Часть 1

Казалось, что серые облака, стремительно бежавшие по небу, постепенно набухали всё больше и больше.

Сикигами Домана, разбросанные по всей крыше, гоготали и вели себя как хозяева этого места. Пойманный дракон всё ещё буйствовал. Укрывшиеся за барьером ребята не могли пошевелиться, ведь оммёдзи в чёрных одеяниях контролировал ситуацию.

И в такой момент Отомо, с трудом поднимавшийся по обычной лестнице, наконец взобрался.

Увидев преподавателя, ребята, в первую очередь, изумились его внешнему виду. Обычно он носил помятый костюм, почти ставший его униформой. Однако сейчас всё было иначе.

Он надел хо*, подвязанный сэкитаем*, и хакаму — другими словами, облачился в сокутай*.

К тому же, его придворное одеяние было сделано в современном стиле. Хотя этот сокутай и отличался дизайном, в целом он напоминал защищавшую от миазм одежду, которую носили в Бюро Экзорцистов. Тем не менее, в отличие от старика в черном, Отомо носил белые одеяния. Мужчина напоминал не чёрного, а белого ворона, и его белоснежный сокутай сочетал в себе строгость и святость.

Это была установленная Агентством Оммёдо парадная форма оммёдзи.

Вздохнув, Отомо слегка опёрся на короткую трость в правой руке и осмотрелся по сторонам.

— Какой вид… думаю, в ясную погоду отсюда видна даже Фудзи, — беззаботно произнёс учитель, пока края сокутая развевались на ветру.

— О-Отомо-сэнсэй!

— О, Харутора-кун. Прости, что задержался.

Несмотря на церемониальные одеяния, поведение и речь Отомо остались такими же, как и всегда. Мужчина по очереди глянул на Харутору, Нацуме, Тодзи, Кёко, Тэнму и Сузуку, а затем молча обменялся взглядами с директором.

И вот он повернул голову к удерживаемому на крыше дракону.

Казалось, даже Хокуто устала буйствовать и бессильно вытянула своё длинное тело. Они, превратившиеся в чёрные верёвки, оплели покрытого золотой чешуёй дракона.

Когда Отомо увидел её, то кривая улыбка промелькнула на его губах.

А затем он медленно повернулся к Доману.

Старик тоже посмотрел на Отомо из-под кроваво-красных солнцезащитных очков. Преподаватель тут же выпрямился, поставил искусственную правую ногу рядом с левой и немного приподнял подбородок.

Он слегка потупил глаза, чтобы не смотреть на Домана прямо. Всё ещё держа трость, мужчина соединил руки и поднял их перед собой, отчего рукава хо свесились вниз.

— Хоси, — обратился Отомо к Доману. — Для меня большая честь вновь встретиться с вами. Вы помните меня?

— Э?

Харутора изумлённо переводил взгляд с одного на другого.

Парень вообще не представлял, что Отомо прежде сталкивался с Доманом. Тем не менее директор, которая стояла поблизости, не выглядела удивлённой. Она знала об этом — по крайней мере, была осведомлена до какой-то степени.

Стоявший напротив старик легко подтвердил это:

— Да. Я хорошо помню. Приношу извинения за проблемы от прошлого озорства.

— Случай с Мистическим Следователем, верно? Так значит тот Какугёки — это работа Хоси?

— Хо-хо. Мне действительно неловко. А что касается игрушки у того мужчины, то это, пожалуй, лучшее, с чем он мог справиться.

Жрец в чёрном и учитель в белом вежливо общались друг с другом. Доман отвечал спокойно, но его сикигами выглядели так, словно готовились атаковать в любой момент.

На поверхности разговор двух оммёдзи звучал умиротворённо, но атмосфера вокруг них накалилась до предела.

Тем не менее, Отомо продолжал с беззаботным видом:

— А чем занят ваш друг, который был тогда с вами? Он сейчас не здесь?

Доман хмыкнул на вопрос преподавателя.

— Он не то чтобы друг. Просто нежеланный знакомый. Хотя и крайне любопытный. Возможно даже сейчас подсматривает откуда-то.

— Ясно. Значит, в отличие от Хоси, он не связан с Двурогим Синдикатом?

— Что? Это всё провокационные вопросы? Ну, я действительно обмениваюсь услугами с ними, но в этот раз действую по собственному усмотрению.

