На следующий день в воскресенье, в этот день случилось нечто ещё более невероятное, чем вчера.

Во вторую половину апреля Митсуки-сан передала агенту по недвижимости свои ключи от квартиры и пришла ко мне.

Она открыла дверь запасным ключом и вошла внутрь.

Всё как всегда...

Обычно она приходила ко мне с собранными волосами и в очках, но не сегодня.

Сегодня на женщине было белоснежное платье. В лучах утреннего солнца оно сияло как платье невесты.

Покраснев, она вошла в мою комнату, села и свела пальцы рук на полу.

— Я ещё неопытная, но прошу позаботиться обо мне.

С какой стороны ни посмотри, так невесты говорят.

Причиной всему был прошлый вечер.

«Обычный, но памятный, потому что пришла Митсуки-сан, день» стал «памятным днём, когда снова начались наши отношения (пробные)», и мы оба были рады этому.

Когда мы наелись, и накатила сонливость, Митсуки-сан внезапно заговорила:

— Тисато-кун, у меня к тебе разговор.

— Да, что такое?

Она была серьёзна, и почему-то начала отводить от меня взгляд. Я собирался положить на свою тарелку остатки картофельного салата.

— На самом деле, ну, это важный разговор...

— Да?

— ... Мне негде жить, — наполовину улыбаясь, заявила она.

Похоже Митсуки-сан не блефовала, и правда расторгла договор на аренду.

Я закинул картофель в рот. Вкусно.

— ... Это важно.

— Важно. Микурия Митсуки — самое важное, что есть на свете.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Митсуки-сан ровно сидела передо мной. Так и хотелось отругать. Но я не стал.

— А отменить нельзя расторжение?

— К сожалению, агентство работает до девятнадцати часов.

Почему-то она стала говорить вежливо.

То есть я позвал её на ужин в это самое время.

— Позвольте узнать, что вы будете делать, если всё же придётся съехать?

— Переберусь к Мами.

— Серьёзно?

— У неё дети, так что надолго точно не получится, но там я сразу начну искать новое жильё. Я ведь учитель, а к этой профессии относятся уважительно.

— А поручитель есть?

Я сам снимал жильё, так что знал, как это делается.

— Мой отец тоже работает в сфере образования. С поручителем проблем быть не должно. А, Тисато-кун, надо познакомить тебя с моим отцом.

— Это можно пока отложить.

Я только на первом уровне, не сталкивайте меня с финальным боссом. Я же умру.

— Вот так обстоят дела, — подвела итог она.

Я стал пить чай. Митсуки-сан тоже.

— Ситуацию я понял. И как нам быть...

— Да...

Вообще у меня была идея на этот счёт.

Но озвучить её... Было стыдно.

Митсуки-сан озадаченно склонила голову и смотрела на меня. Как-то встревоженно, будто котёнок, промокший под дождём. Чёрт, какая же она милая.

— Митсуки-сан.

— Да?

— Думаю, у меня есть простое решение, выслушаете?

— Конечно, говори. Дай совет мне, медлительной и беспечной черепахе.

— «Медлительной и беспечной черепахе»?

— ... Это из «Истории стюардессы[✱]Кому интересно, это сериал из 80ых. 22 серии по 55 минут.», не бери в голову.

Всё свелось в разнице поколений, к тому же тема была серьёзней, и Митсуки-сан стала вести себя более сдержано.

Понимая, что моё лицо пылает, я продолжил.

— Почему бы нам не жить вместе?

Лицо Митсуки-сан вспыхнуло.

— В-в-в-вместе, вместе, вместе жить?!

Голос заклинило, точно ди-джей пластинку крутит.

— У-успокойтесь, Митсуки-сан.

Хотя сам я успокоиться точно не могу.

— И-и правда! Для начала надо успокоиться! В такие моменты старшая сестрёнка должна оставаться спокойной! Чтобы успокоиться, я рисую символ «человек» на руке, и может мне стоит выпить?!

— Может выпьете чай и успокоитесь?!

Она залпам выпила три кружки.

— Фух...

— Это, Митсуки-сан. Сейчас вам негде жить, и если вы сможете уладить свой вопрос, то сможете вернуться, так что нам не придётся разлучаться. Такое устроит нас обоих...

Повторить «жить вместе» я не могу!..

Более-менее успокоившись после чая, она смущённо проговорила:

— Т-то есть, мы станем с-с-сожителями?

