— Вот почему тебя не было в классе во время обеда - ты была с Айзавой?

— Даа. Я… подружилась с Минато-сан.

Когда она произнесла слово «подружилась», Юи слегка смущённо улыбнулась, будто это слово заставило её покраснеть. Слыша, как она называет Айзаву по имени, я тоже невольно улыбнулся. Это означало, что всё прошло, судя по всему, очень хорошо.

Как обычно, Юи и я стояли рядом на кухне, готовя ужин - сегодня сливочное рагу - пока она радостно рассказывала о своем хорошем дне, и что случилось с ней сегодня.

[... Да… такие моменты действительно уютные. …]

Осознавая это снова, я продолжал готовить с Юи, подготавливая курицу и овощи.

— Так о чём вы с Айзавой говорили?

— А? Эм… ну, музыка… и всё такое?

— Это ты у меня спрашиваешь?

— П-правда… э-э… о том, какой хлеб она любит… наверное?

Отвечая с заметной неуверенностью, Юи покраснела и молча вернулась к нарезке овощей.

Я удивлялся, можно ли так сильно сблизиться на тему музыки и предпочтений в хлебе, но выражение её лица говорило: «Пожалуйста, не спрашивай больше», и я оставил этот вопрос.

[... Ну, наверное, есть вещи, о которых могут говорить только девочки. …]

Тем не менее, я искренне радовалась за неё - Юи завела подругу, и это стоило отпраздновать. Я вернулся к подготовке курицы и сменил тему.

— Ты сильно изменилась, Юи.

— Э? Изменилась? Как?

— Недавно ты бы никогда не решилась заговорить с кем-то первой.

— Наверное, ты прав, Наоми.

Подумав немного, она скромно улыбнулась и кивнула мне в ответ.

Хотя у них с Айзавой одинаковая любовь к музыке, их личности сильно отличались. Возможно, именно эта разница позволила их пению и саксофону так гармонично сочетаться. И если я хоть немного помог им сблизиться - это заставило гордиться собой.

Хотя часть меня слегка завидует, что она улыбается так кому-то, кроме меня.

— Но всё это - благодаря тебе, Наоми.

Продолжая нарезать грибы, Юи посмотрела на меня с мягкой, счастливой улыбкой.

— Юи…

Её улыбка выглядела… мягче обычной. Или, возможно, более естественной. Если честно, это было очень мило - по-девичьи мило - и мне пришлось отвести взгляд.

Нет, Юи всегда была красивой. И ее улыбка всегда была милой - это не новость. Но сегодня в ней была какая-то тонкая привлекательность… что-то, что застало меня врасплох.

[... Наверное, я просто слишком переживаю из-за того, что сказал Кей ранее. …]

Неловко ерзая, я отвернулся и начал тыкать курицу в сковороде кулинарными палочками, пытаясь успокоиться.

…

…

"А я сейчас улыбаюсь естественно...?"

Следуя инструкциям Наоми, я обрезала ножки грибов, затем аккуратно разрезала шляпки на четвертинки.

Я краем глаза заметила, что Наоми слишком серьёзно смотрит на курицу. В панике я быстро вернула взгляд на доску для резки.

Возможно, это было связано с разговором с Минато-сан сегодня, но я не могла взглянуть Наоми в лицо. Даже просто встретившись взглядом с ним, я чувствовала, как лицо пылает - я знала, что краснею. Я хотела смотреть на него нормально, разговаривать, как и прежде… но не могла.

Даже сейчас, зная, что Наоми стоит рядом, моё сердце сжимается, а грудь колотится. Мне приходилось изо всех сил сдерживаться.

Я говорила Минато-сан, что не намерена поспешно называть это чувство «любовью»…

Но теперь, когда я думаю об этом, - эмоции переполняют меня.

Это нехорошо…

Мы здесь, чтобы хорошо провести время вместе. Не хочу, чтобы моя неловкость всё портила. Я просто хочу насладиться этим моментом, не размышляя слишком сильно.

Стараясь не потерять ту хрупкую концентрацию, за которую я цеплялась, я снова осторожно начала резать.

…

…

Мы вдвоем молчали, сосредоточенные на своих делах, ни один из нас не решался заговорить первым.

Напряжение постепенно росло, хотя это явно было ошибкой с нашей стороны. Я пытался найти новую тему для разговора и, наконец, придумал.

— Ой, а ты сказала Софии, что идёшь на фестиваль фейерверков?

—А? Почему Софии?

Юи наклонила голову, явно озадаченная внезапным упоминанием имени сестры.

— Ну, если не скажешь ей, - она потом будет постоянно приставать, правда?