— О? Не сочтите за грубость, но знаете ли вы, что чьи-то сикигами устроили переполох в офисе Агентства Оммёдо?

— Ну, это тоже моя работа. Не предполагал, что спустя столько десятилетий произойдёт такое грандиозное пиршество.

Доман приглушённо засмеялся. Ребята же, слушавшие разговор со стороны, ужаснулись.

«…Э-этот старик одновременно напал на академию и агентство? В одиночку?»

Харутора с остальными предполагали, что между двумя нападениями есть связь. Исходя из этого, они посчитали, что с большой вероятностью это действия нескольких преступников — другими словами, Двурогого Синдиката.

Но если Доман говорил правду, то их утверждение будет неверным. В конце концов, не было никаких оснований предполагать заранее, что существовал оммёдзи, способный одновременно провести две широкомасштабных атаки.

«Всё же он… настоящий монстр…»

Старик перед Харуторой не казался ему человеком. Нет, возможно он и в самом деле не являлся человеком.

Тем не менее…

— Так или иначе, сейчас я прилично «устал». Не буду же я лгать об этом? — произнёс Доман наивным голосом, словно раскрывая шалость. Вначале Харутора не понял «смысла» сказанного.

Но Доман, как будто издеваясь, продолжил:

— К тому же, я направил всех основных защитников туда. По крайней мере, с момента нашей прошлой встречи ты улучшил оценку ситуации. Ну, думаю, ты понимаешь это и без моих слов.

Наконец Харутора осознал то, что пытался сказать Доман.

«…Э? Погоди. Эти слова… возможно ли что?..

Он провоцирует Отомо?»

Харутора сразу же взглянул на реакцию окружающих. Стоявшая рядом Нацуме тоже удивилась. Как и Тодзи. Всё же Доман сказал Отомо, что «он ослаб» и указал на «возможность».

На возможность «победить».

— …В тот раз ты лишь убегал, не дав мне насладиться сражением. Даже оставил свою ногу, — продолжал говорить Доман ничего не отвечавшему Отомо. И снова Харутора распахнул от изумления глаза.

Прежде парень даже не задумывался о причине, по которой учитель потерял ногу. К тому же, даже если бы преподаватель и рассказал, что его ногу забрал Доман, то Харутора бы не поверил в это. В конце концов, судя по их разговору и поведению, подобной связи между ними не ощущалось.

Особенно у Отомо. Пока он стоял перед тем, кто украл его ногу, такие сильные эмоции как гнев, обида или страх вообще не отражались на лице мужчины. Даже сейчас, когда его поставили перед фактом из прошлого, поведение сэнсэя не изменилось.

Вероятно, проницательность Харуторы не достигала уровня Отомо. Тем не менее, парень ощущал, что это непривычное поведение выглядело более естественным для учителя. Он полностью отбросил личные чувства, словно священник, проводивший ритуал и отдалившийся от всего «мирского».

— …Вежливость, — тихо прошептала директор. По какой-то причине в её голосе звучала насмешка над самой собой.

С другой стороны, Доман, открывший прошлое, сказал:

— Естественно, я не намеревался выставлять тебя дураком.

И продолжил с очень хорошим настроением.

— Нельзя принять такое решение только из-за страха. Напротив, если бы не хладнокровие и отличная оценка ситуации, то ты бы не сделал подобный выбор. Тем более для заклинателя твоего уровня.

Не меняя выражение лица, старик приглушённо засмеялся. Казалось, лишь от этого смеха могло бросить в холодный пот, но Харутора продолжал внимательно слушать его.

— Твоя истинная ценность и моя истинная ценность. Убедившись в ситуации, ты решил пожертвовать одной ногой и сбежать. Действительно, это было правильным выбором. Раздражающий, но всё же восхитительный побег.

Даже после оценки легендарного оммёдзи Отомо остался спокоен.

— Премного благодарен, — крайне вежливо поблагодарил мужчина.

— В этот раз так не будет. Нет, я не позволю этому повториться.

Доман стукнул тростью по полу. В тот же миг из маленького тела старика хлынула ужасающая аура.

