделал глубокий вдох.

◆ ◆ ◆

— Так значит… ты хочешь сказать, что тебе действительно нравится Катагири-сан?

— …Да. Эм… вот так, да…

За школьным зданием, в тихом месте, где никого нет, всего несколько ступенек вниз, перед аварийным выходом…

Я пришла поговорить с Минато-сан, которая всегда проводит обеденные перерывы в этом своём любимом, укромном уголке.

Как подруга, она выслушала мои переживания насчет свидания с Наоми, и даже помогла мне с арендой юкаты. Так что я чувствовала, что должна рассказать ей всё, как следует, своими словами.

Но так как я совершенно ничего не понимаю в романтике, я даже не знала, с чего начать. В итоге мне ничего не оставалось, кроме как рассказать всё, включая свои чувства, до мельчайших деталей. Моё лицо горело от смущения, я не поднимала головы и лишь кивала в ответ на вопросы Минато-сан.

— Ну, по крайней мере, теперь ты уверена в своих чувствах. Ещё не так давно ты ведь даже сказать не могла, что он тебе нравится.

— Дело не только в том, что я уверена… Просто… наверное, я наконец это осознала. Или… если оглянуться назад, то, может быть, я была влюблена в него ещё тогда…

Я путалась в словах, пытаясь как-то объясниться, всё ещё опустив взгляд, отворачиваясь от жизнерадостного взгляда Минато-сан. Она с интересом наблюдала за мной, откусывая свой любимый шоколадный корнет.

Когда я разговаривала с ней здесь в прошлый раз, я ведь и правда не могла быть уверена в своих чувствах. Я не могла назвать то, что я полагалась на Наоми, чем-то вроде «любви».

Конечно, Наоми для меня гораздо больше, чем просто «друг». Он тот, кто готов оставаться рядом и поддерживать меня, даже когда я сама ничего не могу ему дать. И всё же, даже не отдавая ему ничего взамен, я не хотела называть это чувство «любовью», лишь бы так было удобно для меня самой. Не могла.

…Хотя только что я ведь сказала это Минато-сан. Правда была в том, что я уже влюбилась.

Под вспыхивающими фейерверками я осознала, что именно чувствую. 

Даже если я всегда только опиралась на него, даже если ничего не давала взамен… какие бы оправдания я ни придумывала, как девушка - я влюбилась в Наоми. И потому я больше не могла делать вид, что этих чувств не существует.

— …Да. Я люблю Наоми… очень сильно.

Я не смогла скрыть улыбку, которая невольно появилась, когда я прошептала эти слова. Минато-сан, сидевшая рядом, отвела взгляд, её щёки порозовели.

Затем, громко отпив из пакета с молоком, она замахала краем своей рубашки, будто остужая лицо.

— З-знаешь, я думаю, такая честность очень мила. Правда.

Сделав глубокий вдох и короткое «хм!» в горле, она снова повернулась ко мне со всё ещё румяным лицом.

— Так что, Юи… ты поедешь в эту поездку?

Её обычно уверенные, решительные глаза теперь сверкали любопытством, когда она наклонилась ближе, заглядывая в мое лицо.

— Ну… я ещё не говорила с ним об этом…

Я прикусила губу, так и не найдя, что ответить.

Я понимаю, что не могу вечно оставлять всё в подвешенном состоянии. Но каждый раз, когда я вспоминала выражение лица Наоми, когда он пытался найти ответ, я не могла ничего сказать и сама.

Только что я ясно ответила - я люблю Наоми.

Я больше не сомневаюсь. Я хочу проводить с ним больше времени. Хочу ходить на свидания в разные места, создавать новые воспоминания. Так что, конечно, я хочу поехать в эту поездку.

Но с нашими нынешними отношениями это будет выглядеть так, словно я только и давлю на него. Даже после всех ночных раздумий я так и не придумала ни единой причины, чтобы пригласить Наоми, не поставив его в неловкое положение.

— …Одних моих чувств недостаточно, чтобы это стало правильным.

Я заставила себя улыбнуться как можно светлее и ответила.

