7:00 утра, 1 сентября — первый день после летних каникул.

Я выключил будильник на телефоне, который не заводил почти месяц, и поднялся с кровати.

Сегодня церемония начала учебного года в Академии Тосэй, где я, Катагири Наоми, учусь.

Моя голова не слишком хорошо соображала после того, как я впервые за долгое время проснулся так рано, поэтому я привёл себя в чувство, умывшись.

Переодевшись в форму, я повязал фартук, чтобы не испачкать её, и открыл холодильник на кухне.

Я достал салат, приготовленный с вечера, взял сосиски и свежие яйца и разложил всё это на столешнице.

Налив на сковороду щедрое количество масла, я зажёг конфорку и выложил разрезанные сосиски срезом вниз, приправив их сверху солью и перцем.

С аппетитным шипением по кухне начал разноситься аромат жарящегося мяса.

Уже полтора года я живу один, с тех пор как поступил в старшую школу.

Это стало моим обычным утренним ритуалом.

Взглянув на цифровые часы в гостиной, я увидел, что уже 7:30.

Похоже, пора.

Я засунул два ломтика хлеба в тостер. Как по сигналу, щёлкнул замок входной двери.

Спустя мгновение, с легкой походкой моя соседка вошла в комнату.

— Доброе утро, Наоми. Ммм, сегодня пахнет так же вкусно, — она мило сморщила носик, её длинные чёрные волосы колыхнулись, а синие глаза счастливо прищурились.

Её зовут Юи Элия Вильерс.

Она моя невероятно милая девушка — не могу не думать об этом.

Юи — наполовину японка, наполовину англичанка, обладающая потрясающими чёрными волосами и прозрачными голубыми глазами. Она держится с уравновешенной элегантностью, в которую трудно поверить, учитывая, что ей всего семнадцать.

С её холодными манерами и аристократическим английским прошлым, одноклассники ласково прозвали её «Кудереллой».

Когда она только перевелась из Англии в апреле, из-за семейных обстоятельств она вела себя довольно холодно, никого не подпуская к себе.

Но теперь она стала чаще улыбаться, и в классе её знают как хорошую, красивую и недоступную девушку.

Юи повесила запасной ключ на ключницу, поставила школьную сумку в гостиной и, пока я стоял у плиты, дёрнула меня за край рубашки.

На её запястье блеснул серебряный браслет-цепочка — парный, который мы купили вместе.

— ...Наоми.

Выглядя слегка застенчивой, она закрыла глаза и наклонила ко мне лицо.

Отвечая на её милую просьбу, я нежно прикоснулся губами к её губам, и Юи расплылась в такой сладкой улыбке, что трудно было поверить, что её когда-то называли «Кудереллой».

— Хе-хе... Я люблю тебя.

Обняв меня, она тихо прошептала в мою грудь, словно смакуя эти слова.

Я притянул к себе её стройное, хрупкое тело, погладил по волосам, и мою грудь наполнил сладкий аромат Юи.

Серьёзно... моя девушка слишком мила.

Сколько бы мы ни были вместе, каждый раз, когда она так ко мне прижимается, моё сердце сжимается.

Всё ещё держа её, я наклонился ближе — и Юи снова подняла лицо, встав на цыпочки, чтобы ответить на поцелуй.

— Я пойду накрою на стол.

С мягкой, ленивой ухмылкой она повернулась, чтобы скрыть своё смущение, и бодро принялась готовить завтрак.

Последние полгода мы делили каждый приём пищи у меня, так что она полностью освоилась на кухне.

Юи плавно двигалась, расставляя тарелки и столовые приборы для нас обоих.

Пока я наблюдал за профилем моей прелестной девушки, я повернул ручку тостера и разбил на сковороду два яйца, чтобы закончить приготовление завтрака.

────୨ৎ────

— Итак... давайте все постараемся в этом втором семестре!

Наш урок закончился весёлым голосом, прозвучавшим в классе — Касуми Катагири, наша учительница... и моя кузина.

Церемония начала второго семестра прошла без сучка без задоринки, и теперь одноклассники начали собирать вещи.

Касуми уперла руки в боки на учительском подиуме, выпятила грудь и авторитетно подняла палец, словно желая подчеркнуть свою мысль.

— Не забудьте — ваши анкеты по профориентации, которые мы раздали перед летними каникулами, нужно сдать в начале следующей недели! Если вы опоздаете, меня будут ругать, так что не заставляйте меня страдать!

С какой-то странно напористой улыбкой, не сочетающейся с её миниатюрной фигурой, Касуми сделала последнее напоминание, и класс начал подниматься с мест.

Она моя кузина, но я всё равно ловлю себя на мысли, действительно ли ей стоит быть учительницей.

Тем не менее, с её странным, похожим на маленькое милое животное обаянием, она довольно популярна среди учеников. Думаю, такова уж Касуми.

— Давай и в этом семестре тоже постараемся, Наоми.

Мой друг Кей Судзумори поднялся с сиденья передо мной и повернулся ко мне с обычной дружелюбной улыбкой, подняв в мою сторону кулак.

— Ага, взаимно.

Я легко стукнулся своим кулаком о его, и Кей оскалился в ухмылке.

С первого взгляда он может показаться ярким и беспечным, но он с детства подрабатывает в лаундже своей семьи «Блю Оушн» — так что он куда более зрелый, чем можно ожидать от одноклассника нашего возраста.

Мы дружим с первого года, и, честно говоря, если бы Кей не подталкивал меня и не давал советов насчёт романтики, я бы, наверное, сейчас не встречался с Юи. Он настолько для меня важен.

— Ладно, я на работу. Увидимся, леди Вильерс.

— Да, увидимся.

Кей небрежно попрощался с Юи, которая сидела рядом со мной, и Юи ответила своим обычным холодным тоном.

Даже на её отстранённый ответ Кей не уронил дружелюбного выражения, перекинул сумку через плечо и вышел из класса.

Тем временем Юи вела себя так, будто ничего не произошло, даже не взглянув в мою сторону, беззвучно листая экран телефона.

Мы скрываем наши отношения, поэтому в школе мы ведём себя именно так.

Так называемая «Кудерелла», которая только что перевелась из-за границы, и я, парень, живущий один по соседству — мы старшеклассники, делящие каждый приём пищи в одном доме.

Потрясающая красота Юи и так привлекает много внимания. Если об этом станет известно, это вызовет скандал, который она возненавидит, учитывая, как она не любит быть в центре внимания.

Вот почему мы держим дистанцию в школе и притворяемся, что мы не более чем одноклассники.

Единственные, кто знает о наших отношениях — это старшая сестра Юи, София, живущая в Англии, Кей и его подруга детства — всего трое.

Так что мы ходим в школу и возвращаемся домой порознь, даже несмотря на то, что живём по соседству. Мы даже договариваемся встретиться после школы в супермаркете, чтобы просто вместе купить продукты на ужин.

В смысле, мы же уже нормально встречаемся, так что, может, нам и не нужно больше скрываться...

Юи всегда говорила: «Мы же не делаем ничего постыдного, так что нет причин скрываться».

И всё же, зная её прошлое и то, как она настрадалась от пересудов, я ненавижу саму мысль о том, что о ней будут сплетничать. Так что я всё ещё колеблюсь.

Пока я об этом думал, мой телефон в кармане завибрировал от нового сообщения.

[В Макдональдсе сегодня скидка 50% на ланч! Пошли!]

К сообщению была прикреплена скриншот купона на скидку, а следом — анимированный стикер с уродливым котом, что изо всех сил тряс маракасами.

Это был стикер с персонажем Бакэнэко — до смешного уродливого, но милого кота, набравшего популярность.(Бакэнэко — кошка в японском фольклоре, обладающая магическими способностями). С тех пор как Юи приехала в Японию, она помешалась на этом персонаже, постоянно используя канцелярские принадлежности и блокноты с его тематикой.

Я покосился в сторону. Юи по-прежнему была идеальным образом изящной, хрупкой благородной принцессы.

Никто из окружающих и не догадался бы, что эта принцесса тайно восхищается фастфудом со скидкой.

И только я один знаю, насколько она на самом деле очаровательна.

Стараясь не показывать самодовольную ухмылку, я прикрыл рот рукой и ответил: «Понял.»

