Часть 4

Тишина наполнила салон автобуса, возвращающегося в Токио, разительно отличаясь от атмосферы при поездке в лагерь.

Все ученики в покачивающемся автобусе крепко спали, хотя ещё не прошло и десяти минут с тех пор, как они покинули лагерь.

Исходя из этого, очевидно, что все сильно устали. Может, на него повлияла атмосфера сонливости, но даже Отомо начал клевать носом.

Конечно, Харутора с друзьями – не исключение.

Они сидели также, как и в тот раз. На местах перед ними сидели Тодзи и Сузука. Они оба откинулись на спинки своих сидений, словно крепко спали. Кёко и Тэнма, сидевшие посередине, уже посапывали, да и Харутора с Нацуме позади них закрыли глаза, покачиваясь вместе с автобусом.

Мгновение спокойного отдыха. Если бы кто-то проснулся сейчас, то почувствовал бы одиночество, словно после окончания фестиваля.

Внезапно, автобус подскочил. “…Ммм.” – Харутора проснулся.

Он сразу же захотел закрыть глаза и продолжить спать дальше.

…Ах.

Лёгкое надавливание на его плечо заставило парня проснуться окончательно.

- …

Нацуме сидела рядом. Кажется, во сне девушка наклонилась и опустила голову на его плечо.

Несколько прядей чёрных волос касались шеи Харуторы, и он ощущал спокойный ритм её дыхания. Мгновенно, всё тело парня напряглось, а сонливость полностью исчезла.

«…Э-эта девчонка…. Когда мы садились, она выглядела странно.»

Когда они заходили в автобус, Нацуме напоминала покойника, словно акции, которые она приобрела, внезапно обрушились и стали бесполезной бумагой – или словно она отчаянно сбегала из лабиринта и застряла в бездонном болоте у выхода. Сожаление, разочарование, беспокойство и отчаяние смешались вместе, создав сложную для описания атмосферу.

Харутора беспокоился, но Нацуме не отвечала, даже не смотрела на него. Девушка повернулась к окну, заставляя волноваться о том, как бы она не повредила шею. Казалось, Нацуме пыталась найти свою утерянную душу за окном – там, где находился лагерь.

Харутора мог лишь оставить её в покое.

- …Гхм…

Или.

- …Ух… - Нацуме тихо стонала, выпуская сквозь стиснутые зубы эмоции, которые не могла подавить, напоминая спускающийся воздушный шарик - …Ууу… - кажется, она даже сдерживала слёзы, иногда всхлипывая. Нацуме ничего не говорила, чем заставляла беспокоится о её душевном равновесии.

Харутора припомнил, что когда занятия закончились, она не вела себя так. Что именно случилось в свободное время после? Харутора не знал – тем не менее, лицо спящей Нацуме выглядело, как и всегда.

«…В некотором роде, эта девчонка – та ещё загадка…»

Может, не только Хокуто и Нацуме, наверное, все девушки таинственные создания. Примеры сразу же возникли в его разуме – даже если забыть о Кёко, когда он подумал о Сузуке и семпае, то лишь сильнее согласился с этой мыслью.

Нацуме, прислонившаяся к Харуторе, дышала спокойно, словно беззащитный ребёнок. Харутора смутился и напрягся, но не смел разбудить девушку.

…Он действительно не знал, что делать.

Харутора задумался, посмотрев в окно за Нацуме. И тогда, он увидел изумительно красивый пейзаж, от которого не оторвать взгляд. Прекрасное небо цвета кобальта. Солнце, только что опустившееся за горизонт. Такую невероятную сцену можно застать только в короткий промежуток времени, пока солнечный свет не исчез окончательно.

Тонкая грань между днём и ночью. Час, когда инь и ян меняются местами.

Волшебный час.

- …Ммм.

Внезапно, Нацуме пошевелилась, заставив Харутору, очарованного небом, вздрогнуть. А затем, девушка пробормотала сладким голосом: “Ммм…” – и уткнулась лбом в плечо парня, а после её тело рефлекторно отодвинулось, и шея повернулась в другую сторону. Освобождённый Харутора выдохнул с облегчением.

Отодвинувшись, длинные чёрные волосы Нацуме оказались на её плече. Они слегка покачивались, прижимаясь к груди. Из-за этого розовая ленточка, обычно связывающая их, ослабла и соскользнула вниз.

- Ах.

Харутора рефлекторно протянул руку, схватив соскальзывающую ленту. Хотя он и поймал, парень не знал, как привязать её обратно, потому растерялся.