Сквозь листву деревьев на школьном дворе, на браслете с цепочкой на моей левой руке - таком же, как у Наоми - сверкнул солнечный свет.

Наоми очень добрый. Настолько добрый, что терпеливо и мягко распутал узлы в моём сердце. И именно поэтому я не хочу нагружать его своими чувствами. Не хочу усложнять ему жизнь.

Наоми сказал, что я для него особенная. И раз он настолько мне доверяет, я не хочу пользоваться этой добротой ради своих эгоистичных желаний. Не могу. Не буду.

…Я понимаю, что сама себе иногда кажусь слишком запутанной… Но это были мои настоящие чувства, и я как-то смогла изобразить для Минато-сан легкую, натянутую улыбку.

— Это не похоже на тебя.

— …А?

Минато-сан произнесла это, не сводя с меня взгляда.

— Я не знаю, какие именно у тебя отношения с Катагири, но эта фальшивая улыбка тебе не идёт.

— Минато-сан…

— Ты ведь уже осознаешь, что чувствуешь, правда?

Её прямые, как нож, слова - весьма в ее стиле - пронзили прямо в сердце.

Нет, именно потому, что они были такими прямыми, они сразу прорезали мою фальшивую улыбку, оставив меня без слов.

— Человек, в которого ты влюбилась… он ведь не из тех, кто обрадуется, если ты будешь скрывать свои настоящие чувства, даже чтобы его не ранить, верно?

Минато-сан слегка наклонила голову и мягко улыбнулась, чуть прищурив глаза.

С первого взгляда она могла показаться немного резкой или отстраненной, но доброта Минато-сан была тонкой и искренней. Не поверхностной, а настоящей - той, кто по настоящему заботится.

И, согретая этим теплом, я сама невольно улыбнулась.

— Ты права. Человек, в которого я влюбилась, не такой.

Я слегка покачала головой и ответила ей ясно и твёрдо. Минато-сан кивнула в ответ с довольным вздохом.

— Извини, у меня острый язык.

— Да что ты… Ты подруга, которой я горжусь - даже больше, чем заслуживаю.

Смутившись, Минато-сан запихнула в рот остатки своего шоколадного корнета, а потом достала из пакетика яблочный пирог и откусила его.

Она младше меня на год, но такая зрелая и вызывающая уважение.

Может, я просто слишком ненадежная, но с Наоми и Минато-сан рядом я чувствую себя невероятно счастливой, что в моей жизни есть такие добрые люди.

— Я поговорю с Наоми. На этот раз по-настоящему. Чтобы потом не жалеть.

Я кивнула, повторяя совет, который дала мне Минато-сан, а она ответила мне мягкой улыбкой.

— Юи, ты лучше всего выглядишь, когда улыбаешься вот так - искренне. Это уж точно.

— Наоми сказал мне тоже самое.

— Вот как… прямо вся из романтических фраз состоишь.

Я слегка гордо выпятила грудь, а Минато-сан тихо рассмеялась, её плечи задрожали.

Я тоже не удержалась и рассмеялась, и мы смеялись вместе под ярким летним солнцем, пробивающимся сквозь деревья за школой, там, где не было никого вокруг.

◆ ◆ ◆

Тем же вечером, примерно к ужину…

— Я вхожу, Наоми!

Прежде чем я успел ответить «Замок открыт», я услышал, как открылась входная дверь. Потом тихий звук, когда Юи аккуратно сняла и поставила свои туфли.

Сегодня, похоже, она сначала зашла домой, чтобы переодеться. Теперь в повседневной одежде, Юи словно по запаху пришла на кухню, ведомая ароматом.

Она заглянула, что я делаю, глубоко вдохнула насыщенный аромат томатного соуса, и вдруг расплылась в яркой, довольной улыбке.

— Так вкусно пахнет! Сегодня у нас болоньезе?

— Да. Сезонные помидоры выглядели отлично.

— Ура, я так рада!

Счастливо кивнув, Юи напевала импровизированную песенку «о болоньезе», пока доставала большую миску для пасты и две маленькие тарелки для нас. Потом две вилки и одну ложку - Юи всегда ест пасту ложкой.

