Часть 4

В классе второго курса оказалось необычайно шумно, когда Харутора с Тодзи открыли дверь.

Тем не менее, парни уже догадывались о причине, почему их одноклассники были так возбуждены. Когда они подошли к зданию академии, то у них возникло явное чувство дискомфорта.

В классе собравшиеся вместе Нацуме, Кёко и Тэнма вели разговор. Напряжённость отражалась на лицах троицы.

Кёко первой заметила парней и позвала их: «Харутора, Тодзи».

Нацуме тоже обернулась, и в тот же миг её взгляд встретился с взглядом Харуторы, отчего парень невольно забеспокоился. Это волнение, казалось, передалось и Нацуме…

— …Нацуме, я припозднился, прости.

— Э? Н-нет. Ничего страшного.

Отбросив на время свои эмоции в сторону, Харутора без колебаний поприветствовал её. Неожиданно легкие и естественные слова покинули его уста. Показав немного удивлённую реакцию, Нацуме тоже ответила прямо.

Но дальше их разговор не продолжился. Они оба отвели взгляды, словно не знали, что делать с молчанием. Как и ожидалось, так сразу всё не могло наладиться.

Но…

«…Да. Сейчас же было неплохо, верно?»

В данной ситуации его чувства не имели значения. Харутора считал, что должен попытаться действовать с умом, не заставляя Нацуме и дальше испытывать неловкость. Он должен вернуться к началу. Даже если моментального результата не достичь, он не станет пятиться.

Но сейчас он беспокоился не о разговоре с Нацуме.

— Харутора, Тодзи. Вы заметили? — с серьёзным выражением лица произнесла Кёко. Парни кивнули в ответ.

— Альфа и Омега, верно? Их поведение отличается от обычного.

— Да и атмосфера в академии немного другая. Особенно среди учителей.

Оба выразили свои мнения.

Упомянутые Харуторой Альфа и Омега являлись двумя комаину, охранявшими вход в академию. Естественно, они не обычные комаину, а используемые директором сикигами, относившиеся к типу именованных механических прислужников, чья сущность заключена в сосуд. Другими словами, они — хранители академии.

Хотя речь двух комаину казалась вышедшей из употребления, в действительности они были дружелюбными сикигами. По какой-то причине эта парочка вела себя высокомерно, однако искренне любила учеников. Комаину всегда приветствовали идущих в академию ребят и пользовались популярностью у них.

Но сегодняшним утром поведение Альфы и Омеги отличалось от обычного. Они не вели пустой болтовни и не показывали снисходительного отношения. Проверка отпечатков голоса и ауры тоже длилась в два раза дольше обычного, из-за чего у входа возникло небольшое столпотворение.

Более того, преподаватели также были как на иголках. Особенно ответственные за практические занятия учителя, которые с самого утра патрулировали академию, словно остерегались чего-то. А когда их спрашивали о причине, то они давали расплывчатый ответ.

— …И не только это, — добавила Нацуме следом. — Они усилили барьер академии… хотя вчера к такому не готовились. Значит, его укрепили ночью, когда мы покинули академию. Подумать только, усиление крупномасштабного барьера в такой спешке.

Услышав слова Нацуме, Тодзи посмотрел в сторону. Находясь внутри здания трудно понять такое, но, скорее всего, Нацуме не ошибалась.

— Эй, Кёко. Директор ничего не говорила?

— Ну, вчера она не вернулась домой. Думаю, так и осталась в академии.

Кёко посмотрела на Харутору и покачала головой.

Директор Курахаси являлась бабушкой Кёко. А когда Харутора спросил: «Такое часто случается?» девушка задумалась с беспокойным видом.

— Ну, иногда, но… утром я отправила ей сообщение, а ответа до сих пор нет. Хотя обычно она отвечает мгновенно.

— …Ясно. Другими словами, директор сейчас тоже занята, да? — пробормотал Тодзи, словно говорил про себя. Харутора с Нацуме невольно обменялись взглядами. А Тэнма, также услышавший его слова, сглотнул.

— …Тогда… они к чему-тоготовятся? Например, к учебной тревоге при пожаре…

— Ну… даже если и к учебной тревоге, то вероятность «пожара» маловата, — бесстрашно произнёс тревожные слова парень в бандане.

А затем он посмотрел на Нацуме.

— Нацуме. Талисман Юкикадзе сейчас у тебя?

— Д-да. Я не могу небрежно оставить его в общежитие и всегда ношу с собой.