— Не нужно ничего говорить. Я же не ребёнок.

Юи надула губы и тихо вздохнула, демонстрируя протест.

Когда София приезжала в Японию, чтобы проверить, как дела у Юи, мы обменялись контактами. С тех пор она регулярно писала мне, спрашивая новости, как будто она опекун. Я старался отвечать понемногу, потому что если это успокаивает её - почему бы и нет.

Похоже, Юи тоже регулярно переписывается с ней, потому что после того живого выступления в баре, София прислала мне фото, которое Юи сделала на сцене, с колким комментарием: «Неплохо, но тебе всё ещё не хватает некой зрелости, приходящей с возрастом».

Честно говоря, я хотел ответить ей «занимайся своими делами» - я же не пытался выглядеть круто. Но объяснять это было бы хлопотно, поэтому я просто проигнорировал ее комментарии.

— Я знаю, что София заботится обо мне, и я ценю это… но очень хотелось бы, чтобы она немного отступила.

Юи нахмурилась, кивнула с вздохом, и опустила плечи.

Смотря на нее, я понял, насколько сильно чрезмерно заботливая старшая сестра может заставить кого-то замкнуться. В отличии от этой ситуации, в доме Катагири, это моя младшая сестра постоянно требует внимания, и я обычно делаю шаг назад. Может, так находим балланс.

Тем не менее, учитывая, что сам Кей назвал это свиданием, скрывать это от Софии как-то неправильно. Не потому, что есть что скрывать - наоборот, потому, что скрывать нечего. Если она доверяет мне заботу о Юи, я должен быть честен и держать ее в курсе.

Когда я обдумывал это, я заметил рядом с собой пару голубых глаз, которые с подозрением сузились.

— …Наоми, ты, вроде как, стал излишне близок с Софией, да?

Тон Юи был необычно колким.

— Ну… я бы не сказала, что мы близки.

Я не хотел доходить до того, чтобы сказать, что мы не ладим, но и говорить, что мы близки, - тоже не совсем правильно.

Мы переписывались, конечно, но все сообщения были о Юи. Мы не болтали ни о чём личном. София - опекун Юи, и точка. Я ни разу не считал ее подругой.

— Даже София раньше никогда не писала парням в личной жизни. А теперь она тайком просит: «убедись, что Наоми тоже на фото», когда я ей отправляю снимки…

Юи пробормотала с лёгким надутым видом, явно недовольная.

С выражением, которого я никогда раньше не видел - нахмуренные брови, сжатые губы - она молча высыпала нарезанные овощи в миску.

Видеть ее такую, с маленькой ревнивой обидкой, было странно мило. Я не смог сдержать смех.

— Юи, клянусь, между мной и Софией ничего нет, кроме разговоров только о тебе.

— …А?

— По крайней мере, здесь нет ничего такого, что может послужить поводом для ревности. Так что расслабься, ладно?

— Ревновать…? Я?

Юи повторила мои слова, моргая в недоумении, а затем её глаза вдруг расширились. Она быстро подняла руки перед лицом.

— Н-нет, я не… я не ревновала или что-то в этом роде…!

Смущенная, с покрасневшими щеками, Юи замолкла.

Она опустила голову и плечи, будто хотела исчезнуть. Сквозь занавес её длинных волос я заметил, как она слегка кусает губу. Затем она украдкой посмотрела на меня испуганным взглядом.

— …Я ревновала. Я сказала что-то гадкое из-за этого. Прости.

Её маленькие руки были сжаты перед грудью, взгляд опущен, и она тихо извинилась.

[... Эта её честность… насколько же она была милой. …]

Стараясь скрыть свою легкую улыбку, я слегка пожал плечами, пытаясь выглядеть непринужденно.

— Мы же говорим о Софии. Тебе не нужно ревновать.

— Нет… как раз потому, что это - София.

Юи опустила взгляд, слегка нахмурилась, и снова прикусила губу.

— София красивая, веселая, зрелая… У неё отличная фигура, она известна…

Она перечисляла эти черты, будто отмечая то, что ей нравится.

Тогда она глубоко вздохнула, подняла голову, и подарила слабую, беспомощную улыбку.

— …У неё есть всё, чего нет у меня.

Её голос был таким тихим, что едва слышался, а улыбка - хрупкой, словно она пыталась что-то сдержать. Это была та же улыбка, что я видел раньше, когда она пыталась скрыть свои настоящие чувства.

Что-то сжалось у меня в груди, и прежде чем я понял, - слова сами сорвались с губ.

— И что с того?

— …А?

— Она красивая, зрелая, известная - и что с того?

