★

- …Таким образом…

В тихом классе хриплый голос лектора звучал так, словно он читал священные тексты.

Самый известный центр обучения оммёдзи – Академия Оммёдо. Целью всех учеников, поступивших сюда, являлось становление профессиональными оммёдзи и ежедневное самосовершенствование, потому они очень многого ожидали от самих себя и – в основном – никто не разговаривал во время занятий. Пока шла лекция, только слова учителя да шуршание ручек достигали ушей.

Тем не менее, сегодня другой шум примешался к ним.

Кхе-кхе-кхе-кхе…

Шмыг-шмыг-шмыг…. Вшш*… шмыг-шмыг.

Исключительно раздражающие звуки кашля и сморкания постоянно раздавались в классе.

Надоедающий шум приходил из самого дальнего конца класса, где в одиночестве сидел ученик. Честно говоря, его действия мешали другим, и все ученики, сидевшие рядом, постепенно пересели.

Хотя протестующие взгляды одноклассников стреляли в сторону виновника, создававшего шум, он не замечал этого, и потому они направились на его «мастера». Нацуме сидела на своём месте, съёжившись от смущения.

- …В самом деле, что этот идиот делает… - Нацуме пожаловалась Тодзи, сидящему рядом.

- Он простыл. – небрежно ответил парень.

Ребята сидели в центре класса на некотором расстоянии от Харуторы.

Хотя он покинул общежитие первым, Харутора вошёл в класс лишь перед самым началом занятий. Он выбрал место в конце, словно сторонился друзей, но, судя по утреннему инциденту в столовой, Харутора, вероятно, избегал Нацуме.

- …Эй, Нацуме. Это же не поможет Цучимикадо, если он полностью проигнорирует своё состояние и придёт на занятия, да?

Такое может оказаться даже контрпродуктивным. Тодзи взглянул на Нацуме. “Ты заблуждаешься.” - тихо протестовала Нацуме.

- Я не заставлю его прийти на занятия простывшим. Более того, это удивляет. Мне казалось, Харутора воспользуется простудой и будет счастливо отсыпаться в общежитии…

- Даже не болея, он похож на человека, который может пропустить занятия ради сна.

- Кроме того, Харутора не простывал много лет…. Что с ним такое?

Нацуме, казалось, тоже ничего не понимала. Это и в самом деле не то, что стал бы делать Харутора.

- Может… может он, наконец, осознал себя, как члена семьи Цучимикадо?

- Невозможно на сто процентов.

- Э-это не совсем невозможно, смотри, может из-за того, что его лихорадит!..

- Так его разум помутился от лихорадки? Тогда возможно.

Ехидно произнёс Тодзи. По какой-то причине, Нацуме говорила строго, рассматривая состояние Харуторы.

- …А? Чей это сикигами? – пока они разговаривали, внезапно произнёс преподаватель.

Ребята посмотрели на трибуну. На кафедре сидела маленькая девочка, носившая кимоно. Пара заострённых ушек торчала на макушке, а хвост в форме кисточки выглядывал из-за спины.

- Кон?

Это защитный сикигами Харуторы, Кон. Пульс Нацуме ускорился, и она поднялась с места.

Кон, сидя на столе, повернула голову, чтобы посмотреть на Нацуме, сказав: “…Ик…”

Нацуме не смогла скрыть своего шока.

- …А? К-Кон?

Кон, пошатываясь, встала на кафедре перед ошеломлёнными учениками и преподавателем…. А затем, поскользнулась и упала вниз.

Обыкновенно проворный сикигами не подготовилась и упала головой вперёд. А из-за того, что снаружи выглядела, как маленькая девочка, некоторые ученицы невольно закричали.

Кон, упав на пол, казалось, не обратила на это внимания, словно не заметила падения.

Она тихо приподнялась, медленно и неуверенно встав. Девочка шаталась, размахивая руками, её юное личико явно выглядело потрясённым, а глаза остекленевшими. Сикигами не знала куда смотреть, словно всё ещё спала. Её ушки поникли, а хвост размахивал со странным ритмом “…Она пьяна?” – пробормотали ученики в первом ряду.

- Глупости! Как я могу быть пьяна…. Ик. – Кон говорила нечётко и почти никто из учеников не удивился этому.

- Харутора! Что ты делаешь? – отчаянно рявкнула Нацуме.

- …

- Харутора!

- …А? О…. Всё в порядке…. Не беспокойся – Апчхи!

Он выглядел крайне взволнованно. Кроме того, когда он чихнул, Кон, казалось, ответила отрыжкой.

- Что происходит, Нацуме?