— Отлично… Харутора. Прямо сейчас иди в подвал и возьми сякудзё. Сегодня лучше держать его при себе.

— …Понял.

Харутора послушно кивнул, услышав предложение хорошего друга.

Упомянутое Тодзи сякудзё — это магический инструмент, который Отомо сделал для Харуторы. Его использовали практикующие со слабыми навыками, и оно до некоторой степени помогало парню контролировать свою сильную магическую энергию. На первом курсе Харутора использовал его в боях против фанатика Яко и духовного бедствия класса химеры. Парень часто в свободное время практиковался с сякудзё на поле магических тренировок, и потому обычно оставлял его в раздевалке.

А Юкикадзе — это имя высококлассного сикигами в форме белого коня, который служил главной ветви Цучимикадо. Он являлся древним сикигами с огромным боевым опытом. Первоначально он находился в загородном особняке семьи, но во время и после атаки духовным бедствием этой весной его доверили Нацуме.

— Погоди, Тодзи. Ты…что-то заметил?

— Нет, ничего. Но с этим нам не придётся потом торопиться. Верно же? — сказав так, Тодзи широко ухмыльнулся пристально смотревшей на него Кёко. — Ну, это всего лишь предосторожность. В конце концов, мы в здании Академии Оммёдо. Оно хорошо оборудовано, да и вокруг нас профессионалы. Говоря же о магической обороне, то в столице найдётся мало мест, безопаснее этого. Даже если что-то случится, мы вряд ли выйдем на сцену.

— В-в таком случае, нам не нужно сильно волноваться…

— Тем не менее, Тэнма. Не сделать свой ход выглядит глупым и никак не поможет нам. А если это не учебная тревога, то репетиция настоящего сражения. И тогда, если мы не отнесёмся к ней серьёзно, то она не будет иметь смысла, — сказав так, Тодзи победоносно хлопнул Тэнму по плечу. Сказанное парнем звучало логично, но, казалось, это бурлила кровь любителя неприятностей, почуявшего запах проблем. Почему-то он выглядел более энергичным, чем обычно.

Однако находившийся рядом Харутора согласился с мнением Тодзи.

— Тогда я быстро схожу за ним, — сказав так, он собрался выйти из класса, но в тот же миг дверь открылась, и в помещение зашел преподаватель.

— Начнём занятие. Все, займите свои места, — хриплым голосом произнёс мужчина, пока поднимался на кафедру. Однако вошедшим оказался не Отомо, а другой преподаватель.

— А? Сэнсэй. Если я правильно помню, то сейчас занятие Отомо-сэнсэя, не так ли? — сразу же спросил Харутора.

Преподаватель взглянул на Харутору и:

— Отомо-сэнсэй не смог прийти по срочному делу. Ладно, пожалуйста, займите свои места.

Он ответил прямо грубоватым тоном, но не просто с равнодушием, а словно пресекал дальнейшие вопросы.

Харутора беспокоился всё больше и больше. Он быстро обменялся взглядами с друзьями. Нацуме, Тодзи, Кёко и Тэнма, казалось, чувствовали то же самое.

— …Вероятно, это что-то серьёзное.

От тихого бормотания Тодзи Харутора вздрогнул.

☆

Плохое предчувствие не покидало Харутору. Не дождавшись перемены, парень приказал Кон сходить в подвал и взять сякудзё из раздевалки во время занятия.

Он также отправил сообщение Сузуке, прося быть осторожной.

В кратком ответе было написано:

— Это ясно и без твоих предупреждений.

Из дальнейшего диалога он понял, что даже ученики первого курса ощущали необычную атмосферу. Преподаватели нервничали так сильно, что даже те, кто поступили в академию несколько месяцев назад, заметили это.

С другой стороны, Кёко снова и снова отправляла сообщения директору, но не получила ни единого ответа. В конце концов, во время перемены она напрямую позвонила ей, однако вызов сразу же переключился на голосовую почту.

— …Тогда пойду к ней.

С этими словами, Кёко вылетела из класса, но вскоре вернулась, выглядя раздражённой. Вероятно, директора в офисе не оказалось. На самом деле, раздражённость девушки отражала беспокойство в её сердце.

— У Отомо-сэнсэя срочные дела, да и директор отсутствует… Тодзи, ты знаешь номер Фудзивары-сэнсэя?

— Не спрашивал. Но думаю, ты не дозвонишься и ему. К тому же, слышал от других учеников в классе, что, вроде бы, все учителя практических занятий исчезли.