Плохо. Она вообще не успокоилась.

— Это, вам не кажется, что слово вы подобрали слишком вызывающее.

— В-вызывающее? — её лицо снова запылало. — Я ни о чём пошлом не думала!

— Я тоже не думал!

Мы выпели ещё по чашке чая.

Митсуки-сан не успокаивалась, ей только от избытка чая хуже стало.

— У-у, живот полный.

— Послушайте, Митсуки-сан. Тут две комнаты. Мы будем скорее не сожителями, а соседями.

Она засияла.

— С-соседями...

— Да. Соседями.

«Сожители» для старшеклассника — это перебор, куда лучше говорить «соседи». Чувствую себя аферистом, нашедшим лазейку в законе.

— Соседи — звучит не так вызывающе.

— Верно.

— Но соседи, живущие под одной крышей!.. Прямо замужество (реальное)!..

Митсуки-сан была готова взорваться.

— Успокойтесь, Митсуки-сан.

Мы и так в одном доме живём, так что по сути под одной крышей, но, не желая рушить мир Митсуки-сан, я промолчал.

— Угу, угу, успокоилась. Я успокоилась, Тисато-кун.

— Как вам предложение?

— Я-я-я заплачу за проживание! А если этого будет мало, я своим телом!..

— Митсуки-сан, успокойтесь!

... Там мы и решили, что Митсуки-сан станет моей соседкой.

Вечером мы перенесли собранные вещи ко мне.

Физический труд помогает справиться с мирскими желаниями.

И вот Митсуки-сан перебралась в мою квартиру.

— Я ещё неопытная, но прошу позаботиться обо мне.

Так соседи точно не говорят, но учитывая, какая Митсуки-сан, эти слова подходят ей идеально.

— Я тоже полагаюсь на вас.

Я поклонился, и она улыбнулась.

— Тисато-кун такой милый...

— М-Митсуки-сан?

— Э? А! Нет, ничего!

Мне показалось, будто она слюну вытерла...

И всё же в белом платье во время переезда сложно, потому Митсуки-сан переоделась в спортивный костюм. Он ей очень идёт.

Я переставил столик в комнату, где обычно занимался и убрал футон. Ещё и в шкафу прибрался.

У меня теперь были вещи двух человек, но вещей и Митсуки-сан оказалось не так уж и много.

— В той квартире было так пусто?

— Я обычно неприхотлива, храню всё в картонных коробках.

Такого мне слышать не полагалось, потому я притворился глухим.

— Митсуки-сан, у вас много книг.

Больше, чем одежды.

— Ну, я ведь учитель. У меня тут не только по планетологии, но и образовательные, рабочие материалы из старшей школы и университета.

— Ого.

Я сразу вспомнил, как умело она преподносит материал в классе.

Часто используемая посуда и палочки уже были у меня, ведь мы утром и вечером едим вместе.

Но у нас тут переезд.

Мы взяли всё, что ей надо на каждый день. В том числе туалетные принадлежности.

— Митсуки-сан, я фен и зубную щётку в ванную отнесу?

— А, спасибо.

Сам я феном не пользуюсь. Просто моюсь, а потом сохну, и после душа, когда высохну, гелем прилизываюсь.

Так что в ванной мне пришлось освободить много места.

Розовый фен и щётку я могу понять, но во всяких спреях и косметике не разбираюсь.

Помочь с одеждой я не мог. Желая помочь ещё, я занялся всякой мелочью.

— Пока расставлю то, что знаю.

Дальше были банные принадлежности.

Шампунь, кондиционер, средство по уходу за волосами, мыло для тела...

Не знаю разницу между кондиционером и средством по уходу за волосами, но по маркам было ясно, что это всё для женщин. От бутылочки в руке пахло так же, как от Митсуки-сан.

М-Митсуки-сан каждый день использует его!..

У меня всё тело затрепетало.

Нюхая, я понимал, каким типом становлюсь.

Опасно. Это слишком опасно...

Если меня увидят, то в первый день совместного проживания любовь и закончится. Митсуки-сан и правда уйдёт.

Я читал «сутру сердца», на автомате выставляя шампунь и прочие принадлежности. Точно робот какой-то.

— Т-так...

Шампунь справа или слева, тут лучше оставить на Митсуки-сан, с размещением в ванной я закончил.

— Дальше...

Я вытащил розовое нейлоновое полотенце. Она мылится мылом, а потом смывает.

