— Папа, мама, доверьте Тисато-куна мне!

В пахнущей новыми татами гостиной встречающаяся (пробно) со мной, Фудзимото Тисато, Микурия Митсуки низко поклонилась. Что это за дежавю такое?..

Неожиданные слова «отдайте сына в нашу семью» озадачили моих родителей.

— А... Вы хотите выйти замуж за нашего Тисато? — спросил отец.

— Да, — на скорости света ответила Митсуки-сан.

Отец и мачеха (вторая жена отца) переглянулись. Они ничего не понимали. Ясное дело. Всё же я пока только на первом году обучения в старшей школы. И пока жениться не могу.

Мы начали встречаться (пробно) только месяц назад. Прошла золотая неделя, и мы начали говорить о том, чтобы представить Митсуки-сан моим родителям. Я начал жить один с тех пор, как поступил в старшую школу, и теперь вместе с ней впервые за долгое время вернулся домой...

Ну, зная Митсуки-сан, я понимал, что проблем она доставит. Но не думал, что знакомство будет само по себе проблемой.

Чего-то такого от неё и стоило ждать. И ведь в первый день учебы она выдала «Стань моим мужем!» Ну что? Дежавю?

А ведь сегодня я просто собирался её как свою девушку представить. А она и меня, и родителей смутила. И как так вышло?

— Тисато пока старшеклассник, — сообщил отец.

— Я хорошо зарабатываю. И накопления у меня есть. Я уверена, что смогу прокормить его.

Ах, Митсуки-сан такая классная, я прямо ещё раз готов в неё влюбиться... Только не время для таких речей. Вон, мои родители до сих пор в прострации...

Однако её слова не были ложью.

Мы не парочка школьников. Митсуки-сан полноправный член общества. На десять лет старше меня... Ещё и моя классная руководительница.

То есть.

Начавший жить один сын через месяц привёл домой свою классную, которая заявила «позвольте выйти замуж за вашего сына». Хотел бы я увидеть родителей, которых подобное не смутит.

И есть другая причина их озадаченности. Всё же Митсуки-сан настоящая красавица.

Шелковистые длинные чёрные волосы, аккуратные брови, сияющие глаза с длинными ресницами. Персиковая кожа, мягкие щёки. Прямой миленький нос и нежные губы, точно цветок абрикоса. А ещё от неё приятно пахло, просто находясь рядом можно было ощутить её очарование.

Обычно в школе она в режиме невзрачной учительницы, дома, когда расслаблена, в режиме тихони, но сейчас здесь настоящая Митсуки-сан.

Она со вчерашнего вечера готовилась, приводила кожу в порядок. А ещё накрасилась. Бежевая блузка и юбка-клеш аккуратно сидели на ней, подчёркивая очарование. Митсуки-сан в режиме красотки больше напоминала богиню красоты.

Конечно она очаровательна в таком виде, вот только явно на пределе.

По первым её поступкам видно, что она не знает что делать. Вся красная, готова расплакаться, глаза бегают. Митсуки-сан в панике.

— Э-это, Митсуки-сан... — я обратился к ней, чтобы успокоить, а она схватила меня за плечи и сказала:

— Всё в порядке. Тисато-кун, я сделаю тебя счастливым.

Даже слишком пылкая.

Если подумать, то после церемонии она мне скорее предложение сделала, так что я к этому уже начал привыкать... А вот родителям всё будет непросто объяснить.

В наших отношениях есть то, о чём никому нельзя знать, например то, что мы учитель и ученик, но при этом мы как-то встречаемся (пробно), ещё и иногда живём вместе. Без понятия, как о таком сказать... Хм, как сказать так, чтобы родители поняли?

И тут. Я услышал, как кто-то стал спускаться сверху. Шаги прошлись по коридору, и вот раздвижная дверь гостиной открылась.

В проходе стояла девушка в школьной форме. Светло-каштановые волосы, всё ещё детские черты лица. Косметики не было, но личико симпатичное, и к ней наверняка постоянно клеятся. Только бы не ходила во всякие подозрительные места.