Как только сообщение было отмечено как прочитанное, Юи мягко повернула голову и нежно сузила свои голубые глаза, глядя на меня.

Не говоря ни слова, она медленно, беззвучно произнесла по губам:

[Спасибо.]

Затем она слегка наклонила голову и слабо улыбнулась, подавляя тихий смешок.

Она и понятия не имеет, какая она милая... моя девушка...

Застигнутый врасплох, я шлёпнулся лицом на парту, чтобы скрыть, как сильно я ухмыляюсь.

Юи с любопытством посмотрела на меня, с маленьким вопросительным знаком в выражении лица, так что я набрал ещё одно сообщение:

[Моя девушка просто слишком мила.]

Когда Юи увидела это на своём телефоне, она на мгновение замерла — затем её щёки постепенно покраснели, и она, совсем как я, уткнулась лицом в парту.

Спрятав лица на партах, мы украдкой поглядывали друг на друга и обменивались застенчивыми, смущёнными тихими смешками.

И в затихающем гуле послеурочных разговоров мы оставались такими, тихо дожидаясь, пока наши сердца успокоятся.

────୨ৎ────

— О, смотрите, это же Катагири и Юи.

Мы услышали голос, окликнувший нас сзади, на втором этаже Макдональдса на Башамичи, в нескольких минутах ходьбы от школы.

Обернувшись, мы увидели Кея — с которым только что расстались в школе — и его подругу детства Минато Аидзаву, которая тоже работает с ним в «Блю Оушн». Они сидели в кабинке и смотрели на нас.

— А, так это из-за того купона со скидкой 50%, что гуляет в сети, да.

— Да, мы подумали, что это хорошая возможность.

Минато, которая хорошо знает Юи, понимающе улыбнулась, а Юи слегка смущённо кивнула.

Я познакомился с Минато после того, как помогал с живым выступлением в «Блю Оушн», и с тех пор она и Юи стали достаточно близки, чтобы общаться самостоятельно.

Она учится на год младше нас, но для таких новичков в отношениях, как мы с Юи, она — надёжный друг — прямо как Кей — который помогает и даёт советы.

Кей подвинулся, чтобы сесть рядом с Минато, освобождая место для нас с Юи сесть напротив них за тот же стол.

— Мы как раз говорили о том, чтобы перекусить перед тем, как идти в лаундж.

— Тащить еду в заведение — только мусора больше наделаем.

Пока Кей и Минато объясняли, Юи с восторгом развернула свой двойной чизбургер (Прим.пер. — сейчас бы чезбарго…), её голубые глаза заискрились, и она раскрыла свой маленький ротик как можно шире, чтобы откусить побольше.

— Ммм~ Как вкусно!

С блаженным вздохом и прищуренными глазами Юи произнесла это счастливым голоском. Минато, потягивая свой айс-кофе, мягко улыбалась, наблюдая за ней.

— Ты и правда выглядишь такой счастливой, когда ешь, Юи. Неудивительно, что твой парень, который обожает готовить, считает себя везунчиком.

— Это только потому, что Наоми всегда готовит мне такую вкуснятину...

— В этом нет сомнений. Любой бы полюбил еду, если бы каждый день ел приготовленное Наоми.

Юи, которую сейчас дразнили «Кудерерой» (дере, которая кушает), а не принцессой-«Кудереллой», какой её знали, выглядела немного неловко и повесила голову.

Кей скрестил руки и глубокомысленно кивнул, смеясь.

— Что ж, для любителя это довольно достойное хобби.

Я увлекаюсь готовкой уже больше года, и меня правда радует, когда хвалят за то, во что я вложил усилия. И больше всего видеть, как Юи с такой радостью ест то, что я приготовил — это и правда лучшее чувство.

Пытаясь скрыть свому смущение, я взял картошку фри, и тут заметил распечатанный листок перед Минато.

— Анкета по профориентации, да?

Бумага на столе была озаглавлена «Анкета по профориентации».

В Академии Тосэй мы должны сдать свою первую анкету о предпочтениях в карьере в начале второго семестра первого года обучения. Минато, должно быть, тоже получила её сегодня на классном часе.

— Ага. Но я уже знаю, что буду играть на саксофоне.

Откинувшись на спинку дивана, Минато пожала плечами, наклоняя чашку с кофе, и звучала она слегка раздражённо.

Я слышал её игру на саксофоне в «Блю Оушн» несколько раз и даже имел возможность выступить с ней — так что я знаю не понаслышке, что её мечта — не какая-то нереалистичная фантазия.

Загрубевшие мозоли на её большом пальце, редкость для шестнадцатилетней школьницы, — доказательство её преданности делу. Эта непоколебимая решимость придаёт её словам вес.

Хотя я сам ещё не нашёл чёткой цели, я честно думал, что это круто, когда Минато может без колебаний заявить о своей детской мечте, несмотря на то, что она младше меня.

— Что ж, я всё ещё не могу поддерживать карьерный путь Минато.

Кей пожал плечами, развернув ладони, когда заговорил о мечте своей подруги детства.

Его отец был музыкантом. Постоянная занятость подорвала его здоровье, и он рано умер.

Кей как-то говорил мне, что, даже если это мечта кого-то важного для него, он просто не может поддерживать её всем сердцем — и, похоже, это чувство не изменилось.

— Если ты унаследуешь «Блю Оушн», я обязательно приведу туда кучу клиентов, так что не беспокойся.

— Да, да. Приятно это слышать.

Минато надула грудь с озорной ухмылкой, а Кей отмахнулся с лёгкостью.

Хотя он и сказал, что не может её поддерживать, Кей годами вблизи наблюдал за преданностью и решимостью Минато. Вероятно, поэтому он не мог напрямую ей противостоять и лишь испускал маленький вздох с озадаченной улыбкой.

— А как насчёт тебя, Юи? Есть какие-то планы на будущее?

Стащив картошку фри с подноса Кея, Минато перевела разговор на Юи. Юи, с полным ртом бургера, быстро подняла ладонь в жесте «погоди секунду».

Проглотив бургер так быстро, как только могла, и с видимым усилием проглотив, она отхлебнула айс-ти, вытерла рот салфеткой и подняла взгляд.

— Мой перевод сюда был очень внезапным, так что у меня не было времени как следует всё обдумать...

Она взглянула на меня сбоку.

— Ага, так твой первый выбор — пожизненное трудоустройство, да?

Уперев локти в стол и подперев подбородок, Минато с поддразнивающим прищуром уставилась на Юи.

— Э-это не то, что я имела в виду! Совсем не так...!

— О? Значит, ты не хочешь этого?

— Я не то что не хочу! Пожалуйста, перестань уже так меня дразнить...!

Юи надула покрасневшие щёки и надулась, снова взяв в рот соломинку от айс-ти.

— Прости, прости. Ты просто такая милая, когда честно реагируешь, — сказала Минато, смеясь без тени извинения.

— Она даже признаёт, что не против этой идеи. Чёрт, леди Вильерс, вы и правда прямолинейны.

— Хватит уже её дразнить.

Я бросил Кею предупреждающий взгляд с полуприкрытыми веками, пока он смеялся, хотя, честно говоря, то, что Юи такая искренняя, — часть того, что делает её невероятно милой — и согревает моё сердце как её парня.

— Моя сестра Софи сказала мне: «Если ты не знаешь, чем хочешь заниматься, тогда просто иди в колледж».

Юи пробормотала, потягивая чай, звучало это слегка обиженно.

Она редко тратит деньги, которые получает из дома на карманные расходы, так что неудивительно, что она чувствует себя неспокойно от мысли о поступлении в колледж без чёткой цели.

Касуми говорила мне нечто подобное, и я полагаю, что это совет, рождённый взрослым опытом.

И всё же, я не могу не задаваться вопросом, есть ли смысл идти в колледж без цели.

— Ты же тоже планируешь поступать в колледж, да, Наоми?

— Пока да.

— Катагири, тебе стоит просто стать шеф-поваром. Ты бы идеально подошёл на роль добродушного, скромного парня, который управляет уютным заведением.

— Я тоже так думаю! Это тебе очень подходит.

Случайное предложение Минато зажгло метафорический восклицательный знак над головой Юи, и она наклонилась вперёд, энергично кивая.