А потом.

Розовым нейлоном у меня в руках.

М-Митсуки-сан вытирает своё тело?!

Я снова оказался на грани.

Я уже готов был понюхать.

Что-то я становлюсь возбуждённым извращенцем.

Соседка по квартире настолько опасна?

Терпите, мои нервы.

Не смей предавать доверие Митсуки-сан.

Но что-то к нижней части тела стала кровь приливать.

... Надо бы лицо умыть.

Я умывался, чтобы сохранить самообладание, и тут пришла Митсуки-сан, проверить, как я.

— Прости, что приходится этим заниматься... Т-Тисато-кун...

— Она внезапно покраснела.

— Что такое?

Она мялась, указывая на щётку.

— Э-эта щётка...

Я обычно держал щётку в кружке. Туда же поставил и щётку Митсуки-сан...

— А.

Лицо запылало.

На её красную навалилась моя синяя.

Будто моя щётка целует её.

— ...

— ...

Снаружи грузовик проехал, так что дом слегка завибрировал.

Потому щётки и сместились.

Красная щётка сдвинулась, и поверх неё оказалась синяя.

— Хоня-а-а-а... Как страстно...

В глазах Митсуки-сан начали собираться слёзы.

— А, а, нельзя, чтобы мои бактерии перешли.

Найдя отговорку, я переставил щётку.

— А, а-ха, а-ха-ха. Да, кариес страшный. Я его тоже боюсь.

— Т-точно! Просто ужасно постоянно ходить к стоматологу.

«А-ха-ха-ха-ха».

По ванной разнёсся сухой смех.

... И чем мы занимаемся?

Когда закончил смеяться, заметил какая сексуальная Митсуки-сан. Её щёки порозовели. Она вспотела, перенося вещи, и от неё исходил приятный аромат.

И сильнее всего привлекали внимание приоткрытые красивые губы.

Я сглотнул слюну.

Да уж, напряжение всё нарастает.

Митсуки-сан здесь прямо передо мной.

Если я окажусь так же близко, как те щётки, и тогда, тогда...

— Да-а-а-а-а!

— Хоня-а-а-а! Ты чего, Тисато-кун?

Чтобы сдержать желания, я закричал, и напугал Митсуки-сан.

Когда она жила по соседству, всё совсем не так было.

— Митсуки-сан!

— Да?!

— Пошлите куда-нибудь поедим!

— Да?

— Пошлите есть. Я больше не могу!

Если и дальше будем оставаться здесь, я точно превращусь в зверя. Надо сменить обстановку и успокоиться. Нужна смена.

— А, ты так сильно проголодался. Прости, что не заметила. Подожди немного.

Митсуки-сан умыла лицо и вышла.

Я убрал пустые коробки, снова умылся и стал ждать. Сдерживал мирские позывы.

И вот появилась Митсуки-сан.

— Вот и я.

Одета она была как консервативная барышня, а вот голова вообще не ухоженная.

Невероятное несоответствие.

— Это, Митсуки-сан. А почему вы так выглядите?

— Хм. Это обычная одежда, но ведь будет плохо, если меня ученики узнают. Потому я оставила неухоженную причёску и очки.

Говорила она как обычно.

— То есть это маскировка?

— Да.

— ... А такое противоречие не будет внимание привлекать?

— Думаешь?

— Всё же к такой причёске скорее свитер подходит.

— А? Тисато-кун, у тебя фетиш по свитерам?

— Конечно, нет.

Думая о своей внешности, Митсуки-сан вернулась в комнату.

Нельзя, чтобы нас кто-то увидел, когда мы есть пойдём. Кажется я слишком себя накручиваю.

— Вот и я. Как тебе это, до-ро-гой? — сказала она чарующим голосом. Чёрные волосы сияли, открытая одежда подчёркивала грудь. Мини-юбка давала рассмотреть обычно скрытые ножки. Всё тело — скопление сексуальности, я даже не знаю, куда смотреть.

Она полностью перешла в режим красотки.

Насколько же прекрасна моя девушка. Точно произведение искусства.

— М-Митсуки-сан...

У меня кровь пошла из носа.

— Что, Тисато-кун, ты в порядке?! — красотка стала переживать за меня.

— В-в порядке.

Я прикрыл нос салфеткой.

— Тисато-кун, ты ударился обо что-то?

Я ощущал сладкий аромат от приблизившейся Митсуки-сан. Такой же как от шампуня?

