Благодаря Хориути-сан мы теперь вернули вещи Митсуки-сан назад. Пусть и в соседнюю квартиру, это был уже второй переезд за последнее время.

— Тисато-кун, можешь поставить эту коробку.

— Да.

Хориути-сенсей сказала, что возможно будет использовать это место как второй дом. Нельзя было оставлять комнату пустовать, и Митсуки-сан перевезла столько вещей, что и подруга могла остановиться. Действовала на опережение.

И вот на выходных и правда пришла Хориути-сан.

А Митсуки-сан перебралась ко мне...

— Тисато-кун, нет!

— Ну уж нет.

— Ах, не входит.

— Тогда сюда.

— Слишком сильно!

— Не надейтесь, что я ослаблю напор!

— Нет! Хватит!

Топ-топ-топ-топ-топ!

— Вы чем тут занимаетесь?! — прибежала Хориути-сан.

Митсуки-сан ответила:

— Ты о чём, Мами?

О чём, о тех звуках, что ты издавала... А? Вы одетые?

— Ты что за пошлости говорить?! Мы тут играем.

— А?

Можно было понять влетевшую к нам Хориути-сан. Меня самого это смущало, и хотелось бы, чтобы она кричала скромнее.

Покрасневшая из-за такого недоразумения Хориути-сенсей почему-то так и осталась пить у меня.

— А ведь я только подумала, что останусь наедине с Тисато-куном и поиграю в игры.

— Замолчи! Нашла на что жаловаться! Я из-за тебя пару лет жизни потеряла, так что требую извинений!

Хориути-сан продолжала пить. А я следил, чтобы у неё не было такого же похмелья, как у Митсуки-сан.

Потом она стала осматривать мою комнату, оставаться на ночлег она не собиралась. Ключ от соседней квартиры у неё был, так что она могла проникнуть тайком в любое время. Хотя ничего плохого в этом не было.

Моя школьная жизнь стала прежней.

— По поводу майских выходных, Тисато-кун! — внезапно провозгласила Митсуки-сан, когда мы наслаждались после ужина японским чаем и данго, купленными за полцены.

— А?

— Я говорю про золотую неделю. В школе будут выходные!

— Ну да.

Я продолжал наслаждаться сладостями, а Митсуки-сан недовольно надулась.

— Выходные — это «Шанс для свидания!», нельзя его упускать.

Поняв её недовольство, я отсалютовал:

— Извиняюсь! Это и правда шанс для свидания!

Она отсалютовала в ответ:

— Верно! Какое свидание тебе хотелось бы?

Я скрестил руки и задумался.

— Праздники продлятся довольно долго... Может в путешествие отправимся?

Я просто высказал мысли, но Митсуки-сан тут же отреагировала:

— П-п-путешествие?! Вдвоём и с ночёвкой нельзя!..

Можно было бы и в однодневное путешествие, но какая же Митсуки-сан милая, когда краснеет, я решил промолчать. Куда сложнее жить с ней, чем поехать куда-то, но и об этом я умолчал.

Мы стали искать места для свиданий на компьютере, и в итоге остановились на походе в большой магазин. Всё же мы из домоседов.

Вот только Митсуки-сан хотела купить купальник. Это куда круче свидания.

К тому же. Это ведь значит, что летом мы будем плавать?!

Митсуки-сан в купальнике... Меня призывают верёвочка, тренировки и английские слова! Моим мышцам уже восстанавливаться некогда.

Разобравшись со всем, мы дожили до первого дня золотой недели.

Я как обычно был в джинсах и рубашке. Самый обычный.

А вот Митсуки-сан.

— Хе-хе. Ну как?

Сегодня макияжа на ней не было. У неё детское лицо, потому она почти не красится, так что разницы немного, но выглядит она моложе. На ней были очки, и она напоминала серьёзную литературную барышню. Женщина изучила, как одеваются школьницы и надела что-то близкое. Как ни глянь, подросток. Митсуки-сан прямо не узнать.

Видя очарование нового образа, я не мог оторвать взгляд.

— Лая...

— Что?

— А, нет, всё отлично. Вам очень идёт.

Я вспомнил, как недавно она надела школьную форму, всё же она такая милая.

— Правда? — женщина покраснела.