— Я же говорил, моя готовка — это просто хобби любителя.

— Что как раз и есть причина пойти учиться этому, разве нет? Тебе же нравится готовить, да?

— Ну, да, нравится...

Внезапный толчок со стороны Кея застал меня врасплох, и я запнулся.

Я начал готовить просто чтобы прожить, но в какой-то момент я понял, что мне это правда нравится.

Изучать техники и улучшать свои навыки было весело, и когда кто-то говорил, что моя еда вкусная, это искренне меня радовало.

Но чем больше я готовил, тем больше я понимал разницу между мной и настоящими профессионалами.

Благодаря поездке на горячие источники, которую Юи выиграла в лотерее, я познакомился с высокой кухней — всё, от техник приготовления до тайминга, ценообразования, подачи, даже посуды и обслуживания — всё было идеально сбалансировано под именем «еда».

Хотя я и благодарен, что друзья поддерживают меня в занятии тем, что я люблю, я всё ещё не мог представить себя, превращающего это в карьеру. Эта неуверенность заставила меня задумчиво наклонить голову — как раз в этот момент у меня в кармане завибрировал телефон.

— Ой, простите. Это звонок... погоди, от мамы?

На экране было: Катагири Томоко.

Увидев это имя, я слегка нахмурился и поднёс телефон к уху.

— Алло?

— О, Наоми? Это я! Ты свободен сейчас? Я приеду на этих выходных.

— На этих выходных...? Это как-то внезапно, не находишь?

Я встал с места, слегка помахав Кэю, Юи и Минато. Стараясь никому не мешать, я вышел в коридор, прежде чем снова поднести телефон к уху.

— Меня попросили сыграть на пианино на свадьбе.

— Разве ты не говорила, что больше не берёшь заказы на игру на пианино?

— Я сказала им, что женщине за сорок будет неловко появляться и играть на свадьбе, но родитель невесты — мой друг, и они сказали, что это большой день их дочери — я не могла отказать. Ну, как мать сына того же возраста...

— Дочь моего возраста? Это довольно молодая невеста.

— О, ей двадцать семь.

— Это на десять лет старше меня!

Я вздохнул, уже измождённый обычной бестолковостью моей мамы.

С того конца провода я услышал, как она смеётся, словно ей очень весело за мой счёт.

— В общем, я остановлюсь у тебя, так что проветри запасной футон, ладно? Я напишу тебе позже.

— Эй, погоди-ка!

Пип-пип. Звонок резко оборвался с этими звуками.

Серьёзно, моя мама...

Я надавил пальцами на лоб, чувствуя приближение знакомой головной боли.

Она даже пыталась отказаться от нашего соглашения, что я могу жить один, если получу стипендию, несмотря на то, что я её действительно получил.

Всё ещё вздыхая, я вернулся к столу и объяснил звонок остальным.

— Так что, да, простите. Я приготовлю немного еды заранее на выходные.

Поскольку это я всегда готовлю для Юи, я сказал ей это, хотя мне самому это было не в радость. Тут Минато наклонила голову и заговорила.

— Раз уж твоя мама приезжает, почему бы не воспользоваться шансом и не представить её своей девушке?

Кхм-кхм!

Юи чуть не выплюнула свой айс-ти и начала сильно кашлять.

Похлопывая её по спине, пока она плакала от того, что подавилась, я бросил на Минато сердитый взгляд.

— Я же просил не дразнить так Юи.

— Я не дразню. Я имею в виду, если твоя мама едет сюда, разве не будет хорошо познакомить её с твоим «приоритетным направлением»?

Откинувшись на спинку дивана, Минато сделала озорную ухмылку.

— П-Приоритетное направление...?

Всё ещё слегка покашливая, Юи посмотрела на меня широкими, неуверенными глазами.

Конечно... я думал о будущем. Если я встречаюсь с кем-то, кого так сильно люблю, это лишь естественно — хотеть быть с ними долгое время.

Но представлять её моей маме внезапно, просто из-за мимолётного предложения, кажется уж слишком спонтанным...

Пока я хмурился и колебался, Юи нервно перебирала кончиками пальцев и пробормотала:

— ...Если это не будет обузой для тебя или твоей мамы... тогда я... я бы хотела поздороваться тоже...

Мы с Минато оба удивлённо моргнули от её неожиданного ответа.

Юи крепко сжала руки на коленях и медленно продолжила.

— Я была очень счастлива, когда ты как следует представился Софи... и хотя мы не знаем, что готовит будущее, я хочу относиться к этому серьёзно... к тому, чтобы быть с тобой.

Она смотрела вниз, неуверенно, она всё равно изо всех сил старалась облечь свои чувства в слова.

— Юи...

Её честная и прямолинейная сладость сжала моё сердце.

Несмотря на её собственную сложную семейную ситуацию, она всё же подумала о том, как подойти к моей — и это сделало меня невероятно счастливым.

Она застенчива и не очень хороша в подобных вещах, но тот факт, что она готова попытаться ради меня, наполнил меня теплом, и я с улыбкой кивнул.

— Тогда... можно я представлю тебя моей маме?

— Да... Мне бы очень хотелось её поприветствовать. Спасибо.

Её нервы поутихли, Юи мягко улыбнулась мне и кивнула с застенчивой ухмылочкой.

...Боже, она такая милая.

Чувствуя ещё большую любовь к ней, я нежно погладил её по голове, и она рассмеялась с щекотливой маленькой улыбкой.

— Ладно, не хочу портить настроение, но, может, прибережёте свои любовные нежности до возвращения домой?

— Серьёзно. Вы двое такие прямолинейные — это почти слишком идеально.

Минато и Кей хихикали через стол, оба пожимая плечами.

Мы с Юи переглянулись, затем оба отвлеклись от смущения.

Видя это, они оба ухмыльнулись ещё шире и продолжили.

— Но знаешь, плохое первое впечатление на родителей может всё испортить. Так говорят сотрудники в лаундже, так что тебе лучше быть осторожной.

— Эх...? П-Плохое первое впечатление...?

— О да, я тоже такое слышал. Если они заработают о тебе плохое представление вначале, они полностью будут против отношений или даже станут ужасно обращаться с тобой после замужества.

— Эээх...? У-Ужасно обращаться...?

Юи повернулась ко мне, явно встревоженная, её брови сведены вместе.

Поскольку Кей и Минато явно получали от этого слишком много удовольствия, я издал преувеличенный вздох, просто чтобы показать им, насколько они перегибают палку.

— Видишь, Юи воспринимает всё слишком серьёзно. Вы, ребята, перебарщиваете.

— Перебарщиваете...?

Поняв, что её снова дразнят, Юи надула обе щёки и громко высосала остатки своего айс-ти через соломинку.

Видеть, как она так дуется, было просто до невозможности мило — я не смог сдержать тихий смешок и затем попытался прикрыться поддельным кашлем.

— Прости, прости. Тогда как насчёт того, чтобы я сыграла роль мамы и помогла тебе потренироваться?

— О! Тогда я буду папой!

— Вы двое... Папа не приедет, так что это не нужно.

— Да, пожалуйста! Я точно не хочу, чтобы мама Наоми меня возненавидела!

Юи наклонилась вперёд, сжав оба кулака с обновлённой решимостью.

Я ценил, что она хочет поладить с моей мамой, но, правда, если она будет вести себя как обычно, всё будет хорошо...

— Что ж, тогда, мисс Юи, не соблаговолите ли вы представиться?

— М-Меня зовут Юи Элия Вильерс...! Это, вообще-то, первый раз в моей жизни, когда я делаю такое приветствие, так что я очень нервничаю...!

— И что же заставило леди Вильерс выбрать нашего дорогого Наоми?

— Эм, доброта Наоми... то есть, Наоми-куна действительно тронула меня, и...

— Это похоже на собеседование при приёме на работу.

Я вздохнул, глядя на Минато и Кея, которые явно забавлялись своим переигранным ролевым представлением, но раз Юи сказала, что хочет постараться, я решил поддержать свою очаровательную девушку как только смогу.

────୨ৎ────

Субботний день, выходные наконец наступили.

— Ух... у меня живот... болит...

Юи свернулась калачиком на напольной подушке в моей комнате, сжимая живот от стресса.