— Всё нормально. У меня с детства легко могла пойти кровь из носа. Скоро перестанет.

— Может приляжешь? Давай сюда.

Митсуки-сан села и похлопала себя по бёдрам.

— А, ч-что?

— Полежишь на коленях.

На коленях Митсуки-сан в мини-юбке?!

Она слегка наклонилась вперёд, подчёркивая ложбинку.

Если лягу, она точно будет касаться грудью моей головы.

— Нет, думаю, ни к чему опускать голову.

— Да? Но может всё же приляжешь?

— Это тоже опасно.

Если лягу, она будет рядом.

Тогда я буду чувствовать запах её волос, и перед глазами будет её грудь.

Может даже под юбку случайно загляну.

В таком случае кровь не то, что не остановится, я умру от кровопотери.

И как итог. Она меня убьёт.

— В-всё правда нормально. И эта одежда, она слишком красивая, вы будете привлекать много внимания, потому стоит одеться скромнее.

— У, снова ты так говоришь, играешь с сердцем сестрёнки. Прирождённый жигало.

— В общем прошу.

Если честно... Не хочу никому показывать прекрасную Митсуки-сан.

Кровь из носа перестала идти, а Митсуки-сан наконец нормально оделась.

— Т-так пойдёт?

— Пойдёт.

Раз она выглядит как обычно, может мне стоит причёску сменить. И одежду подобрать более взрослую. Я надел рубашку. Думал ещё надеть солнцезащитные очки, но так наоборот буду привлекать внимание, потому надел очки без диоптрий.

Стоило надеть очки, Митсуки-сан приложила платок к губам.

— У.

— Мне так сильно не идут очки?

— Что ты. Это не тяк. Подохти. Я кое-фо фапыла.

Митсуки-сан вернулась комнату и что-то долго искала, и вот мы наконец покинули квартиру.

Я пошёл первым, чтобы убедиться, что всё в порядке, а Митсуки-сан следом.

Я признался ей, и теперь мы стали делить жильё. Вроде мелочь после всего, но будто весь мир изменился.

Привычный жилой район, белые седаны и легковые машины, спешащие люди, молодые цветы сакуры. Вчера я жил в этом мире, а теперь он казался другим. И он был прекрасен.

И в самом его центре была Митсуки-сан.

— Митсуки-сан, чего бы вы хотели поесть?

— Что угодно, — сказала она, и почему-то смущённо улыбнулась.

— Что такое?

— Э-хе-хе. Просто подумала, что это наше первое свидание.

Какая же она милая. Опасно. Что же будет, если мы жить вместе будем?

И вместе с тем подумал.

Обычно мы были в школе, потому Митсуки-сан приходила утром и вечером, вместе мы никуда не выходили. По воскресеньям она готовится к занятиям и у неё есть другие дела.

Потому Митсуки-сан верно сказала, это наше первое свидание.

Однако навалился переезд, к тому же я боролся с желаниями, так что никакого плана у меня не было.

— П-подождите, пожалуйста.

Я остановился и достал телефон.

Надо было подобрать заведение, куда идти с Митсуки-сан. Чтобы потянул старшеклассник, но при этом хорошее. Всё случилось слишком внезапно, и просто в голову ничего не лезло.

Митсуки-сан озадаченно смотрела на то, как я что-то набираю в телефоне.

— Что случилось?

Всё же её жесты до божественно милые.

— Нет, да так, — я объяснил, и женщина улыбнулась.

— Не переживай из-за этого.

— Но...

Всё же хочется порадовать любимого человека.

— Пошли уже. И во всяких таких заведениях я сама нервничаю, — она коснулась пальцем моего носа.

— А, вот как.

А ведь и правда какой-то хороший ресторан не подойдёт. Это как если бы она была в джинсах, а я бы повёл её во французский ресторан, она бы смотрелась странно среди женщин в красивых платьях.

— Значит, ты в телефоне ищешь. Когда я в школу ходила, был «Tokyo Walker». Люди постарше меня часто его читали. Хотя я сама не читала.

— А, это ежемесячный журнал, иногда вижу его в магазинах.

Огонёк в глазах Митсуки-сан погас.

— ... Сейчас он раз в месяц выходит? Раньше каждые две недели выходил. А до этого еженедельным был. Всё из-за спада печати и телефонов. М-м-м.

— М-Митсуки-сан?