- Харутора простыл, приведя свою ауру в нестабильное состояние. А защитные сикигами и прислужники напрямую зависят от физического состояния мастера!

- Так потому Кон пьяна?

- Обычно, с такой ситуацией справляются заранее, но Харутора не знает, что делать!

Пока Нацуме объясняла Тодзи, Кон по-прежнему покачивалась и спотыкалась на трибуне. Она шаталась туда-сюда, а затем внезапно заметила Харутору.

- Х-Х-Харутора-сама! Когда вы ушли туда!

Неожиданно, она прыгнула вперёд, шагая по столам, на которых лежали книги с тетрадками, и наступая на головы учеников, которые не успели вовремя уклониться.

- Эй. – Харутора откинулся назад, пытаясь уклониться, но та набросилась на него, ухватившись за шею. “Ува…. Харутора-сама такой тёплый…”

Она тёрлась об него щекой, а пушистый хвост хлопал по всему телу мастера. Кон являлась кицунэ, но своим поведением напоминала не лисицу, но скорее котёнка.

- Что ты делаешь! Кон! Слезь, это неприлично! – с красным лицом Нацуме бросилась к Харуторе. Когда она приблизилась, парень внезапно встал.

- Н-Нацуме! – он дышал с трудом, отодвинув стул и отступив. Конечно, Кон так же крепко держалась за его голову. Парень произнёс с затуманенным сознанием: “Н-не беспокойся обо мне! Я в порядке! Не волнуйся!”

- Прекрати поднимать шум, Харутора! Как кто-то может не волноваться, если ты говоришь такое?

- Это действительно мелочь! Я правда… хм, кажется, моя голова тяжелее, чем обычно?..

- Это потому что твой сикигами сидит на ней, и это никак не связано с твоей простудой!

- Ха…Харутора-сама…

- Кон! Протрезвей, быстро!

- …Мм…. Здесь жарко?..

- Если тебе не нравится жара, то отпусти Харутору сейчас же!.. И-идиотка! Почему ты раздеваешься в таком месте!

Кон развернулась на Харуторе, потянув суйкан через голову и сняв его. Качая хвостом, она пощекотала нос Харуторы, заставив его чихнуть несколько раз подряд, но парень всё ещё пытался убежать от Нацуме на заплетающихся ногах.

- …Эй, Нацуме, что именно ты хочешь сделать с Харуторой? – спросил Тодзи, подозрения наполнили его выражение.

- Как грубо! Я вообще ничего не собираюсь делать!

- Но он явно боится тебя, да?

- Это не моя вина!

Отчаянно отрицала Нацуме. Их реакции вызвали немалый переполох среди учеников.

Харутора являлся сикигами Нацуме, это хорошо известный факт. Более того, обычно Нацуме строго требовала, чтобы действия Харуторы не запятнали имя Цучимикадо, потому они чувствовали те же подозрения, что и Тодзи.

- …Спартанские условия…

- …Пугающие обычаи традиционных семей…

- …Он выразил свои истинные чувства из-за лихорадки…

- Э-это не так! Вы заблуждаетесь! Цучимикадо не такая семья, как вы воображаете!..

- …Если подумать, их отношения и правда очень странные…

- …Сейчас, когда ты так сказал, похожие слухи распространялись и прежде…

- …И разве весне и лету не пришлось состязаться?..*

- Всё не так! И что это за слова! Нет никакого «весна и лето состязаются»!

Пока Нацуме волновалась и защищалась ото всех, Харутора всё ещё пытался сбежать, а Кон вертелась и раздевалась у него на голове. Все мешкали, и ситуацию становилось всё труднее и труднее разрешить.

- В-в таком случае… - девушку загнали в угол, и она решила разобраться с этим хаосом.

Амулет, который, казалось, сделала Нацуме, появился в её правой руке. Слово «опасно» было написано на нём. Одноклассники побледнели, заметив его, и отошли от парочки.

Тем не менее, “…Приказ” – прежде чем Нацуме успела бросить амулет, другие амулеты уже парили над головой Нацуме и остальных.

Талисманы элемента дерева, в общей сложности три штуки. В воздухе они превратились в лозы, связав Нацуме, Харутору и Кон. В одно мгновение троица упала на пол.

Ученики оказались застигнуты врасплох, развернувшись к трибуне. “…Кхм.” – лектор, бросивший амулеты, тихонько кашлянул, смотря на учеников оценивающим взглядом.

- Эм…Ато-кун.

- Да?

- Прошу прощения, не могли бы вы помочь отнести парочку Цучимикадо в лазарет…. Прямо сейчас.

- Хорошо.