Юбка короткая, носки тоже, так что ноги видно. Рукава рубашки закатаны, верхняя пуговица расстёгнута. Что только подчёркивает большую грудь. Правда не такую большую, как и Митсуки-сан. Ещё и с леденцом на палочке.

Выглядит взрослой, но на самом деле всё ещё в третьем классе средней школы. Я уже боюсь того, какой она в старшей школе станет.

Дочь моей мачехи и моя сестра Айри.

— Тисато пришёл?! — жизнерадостно проговорила она, осматривая нас, а потом, точно что-то поняв, хитро улыбнулась. — Ого. Тисато, ты подружку привёл.

А потом босой ногой стала в руку пихать.

— Прекрати, — отмахнулся я, а Айри принялась жаловаться:

— А, Тисато дерётся.

— Не дерусь.

— Дерёшься. Милую сестрёнку по ноге рукой ударил.

— Сама брата пинать начала.

— А? Это кто здесь брат? Ты вообще на старшего брата не похож, — лыбясь, она свысока посмотрела на меня. Достала...

Раньше, хотя отец всего два года назад женился, тогда Айри такой не было. Конечно она была красивой, но более застенчивой, не такой болтливой и сдержанной.

Это... Да. Было, когда отец привёл мачеху познакомиться, и я её впервые увидел. Тогда Айри невинно улыбалась. Тогда она точно с леденцом во рту в комнаты не врывалась.

Я не был особо против женитьбы отца, так что мы должны были стать братом и сестрой. В семье лучше ладить, потому я решил пойти на контакт с Айри, а получилось как-то наоборот. Сам не заметил, как она стала в мой адрес говорить «мерзкий» и «достал». Лезть я перестал, и потом она сама стала первой обзываться.

Ладно, я здесь не ради Айри.

— У нас тут важный разговор. Уйди пока куда-нибудь.

Глаза у сидевшей рядом Митсуки-сан округлились. Для серьёзной женщины раздражающая младшая сестра была частью какой-то иной культуры.

— Важный разговор, да ты же просто девушку привёл. Это даже мне очевидно, — сказала она и почему-то села возле меня. Если слева смотреть, Митсуки-сан, я и Айри. И она ещё что-то придумала и мою правую руку обхватила.

Я ощутил тепло её руки и всё ещё растущую грудь. И смутился.

— Ну ты, хватит липнуть.

Я попытался её сбросить, но руку освободить не смог. Вот она, разница в силе брата-домоседа и сестры-теннисистки.

— Ах. Ты такой неистовый.

— Странным голосом такое не произноси!

На глазах у родителей, а ещё у Митсуки-сан!

— Кья-ха-ха-ха. Ты покраснел, Тисато, такой милый.

Айри весело задёргала ногами. Трусики видно.

— Ну-ка ты...

Родители в такие моменты ничего не говорили. Со мной они были суровы, а вот её баловали. Мачеха только и делала, что улыбалась. А значит помочь мне мог лишь я сам...

— Привет, подружка. Я младшая сестра Тисато, Айри.

— Д-да, — Митсуки-сан вытянулась перед явившейся и слишком уж наглой ученицей средней школы. — Я жена Тисато-куна, Микурия Митсуки.

Митсуки-сан всё сильнее волнуется!

— Жена... Что ты явно путаешь, — холодно заметила Айри. Хотя тут она была права.

— Это Микурия Митсуки-сан, она встречается со мной (пробно)! Но мы серьёзно думаем о будущем! Поняла, Айри?!

— Что за «встречается (пробно)»?

— Это ну... Сложно. Дела житейские.

— Хм, — девушка прищурилась.

А, так она выглядит, когда издеваться собирается.

— Что?

Тут её уже не сдержать.

— Тисато, скажи «а».

Айри стала совать мне свой леденец, а я прикрыл рот.

— Фува! Ты что делаешь? — я стал отмахиваться, а она посмотрела на меня снизу вверх.

— Непрямой поцелуй.

От сидевшей рядом со мной Митсуки-сан стал исходить звук как от игрушки с заевшим механизмом. Ну вот. Так она мне точно Митсуки-сан сломает.

— Прекрати.

— Ну чего, раньше мы часто один леденец сосали.