С тех пор как Кей и Минато поддразнили её, день за днем Юи постепенно разъедала тревога, и к этому утру она была уже в плохом состоянии.

— Ты в порядке? Тебе правда не нужно себя заставлять, знаешь?

— Я должна...! Потому что я твоя девушка...!

Всё ещё лёжа лицом вниз, она покачала головой и ответила напряжённым голосом.

Ей правда не нужно заходить так далеко...

Я нежно потер спину Юи, пока она лежала, как развалина, ещё до того, как что-либо началось.

Она была мила, не сдаваясь, несмотря на то, что была так загнана в угол... но, честно говоря, если она уже была в таком состоянии, я серьёзно волновался, что случится, когда она действительно увидит мою маму.

Не упадёт ли она в обморок от анемии или чего-то подобного...?

Динь-донь.

——...!?

Тело Юи дёрнулось, словно она только что получила смертный приговор.

На экране домофона, показывающем вход, моя мама, Томоко, весело махала в камеру.

— ...Я подожду в твоей комнате, сидя в сэйдза... Напиши мне, когда будет подходящий момент...

— Д-Да... Серьёзно, если будет слишком тяжело, не заставляй себя, ладно?

— ...(кивает)

Юи сделала крошечный кивок, её длинные чёрные волосы колыхнулись, пока она шатко вставала, прижимая руки к животу, и вышла из комнаты неуверенными шагами.

...С ней действительно всё будет в порядке...?

Всё ещё серьёзно обеспокоенный, я открыл дверь.

Меньше чем через две минуты дверной звонок прозвучал снова, и я открыл дверь, чтобы поприветствовать маму.

— Ну, Наоми, ты подрос с тех пор, как я тебя видела!

— Прошло всего полгода. Я не так уж сильно изменился.

Звучит как бабушка, — пробормотал я про себя, забирая её тяжёлый дорожный чемодан и проводя её в квартиру.

— Ух, я вымоталась. Поездки на поезде в моём возрасте тяжки. И жарко. Сделай мне чаю. Холодного.

— Да, да, понял.

Она швырнула свою сумку через плечо и рубашку на пол и тут же начала раздавать приказы, словно это её собственное место. Мне не оставалось ничего другого, как подыгрывать и играть роль хозяина.

Моей маме в этом году как раз исполнилось сорок пять. Даже без макияжа её черты лица остры, а с её растрёпанными короткими волосами, длинными конечностями и здоровой кожей её часто принимают за более молодую.

Её сегодняшний наряд состоял из безрукавки, слегка коротковатой рубашки, облегающих брюк, подчёркивающих линии ног, и простых аксессуаров. Это было скромно, но молодёжно.

Раньше она работала пианисткой перед публикой, так что даже после ухода на покой она неосознанно продолжала следить за своим внешним видом.

Дома, однако, она целыми днями разваливается в спортивном костюме, так что образ, который видят люди, и то, как вижу её я, — очень разные.

Она утверждает, что люди говорят, будто она выглядит на двадцать с небольшим — но нет. Этого не происходит. Наверное.

Пока я думал обо всём этом, наблюдая, как она уже легла на подушку, используя её как подголовник, я протянул ей заказанный айс-ти с дополнительным льдом и сел напротив за стол.

— Так почему ты не приехал домой на летних каникулах?

— Ну... Я был просто очень занят делами...

Я инстинктивно отвёл взгляд. Мама поболтала льдом в стакане и бросила на меня подозрительный взгляд.

Одним из условий моего проживания отдельно было «приезжать домой во время длинных каникул». Но, честно говоря, проводить время с Юи этим летом было более важно.

Конечно, я не сказал ей, что у меня есть девушка, так что не мог просто взять и выложить это сейчас. Я колебался, не в силах дать чёткий ответ.

— Занят, да? Смелость для старшеклассника — вести себя так важно. Ой, погоди-ка — у тебя что, девушка появилась или типа того?

Подперев щёку рукой, мама наклонилась с хитрой ухмылкой, прищурившись на меня.

— Н-Ну...

Её догадка была точна вплоть до миллиметра, и я не мог не позволить своему взгляду забегать беспокойно.

Мама не упустила момента. Проскользнув верхней частью тела через стол, она приблизилась прямо к моему лицу.

— Что!? Почему ты не сказал мне раньше!? Я думала, мой сын вообще не интересуется девушками! Так, какая она? Она милая? Есть фото!?

С энтузиазмом, которого я у неё никогда раньше не видел, она схватила меня за плечи и принялась трясти взад-вперёд.

Честно говоря — она была невыносима.

Одно дело, когда тебя дразнят друзья вроде Кея и Минато, но когда твоя собственная мама донимает тебя насчёт личной жизни — это уже совершенно новый уровень раздражения.

Но это лишь я.

Юи всё ещё ждала в другой комнате, сидя в сэйдза.

Между её измотанными нервами и гиперактивной энергией мамы я серьёзно колебался, но больше откладывать было нельзя.

Прочистив горло, я собрался с духом.

— Э-э... Вообще-то, есть кое-кто, с кем я хочу тебя познакомить.

— Правда!? О нет, на мне даже нет макияжа! Где она? Она здесь?

Мама, чей энтузиазм взлетел до небес, начала открывать мой шкаф, чтобы заглянуть внутрь.

Она там не прячется!

Потирая лоб в неверии, что этой женщине якобы 45 лет, я усадил её на подушку и отправил Юи сообщение.

Пока я пытался сдерживать свою мать, которая теперь выглядела как собака, виляющая хвостом перед ужином, мы внезапно услышали громкий бах от входной двери.

— Ой — прости! Я не поняла, как это должно было работать, и заперла её. Я открою!

— Нет, мам, просто сядь!

Игнорируя мои протесты, мама практически подпрыгивая поскакала к входу — и столкнулась лоб в лоб с Юи, которая как раз отпирала дверь своим запасным ключом.

— ...А?

Юи замерла на месте, явно напуганная.

Её голубые глаза расширились, пока она смотрела то на маму, то на меня, совершенно шокированная.

...Это была худшая из возможных первых встреч.

Видя, что Юи похожа на оленя, попавшего в свет фар, я быстро протянул руку, чтобы сгладить ситуацию — но моя рука лишь взмахнула в пустоте.

— Ого! Какая красотка! Она очаровательна! Хорошая работа, Наоми! Ты только посмотри на эти прелестные голубые глаза, её безупречную бледную кожу, эти длинные ноги — она как настоящая кукла!

Мама схватила Юи за руки и осыпала её комплиментами на полную громкость.

— Эх...!? Э-э... Я... Юи Элия Вильерс...! Я учусь в одном классе с Наоми-куном...

— Ты иностранка? С такими красивыми чёрными волосами? Ой, погоди, прости! Мы же всё ещё у двери! Наоми, принеси чаю! Заходи, заходи! Не стесняйся — прости, что тут немного беспорядка!

— Д-Да! Эм... Разрешите войти...?

Юи, полностью увлечённая штормовой энергией мамы, вошла внутрь, выглядев так, словно над её головой парила сотня вопросительных знаков.

Что ж... Думаю, это лучше, чем какое-то напряжённое, неловкое представление.

Пытаясь сохранять позитивный настрой, я глубоко вздохнул, наблюдая, как Юи — всё ещё переполненная смятением — последовала за моей мамой в комнату.

◇ ◇ ◇

— Ещё раз, приятно познакомиться. Я Катагири Томоко, мать Наоми.

— П-Приятно познакомиться... Я Юи Элия Вильерс...

Сидя на полу с низким столом между ними, мама вежливо поклонилась, а Юи — растерянная и подавленная — быстро поклонилась в ответ.

Она выглядела более ошеломлённой, чем нервной, словно её разум полностью отключился. Все фразы, которые она так усердно репетировала, вероятно, вылетели у неё из головы.

Она взглянула на меня с плачущим, беспомощным взглядом, молча умоляя о помощи.

...Это было неуместно, но, честно говоря, она была так мила.

Зная настоящую Юи, я на самом деле предпочитал её такой — подлинной — скорее чем скованной и формальной. Но всё же она выглядела жалко, так что я подумал, что уже должен бросить ей спасательный круг.