— В тот раз ты понял, что не сможешь соперничать со мной и убежал. Но если посмотреть с другой точки зрения, то благодаря этой жертве ты не раскрыл своих карт. По правде, я считаю это великолепным. Ты не показал мне ни одного своего трюка, и растворился, оставив лишь ногу. Это означало, что ты «желаешь реванша», не так ли? И ради будущей победы ты позволил отрезать плоть от собственного тела. Верно?

Нескрываемое волнение проступало в юном голосе, который не подходил старику. Даже просто слушавший Харутора ощутил, как его сердце забилось быстрее.

— Хоси, — наконец ответил Отомо и продолжил в уважительной манере. — Я всё ещё неопытен. Тогда я просто сделал то, что считал наилучшим.

— Что? Сейчас уже не нужно ничего скрывать.

— Нет, нет. Это мои настоящие мысли.

— Хм… ну ладно. По крайней мере, ты не стал «отрицать» этого.

— …

В конце концов, Отомо медленно поднял голову.

Его взгляд встретился с взглядом Домана.

От увиденного в глазах мужчины старик закряхтел пробирающим до костей смехом.

— Я пробыл на этой земле сотни лет… ко многим вещам мною давно потерян интерес, и мало что заставляет сердце трепетать. Но, возможно, в душе я всё ещё ребёнок и мне по-прежнему нравится хорошее состязание в магии. Вернее, это всё, что в «ней» осталось. В моей душе… — неспешно произнёс Доман, словно говорил про себя.

Отомо медленно опустил руки.

Атмосфера между ними резко стала напряжённой.

— …Прости, — внезапно Доман заговорил первым. — Не думаю, что ты бросишь своих учеников, но это большое развлечение для меня.

— Хоси?

Отомо нервно дёрнулся.

Доман убрал свою морщинистую левую руку в рукав косодэ и затем вынул оттуда маленький кусок металла. Даже Отомо не смог сразу же понять, что это такое.

— …После того, как форма стала заменой, ты стал мастером. Разбей!

Прочитав заклинание, старик резко взмахнул рукой и бросил кусок металла.

Он полетел в сторону алтаря.

—А-а-а?!

Харутора рефлекторно уклонился.

— Харутора-сама! – закричала Кон.

Когда кусок металла прикоснулся к барьеру, то легко проник внутрь и выбросил наполнявшую его ауру. А вслед за этим защита, покрывавшая алтарь, треснула.

— Это!.. — ошеломлённая Нацуме попыталась бросить амулет. Но трещины разрослись в мгновение ока, и в следующий миг барьер полностью исчез.

Бывшая глава Курахаси, которая установила эту защиту, побледнела. Круглое зеркало выпало из-за пазухи директора, и на его поверхности показалась глубокая трещина.

— …Сосуды Альфы и Омеги? — услышав это, ребята поняли истинную сущность брошенного Доманом куска металла. Как он и говорил ранее, сосудам Альфы и Омеги «ремонт не потребуется». Ведь этот кусок металла — один из обломков.

Два механических сикигами являлись фамильярами директора и несли в себе ауру мастера. Используя её же ауру, он разрушил созданный директором барьер. Старик воспользовался этим обломком в качестве медиума, но переписал заклинание.

— Хоси! — резко воскликнул Отомо.

— Поэтому-то я и сказал «прости».

А затем Доман беззаботно рассмеялся.

— Даже птенцам просто смотреть будет скучно. К тому же, если ты не будешь серьёзным, то всё пропадёт зря…. Верно. Тут же небесный алтарь. Будет весело, если пробудить Яко здесь, не так ли?

От спокойных слов Домана все ощутили смутные опасения.

Увидев, что барьер пропал, сикигами старика начали галдеть.

— Отлично. Все, хорошенько пошумите. Это пиршество, — словно распевая песню, сказал Доман своим слугам. Отомо же стукнул тростью об пол.

Беззвучные искры рассыпались между чёрным и белым оммёдзи.

☆

— Твою ж! — громко выругался Харутора.

«…Пробудить Яко? Это вообще не смешно!»

Когда парень услышал слова Домана, то холодок пробежал по его спине. Естественно, старик провоцировал Отомо. Но раз он сказал нечто такое, то это могло казаться ему «возможным». И если в худшем случае Нацуме пробудится как Яко, что тогда случится? Честно говоря, Харутора даже не хотел об этом думать.