«…Отдам, когда проснётся.»

Он привык к ленте Нацуме. По какой-то причине, она всегда использовала именно её. Когда Харутора поступил в академию, то сказал, что ленточка не подходит девушке, притворяющейся парнем – особенно розовая. Нацуме же нашла различные оправдания, чтобы противостоять ему, и по-прежнему использовала эту ленту.

- …

Она любила её, и было понятно, что это – особый предмет. Хотя Харутора считал именно так, если присмотреться, то ленточка не выглядела слишком дорогой, больше походя на дешевку, которую можно увидеть где угодно. Более того, Нацуме использовала её ежедневно, потому ленточка выглядела очень потрёпанно. Почему же девушка так привязалась к ней? Ещё одна загадка.

«…Кажется, этой лентой оборачивали подарок…»

- …А? – когда он задумался, что-то промелькнуло в его разуме – Нет… но… - и это связано с другим событием.

Розовая ленточка.

Дешевая розовая ленточка для упаковки подарка.

- !..

Харутора поменялся в лице, уставившись на ленточку. Но на ней отсутствовали какие-либо знаки, потому он не смог найти «доказательства», связывающие с тем летним фестивалем. Изо всех сил парень старался вспомнить приз, который отдал ей – набор мыльных пузырей, выигранных в тире, с ленточкой поверх и её улыбку, когда она вплела эту ленточку в волосы.

Тем не менее, ничего не получалось.

Неясное, иллюзорное изображение возникло в его разуме. Но как бы он не пытался дотянуться до него, пальцы хватали лишь пустоту.

Харутора перевёл взгляд с ленточки на девушку. Нацуме крепко спала, ни о чём не подозревая.

- …Не может быть…

Такое не могло произойти. Недавно он смеялся до хрипоты перед Кёко и Сузукой, отрицая это. Такое не могло произойти. Невозможно.

Харутора положил ленточку на колени Нацуме, а затем отвернулся от неё, крепко закрыв глаза.

Почувствовав ускоренное сердцебиение, он позволил своему телу покачиваться вместе с автобусом и попытался заснуть. Однако, Харутора смутно ощущал, что даже если заснёт, то не будет спать спокойно.

Волшебный час закончился и небо цвета кобальта потемнело.

Автобус плавно направился в Токио, оставив позади лагерь, где смешались различные чувства.

Храм Дзокусё. Святилище, посвящённое поклонению звёздам – иначе именуемое храмом Большой Медведицы*.

★

- Вот как. Благодарю за проделанную работу. Будьте осторожны на обратном пути, я жду вас.

Директор Курахаси спокойно закончила эти слова в Академии Оммёдо, расположенной в Сибуе, и повесила трубку в своём кабинете.

Звонил преподаватель третьего курса, который уехал в лагерь – Фудзивара-сэнсэй. Он доложил, что экскурсионный автобус практически достиг Сибуи. Второкурсники также возвращались вместе с ними. Никто не поранился, и лагерь закончился мирно.

Как сильно выросли ученики? Дети в их возрасте прогрессируют всего лишь за несколько дней. Директор с нетерпением ждала их возвращения в Токио, чтобы увидеть их рост собственными глазами.

Среди них, она особенно хотела увидеть двух Цучимикадо и учеников, близких к ним.

- …Что же нового эти дети выучили в тренировочном лагере?

Пробормотала директор, думая о другом Цучимикадо, который посетил её прошлой ночью.

Он сказал ей:

- …В ваших звёздах появилась тень.

Директор закрыла глаза, легкая улыбка возникла на её губах. Она не тревожилась и не боялась будущего. «Пускай решает судьба». Эта ясная мысль – всё, о чем она думала.

- Я помогу изо всех сил…. Конечно, когда придёт время.

Курахаси Миё умела предсказывать, получив имя «Читающий звёзды Курахаси». Кроме того, она обладала сильным влиянием в политических и деловых кругах.

Хотя она и читала звёзды, директор не могла сдвинуть их, как и не могла изменить направление и сияние.

Всё, что она могла – это спокойно смотреть и верить в силу звёзд, продолжая давать советы.

- Надеюсь на вас, Отомо-сэнсэй. В любом случае… времени осталось меньше, чем мы ожидали….

Тихий голос директора Курахаси звучал слабо, но бесстрашно.

Ночь опустилась за окном. Искусственные огни освещали огромный Токио, и тьма с нетерпением ждала, когда молодые вороны расправят крылья и взлетят.