— ... А ещё был журнал для девушек «Chou Chou», да только больше его нет.

— А, так печально.

— А ещё был с немного взрослым содержанием «Токийский еженедельник». Ты ведь про них даже не слышал, Тисато-кун.

— В-взрослым содержанием?..

— Там писали про любовные отели... Не спрашивай меня о таком! Я сама не читала! Только от подруг слышала!

Она стала бить меня. Сама ведь заговорила про журнал.

— Я понял. Понял, так что не деритесь, — сказал я, и улыбнулся. Какая же она милая.

Она снова покраснела, на лице было недовольство.

И тут у неё над головой точно лампочка зажглась.

— Тисато-кун, может рамен поедим?

— Рамен?

— Ага. Там, где вместе уже ели. Э-это ведь можно сказать, как первое свидание было?

— А, это когда вы преследовали меня в невзрачной одежде?

Это было до церемонии поступления, когда Митсуки-сан ходила за мной хвостиком, с тех пор я больше в раменную не ходил. В основном с ней дома питался.

Когда вышли на улицу с ресторанами, ощутили стойкий запах супа.

Среди всех заведений ощутимый запах свинины исходил лишь от двух. Так что выбора в тот раз практически не было.

— Свинина, соевый соус, мисо... Какой бы рамен выбрать?

Митсуки-сан рассматривала заведения.

— А у вас есть какой-то любимый?

— Хм. Из тех что «этот и никакой другой», наверное разве что со стойким вкусом.

— В тот раз я ел рамен со свининой и соевым соусом.

— Такие я с тобой за компанию с радостью съем.

В неосознанно сказанных словах была разрушительная сила. Невинные глаза могли убивать. Как бы у меня здесь кровь из носа не пошла.

— Тогда вам погуще или нет?

Будем как анкету заполнять.

— Хм, обычно без разницы, но сейчас погуще хотелось бы.

— Классическая или красиво украшенная?

— Всё же классическая.

— Запах супа вас волнует?

— Не особо.

— А в лапше предпочтения? Толстая или тонкая больше нравится?

— Без разницы.

— Овощей побольше или поменьше?

— Овощи полезны для здоровья.

— И последний вопрос. Куда хотели бы зайти?

— О-оставляю это на тебя.

Только под конец её глаза начали бегать, и я стал выбирать.

Значит побольше овощей...

— Как вам раменная с мисо с Хоккайдо?

— Да, пошли.

Мы пошли в раменную Хоккайдо, их рамен с мисо мне в прошлый раз понравился.

Митсуки-сан уже собралась доставать кошелёк перед автоматом, когда я её остановил.

— Я угощаю.

— Не надо, давай я заплачу.

— Это «первое свидание», позвольте мне показать себя.

Как же неловко.

Митсуки-сан смутилась, но тут же улыбнулась.

— Хи-хи. Хорошо. Угощай.

— Что хотите?

— Специальный рамен с мисо, кукурузой и крабом-волосатиком за десять тысяч йен.

— ... Хорошо.

— Хоня-а-а-а! Стой, Тисато-кун. Сестрёнка пошутила, не покупай!

В итоге мы взяли обычный рамен с мисо и рекомендованный мной с солёной кукурузой. Взял я их потому что Митсуки-сан не могла определиться.

Купив, мы решили поделиться.

И вот попробовали.

— Какой же вкусный рамен с мисо! Что и ожидалось от Хоккайдо!

Суп, пропитанный мисо и овощами. Кукуруза растворилась, делая вкус ярче. Он отлично сочетался с толстой лапшой, и был лучшим из всех.

— Рамен с солью тоже вкусный. Тисато-кун, попробуй.

— Спасибо. И вы тоже попробуйте.

— Спасибо.

Я попробовал рамен Митсуки-сан с кукурузой.

— Этот тоже вкусный!

Я предполагал, что будет вкусно, но оказалось даже лучше.

Раньше для меня рамен — это был токийский соевый соус или свинина и мисо, а на солёный рамен я смотрел свысока.

Но эта порция разрушила мои представления.

Белый суп отлично пропитался.

И так было вкусно, так ещё и лапша отличная. И рамене с мисо лапша немного отличалась. Для каждого рамена у них была своя лапша?

Я знал, что масло с кукурузой отлично сочетаются, но вот что значит Хоккайдо. Сладкая кукуруза отлично сочеталась с солёным раменом.

— Рамен с мисо тоже вкусный.