— Успокойтесь! Восстановим круг! — резко выкрикнул Тодзи.

Сузука и Кон отреагировали немедленно. Тэнма и побледневшие от слов Домана Харутора с Нацуме замешкались, но вскоре приготовили амулеты и сякудзё.

— Бабушка!

Кёко потянула директора и добавила её в круг.

— Кёко! Сузука! Рассчитываю на вас.

— Поняла… Хакуо! Кокуфу!

Когда Харутора крикнул, Кёко вновь призвала двух защитных сикигами. Сузука тоже молча кивнула и сосредоточилась на вызове оставленных позади фамильяров. Хокуто же, видя бедственное положение мастера, снова начала буйствовать.

— Харутора…

Тодзи, казалось, собирался что-то сказать, но…

— Нельзя. Ты ещё не восстановился!

Харутора осознавал, что все чудовищно устали. Но было слишком опасно заставлять Тодзи сражаться и дальше. Даже он сам понимал ситуацию и не пытался оспорить решение друга, коротко ответив: «Ладно».

Для Тодзи эта ситуация казалась большим унижением, ведь только он не мог сражаться, когда это так необходимо. Но всё же он не являлся дураком, который ради собственной гордости подверг бы своих товарищей опасности.

— Прости, я придержу трансформацию до наихудшей ситуации. Так что… Харутора, Нацуме. Когда я в следующий раз сниму печать, то вы двое берите Юкикадзе и мчитесь прямиком в Агентство Оммёдо… нет, в Бюро Экзорцистов. Отсюда ближайшим будет филиал в Мэгуро.

— Тодзи?!

— Сейчас не время спорить, — решительно прервал парень собравшегося возразить Харутору.

Вероятно, такое суждение было правильным. Если принять во внимание вероятность того, что Нацуме может пробудиться как Яко, то сейчас они должны эвакуировать её первой.

— …Тодзи-сан прав.

Директор также согласилась с мнением парня.

— Если дойдёт до такого, то у нас не будет иного выбора. Как только появится шанс, пожалуйста, сбегите вдвоём.

— Директор, — задыхаясь, произнёс Харутора, но она не стала его слушать.

— Хакки! Кокурин! — скомандовала директор, и затем два сикигами появились рядом с кругом.

Два фамильяра тяжелого класса, которые своими огромными размерами напоминали они Домана. Однако их сдержанный и аккуратный вид создавал противоположное впечатление. Созданные Агентством Оммёдо «Модель G2 Императоры». Вероятно, они являлись защитными сикигами, которых использовала директор.

Смотря на подготовку к бою Харуторы и остальных, Доман удовлетворённо кивнул.

— Начнём с разогрева…. Вперёд.

Сикигами, получившие разрешение мастера, устремились в атаку. Половина фамильяров бросилась к алтарю, а оставшиеся — к Отомо.

Но…

— Рассейтесь!

В миг, когда Отомо громоподобно закричал, попытавшиеся атаковать монстры разлетелись во все стороны.

Первоклассный язык духов. Могущественная, и к тому же детально произведённая магическая энергия позволила слову вмешаться в заклинание сикигами.

В то же время Отомо быстро двигал своей деревянной ногой.

Её концом он начертил сложный узор на полу. Доман хмыкнул, сформировал рукой знак меча и взмахнул ею. Но на одно мгновение раньше фигура Отомо задрожала и пропала, словно марево.

Магия невидимости и техника передвижения с помощью чар.

— Ветер.

Доман взмахнул рукой, сложенной в знак меча, словно пытался скосить противника. Сразу после его движения заревел чёрный ветер, как будто в нём растворили густую тушь.

В мгновение ока чёрный порыв заволок половину крыши.

Однако…

— Приказ!

Откуда-то раздался голос Отомо, и амулет затанцевал на пути ветра.

Амулет элемента огня.

«Ветер» принадлежит либо дереву, либо металлу, но Отомо мгновенно заметил, что чёрный порыв нёс в себе ауру металла. Огонь побеждает металл. На основе принципа соперничества пяти стихий чёрный ветер загорелся от амулета огня. Из-за борьбы элементов воздух над крышей свирепо содрогался.

— Здесь!