Она надела шляпу, и мы вышли из дома.

Никто не обращал на нас внимания.

Никто нас не знал.

Конечно расслабляться нельзя, но как же мы радовались нашей прогулке.

Увидев магазин, где продавали купальники, я смутился.

— Я точно должен с вами идти?

— Конечно.

— ... Всё же может я лучше здесь подожду.

— Нет. Позволь сестрёнке показать тебе своё очарование.

Она опустила очки и вошла в режим красотки.

Милая как молодая девушка и полная взрослой сексуальности, прямо двойной удар.

— Вы и так достаточно очаровательны.

— А, что ты сказал?

— Нет, ничего.

Отчасти я жалел об этом, а отчасти просто шёл на поводу, и вошёл в магазин купальников, там было столько разных купальников, а ещё я увидел знакомый хвостик.

Никого из знакомых мы не встретили, но от Гю-тян я бежать не собирался...

Я похлопал Митсуки-сан и указал.

— Этот хвостик, Усику-сан?

В обычной одежде, но всё ещё с камерой. Гю-тян тоже нас заметила.

Хориути-сенсей её отвадила, и теперь я даже в классе с ней не общался.

Возможно сейчас она закричит и сбежит.

Стоило бы просто притвориться незнакомцами и разойтись.

И тут Гю-тян посмотрела на нас.

Вначале взгляд стал резким, но потом, вопреки моим ожиданиям, она подошла.

— Фудзимото-кун, ты здесь со своей девушкой-с. Здорово, молодость-с.

Девушка неожиданно заговорила с нами, и мы переглянулись.

— Гю-тян, ты что, больше меня не боишься?

— Конечно-с, — ответила она.

Погоди-ка. Раз она не боится меня, то и в том документе смысла больше нет, и разве мы не вернулись к тому, с чего начали?

Я уже думал ретироваться, когда Митсуки-сан тихим голосом остановила меня:

— Всё хорошо, Тисато-кун.

— А? — прозвучал мой удивлённый голос, а Гю-тян пожала плечами и выдала «да уж, злодей ты наш».

— Просто хотела, чтобы ты был настороже, даже когда я без камеры-с. Ты же не богатей какой-то, чтобы за тобой папарацци бегали-с.

— Ты точно зашла слишком далеко.

— Тебе показалась. Да, Митсуки-сан?

— Точно показалось, Усику-сан.

— А?!

Я снова вскрикнул. Она её «Митсуки-сан» назвала? И сама Митсуки-сан не слишком ли дружна с ней.

В голове была целая куча вопросов, пока я смотрел на них, а Гю-тян снова пожала плечами и покачала головой.

— Всё же парни все бестолковые-с. Прямо тугодумы из ранобе-с.

— Нет, я правда ничего не понимаю.

И тут Митсуки схватила меня за рукав и потянула.

— Я завидую вашим отношениям. Потому была немного рада, что ты разорвал отношения с Усику-сан тогда на крыше. Прости.

— Нет, ничего...

Я не над Гю-тян издеваться хотел, а чтобы у нас всё было хорошо, так что извиняться не за что.

— И всё же я думаю, что Мами переборщила. Усику-сан хорошая девочка и неправильно её обманывать. Так что я переговорила с Мами и вызвала Усику-сан в свой кабинет за день до золотой недели, там и рассказала правду.

От удивления я лишился дара речи. С открытым ртом я мог лишь смотреть на них двоих.

Гю-тян посмотрела на меня и улыбнулась.

— Хе-хе-хе. Тогда и Хориути-сенсей была, я не знала, что со мной сделают, и было так страшно-с. Но, выслушав всё, я поняла, что с ними стоит быть настороже-с.

— Потому Усику-сан не будет писать о нас в газету. Нет. Она сказала, что поддержит нас.

— Верно-с, — она уверенно выставила плоскую грудь.

— Вот как... — только и смог сказать я.

Передо мной как-то всё расплываться начало. Митсуки-сан мне обо всём рассказала, и оставалось лишь благодарить.

— И всё же той поддельной фотографией меня провести не вышло-с.

— Ты разве не поверила?

— Я-я притворилась-с. Специально, чтобы потом вытянуть из Митсуки-сан правду-с! — Гю-тян покраснела.

А я потрепал её по голове.