Действуя с привычной легкостью, она сервировала стол на моей кухне, будто это была ее собственная.

— Ах, извини, я забыл.

Я пробормотал под нос, и Юи любопытно наклонила голову, глядя на меня.

— Добро пожаловать, Юи.

Её большие голубые глаза на мгновение удивленно расширились, а потом смягчились в улыбке. Она кивнула маленьким, милым жестом.

— Я дома, Наоми.

Она ответила слегка застенчивым голосом, на щеках появилась лёгкая румяна.

Юи действительно очень милая… Её искренность совершенно неотразима.

Когда она молчит, может казаться холодной и сдержанной красавицей, но на самом деле её выражения меняются так легко, и именно эти открытые, неподдельные улыбки невозможно не любить.

Моё лицо чуть не растаяло от того, какая она милая, и я быстро поднял голову к потолку, пытаясь это скрыть.

Не обращая на это внимания, Юи отмерила две порции пасты из контейнера под стойкой.

[… Если я собираюсь заговорить о поездке, лучше сделать это прямо сейчас. …]

Пока я мешал соус болоньезе лопаткой, в памяти всплыли утренние слова Кея.

Наверное, Юи тоже об этом думала. Будучи парнем, я должен взять инициативу на себя.

Собравшись с духом, я повернулся к Юи.

— Эм… слушай…

— Послушай…

Наши голоса слились воедино, и потом…

— …А?

— …Хм?

Мы одновременно моргнули и встретились глазами.

— Д-давай ты первая, Юи.

—Н-нет, Наоми, начинай ты…!

Мы спотыкались словами, оба смущенных, пытаясь уступить друг другу первые слова.

Отводя глаза, каждый пытался понять, что сказать дальше, единственным звуком в комнате было тихое бульканье томатного соуса.

Затем я услышал, как Юи тихо вздохнула рядом со мной. Она сжала маленькие руки перед грудью.

— Эм… насчет поездки - выслушаешь меня?

В отличие от вчера, её взгляд был решителен. С глазами, полными спокойной уверенности, Юи посмотрела на меня и ясно проговорила. Ее голубые глаза встретились с моими с непоколебимой искренностью.

—Так ты тоже об этом все время думала, да?

— Что ты имеешь в виду… ты тоже, Наоми?

Я кивнул, её слегка расширенные голубые глаза отражали те же мысли, что и у меня. Это заставило меня улыбнуться - чуть-чуть - зная, что Юи думала о том же самом и хотела обсудить это, как и я.

Наполовину счастливый, наполовину смущенный, я улыбнулся, отложил лопатку, и посмотрел прямо на нее.

— Я хочу поехать с тобой, Юи. Я знаю, что нам нужно будет кое-что обсудить… но сначала я просто хотел быть честным в своих чувствах.

— Наоми…

Она мягко выдохнула моё имя, губы слегка приоткрылись.

Затем её округлые глаза мягко сузились, и изо рта вырвался тихий, добрый смех.

— Я тоже хочу поехать с тобой, Наоми. Уверена, что нам нужно будет обсудить кое-что, но… я тоже сначала хотела честно сказать, что чувствую.

Её застенчивая, слегка смущенная улыбка растаяла в мягкой, естественной, когда она посмотрела на меня.

[… Я надеюсь, что смогу так же улыбаться когда-нибудь. …]

Хотя, обычно, меня считают немного бесстрастным, я надеялся, что мои чувства сейчас доходят до нее, и кивнул в ответ.

— Извини… что заставил тебя говорить первой.

— Да я всё равно слишком много думала. В таком случае не важно, кто скажет первым.

Мы улыбались одинаково застенчиво, и напряжение в комнате постепенно исчезло, вернув всё к норме.

Еще многое предстоит обсудить в дальнейшем. Но факт, что мы смогли взглянуть друг другу в глаза и поговорить, глядя в одном направлении, сделало меня по-настоящему счастливым.

[… Мне ещё многому нужно научиться, да. …]

Думая об этом, я снова тихо поблагодарил друга, который ранее подтолкнул меня.

— Ну, а пока - давай поедим?