— Наоми…

Я посмотрел Юи прямо в глаза и продолжил.

Стараясь сдержать давление, накапливавшееся внутри, я сосредоточился на том, чтобы мои слова действительно дошли до неё.

— Ты - та, кто здесь, рядом со мной, Юи.

Это была Юи, которую я пообещал никогда не отпускать.

Это была Юи, чья упрямость заставляла меня заботиться о ней.

Это была Юи, с которой я делил свои ужины. 

Юи, с которой я чувствовал себя полностью расслабленным. 

Юи, с которой мне было весело проводить время.

Это все была Юи…

Вот почему я не хотел, чтобы она сравнивала себя с кем-то и делала такое лицо.

— Не зацикливайся на том, чего у тебя нет. Обрати внимание на то, что у тебя есть. Сравнивать себя с другими по их стандартам не имеет смысла.

—То, что… у меня есть…

Юи не отвела взгляд. Она глотнула слюну, стараясь подавить комок в горле.

Она и София были разными людьми. И нет смысла сравнивать их. Хорошие качества, плохие качества - всё это меняется в зависимости от точки зрения. Даже если у Софии есть более явная, легко воспринимаемая привлекательность, это не значит, что она лучше Юи. Совсем нет.

Я хотел, чтобы Юи это поняла. И даже если это бы означало навязать ей свои мысли - я смотрел в её голубые глаза и пытался донести это.

—По крайней мере, я бы не сказал таких эгоистичных вещей никому, кроме тебя. Если бы это не была ты, Юи, я бы не пытался так сблизиться.

Я понимал, что глупо ожидать от неё полного понимания моих чувств. Но даже так я не хотел, чтобы она чувствовала себя хуже и делала такое лицо из-за этого.

— Больше не говори о себе в таком ключе.

— …Наоми.

Её большие голубые глаза смягчились, и она тихо произнесла моё имя.

Они слегка дрожали, и на лице была нежная улыбка, словно она могла расплакаться в любую секунду.

После того, как я сказал всё, что хотел, - на меня нахлынуло смущение. Я опустил взгляд на пол и почесал затылок.

Юи сжала маленькие руки перед грудью и слегка кивнула, принимая мои слова.

— Да. Прости. Я больше не буду так говорить.

Её щеки слегка покраснели, и она улыбнулась - ярко, застенчиво, с теплом.

Слова, которые говорили ей о том, какая она особенная, глубоко отозвались в ее груди, и счастье едва не переросло в слёзы. Она боролась, чтобы не заплакать.

“… Да. Это действительно в стиле Наоми.”

Наоми всегда подбирал слова, которые наверняка находили отклик в ее сердце.

И эти слова были такими тёплыми, что заставляли её грудь замирать от сладкой боли.

Она не знала, какое лицо показать. Чувства переполняли ее.

Когда она пыталась улыбнуться - слёзы почти выступали на глаза.

И всё же она сдерживала дрожь в голосе, чтобы сказать то, что нужно.

— Слушай, Наоми…

То, что Наоми ей сказал. То, что показала Минато-сан.

Самое важное для неё.

То самое чувство, которое она хотела хранить больше всего.

— Я бы вряд ли позволила себе так зависеть от кого-то… если бы не ты.

Глаза Наоми слегка расширились, а затем снова смягчились, когда он посмотрел на неё с нежностью.

Потому что он протянул руку настолько искренне.

Потому что он всегда тихо был рядом, поддерживая её.

Даже если она все ещё не могла назвать это чувство “любовью” - она знала, что хочет оставаться рядом с ним.

Это была её самая честная, искренняя правда. Самое важное.

— Так что, если бы не ты, Наоми… я думаю, я никогда бы не смогла попросить о помощи. Спасибо. Правда.

С этими словами она подарила ему свою самую большую, искреннюю улыбку, и посмотрела на него со всей благодарностью, которую могла выразить.

Наоми на мгновение удивленно моргнул, а затем кивнул в ответ своей обычной, доброй улыбкой.

— Тогда… я рад. Действительно рад.

— То, что ты сказала мне, Наоми… это тоже сделало меня очень счастливой.

Его привычка - чесать щеку, когда он смущается - казалась теперь странно милой. 

Она приложила руку ко рту, чтобы скрыть тихий смех, который пытался вырваться.

Их взгляды встретились, оба слегка покрасневшие, и, как будто по заранее написанному сценарию, они рассмеялись вместе.

— Я честно жду с нетерпением фестиваля фейерверков.

—Да. И я тоже.

Окутанные тёплой, мягкой атмосферой, мы вернулись к приготовлению сливочного рагу для ужина.