— Не сосали!

А отец сурово так смотрит. Это всё шуточки Айри, хватит на меня с осуждением смотреть. А мачеха всё лыбится, но это твоя дочь, так останови её.

Подловив момент, девушка крепче обхватила мою руку. Серьёзно, хватит.

— А ещё мы раньше вместе ванную принимали.

— Не принимали. И это твоё «раньше», я про тебя узнал, только когда ты в первом классе средней школе училась.

— В-ванную вместе с сестрой, учащейся в первом классе средней школы...

Митсуки-сан была в шоке.

— Враньё, это всё враньё! Митсуки-сан, не верьте в то, что она говорит.

Я встретился с Айри взглядом, она хитро улыбалась.

— Тисато, пошли снова, я тебя помою.

— Нет! Не надо!

— У меня и тогда грудь большая была, ты постоянно на неё пялился.

— Не пялился я!

— А ещё мои лифчики таскал.

— Не таскал я! И он вообще был со стиранным бельём, когда дождь пошёл, тогда ты... Что я несу?

— Бесстыдство! Какое бесстыдство, Тисато-кун! — стала тыкать в меня снова способная двигаться Митсуки-сан.

— Митсуки-сан, всё не так!

А корень всех бед продолжал обнимать мою руку.

— Тисато любит большую грудь.

Большая грудь под формой стала ещё крепче прижиматься к руке. Хоть она мне и сестра, но между ног... Я сел по-турецки.

Митсуки-сан поняла, что я не могу сбежать из объятий Айри, поднялась на колени.

— Айри-сан! Девушке не подобает так себя вести!

— Митсуки-сан!..

О, вот и лицо учителя. Даже очки успела достать.

Но дальнейшие слова были снова странными.

— И насколько я вижу, у тебя размер D, а у меня G! А значит мои дыньки Тисато-куну больше нравятся.

Тот ещё аргумент. И чего она про свой размер груди при моих родителях рассказывает?!

На претензии Митсуки-сан Айри лишь хмыкнула:

— Митсуки-сан, верно? У меня уже размер E, — самоуверенно девушка продолжила сосать леденец.

— В твоём возрасте уже размер Е? Что же дальше будет?.. — почему-то расстроилась Митсуки-сан.

— Отрастила грудь, которая обрадует Тисато. Вот она, сила молодости.

— Айри, что ты вообще несёшь?! — я наконец вырвался. А потерявшая равновесие девушка завалилась на мои штаны. Я ощущал её дыхание на промежности.

— Больно. Ты что делаешь... Ах? — со своим детским личиком она под конец проговорила как великий детектив, поднялась и снова хитро улыбнулась. — Из-за груди сестрёнки маленький Тисато совсем изнемогает?!

— Ничтожество! Демон! Животное! — с упрёком Митсуки-сан тыкала в меня пальцем. От волнения лексикон совсем обеднел.

— Блин, вижу, желание у тебя имеется.

— Помолчи, Айри.

Пока отодвигал Айри, заметил, что Митсуки-сан совсем притихла.

— А? Митсуки-сан, что-то случилось?

Она косо смотрела на меня.

— Тисато-кун, а ты со своей сестрой прямо отлично ладишь...

— Митсуки-сан?

— Всё в порядке. Ты всего себя семье посвятил, значит и я буду дорожить твоей сестрой.

Я не знал, что сказать. Я сам из дома ушёл, при этом на родительские деньги живу, чем я тут дорожу?

— Нет, я...

— Айри-сан скучала. Потому надо заботиться о ней больше.

Тут даже Айри покраснела.

— Т-ты что говоришь?! Это не так! Просто Тисато извращенец, который хранит свои эротические сокровища про младших сестричек.

Из-за возражений Айри в гостиной совсем похолодало. Мать и отец застыли.

— Всё не так! — громко возразил я. Это всё ложные обвинения. Помогите, Митсуки-сан.

Похоже она всё поняла и поднялась.

— Вот именно. Тисато-кун не такой человек.

— Митсуки-сан...

Всё же она верит в меня...

— Тисато-куну нравятся большегрудые сестрёнки постарше. И в последнее время ему больше всего нравятся «Внеклассные занятия с учительницей».