В соответствии со словами Тодзи, позже практические занятия класса Харуторы быстро заменили лекциями. Казалось, учителя больше не пытались обращать внимание на излишние вопросы учеников. В тишине плавала напряжённая атмосфера, словно преподаватели к чему-то готовились.

Тем не менее, несмотря на настороженность ребят, лекции продолжались без проблем.

Отомо не объявился, а директор так и не ответила. Однако поведение преподавателей не изменилось, и время мирно текло вперёд.

В какой-то миг раздался звонок, объявивший обеденный перерыв. И тогда напряжение учеников стало понемногу спадать.

— В самом деле, да что происходит? Может они готовят сюрприз всей академии?

— Ну… раз мы говорим о моей бабушке, то она действительно могла бы сделать такое, — с горьким выражением лица ответила Кёко на сарказм Харуторы.

Так как за это напряжённое время ничего не случилось, они чувствовали лишь накопившуюся усталость. Слишком волнуясь, Харутора утром даже отправлял Кон осмотреться вокруг академии. Беспокойство отразилось и на Тэнме, и сейчас он с бледным лицом поглаживал живот.

Лишь Нацуме и Тодзи были по-прежнему напряжены. Хотя по сравнению с их утренним видом, они вообще не выглядели обеспокоенными. В конце концов, парень наслаждался ситуацией, потому это было естественным.

— …Тодзи. Думаешь это тоже связано со мной? Дайрендзи-сан говорила, что фанатики Яко…

— Двурогий синдикат? Нет, скорее всего, текущая ситуация никак не связана с ними, — сразу же ответил Тодзи на вопрос Нацуме.

— Почему? — спросила девушка.

— Подумай. Если бы происходящее имело отношение к фанатикам Яко, то директор не стала бы скрывать это от тебя. Напротив, она бы вызвала и предупредила.

— В-верно. Я думаю так же, как и сказал Тодзи-кун. Ведь директор вызвала Нацуме-куна во время инцидента с Нуэ.

— Но Тэнма. В тот раз запрос поступил из Агентства Оммёдо, не так ли? Они хотели использовать дракона Нацуме в операции.

— Это особенный случай. Если бы к Нацуме-куну в самом деле приближалась опасность, то учителя, даже храня молчание, сконцентрировали бы защиту на нём. Значит сейчас, может я и ошибаюсь, но разве это не меры против террористического нападения духовным бедствием? Усиление барьера явно подтверждает это.

— Соглашусь с Кёко. Если предположить, что противники —фанатики Яко или упомянутый Дайрендзи Двурогий синдикат, то их целью не обязательно являлся бы Нацуме.

Тодзи повторил свой вывод, но Нацуме продолжила:

— Но… если кто-то атакует Академию Оммёдо, то целью, скорее всего, буду я…

Казалось, Нацуме не хотела, чтобы другие столкнулись с опасностью по её вине. И как бы Тодзи с Кёко не отрицали такую возможность, она не могла с легкостью отбросить её.

Но…

— Нацуме.

Когда Харутора окликнул её, она запнулась и молча посмотрела на него.

— Я понимаю, что ты чувствуешь. «Если проблемы затронут других людей по моей вине, то будет плохо». Но так думаешь не только ты. Безусловно, преподаватели волнуются о нашей безопасности больше всего.

— Это…

Нацуме не могла опровергнуть убеждения друга детства.

Харутора посмотрел прямо в глаза мямлящей Нацуме.

— Ты действительно можешь оказаться целью. Что ни говори, много чего произошло. Но учителя действуют, принимая во внимание эти факты. Ты не слишком доверяешь другим, но, думаю, на них можно положиться.

— Харутора…

Нацуме посмотрела на парня, выглядя так, словно хотела что-то сказать. Но вскоре легонько кивнула и послушно сдалась.

Тодзи пожал плечами.

— Ну, они проводят лекции, оставаясь настороже. Думаю, директор тоже не уверена, что и где должно произойти.

— …Ну да. Возможно, она так осторожна из-за какого-нибудь плохого «предзнаменования».

— Но директор же первоклассный предсказатель, верно? Если она насторожилась из-за плохого «предзнаменования», то что-то, безусловно, случится…

Директор являлась известной читающей по звёздам — предсказателем. Возможно, что в результате её туманного предсказания о плохом будущем, Академия Оммёдо пришла в боевую готовность. Но в таком случае, вероятность некоего инцидента была достаточно высока.