— Ну так? Так? Ты правда девушка Наоми? С каких пор? Кто первый признался? Он не самый обаятельный сын, так что что тебе в нём нравится? О, и не волнуйся — тебе не придётся жить с нами, когда выйдете замуж.

— Мам. Позволь мне представить её должным образом. Успокойся, пожалуйста.

Я отодвинул маму обратно на место, пока она перевешивалась через стол, задавая Юи вопрос за вопросом.

— Ой, да ладно. Ты тайком завёл себе девушку и даже дал ей запасной ключ, да? Когда это место превратилось в любовное гнездышко?

— Что ещё за «любовное гнездышко»? Мы ничего такого не делали.

— Погоди, правда? У тебя такая милая девушка, и ты ничего не делал...? Правда? Правда?

Её глаза с недоверием метнулись в сторону Юи. Юи, с пылающими красными щеками, сгорбила плечи и смущённо смотрела вниз.

— ...Эм, совсем чуть-чуть... П-Прости...

Из-под занавеса её волос я мог видеть кончики её ушей, пылающие красным. Её голос был тихим и на грани слёз, когда она бормотала своё извинение.

— Совсем чуть-чуть...?

Мама моргнула и наклонила голову, явно сбитая с толку.

Юи, всё ещё закрывая раскрасневшееся лицо обеими руками, перевела дух, затем внезапно подняла голову, со слезами на глазах, и заставила себя говорить с решительной убеждённостью.

— Но Наоми-кун всегда относился ко мне с уважением, как подобает старшекласснику! Это я слаба к моменту и поддаюсь чувствам! 

Юи, практически крича к концу, глубоко поклонилась маме от отчаяния.

Мама сидела с открытым ртом, прежде чем медленно повернуться ко мне и мягко указать в сторону Юи.

— Эм... Наоми?

— Как видишь, Юи невероятно серьёзна. Так что, пожалуйста, не дразни её слишком сильно.

— П-Правда... да, теперь я понимаю. Прости...

В комнате воцарилась неловкая тишина после внезапного и очень честного признания Юи. Мама с виноватой улыбкой извиняюще склонила голову перед Юи.

────୨ৎ────

— Примерно через тридцать минут.

— Мне правда жаль, Юи-тян. Просто я так взволновалась — это первый раз, когда мой сын представляет меня своей девушке!

— Нет, это я должна извиниться... за, эм... многое...

Мама с удовлетворением отхлебнула свой теперь полностью разбавленный айс-ти после того, как выспросила у нас подробности наших отношений — от того, как мы встретились, до совместных обедов, и до того, как начали встречаться. Мне пришлось заполнять пробелы и объяснять всё самому.

Конечно, я не вдавался в семейное прошлое Юи или реальные причины её учёбы за границей. Я просто сказал, что она приехала в Японию одна, и я ей помогаю, поэтому у неё есть запасной ключ от моей квартиры.

Хотя она выглядела измотанной после того, как на неё обрушился шквал вопросов, Юи устало улыбалась — и казалась менее напряжённой, чем когда мы начинали.

— Что ж, пока вы двое счастливы, это всё, что имеет значение. И парные браслеты тоже? Это правда затрагивает меня, видеть, как маленький Наоми вырос.

— С каких пор ты сравниваешь с «маленьким Наоми»?

— Для родителя их ребёнок всегда ребёнок. Ты сам поймёшь когда-нибудь.

Она с теплотой смотрела на Юи, её выражение лица смягчалось нежностью.

Юи всё ещё выглядела немного неловко, но держала голову поднятой, больше не избегая зрительного контакта.

Даже после всего стресса последних дней, она должным образом обработала этот момент. Эта искренность согревала меня изнутри, и я тоже не мог не улыбнуться.

— Всё то время, когда я таскала тебя в церковь и заставляла практиковаться на пианино, наконец окупилось, да? Ты всегда ныл, что не хочешь идти, не хочешь играть.

— Да, да. Теперь я это ценю. Спасибо тебе.

— Ого, ты необычно честен. Это что, случается, когда заводишь девушку? Взрослеешь, что ли?

— Немного, наверное.

— Ахаха! Ты и правда изменился, Наоми.

Мама громко рассмеялась, явно довольная.

Но, честно говоря, я вырос благодаря Юи — и я хотел этим гордиться. Так что я открыто с ней согласился.

Юи, наблюдая за мной сбоку, прикрыла рот и тихонько хихикнула.

Видя, как Юи так улыбается, мама наклонилась вперёд через стол, столь же счастливая.

— Юи-тян, ты же в хоре, да? Я сама раньше играла на органе в церкви.

— Наоми-кун рассказывал мне. Он сказал, что вы очень хорошо играете на пианино, Томоко-сан.

— Ну, это была моя работа, в конце концов. Я бы с удовольствием сыграла для тебя аккомпанемент когда-нибудь.

— Мне бы тоже этого хотелось. Я бы действительно хотела бы выступить с вами.

Юи и мама обменялись улыбками.

Даже сейчас мама — лучшая пианистка, и если бы она когда-нибудь играла для пения Юи, это было бы, наверное, потрясающе — мне бы искренне хотелось это увидеть.

...Хотя я мог бы почувствовать небольшую зависть от того, насколько идеально они бы звучали вместе.

— Кстати о хорах, когда я ещё была активна, там была одна невероятно талантливая певица.

Словно внезапно вспомнив, мама хлопнула в ладоши и кивнула.

— Помнишь, Наоми? Певица с того концерта — та, из-за которой ты захотел серьёзно заняться пианино?

— Причина, по которой Наоми-кун серьёзно начал заниматься пианино?

Юи наклонилась вперёд, заинтересовавшись темой, и с любопытным выражением взглянула на меня.

— Ах... да, помню.

Я не думал, что это стоит упоминать перед Юи, так я попытался уклониться от вопроса, но моя мама, полностью не обеспокоенная, продолжила с гордой ухмылкой.

— Это была певица, примерно моего возраста. Мы раньше выступали вместе как волонтёры в церкви при детском доме. Из всех, с кем я играла, она была самой талантливой певицей, с которой я когда-либо работала.

Мама с нежностью смотрела в свой стакан с айс-ти, её глаза сузились от ностальгии по чему-то, что произошло больше десяти лет назад.

...Даже я до сих пор ясно помнил тот день.

Я только начинал осознавать мир — всё ещё в детском саду — в особенно жаркий летний день.

Это был момент, который заставил меня серьёзно заняться пианино.

— Она была тихой, с длинными, красивыми чёрными волосами — абсолютная красавица. Она была прекрасна в играх с детьми с помощью песен, и даже к Наоми, который тогда был угрюмым маленьким мальчиком, она была так добра.

— Так Наоми-кун не изменился — он всегда был немного трудным?

— Я просто не очень хорош в поддельной дружелюбности.

Я пожал плечами в ответ на дразнящую улыбку Юи.

— После того выступления Наоми внезапно попросил меня научить его играть на пианино. До этого я постоянно предлагала, а он всегда был такой «ни за что». Неужели моё выступление было таким вдохновляющим?

— Да, да. Полностью.

Мама фыркнула, явно довольная, пересказывая историю, которую повторяла бесчисленное количество раз за эти годы.

Даже если бы я сказал, что не потому, что восхищался ею, она бы просто сказала «Ты просто смущаешься». Так что я дал ей ленивый ответ и фыркнул в ответ.

Пока Юи улыбалась, наблюдая за нашей перепалкой, и тянулась к своему стакану с айс-ти, мама, подперев щёку рукой, задумчиво пробормотала.

— Ахх, интересно, чем сейчас занимается Тодзё-сан...

В этот момент Юи замерла.

Все ещё держа стакан, она прошептала, almost не слышно:

— ...Тодзё...?

Её голос был так тих, что даже я, сидящий прямо рядом, едва мог его разобрать.

Не замечая её реакции, мама продолжала говорить.

— Мне кажется, она, наверное, всё ещё поёт где-то. Она однажды сказала, что её мечта — когда-нибудь выступить со своей дочерью.

Глядя в окно, мама говорила так, словно вспоминала старого товарища.

Я посмотрел на профиль Юи — полностью неподвижный, со стаканом в руке.

— Юи?