... Были такие мыслишки.

— Стоп, Митсуки-сан, вы-то откуда знаете?!

Почему-то она покраснела.

— Так ведь я о любимом человеке всё хочу знать...

— Чёрт, Митсуки-сан такая милая!

— Но когда я в очках и белом халате учителя...

— Ва, ва, ва!

Да, для меня Митсуки-сан самая лучшая женщина.

Но я пока ещё школьник. И сейчас я прикладываю все усилия, чтобы соответствовать Митсуки-сан. Но конечно мысли здорового парня всё об одном.

— Ува, Тисато, ты худший.

— Замолчи. Из-за кого, по-твоему, сейчас всё это случилось?

— Но, Митсуки-сан, похоже ты не знала? — сказала Айри, неизвестно откуда достав упаковку и показывая её нам. — Эротическая игра «Сестрёнка — моя семья, родная сестрёнка, не родная сестрёнка, подруга детства: полный набор»!

— Что это?! — вскрикнул я, видя, что она положила на стол.

— Т-Тисато-кун?.. — Митсуки-сан отстранилась. Да я и сам. Что это за игра вообще? И подруга детства — это уже не сестра.

— Митсуки-сан, держитесь! Это какая-то ловушка.

— Тисато, тебе ведь нравится такой дизайн.

— ... Что это за ловушка?

— Тисато-кун! Ты запнулся на миг!

Просто подумал, что прорисовано здорово. Но не о том речь.

— Нет, конечно, это не моё! Папа, мама, поверьте.

Они печально смотрели на меня. Не так ведь всё!

— Всё в порядке, Тисато-кун, — Митсуки-сан нежно погладила меня по голове.

— Митсуки-сан...

— ... Ты так сильно любишь Айри-сан.

— Митсуки-сан?

У неё глаза всё ещё ходуном ходили.

— А, поняла наконец. Наш Тисато без меня никуда, — покачав головой, как какой-то персонаж из ранобе, Айри продолжала нести околесицу.

— Не неси чушь! Митсуки-сан, успокойтесь.

— Счастья вам с сестрой.

— Чего?!

Митсуки-сан собралась бежать. Слишком всё стремительно, я уже ничего не понимаю.

— Митсуки-сан, подождите!

Я собрался за ней, но меня удержала Айри.

— Тисато, будем счастливы вдвоём.

— Нет! Я и Митсуки-сан...

Хватка была точно каменной.

— Тисато-кун! Будь нежен со своей сестрой.

— Точно, точно, — добавила Айри.

— Заткнись, Айри. Чёрт, не двинуться...

Я как-то дополз до коридора, а Митсуки-сан уже обувалась.

— Я не думала, что ты можешь сказать своей сестре «заткнись». Я разочарована.

— А, теперь я тут плохой?..

— Прощай.

Митсуки-сан покинула мой дом.

Быть не может.

Если это сон, я хочу проснуться.

Вот только... Не выходит!..

— Подождите, Митсуки-сан!

Я был опечален, на глаза наворачивались слёзы. Но тело не двигалось так, как мне хотелось.

— Не уходите! Прошу, Митсуки-сан...

И тут сработал будильник на смартфоне.

Будильник на смартфоне?

— Ува-а-а-а! — я подскочил. Тело наконец начало двигаться. За окном было утро. Айри и родителей тут не было. Всё же это квартира, где я живу один...

— Что... Всё же это сон был.

В глазах всё ещё собирались слёзы. Ужасный сон.

И тут я увидел, как Митсуки-сан на цыпочках в своём свитере в режиме тихони пытается покинуть мою комнату.

В очках она повернулась ко мне и спросила.

— А... Не уходить... Я просто выкинуть хотела... Тебе она так дорога... Что ты заплакал?

В руках у неё было спрятанное мной сокровище «Внеклассные занятия с учительницей».

... Это самая обычная история моих, Фудзимото Тисато, и красивой, милой, слегка неуклюжей, но постоянно думающей обо мне Микурии Митсуки. Но между нами солидная разница в возрасте, и сейчас мы «встречаемся (пробно)»...