После слов Тэнмы ребята невольно закрыли рты.

И тогда заиграла мелодия входящего сообщения от мобильника Харуторы. Это была Сузука.

— Что такое?

— Ну… «Да чем ты занимаешься?!»… Кажется, она уже в столовой.

С тренировочного лагеря Сузука без каких-либо причин почти всегда обедала вместе с Харуторой и остальными. Она притворялась, что её ничего не заботило, но так как ребята не показывались, Сузука сразу же отправила такое сообщение. Её чувства были очевидны.

Услышав детали сообщения, Кёко забыла об этом серьёзном разговоре и невольно улыбнулась.

— Кажется, Сузука-тян голодна. Давайте тоже пойдём обедать.

От радостных слов Кёко ребята обессилено опустили плечи. По-прежнему неся сякудзё, Харутора с остальными вышли из класса и направились в столовую.

Столовая находилась на верхнем этаже академии. Благодаря этому из окон открывался отличный вид, но небо сегодня всё ещё оставалось пасмурным.

Так как ребята немного припозднились, столовую уже заполнили ученики.

Но в миг, когда Харутора с остальными вошли:

— А-а, милый! Бли-ин, ты такой медленный…

Сузука, ведя себя неестественно дружелюбно, сразу же поспешила к ним.

Но как только приблизилась к парню:

— Как же раздражаешь! Да что ты делал, увалень!

Её тон полностью изменился, и она беспощадно ругала парня тихим голосом, который никто вокруг не сумел бы услышать.

Однако Харутора уже привык к таким внезапным переменам в девушке.

— Эй. Как долго ты собираешь вести себя так?

— Ха-а-а? Как много раз мне сказать, чтобы ты понял? Я отличаюсь от тебя и являюсь «Одарённой». Можешь не говорить со мной в такой понимающей манере?!

— В самом деле, Харутора. К тому же, из-за этого она так мила. Верно?

— Заткнись! Замолкни-и!

На вмешательство Кёко Сузука уставилась пронзительным взглядом. Обычная перепалка. Так или иначе, Харутора с остальными выбрали себе обеды, взяли подносы и стали искать места.

К счастью, хотя они и опоздали, их выбор времени оказался отличным. Ребята сразу же нашли свободные места у окна.

Харутора с остальными, всего шесть человек, сели за один стол.

— Как обстоят дела у первого курса? — сразу же спросил Тодзи Сузуку.

— Ничего особенного. Вероятно так же, как у второго.

— Другими словами, нет практических занятий, но лекции проходят как обычно…. Хотя у первого курса и так не слишком много практики.

— Один скучный день за другим. Сущий ад.

— Ничего не поделаешь, Сузука-тян. Ведь это наказание Сузуки-тян.

— В самом деле, Сузука. Терпи.

— Заткнитесь! Не намерена выслушивать это от вас! Особенно от милого! Если говорить о причине, то это всё из-за тебя!

— Всё ещё говоришь о том случае? Как же надоела.

Незаметно для парня, оскорбления такого уровня вообще перестали волновать его. За этим шестиместным столом начался жизнерадостный обед с Харуторой, Сузукой и Кёко в центре.

Но пока они ели, Тодзи обыденно подслушивал разговоры за соседними столиками. Как и всегда, Харутора с ребятами шумели, но сидевшие поблизости ученики сегодня выглядели поникшими. Естественно, темами их разговоров являлись подозрительные действия преподавателей. Из-за напряжённой атмосферы ученики не решались перешептываться на занятиях, и, словно обретя свободу на обеденном перерыве, они дали волю своему воображению и детективным способностям.

Тем не менее, ни один из столиков так и не пришёл к заключению. И раз преподаватели держали языки за зубами, то информации не хватало.

Также, некоторые ребята бросали мимолётные взгляды на Харутору с компанией — и особенно на Нацуме. Если не считать недавно поступивших первокурсников, то «слух» о Нацуме широко распространился по академии. Вероятно, все думали об одном и том же.

Нацуме, о которой шла речь, казалось, тоже ощущала взгляды окружающих. Лишь она не присоединялась к общению за столом и ела молча.

Однако сидевший рядом Харутора, прекратив двигать палочками для еды, пробормотал несколько слов:

— …Не беспокойся об этом.

Они не смотрели друг на друга, но вскоре:

— …Ага, — тихо ответила девушка.