Митсуки-сан не переставала орудовать палочками.

Оглянуться не успели, как всё оказалось в наших желудках. Ни одной кукурузины не осталось.

— Спасибо за еду.

Митсуки-сан налила воду в стакан.

— Удачное заведение.

— Да.

— Но... — она стала говорить тише. — Было ещё вкуснее благодаря тому, что я ела с тобой.

— М-м-м!

Она такая милая, что я начал биться о ближайшую стену.

— Т-ты чего, Тисато-кун? С тобой что-то не так?!

Митсуки-сан начала останавливать меня.

— Всё хорошо. Просто отлично. All green.

— Тисато-кун, ты ведь добрый литературный юноша, что с тобой?

— Я кажусь таким серьёзным?

Сам знаю, что иногда веду себя странно.

Но со вчерашнего вечера Митсуки-сан постоянно рядом, и она такая милая, и столько всего было. Конец моему предохранителю.

В квартире с ней я готов был взорваться, потому и пошёл прогуляться, но и здесь не лучше.

И всё же...

— М? — Митсуки-сан улыбнулась.

Я будто вижу поле цветов.

Она милее любой девушки из моего класса.

Конечно школьницы моложе будут.

Но молодая — не значит «милая».

Сам не понял, как сказал Митсуки-сан.

— Митсуки-сан, вы такая милая.

Такая милая девушка прямо передо мной.

— Хоня-а-а-а! Ч-что, Тисато-кун, ты что в таком месте говоришь?!

Она покраснела и принялась меня бить. Мягче, чем если бы кошка лапой стучала. Скорее уж гладит, восстанавливая силы.

— Прекратите, — сказал я, а сам начал ухмыляться.

— У... Ну тебя.

Митсуки-сан надулась и отвела взгляд. Даже дулась мило.

В школе она невзрачная и не особо эмоциональная, потому может показаться мрачной, а тут прямая противоположность.

— Простите, Митсуки-сан. Точно, десерт. Может и десерт поедим?

Она уставилась на меня. И стала решительнее.

— Нет.

— Почему?

— Так ведь... Если выйдем на улицу, я не успокоюсь, буду нервничать, вдруг нас кто-то увидит, к тому же.

— К тому же?

— Там я не смогу сказать, что ты милый.

— Ух!..

Разрушительная сила слова «милый» из уст девушки постарше...

Я снова был готов биться головой об стену, но сдержался.

В итоге мы пошли в магазин и купили десерт.

— Рамен был вкусным, так что за десерт плачу я. Куплю всё, что попросишь.

Я иногда покупал сладкое. Но в основном пудинг или мороженное, а всякие пирожные и прочее не брал. Причина проста — слишком дорого для старшеклассника.

Я взял «Большой питтин-пудинг», но Митсуки-сан предложила выбрать ещё что-то.

И я стал осматриваться.

Сколько же всего в минимаркетах.

Я часто был у полок с журналами, хлебом, онигири и обедами, но на сладости не смотрел. Тут были и простые конфеты, и сезонные сладости.

Не только сладости, рамен в упаковках, консервы, еда в упаковке. Выбор больше чем в больших магазинах.

И не только еда, канцтовары, вещи, необходимые в повседневной жизни, даже бельё. Я даже чёрный галстук увидел. А ещё всякие витамины.

И тут мой взгляд зацепился за одну полку.

На маленькой коробке было написано «0,01».

— Это!..

Оно самое. Важное резиновое изделие.

Много разных видов в маленьких коробочках.

Очень похожие, но как же хочется узнать, какая между ними разница.

Нет, это вообще нормально в магазинах обычных такое продавать?

— Эй, эй, Тисато-кун. Эти пирожные на мишек похожи, такие милые.

Митсуки-сан невинно улыбалась, показывая мне сезонные пирожные с мишками. Когда она шла, её грудь раскачивалась.

— А, Митсуки-сан...

Она поняла, куда я смотрю.

— Т-Тисато-кун...

Она нахмурилась, её брови изогнулись домиком, а сама она покроплена. Готовая расплакаться, женщина отвела взгляд.

— Всё не так, Митсуки-сан.

— ...

Митсуки-сан молча закивала.

— Это, точно, десерт, десерт. Надо десерт выбрать. Ха-ха-ха.

... Разговор не клеится. Как же плохо.

Митсуки-сан совсем поникла. Похож я её шокировал. Рано ещё для такого.