— Хорошо. Спасибо ещё раз за ужин.

Юи сжала руки в жесте молитвы и поклонилась мне.

— Ты ведь даже не верующая.

— Я верю в Церковь Наоми.

Мы оба тихо рассмеялись, поддразнивая друг друга, обменялись еще одной маленькой улыбкой.

Пока мы разговаривали, аромат соуса болоньезе достиг оптимальной насыщенности, и я начал варить пасту на двоих в кипящей воде.

◇ ◇ ◇

Ужин закончился, и после того, как Юи вернулась в свою квартиру, я сел на кровать, глядя на телефон и ощущая легкое напряжение.

Когда он завибрировал в моей руке, я провел по экрану, чтобы ответить, и приложил его к уху.

— Я получила твое сообщение. О чём ты хотел поговорить?

В динамике раздался чистый, слегка низковатый голос.

Прошло много времени с тех пор, как я последний раз слышал ее голос, и хотя я немного нервничал, я открыл рот, чтобы сказать то, что нужно.

— Извини, что беспокою так внезапно. Есть кое-что, о чем я думал, и что мне нужно сказать тебе напрямую, София-сан.

— Ничего страшного. Я как раз была на перерыве между съемками.

Звонила София Клара Вильерс.

Она жила в Великобритании и работала моделью. Была старшей сестрой Юи и старшей дочерью семьи Вильерс, где все имели христианские имена, как и Юи. Ей было двадцать два года.

Мы встретились некоторое время назад, когда она приехала в Японию, чтобы проверить, как дела у Юи. С тех пор она доверяла мне и, как старшая сестра, поручила заботится о Юи.

Именно поэтому я решил сначала поговорить с ней о поездке. Я отправил ей сообщение и ждал, когда она перезвонит.

Кстати, когда я об этом сказал Юи, она явно недовольно нахмурилась и обиделась: «Не нужно говорить Софи. Я же не ребёнок». Но с моей позиции я не мог оставить её сестру в неведении.

— Итак, о чём речь? Я не люблю пустую болтовню, так что если есть что сказать - говори прямо.

— Мы собираемся в совместную поездку. Я просто хотел сообщить тебе.

— …А?

Я постарался быть кратким, но в ответ услышал ошеломленный звук, которого никогда раньше не слышал.

— Поездка? На день?

— Мы остаёмся на ночь. Одна ночь, два дня.

— Эмм… подожди минутку.

София оставила это замечание в подвешенном состоянии, и на линии воцарилось молчание.

Через короткую паузу я услышал, как она тихо прочистила горло с мягким «кхм».

— Можешь объяснить подробнее? Через видеозвонок.

— Понял.

Сразу после моего ответа пришёл видеозвонок - прямиком из Великобритании.

На экране появилась София, с волнистыми, светлыми волосами и четко выделенными чертами лица, её выражение было явно скептическим.

[... Ну да, если просто вывалить в таком виде информацию, - любой бы сделал такое лицо. …]

С этой мыслью я начал подробно объяснять ситуацию, надеясь, что она поймёт.

— Понимаю. Свидание на фестивале фейерверков, да? Она мне об этом не сказала… Ладно, неважно. У тебя есть фото Юи в юкате, верно? Ты пришлешь его мне позже.

По-прежнему явно недовольная, она тихо вздохнула и снова перевела взгляд на меня.

— Ладно. Просто будьте осторожны и получайте удовольствие.

— Эмм… тебе это нормально?

— Если вы уже приняли решение вдвоём, это не то, во что я должна вмешиваться.

Её неожиданное согласие запутало меня сильнее всего.

Конечно, я верил, что София поймёт, если я всё объясню должным образом. Но я не ожидал, что она так быстро согласится. Я готовился к большому сопротивлению, а в итоге остался полностью безоружным.

— Но есть одно условие - ты обязан ответить честно. 

Сказала София, подняв указательный палец на экране и обращаясь ко мне спокойным, уравновешенным тоном.

— Наоми, ты действительно готов взять на себя ответственность?

Это был тот же вопрос, что она задавала мне, когда приезжала в Японию.