— Спасибо, Гю-тян. И вам, Митсуки-сан.

— Голова кружится-с! Прекрати-с! Я на тебя точно донесу-с!

В качестве утешения она попросила сосисочный вызов.

— Понял. Тогда с меня ещё и пол-литровый пакет молочного чая.

— Серьёзно?! Ладно, оставляю всё на молодых, а сама исчезаю-с.

— ... Гю-тян, ты как старикан из эпохи Сёва говоришь.

— Усику-сан, ты точно одного возраста с Тисато-куном? Больше похоже, что ты старше меня.

Переглянувшись, мы засмеялись.

— Митсуки-сан.

— Да.

— Спасибо, — я ещё раз сказал это, а она прижала мою руку к груди.

На ней была мягкая одежда, и моя рука утопала в её груди.

Я смутился, а Митсуки-сан приблизилась и сказала:

— Даже если весь мир будет против тебя, я останусь на твоей стороне.

Тёплые и глубокие слова проникли в моё сердце.

— Митсуки-сан...

Чтобы ответить на её чувства, вместо слов я отстранился и взял её за руку.

Она удивилась, на глаза стали наворачиваться слёзы.

Я тоже впервые держался за руки.

— Тисато-кун...

— Давайте не будем отпускать руки, — попросил я, и Митсуки-сан смутилась.

— ... Ага.

— Ну, давайте выбирать купальник.

— Да! — бодро кивнула она. — Немного неловко, но я буду выбирать так, чтобы порадовать тебя. Как тебе с глубоким вырезом на бёдрах?

— С-с вырезом?..

Улыбка на её лице застыла.

— Прошлым вечером я искала купальники, про которые раньше слышала... Неужели снова разница поколений сыграла свою роль?

— Э, а, нет.

— Что-нибудь сексуальное, что нравится парням... Я такие не носила, но может ты слышал про Сугимото Аю[✱]Певица, актриса и всё до комплекта как принято. А ещё ей уже за 50.?..

— П-простите...

Видя шокированное лицо Митсуки-сан, я достал телефон и принялся искать.

Так, женское бельё, дизайн купальников. Трусики врезаются в промежность...

— Нет, нет, нет. Вообще нельзя.

Так выглядела девушка из британской разведки[✱]Скорее всего Кэмми. в «Супер * 2».

Но я не хочу, чтобы Митсуки-сан ходила в таком.

Сам не выдержу, а ещё не хочу, чтобы другие её видели.

Такие купальники были модными во времена японского финансового пузыря. И в прошлом году они похоже немного популярны были, но тут скорее не разница поколений, они просто ужасно устарели. Митсуки-сан, что вы там покупать собрались?

— Тогда может милое парео?

— П-парео?..

Её улыбка снова застыла.

— Снова разница поколений? Парео тоже такие старые?

— Н-нет, просто я плохо в купальниках разбираюсь...

Снова искать... Понятно, вот что такое парео.

Стою тут и ищу женские купальники...

Из-за того, что мы расшумелись, к нам подошла сотрудница и спросила, какой купальник мы ищем. Мне было стыдно просто рядом с прилавком находиться, и когда женщина обратилась к нам, я готов был сбежать.

Я ещё не смирился с открытыми бёдрами и парео, а Митсуки-сан была в шоке от разницы поколений.

— Е-если я разденусь, я очень даже. Я хочу очаровать своего парня, потому посоветуйте хороший купальник! Наверное, с открытыми бёдрами!

— Митсуки-сан, успокойтесь!

Я взял её за руку, пытаясь успокоить, и женщина покраснела.

— Хоня-а-а-а! Снова взял за руку...

Видя её реакцию, сотрудница с улыбкой сказала мне:

— Вы такие счастливые.

Я удивился, но тоже улыбнулся:

— Да, очень, — сказал я, и Митсуки-сан тоже кивнула.

Меня волновали взгляды окружающих. Когда-нибудь нам придётся рассказать родителям о наших отношениях. Решить наше будущее.

В обычных отношениях ровно те же вопросы.

Но у нас ещё есть разница в возрасте.

Это не препятствие и не недостаток.

— Просто наш нюанс.

Дальше будет лето, потом осень и зима.

А мы будем создавать воспоминания.