— Ах, прости, это ничего. Я просто подумала... что она, должно быть, была удивительной певицей.

Юи слегка покачала головой с мягкой улыбкой — наполовину замешательство, наполовину облегчение.

— Ой, прости. Не стоит говорить о ком-то другом, когда ты здесь.

— Нет, я правда рада, что услышала о прошлом Наоми-куна. Он никогда не рассказывает о своём детстве.

Юи ответила легко, с обычной мягкой улыбкой и дразнящим тоном.

Странное напряжение, которое я чувствовал раньше в её угасшем профиле, теперь исчезло.

...Может, я просто слишком много об этом думал…

Я снова взглянул на улыбающееся лицо Юи. Раньше она была так напряжена, но теперь, когда она казалась расслабленной, это правда был лучший исход.

Чувствуя некоторое облегчение, я тихо вздохнул.

— Что ж, раз у нас есть возможность, как насчёт пойти поужинать пораньше? Я бы с удовольствием ещё пообщалась с тобой, Юи-тян. Наоми, ты не против?

— Конечно, я только за. Юи, тебе подходит?

— Да, с удовольствием.

Юи твёрдо кивнула, и мы улыбнулись друг другу. И с этим мы втроём отправились на ранний ужин, благодарный предложению мамы.

────୨ৎ────

— Ммм~ Это было вкусно. Каждый раз, когда я приезжаю в Иокогаму, это должно быть это место с гюнабэ!

Улица Башамичи, купающаяся в тёплом свете заходящего солнца.

Мама, ведущая себя более по-детски, чем можно было бы ожидать в её возрасте, с удовлетворением похлопала себя по полному животику обеими руками.

— Юи-тян, ты наелась?

— Да. Это был мой первый раз, когда я ела такой вкусный набэ. Я чувствую себя такой счастливой. Большое спасибо за угощение.

С сияющей улыбкой, словно она могла растаять от счастья, Юи вежливо поклонилась в ответ.

Гюнабэ из того старинного ресторана, ведущего свою историю с первого года эры Мэйдзи, был громче слов — абсолютно изыскан.

Внутри тихого, чисто японского ресторана с татами, насыщенный гюнабэ — передаваемый более 150 лет — был шедевром, приготовленным из толсто нарезанной, премиальной говядины с идеальной мраморностью и приготовленной в глубоко ароматной мисо-основе.

Хотя и насыщенный классическим сладким мисо, говядина никогда не казался тяжелой. Она раскрывал лучшее самым неожиданным образом, и вкус был настолько изысканный, что всё моё нёбо покалывало от сладкого блаженства.

Быстрый взгляд на счёт, выше чем любой, что я видел в своей жизни.

Тем не менее, я молча склонил голову в глубокой благодарности — это был способ мамы приветствовать Юи, и я ценил это больше, чем мог бы сказать.

— Юи-тян, большое спасибо за сегодня. Я прекрасно провела время. Я бы хотела, чтобы мой муж тоже с тобой познакомился, так что пожалуйста, приезжайте к нам в гости как-нибудь, хорошо?

— Да. Это я благодарна, что встретила вас, Томоко-сан. Для меня будет честью навестить вас.

Мама тепло сжала руки Юи и с улыбкой кивнула. Юи ответила тем же своей обычной мягкой улыбкой.

Наблюдать, как они двое так естественно ладят, наполняло меня нежной радостью — я действительно чувствовал, что Юи приняли в мою семью.

— Наоми, ты обязательно хорошо к ней относись, понял? Ты больше никогда не найдёшь такую хорошую девушку.

— Я знаю. Я буду о ней заботиться — не волнуйся.

Когда я ответил без колебаний, Юи покраснела, её пальцы беспокойно перебирали что-то, пока она смотрела вниз от смущения.

Мама тихо хихикнула, поглядывая то на нас, то на себя.

— Что ж, я забронировала отель на сегодняшнюю ночь.

— А? Я думал, ты остановишься здесь.

— Даже я не настолько бестактна, чтобы становиться на пути романтики моего обожаемого сына.

С озорной ухмылкой мама похлопала меня по спине.

— Ладно, я заряжена на завтрашнее выступление. И когда придёт твой черёд, я тоже сыграю изо всех сил, хорошо?

Помахав нам через плечо, она ушла лёгкой походкой и не оглянулась.

Мы стояли и смотрели, пока она не свернула за угол и не скрылась из виду. Затем я повернулся к Юи.

— Ну, пошли домой.

— Да, пошли.

Мы кивнули друг другу и, без надобности говорить это, взялись за руки и пошли обратно к квартире.

◇ ◇ ◇

По дороге назад от Башамичи мы с Юи шли в ногу вдоль набережной, в воздухе звучали цикады.

Вишнёвые деревья, что были в полном цвету, когда мы встретились, сейчас были покрыты густой зелёной листвой, отмечая конец лета.

— Прости за мою маму. Она может быть немного... бестактной.

— Нет, вовсе нет. Она была замечательной. Я действительно рада, что смогла с ней познакомиться.

— Да? Тогда я рад.

Юи смягчилась в свою обычную улыбку.

По её нежно сузившимся голубым глазам я мог точно почувствовать, что она чувствует, и я нежно сжал её руку.

— Я тоже был действительно счастлив — что моя семья смогла встретить кого-то настолько важного для меня. Спасибо, Юи.

— Это ты первый познакомился с Софи. Это я должна благодарить тебя.

Тогда всё произошло так быстро. Но видя, как счастливо она выглядит сейчас, я был действительно рад, что должным образом поприветствовал Софи.

Раньше я думал, что любовь — это только между двумя людьми. Но теперь я знаю — связь с друзьями и семьёй друг друга углубляет узы и приносит ещё больше смысла.

С этим новым пониманием мы продолжили идти вместе вдоль реки, пока начинало садиться солнце.

— ...Наоми.

Юи отпустила мою руку, остановилась и, опершись о перила, устремила взгляд на золотой солнечный свет.

Её длинные чёрные волосы слегка колыхнулись на ветру, и её профиль, мягко освещённый оранжевым сиянием заката, повернулся ко мне с безмятежной улыбкой.

— ...Так значит, причина, по которой ты начал играть на пианино... это был тот концерт, который ты видел в детстве, да?

— ...Да. Именно так.

Я встал рядом с ней, положив руку на перила, и, глядя на текущую реку, ответил.

— Строго говоря, это не вся правда.

Это правда, что я начал серьёзно заниматься пианино после того концерта. Эта часть не была ложной.

Но если бы мне пришлось указать истинную причину — это был не концерт.

Это было маленькое обещание, теперь поблёкшее.

То обещание, которое мы дали в тот день. Вот что действительно всё начало.

Когда Юи повернулась ко мне, её глаза нежно сморщились, когда она подарила мне нежную улыбку.

— ...Юи?

Не понимая, что означала эта улыбка, я в недоумении наклонил голову.

Видя моё озадаченное выражение, Юи снова улыбнулась и прошептала в такт журчанию реки.

— Я чувствую то же самое. Первый раз, когда я захотела петь перед людьми, был, когда я в детстве увидела один из концертов моей мамы. Но... настоящая причина, по которой я хотела петь — была кое-что ещё.

— Кое-что ещё?

Пока я отвечал, Юи кивнула и, упёршись обеими руками в перила, посмотрела на окрашенное в оранжевый небо, словно выискивая драгоценное воспоминание.

— Я всегда слушала пение моей мамы с детства, но было одно выступление, которое тронуло меня больше, чем любой другое.

Юи закрыла глаза, словно всё ещё могла видеть сцену под веками.

— Это был дуэт вокала и пианино, и пианист был невероятно талантлив. Тогда я впервые осознала — когда что-то действительно трогает тебя, ты не можешь даже найти слов.

Она тихо рассмеялась, затем повернулась ко мне с нежной улыбкой и прищуренными глазами.

────୨ৎ────

Это был день, когда я впервые узнала, каково это — быть настолько тронутой, что не можешь говорить.

В тот день мама выступала на благотворительном концерте, проводимом в церкви при детском учреждении.

После окончания концерта я сидела одна на скамейке возле церкви, всё ещё окутанный послесвечением.