Готов ли я быть так близок с Юи…

Это не была шутка, и она не поддразнивала меня. Она смотрела на меня с серьезным видом через экран.

Тогда я не понимал, что она имела в виду. В тот момент я ответил, что не отпущу руку Юи «как друг». Я тогда не понимал, что значит романтическое чувство - но был полон решимости не оставлять её одну.

Но теперь…

Я мягко положил правую руку на браслет на левом запястье и прямо посмотрел на Софию через экран.

— Я люблю её. Не как друга, а как человека, к которому испытываю чувства.

София моргнула, ее голубые глаза, такие же, как у Юи, слегка удивились.

Затем её плечи немного задрожали, и, не сдерживаясь, она от души рассмеялась: «Аха-ха!»

— Вау. Думала, ты ещё ребёнок, а ты уже стал немного взрослее, да?

— Я особо не думаю, что стал взрослее…

— Умение с гордостью заявлять о своих чувствах - это замечательно. Особенно когда эти чувства направлены на кого-то другого.

Улыбаясь с удовлетворением, София одобрительно кивнула мне.

Заявлять о чувствах с гордостью всё ещё немного неловко, но слышать, как София делает это уверенно, заставило меня почувствовать, что и я могу быть немного увереннее.

— В таком случае мне больше нечего сказать. Но…

Она сделала паузу, затем подняла цепочку с ожерелья на шее и показала ее камере.

Розарий, знак набожной христианки, блестел, ловя свет на экране.

— Наоми, Юи - вы ещё дети, так что не делайте ничего опрометчивого, хорошо?

С ослепительной улыбкой София покачала розарием вперед-назад для усиления фокуса на этом символе.

Христианство придает большое значение целомудрию. Раньше я неправильно понимал это, думая, что она требует почти навязчивой чистоты от нас. Но теперь я полностью понимаю, что она на самом деле имела в виду.

— Я знаю, что во многом я всё ещё ребёнок, и клянусь Богом - даже в мыслях подобного не было. Так что не волнуйся.

— Я не переживаю за тебя, Наоми. Меня больше волнует Юи.

— …А?

Из меня вырвался глупый звук, прежде чем я успел что-то сказать. София нахмурилась, продемонстрировав строгое выражение лица, и тихо протянула: «Хм».

Я не понял, что она имеет в виду, поэтому повторил её выражение и слегка наклонил голову.

— Эта девочка слишком честная, и как только что-то родилось в ее в голове - она идет прямо к цели. Вот почему тебе нужно держать себя в руках, Наоми.

— Идёт прямо к цели…? Что это должно значить…

— Ах, извини. Моя следующая съёмка вот-вот начнётся. В любом случае, это всё - просто веди себя прилично и получай удовольствие, окей? Покаааа..♪

—П-постой, София…

Прощальные слова с её лёгким акцентом остались в воздухе, и видеозвонок отключился.

Я всё ещё не совсем понимал, что она имела в виду, и с лёгким нахмурившимся выражением смотрел на главный экран телефона.

— Мне нужно держаться, да…

…Да, Юи определённо прямолинейная.

Она принимает мои вмешательства с улыбкой, всегда искренне слушает меня, смотря прямо в лицо.

Каждый ужин она говорит, как вкусно все приготовлено, с широкой улыбкой. Когда я пригласил её на фестиваль фейерверков, она даже специально арендовала юкату, чтобы порадовать меня.

Но эта честность и вот это «идти прямо к цели»… кажутся разными вещами…

Пока особо не осознавая, что сказала София, я снова слегка наклонил голову.

Ну, так или иначе - это, наверное, значит, что пока я держу себя в руках, - проблем не будет.

После того, как я всё обдумал, я уведомил Юи, что София дала свое разрешение. Почти сразу она ответила стикером с уродливой мордой кота, строящий гримасу на меня. Её недовольство читалось очень ясно. Но теперь, когда я известил нужного человека, я наконец смог думать о поездке без лишних тревог.

Охваченный чистым восторгом, из-за которого сердце ёкнуло, я начал постепенно искать в телефоне сведения о достопримечательностях Сюдзендзи.