— Пока... Рано ведь?.. — прозвучал тихой голос готовой заплакать женщины.

— К-конечно...

Мы же даже не целовались и за руки не держались толком.

— Тисато-кун, будешь мороженное?

Возле мороженного Митсуки-сан снова улыбнулась. И мне стало легче.

В итоге мы купили мороженное. Не за восемьдесят йен, а дороже двухсот. Митсуки-сан взяла себе со вкусом зелёного чая, а я ванильное.

— О, мороженное для буржуазии.

— Хи-хи, сегодня я разошлась.

Мы собирались вернуться домой до того, как оно растает, и когда уже собирались выйти из магазина, я обернулся.

— Ой, забыл.

Я затолкал удивлённую Митсуки-сан в магазин.

— Ва, ва, Тисато-кун?!

— Посмотрите туда.

— А? — она нахмурилась и посмотрела, куда я указал. — Там кто-то есть?

— Гю-тян, — сказал я, глядя на улицу, и Митсуки-сан стала разгадывать девушку.

— Усику-сан? Правда?

Миниатюрная, с хвостиком и с фотоаппаратом, таких было немного. И она даже в выходной с камерой ходит? Хотя скорее в выходной это нормально наверное. В общем сам не знаю.

А знаю я лишь то... Что если мы пойдём домой, то попадём в объектив камеры Гю-тян.

— Митсуки-сан, возвращайтесь первой.

Я пока пережду у стойки с журналами.

— Ты чего. Как я могу тебя одного оставить?

— Если она подойдёт, бежать будет уже некуда.

— Не пойду одна. Бежим вместе.

— Митсуки-сан, одна вы сможете уйти.

Прямо сцена из голливудского фильма.

— Но мороженное растает.

Поправлюсь. Житейская сцена.

... Жаль, если буржуазное мороженное растает.

Мы решили прорываться.

Когда дверь магазина открылась, мы побежали.

Вряд ли Гю-тян заметит.

От дерева к дереву я, пригнувшись, быстро скрылся.

Уходя зигзагами, я проверил, что позади.

— Хха, хха, позади никого.

— Да. Похоже нас не заметили.

Мы переглянулись и рассмеялись.

— Прямо момент из какого-нибудь фильма.

— Точно.

Похоже Митсуки-сан подумала так же, как и я.

И тут на лице женщины появилось беспокойство:

— Ты в порядке? Не устал бежать?

— Нет, не в этом дело. Просто хотелось бы спокойно пройтись по городу.

— ... И правда.

— Тогда Гю-тян нас точно снимет. А я скажу: «Это мой самый дорогой человек. Снимай как следует».

— Хоня-а-а-а! — вскрикнула Митсуки-сан. — Снова такие замечательные слова! Ты все мои слабости знаешь, Тисато-кун?

— Н-не говорите так.

В итоге мороженное не растаяло.

Мы вернулись домой, убрали мороженное в холодильник и решили помыться в душе.

...

...

...

«В душе?!»

Вечером прозвучали наши голоса.

Митскуки-сан с круглыми глазами покраснела. Думаю, я выглядел так же.

— ... А баня поблизости есть?

— ... Нет.

— ... Вот как.

Была бы, я бы туда пошёл.

Нормальное решение избавиться от усталости в ванной или душе. Ничего непристойного тут нет.

Вот только я как-то не ждал, что это время настанет.

— Т-Тисато-кун, иди первым.

— Нет, Митсуки-сан, давайте вы.

...

...

...

«А-ха-ха-ха-ха...»

Мы оба принялись чесать затылки.

Но решения это не принесло.

— Тисато-кун, давай первый.

— Нет, нет, я потом, давайте вы.

Мы стали припираться.

В итоге решили всё с помощью «камень-ножницы-бумага», и Митсуки-сан пошла первой.

— Л-ладно, тогда я пошла в душ.

— П-прошу, не спешите...

Смущённо улыбаясь, она пошла в комнату за сменной одеждой.

Выйдя через какое-то время, она хитро улыбнулась:

— Не подсматривай.

— Ч-ч-что вы такое говорите?

Она ушла в ванную, но вернулась и добавила:

— Если терпеть будет совсем невмоготу, то можешь подсматривать.

Сбросив бомбу, она исчезла в ванной.

Я вернулся в комнату, залез под одеяло и закричал.

— Ува-а-а-а! Она слишком милая! Митсуки-сан, я вас так люблю, что умереть готов!