Впервые за долгое время он услышал её истинный, непритворный голос, отчего жар по непонятной причине заполнил его грудь.

И одновременно с этим парень изумился. Хотя её голос полностью отличался, он казался таким похожим.

На голос Хокуто.

— …

Харутора стал есть быстрее. Заметив это, Сузука беспокойно нахмурилась.

В тот же миг один из учеников, сидевших за столом в центре зала, внезапно оттолкнул стул и поднялся.

А затем с взволнованным выражением лица:

— Э-эй! Важные новости! Только что таинственный оммёдзи напал на Агентство Оммёдо!

Взгляды всех учеников в столовой собрались на парне. Естественно, взгляды Харуторы и его компании тоже. Затаив дыхание от изумления, они смотрели на кричавшего парня.

— Э-эй. Да что же это. Не говори безответственных вещей!

— Но это правда! Мой старший брат работает в офисе агентства! Он сказал об этом в сообщении. Силы Бюро экзорцистов вступили в бой! — серьёзно ответил ученик.

А сразу после…

— Погодите! Это… не ложь! Я тоже получила сообщение. Прямо сейчас у здания агентства идёт крупное сражение. Кажется, даже несколько Небесных Генералов вступили в бой! — крикнула ученица за другим столом, смотря на свой мобильник. В тот же миг суматоха воцарилась в столовой.

Шестеро ребят с ошеломлёнными лицами смотрели друг на друга.

— Невозможно….

— Да что за?

Кто-то атаковал Агентство Оммёдо средь бела дня, что являлось неслыханным. Вероятно, в этом и состояла причина сегодняшней настороженности в академии.

— В-вот как… слава богу.

Тэнма случайно озвучил истинные мысли, но тут же заметил свою неосмотрительность и сконфуженно извинился. Но по правде, Харутора и остальные чувствовали то же самое. Нацуме выглядела всё ещё потрясённой, но Тодзи казался немного разочарованным.

— Ну что ж… никто не мог представить такой результат. В самом деле, это оказалось просто учебной тревогой.

— Эй, Тодзи. Не стоит так расслабляться сейчас. Разве это не серьёзно?

— Это так, но… здание Агентства Оммёдо рядом с Акибой*. Думаю, нас это никак не коснётся.

Со скучающим видом Тодзи крутил палочки для еды.

А рядом с ним:

— …Хотя мы и не знаем, какой идиот устроил это, что тут серьёзного? Там даже несколько Небесных Генералов, а значит Агентство Оммёдо, как и академия, были заранее подготовлены. В таком случае, урона они почти не получат, — произнесла Сузука. Казалось, она удивилась так же, как и все, но в отличие от Харуторы и остальных, девушка не выглядела запаниковавшей, так как знала истинную силу агентства.

В действительности, даже среди связанных с магией объектов здание Агентства Оммёдо обладало выдающейся магической защитой. А уж если Национальные оммёдзи первого класса приняли меры противодействия заранее, то ни один практикующий или организация не сможет разрушить их. Вероятно, полностью избежать повреждений не получится, но, безусловно, они сведутся к минимуму.

После спокойного заявления Сузуки напряжённые ребята тоже быстро расслабились.

— …Вот как, — сказал Харутора и устало откинулся на спинку стула. —…Ха-ха. Ну, как и сказал Тодзи, это оказалось неплохой учебной тревогой.

В столовой всё ещё стоял гул, словно кто-то ткнул пчелиный улей. По словам Кёко это являлось доказательством того, насколько серьёзным оказался инцидент. Тем не менее, вероятность того, что Харутора с остальными будут вовлечены в него, резко упала. Сейчас они больше чувствовали облегчение, чем беспокоились о случившемся.

Расслабившись, Харутора посмотрел в окно.

Он ни разу не бывал в здании Агентства Оммёдо. Естественно, парень не видел его отсюда и даже не представлял, в каком направлении оно находится. Сейчас там разворачивалось крупномасштабное магическое сражение, которое действительно трудно вообразить.

Сибую, на которую он смотрел через окно, покрывали низкие серые тучи. Когда он только вышел из общежития, казалось, что дождь пойдёт в любой момент.

Вдруг…

Взгляд Харуторы опустился с небес на землю.

Окно, через которое смотрел парень, выходило на переднюю часть академии. Здесь Альфа с Омегой охраняли парадный вход.

И внизу…

Перед входом в здание остановился знакомый чёрный лимузин.

Разум Харуторы замер.

А затем всё тело покрылось мурашками.