Я знала, даже как ребёнок, что множество сотрудников и гостей пойдут приветствовать её за кулисами после шоу, так что я решила подождать снаружи, чтобы не мешать.

Я видела концерты мамы бесчисленное количество раз, но ни один не поразил меня так, как этот.

Никогда исполнение на пианино, которое тронуло бы меня так глубоко. Пение моей мамы ощущалось более мощным, чем когда-либо . Это был поистине удивительный концерт.

Я тоже хочу петь — с кем-то, кто играет на пианино также ...

Пока я сидел под пятнистым солнечным светом, погружённый в неотпускающее чувство, я заметил мальчика, сидящего на скамейке рядом со мной.

Он выглядел примерно моего возраста.

Его лицо было слегка раскрасневшимся, всё ещё окрашенным волнением, и он закрыл глаза, делая маленький, глубокий вдох.

Затем он медленно поднял руки и начал неловко двигать пальцами в воздухе.

...Он играет на пианино.

Его маленькие пальцы танцевали в воздухе, словно нажимая невидимые клавиши.

Наблюдая сбоку, как он старательно двигает своими маленькими ручками с закрытыми глазами, я, должно быть, смотрела слишком пристально — он внезапно заметил меня, замер и покраснел от смущения.

Он схватил обеими руками колени и посмотрел вниз.

Чувствовалось, будто я случайно подглядела чей-то секрет. Я смущённо отвернулась.

Мы сидели там, оба молча, на скамейке, с которой всё ещё были слышны взволнованные детские голоса, доносящиеся изнутри церкви.

Никто из нас не сказал ни слова. Мы просто сидели, с сомкнутыми губами, не зная, что делать.

Но моё любопытство наконец-то перевесило неловкость — едва-едва.

— ...Сегодняшний концерт был действительно потрясающим, да...

Я собрала всё своё мужество и взглянула на него, всё ещё смотря вниз. Наши взгляды встретились.

Он на мгновение выглядел удивлённым, но затем почесал затылок, застенчиво, и слегка кивнул.

— ...Да. Это было... правда здорово...

Услышав его ответ, я обрадовалась. Я подняла лицо и ярко улыбнулась.

— Я тоже хочу петь так... с таким красивым пианино позади меня.

— ...Я тоже. Я хочу играть на пианино... за спиной у кого-то вроде неё ...

Он посмотрел на меня искоса, немного застенчиво, но сказал это чётко.

Я счастлива. Действительно счастлива.

Разделять то же чувство благоговения и радости с кем-то другим — это заставляло меня чувствовать себя по-настоящему радостной.

Эмоция от концерта снова поднялась во мне, и я кивнула в ответ сияющей улыбкой. Мальчик ответил виноватой улыбкой, тихонько хихикнув.

И тогда, я не могла сдержаться. Я придвинулась ближе к нему.

— Тогда... давай пообещаем?

— ...Обещание?

Мальчик нахмурился, озадаченный.

Пододвинувшись к краю скамейки, чтобы быть чуть ближе, я прикрыла рот рукой и опустила голос, словно мы делились секретом.

— Я буду много практиковаться и научусь петь также как моя мама. И...

Чувствуя что-то странное — словно ощущение судьбы — к этому мальчику, с которым я только что встретилась и даже не знала имени,

— Однажды... ты сыграешь на пианино позади меня ?

Улыбаясь от всего сердца, я протянула к нему свой мизинец—

────୨ৎ────

— ...Не может быть.

Слова выскользнули из меня тихим шёпотом. Юи нежно сузила свои голубые глаза.

— Моё имя было Тодзё Юи, до того, как я уехала в Великобританию.

Имя, которое упомянула моя мама — имя той певицы — now наложилось на Юи, прямо перед моими глазами.

---Причина, по которой я начал серьёзно заниматься пианино.

Обещание, которое я дал, движимый тем же чувством, с девочкой, чьё имя я даже не знал.

Обещание, которое никогда не должно было ни к чему привести... сейчас стояло здесь передо мной в этой форме.

Река, отражающая мягкое оранжевое сияние заходящего солнца, искрилась в голубых глазах Юи.

Эти глаза слегка дрожали, пока она смотрела на меня с нежностью.

Образ девочки, с которой я давал обещание на мизинцах в тот день — идеально наложился на голубые глаза прямо передо мной.

— Вот почему... это чудо не могло быть просто совпадением.

Юи прошептала, нежно прижимая парный браслет на своём левом запястье правой рукой.

Это был тот же браслет, которым мы обменяли, когда стали той ночью, когда мы смотрели на метеорный поток.

Прямо как мы сказали той ночью, чудо — не совпадение — еще раз связало наши судьбы.

То же невероятное чувство с того дня, те же глубокие слова, поднялось в моей груди.

Пока я смотрел на Юи, счастливо улыбающуюся рядом со мной, я тихо обнял её за плечи и пробормотал:

— ...Это действительно чудо.

— Да...

Юи прислонила свою маленькую голову к моему плечу, словно говоря, что чувствует то же самое.

Без слов между нами, мы сидели там, наблюдая за окрашенной в оранжевый рекой, делясь теплом друг друга.

— Я думаю... я нашла свою мечту.

Юи прошептала, глядя на закат с мягкой улыбкой, закрывая глаза.

Она сделала медленный, глубокий вдох, затем открыла глаза, словно смакуя слова, которые собиралась сказать.

— Я хочу петь песни, которые дала мне моя мама... так, как она их пела. Я хочу петь песни, которые дарят людям мечты — именно как мечту, которую получили мы с тобой.

Она тихо хранила эту новообретенную мечту в своём сердце.

И она рассказала мне первому — только мне — с улыбкой, которая никому больше не принадлежала.

— Я хочу передать доброту, которую получила от дорогих мне людей. Вот что я решила.

Её волосы нежно колыхались вместе со свежей зеленью листьев вишнёвых деревьев, ветерок и солнечный свет окутывали её улыбку мягким золотым мерцанием. Она сузила голубые глаза в сиянии.

Окружённая тёплым светом заката, она выглядела так красиво в тот момент, что я не мог оторвать от неё глаз.

Эта мечта, которую она только что нашла...

То, что она выбрала поделиться ею со мной первым, наполняло меня такой нежностью, что мою грудь сладко сжало.

Она преодолела болезненное прошлое, которое однажды забрало её улыбку — и всё же, она смогла принять такую мечту.

Я мягко провёл по её щеке и тихо кивнул.

— Это прекрасная мечта. Я буду поддерживать тебя изо всех сил.

— Да. Спасибо.

Она улыбнулась так сладко, что казалось, она растает от счастья.

Юи закрыла глаза от утешения и прижалась щекой к моей руке.

— Тогда... когда придёт время...

Она медленно открыла голубые глаза, посмотрела на меня нежным взглядом и улыбнулась.

— Когда придёт время... ты будешь тем, кто будет играть на пианино позади меня, Наоми?

Это было обещание, которое мы дали давно, когда были детьми.

То обещание теперь вернулось ко мне, немного изменившись в форме, переданное обратно от Юи.

Та же озорная улыбка, неизменная даже с возрастом.

Так что в этот раз я поднял свой мизинец между нами.

— Обещаю. Я всегда буду там поазди тебя, Юи.

Когда я сказал это чётко, Юи улыбнулась и соединила свой стройный мизинец с моим.

— Спасибо, Наоми... Мне кажется, я сейчас заплачу...

Слёзы наполнили её большие глаза, пока она улыбалась.

— Только немного... можно я воспользуюсь твоей грудью?

— Да. Конечно.

Я нежно обнял её за спину, и Юи прижалась ко мне, уткнувшись лицом в мою грудь.

Я крепко держался за драгоценное обещание, которое мы здесь обновили.

Купаясь в тёплом сиянии медленно садящегося солнца, я обнимал чудо, создаваемое десять лет, руками, которые с тех пор стали больше.

────୨ৎ────

А потом, после школы в понедельник.

Мы с Юи сразу же пошли в учительскую, чтобы поговорить о наших планах на колледж.

— Так, мисс Вильерс стремится к работе в сфере детского благополучия, да? Это довольно неожиданный угол подхода.

Касуми откинулась на спинку офисного кресла, почесав лоб обратным концом ручки, размышляя с серьёзным лицом.