Как же она мило сказала, чтобы я не подсматривал!

Причём так соблазнительно, будто наоборот просила заглянуть!

Фраг?! Это же фраг?!

Придя в себя, я уселся на футоне.

На лице была ухмылка.

Я слышал, как лилась вода.

... Воцарилась тишина.

Такая тишина... Что я всё слышал.

— Фу-фу-фум.

Звук воды и то, как Митсуки-сан напевает.

Обнажённая Митсуки-сан напевает в душе!..

Нельзя давать воображению разыграться, хотя я уже представляю её гладкую кожу.

...

...

...

Часть тела внезапно поднялась.

Из носа была готова пойти кровь.

— Уйдите, негодные мысли...

Я встал и стал бить по верёвочке выключателя. Как же ей не везёт в последнее время.

Сегодня особенно.

Влага из душа распространилась и на мою комнату.

Митсуки-сан использует душ у меня дома!..

И из-за этого у меня между ног шатёр поднялся.

Мало одного махания кулаками. Я начал тренироваться.

Я уже собирался качать мышцы пресса, когда прозвучал голос Митсуки-сан.

— Я всё.

— Хха, хха. Да, спасибо!..

При виде женщины я забыл, как дышать.

Высушенные волосы сияли, лицо блестело. Очки были в руках, то есть она в режиме красотки. Макияжа на ней не было, но какие же красивые у неё брови, ресницы длинные, а глаза точно драгоценные камни.

После горячей воды щёки порозовели. Она смыла всю усталость за сегодня и просто сияла.

Проблема была ниже головы, то есть её тело.

Я мог увидеть её ключицы и грудь.

Ну да. Она же в одном полотенце.

Правую руку с очками она прижимала к груди.

Я делал упражнения, потому был куда ниже неё.

Если точнее, то я сидел на футоне и видел нижнюю часть её тела.

Нижней рукой она собралась схватиться за край полотенца.

— Не смотри на меня так. Тисато-кун, ты озабоченный.

Под полотенцем на ней было только бельё.

И из-под полотенца виднелись её бёдра.

Вслед за дыханием могло и сердце остановиться.

— А, нет, это...

Я тут же подскочил. Но и тут была расставленная Митсуки-сан ловушка.

Она как следует обвязала полотенце вокруг груди. И когда я встал, из-за разницы в росте теперь мог видеть лишь грудь.

Отвёл взгляд от неё, а дальше перед глазами оказалось сияющее белое плечо.

Женские плечи такие сексуальные?

И тут до меня дошло.

Она после душа, и лифчика на ней нет.

Прямо под этим полотенцем мягкий бюст (предположение) Митсуки-сан.

Разволновавшись от такой мысли, я свалился.

— Ах. Тисато-кун, ты в порядке?

Она опустилась на колени, обворожительно улыбнулась и приблизилась.

— Э-это, Митсуки-сан!..

Так я точно самообладание потеряю.

Я попытался уползти назад, но зря.

Я уже был захвачен.

Прижавшись к моей спине, она прошептала:

— Эй, Тисато-кун. Ты представлял меня голой?

— Ч-что вы говорите?

Помимо пота от тренировок выступил пот и по другой причине.

И всё же бывало, что ужинала она у меня сразу после душа. Так что частично я привык.

Хотя это поражало.

До этого она ещё не бывала серьёзна... Так и хотелось сказать об этом.

Меня преследовал исходивший от неё жар после горячей воды и запах шампуня. С её волос капала вода.

— И-хи-хи. Тисато-кун, какой же ты милый.

Во рту пересохло. Голова не соображала.

Я на пределе!..

— М-Митсуки-сан!

Я обернулся и дотронулся до плеча... Нет, я врезался головой в стол.

— Тисато-кун?!

— Ой-ой-ой... Мисаки-сан! Это уже слишком!

Я едва смог сдержаться.

Обернувшись, я увидел, что в глазах женщины собираются слёзы.

Митсуки-сан села ровно.

— Просто в магазине Тисато-кун... Ты так смотрел на них, что я подумала, что надо немного попробовать.

О чём она? То есть это из-за меня?

— Это, Митсуки-сан, я ведь мужчина, и если вы перегнёте палку, может случиться плохое!

— Я понимаю...

Всё же... Какая она милая.

Потом в душ пошёл я, и мне чуть плохо не стало от того, что ванная была переполнена запахом Митсуки-сан.