Иногда будем ссориться.

Иногда будем ломать головы, не зная, как лучше поступить...

Но я всё пересилю.

И сейчас я ощущал тепло руки Митсуки-сан...

Эпилог 2: Монолог Митсуки-сан

С нашего совместного проживания прошёл месяц.

Столько всего случилось.

Тисато-кун так мило реагировал, а иногда выкидывал что-то пошлое, но я ещё никогда не встречалась с парнем, и была слегка удивлена.

— Если не поспешишь, не нужна станешь, — дала невероятный совет Мами, но... Не могу! Подожди ещё немного. Прости, Тисато-кун...

Ведь я... Всё время тебя ждала.

Он уже должно быть забыл, но я встречала его в средней школе.

Это было три года назад, я тогда была студенткой-практиканткой.

Не удивительно, если он забыл. Я тогда была толще на пятнадцать килограммов...

Ты тогда спокойно слушал мой урок.

Ты отлично всё усвоил и знал даже больше, я тогда подумала, какой ты умный и стала слегка восхищаться учеником средней школы.

Но когда урок закончился, я помню, как закрылось твоё сердце.

Я думала, что раз толстая, то не нравлюсь тебе... Но как раз тогда умерла мама Тисато-куна.

Я узнала об этом только после окончания практики.

Как раз в день, когда был турнир по баскетболу, Тисато-кун сидел в сторонке от остальных и поддерживал команду.

— Фудзимото-кун, у тебя всё хорошо?

— Да.

Я и так была невзрачной, и ещё не знала, что сказать.

Но моя мама умерла год назад, потому я думала, что понимаю твои чувства.

Однако...

Чтобы нам было проще общаться, я рассказала тебе о моей маме, и ты утешил меня.

Ты сказал: «На самом деле моя мама тоже недавно умерла», и мне стало так грустно, что я больше ничего не могла сказать.

Из-за твоей доброты я не могла сдержать слёзы.

Но из-за того, какой ты добрый, когда посмотрела в твои глаза, я не смогла оставить тебя...

Скажу прямо.

Тисато-кун, именно тогда я в тебя и влюбилась.

Потому и пообещала. «Когда ты поступишь в старшую школу и тебе исполнится восемнадцать... Мы станем семьёй. И тогда я буду готовить тебе твои любимые котлеты постоянно».

Это ведь было отличное признание? Фотография, которую я сделала во время практики — моё сокровище.

Я не могла выразить эмоции, когда узнала, что ты переехал в соседнюю квартиру.

Но ты меня не вспомнил.

Не удивительно.

Я ведь выглядела такой неухоженной.

Всё перед глазами заволокла тьма.

После практики я верила, что мы снова встретимся, и села на диету, как же тогда хотелось плакать...

Но вот я собрала всё своё мужество.

Я осталось такой же невзрачной. Желая узнать тебя, я следовала за тобой, ела рамен и проверяла твои увлечения гравюрными идолами. А, сразу скажу, меня эти пошлые вещи вообще не интересуют!

Ах, каким же замечательным парнем ты вырос.

Я во второй раз влюбилась в тебя с первого взгляда (странно наверное прозвучало), и на церемонии поступления призналась тебе, сама этого не ожидала... Но ты принял мои чувства, и я была так счастлива.

А потом каждый день был точно сном.

С Усику-сан было сложно, но благодаря поддержке Мами всё хорошо. Нет, всё же неосторожность — злейший враг. Никогда нельзя расслабляться!

И вот золотая неделя.

Мы возвращались, держась за руки.

Постепенно мы продвигались.

Я всё переживала, что будет, если нас кто-то увидит, и всё же была очень счастлива.

— Хочу всегда вот так ходить.

Тисато-кун согласился со мной.

Как чудесно, просто супер.

Сестрёнка так счастлива.

В общем я купила новое бикини и надела, а Тисато-кун покраснел и засмущался.

Я так старалась, выбирала милый и сексуальный купальник, ну и что в итоге?

Ощущаю взгляд, так ему понравилось?

Я ещё неопытная, но полагаюсь на тебя.

... Однако Митсуки-сан не знала.

О фотографии, которую Тисато хранит в своём столе.

На ней он ещё в средней школе и слегка пухлая любительница котлет студентка-практикантка...