— Я слышала, что работа, связанная с образованием, может быть действительно тяжёлой. Ты уверена? Ты говорила со своим опекуном?

— Да, я полностью готова. Моя сестра поддерживает то, чем я хочу заниматься.

— Хорошо, тогда у тебя есть моё одобрение. Я помогу, чем смогу.

Юи ответила с твёрдым выражением лица, и Касуми — которая до сих пор хмурилась — с уверенностью хлопнула себя по груди и с улыбкой кивнула.

В тот же день Юи поговорила с Софией о своём будущем. Хотя и удивлённая, София была счастлива и поддержала то, что Юи нашла мечту, к которой можно стремиться.

Для людей, которые знают Юи только как холодную, отстранённую «Кудереллу» в школе, вполне логично, что они будут волноваться, как Касуми. Но с моей точки зрения, кто реально знает её, беспокоиться не о чем.

— Это значит, твой курс будет на Педагогическом факультете. Ты, возможно, будешь стремиться к чему-то вроде консультанта по вопросам детей... о.

Касуми занято листала свои книги и документы, затем остановилась на одном месте и с улыбкой посмотрела на Юи.

— В городе есть государственный университет с Педагогическим факультетом. Что ты думаешь об этом месте? С твоими оценками ты легко должна получить рекомендации от школы.

— Государственный университет...?

Юи наклонила голову в мою сторону, словно неуверенно.

Даже я, не очень знакомый с этими вещами, узнал название того университета.

Так как он государственный, плата за обучение должна быть по карману, что, как я знал, будет иметь значение для Юи. Более того, тот факт, что ей не придётся переезжать из своего нынешнего дома, — огромный плюс в моих глазах.

Если она также сможет поступить по рекомендации без необходимости сдавать общие экзамены, тут правда нет отговорок.

— Тебе определенно стоит рассмотреть и другие варианты, но если Катагири-сэнсэй рекомендует его, я думаю, этот стоит серьезно рассмотреть.

Когда я это сказал, тревожный взгляд на лице Юи исчез, и она торжественно кивнула.

— Тогда... можно мне материалы по этому университету?

— Конечно♪ Я соберу для тебя важные — оставь это мне!

Касуми показала ей большой палец, затем перевела взгляд на меня.

— Так, а как насчёт тебя, Наччан? Тебе нужно скоро решать, знаешь ли.

— Да... Я думал об этом.

Я почесал щёку и неловко отвёл взгляд.

Видя, как Юи уверенно решила свой путь, я тоже почувствовал небольшое давление.

Честно говоря, у меня нет никаких больших мечтаний или чётких целей, как у Юи.

Но недавно, в глубине моего сердца тлел маленький уголёк.

— ...Как ты думаешь, готовка на самом деле могла бы быть настоящей работой?

Впервые я сказал это вслух, и мне стало так стыдно, что я отвёл взгляд и почесал затылок. Юи, сидевшая рядом со мной, широко раскрыла глаза от удивления.

В тот день, когда мы с Кеем, Минато, Юи и я разговаривали в Макдональдсе...

Тогда я все еще не мог представить, что превращу готовку в карьеру.

Но с тех пор, вещи, которые мне говорили все, тихо горели в моей груди.

И видя, как Юи так говорит о своей мечте, это чувство внутри меня стало даже сильнее.

— Я понял... мне правда нравится, когда люди едят мою еду и выглядят счастливыми.

Я взглянул на Юи рядом со мной, которая выглядела удивлённой, и честные чувства из моего сердца выплеснулись словами.

Юи сжала губы и счастливо кивнула, плотно сжимая свои маленькие кулачки.

---Я хочу, чтобы Юи всегда продолжала улыбаться.

Держа это чувство при себе в сердце, я прямо посмотрел на Касуми. Она самодовольно ухмыльнулась.

— Я так и думала, что ты скажешь что-то в этом роде, так что я на самом деле поискала заранее~

— А?

Пока я моргал от удивления, Касуми достала прозрачную папку из своего ящика и разложила несколько документов на столе.

— Есть такая работа — дипломированный диетолог — я подумала, что она может тебе подойти. В смысле, тебе не обязательно иметь эту лицензию, если ты планируешь когда-нибудь открыть собственный магазин, но, вероятно, если у тебя есть эта квалификация, с работой у тебя проблем не будет.

Она протянула брошюру одного префектурального университета в соседнем городе.

— В нашей школе, Академии Тосэй, тоже есть факультет питания, но в этом другом вузе действительно делают на этом больший акцент. Конечно, мест по рекомендациям там нет, и по уровню он не уступает Шести Университетам... но с твоими оценками, Наччан, ты справишься! Наверное! Скорее всего!

Касуми со свойственной ей нерешительностью одобрительно подняла большой палец.

…Неужели она всё это время приглядывала за мной?

Глядя на подготовленные ей документы, я невольно прикусил губу.

Именно она поддержала меня, когда я начал жить один. Все это время она была моим опекуном.

За пределами школы я почти не видел Касуми. Мы даже ни разу не говорили о моих планах на будущее.

И всё же она понимала меня так хорошо.

Одна лишь эта мысль согрела мне душу.

— Кстати...

Касуми поманила меня пальцем, а затем наклонилась и прошептала мне на ухо:

— С лицензией диетолога ты мог бы работать в детском доме, занимаясь вопросами питания.

Я отпрянул от неожиданности, а Касуми с хитрой ухмылкой посмотрела на меня.

Неужели она даже знает, что я встречаюсь с Юи?

Осознание, что она раскусила так много, заставило мой взгляд забегать, а Касуми, явно позабавившись, ухмыльнулась.

— Да, у меня есть свои проблемы, но я не настолько испорченная, чтобы завидовать счастью моего милого кузена, знаешь ли~

Касуми скрестила руки с торжествующим видом и самодовольно фыркнула.

…В конце концов, она и правда взрослый человек.

Почесав затылок, я почувствовал лёгкую досаду от того, что недооценил её.

— Спасибо, Нээ-сан. И... прости, что не сказал тебе, что мы встречаемся.

— А?

— А?

Мы одновременно склонили головы набок.

— Погоди... встречаетесь? У вас отношения? Не просто симпатия? Стой, что? Ты и? Мисс Вильерс и? А? Что это значит? А?

Касуми с сияющей улыбкой переводила взгляд с Юи на меня.

Затем её рот медленно раскрылся от шока, глаза стали круглыми, как блюдца, и она дрожащим пальцем указала на меня.

— Н-не может быть...! То есть вы уже настолько серьёзно...!?

…Ах. Значит, она на самом деле не знала, что мы встречаемся.

Увидев, что Касуми выглядит так, будто только что стала свидетельницей конца света, я понял, что поторопился и проболтался.

— Погоди, успокойся, Нээ-сан. Думаю, тут небольшое недопонимание...

— Ты меня обмануууул!? Не верюююю, что ты меня обмануууул—!! Откуда мне было знать, что вы уже так далеко зашли!? Предаааатель!! Я сейчас так опущу твой академический процесс, Наччаааан—!!

Касуми сжала свои маленькие кулачки и издала душераздирающий вопль, но её схватили за воротник и потащили в конференц-зал — это подошла завуч из глубины учительской.

Как только дверь закрылась за ними и предсмертные вопли Касуми стихли, в учительской воцарился покой, словно ничего и не произошло.

...Вау. Учителя в нашей школе — это нечто.

То, что моя кузина ежедневно устраивает такой хаос, уже впечатляло, но то, что остальные учителя воспринимают это как нечто обычное, искренне поразило меня.

— Ну, эм... По крайней мере, теперь у нас обоих есть более чёткое представление о наших планах на будущее. Пора домой.

— …………(кив-кив)

Всё ещё находясь в ступоре, Юи лишь продолжала кивать рядом со мной, широко раскрыв глаза, и пошла следом.

И с этими словами мы вежливо произнесли: «Разрешите откланяться», — и вышли из учительской, словно ничего не произошло.

────୨ৎ────

Прим. переводчика: Это, конечно, безумно мило и действительно трогательно, НО ЭТО Ж КАПЕЦ КАКОЙ РОЯЛЬ В КУСТАХ! Это была просто огромная глава, 58к символов -__-, поставьте сердечко, пожалуйста. А я спать пошел...