Доман выбросил вперёд руку, и Отомо возник около ребят. Ветер развевал белый сокутай, и пламя, перед тем, как исчезнуть во взрыве, ярко отразилось на нём.

Слегка нарушив стойку, мужчина проскользнул перед Харуторой и остальными. Мгновенно изменив своё местоположение, учитель вновь оказался перед Доманом, но в этот раз за его спиной находился алтарь.

— О…

— Отомо-сэнсэй!

Нацуме запнулась, но Харутора бессознательно крикнул. Однако Отомо, не говоря ничего лишнего, обернулся через плечо на учеников.

Он быстро проверил их состояние и…

— …Сузука-кун, — позвал девушку.

Сузука, которую окликнули, ошеломлённо смотрела за состязанием Отомо и Домана. Её знания превосходили знания ребят, и она могла понять насколько высококлассна магия и навыки боя этих двух. Девушка дрогнула, когда её позвали, но затем, словно разозлившись на саму себя, подбежала к Отомо.

Прежде чем она успела открыть рот:

— Вот так, не двигайся… — сказал преподаватель и поднёс правую руку к своим губам.

Он прокусил большой палец, а затем неожиданно вытянул руку к голове Сузуки.

— Пого…

Девушка рефлекторно попыталась отодвинуться, но остановилась, поймав взгляд Отомо. Глаза за стёклами очков сосредоточились на ней.

Учитель в мгновение ока произнёс очень длинное заклинание.

А затем он убрал её чёлку и… прочертил пальцем короткую линию на лбу Сузуки.

Нет, вернее будет сказать, что он перечеркнул маленькую татуировку в форме X. Учитель скрыл своей кровью заклинание, которое запечатывало её магические силы.

В тот же миг глаза Сузуки распахнулись до такой степени, что, казалось, их уголки могли порваться. Даже Харутора ясно «увидел». Плотина, сдерживающая её силу, пала, и аура хлынула из миниатюрного тела девушки.

— Да как такое возможно?! — воскликнула Сузука. — В-вы развеяли магию? Бред. Этого не может быть. Вы действительно… сломали печать Курахаси Гэндзи?!

Девушка ошеломлённо задавала вопросы. Кривая улыбка пробежала по губам Отомо.

Мужчина слизал оставшуюся на пальце кровь.

— Ни в коем случае. Я просто заполнил зазор в печати фальшивой магией. Ну, это похоже на мошенничество. А так как я импровизировал, то эффект не продержится долго, — вкратце объяснил Отомо и сразу же перевёл взгляд на Домана. Тем не менее, услышавшая это Сузука не могла найти слов в ответ.

В конце концов, Отомо не сломал печать Сузуки, а воспользовался «трюком», чтобы временно ослабить ограничение магической силы. Это был так называемый «взлом магии».

Но это являлось более высокоуровневым навыком, нежели разрушение печати грубой силой. К тому же человек, который наложил на Сузуку печать в качестве наказания — директор Агентства Оммёдо, Курахаси Гэндзи. Он был сыном директора, отцом Кёко и первоклассным оммёдзи, возглавлявшим «Двенадцать Небесных Генералов».

Более того, чтобы Сузука, являвшаяся таким же Национальным оммёдзи первого класса — и ещё «специалистом по исследованию магии» — не смогла развеять заклинание, глава использовал специально разработанную печать. И этот «импровизированный» взлом, пускай и временно, но сделавший заклинание неэффективным, не выглядел чем-то заурядным. По крайней мере, Сузука не знала ни одного человека, который мог бы сделать такое.

— Д-да кто вы?

— Преподаватель академии, который работал Мистическим Следователем, — сдержанно ответил Отомо на вопрос изумлённой девушки.

А затем…

— Я понимаю твоё желание выиграть время, но если ты будешь слишком медлить, то это испортит всё веселье, — произнёс Доман и небрежно подбросил свою трость в воздух.

Та внезапно завибрировала и разлетелась на части, словно расколотое полено. Нет, если приглядеться, то она не сломалась, а разделилась по вертикали. Трость стала сотней тонких и острых копий. Отомо сразу же напрягся и сместил центр тяжести вниз.

Он встал на одно колено и поставил свою трость впереди. Она, стукнувшись основанием о крышу, неподвижно замерла.

А затем, посох Домана, разделившийся на несметное число щепок, атаковал алтарь, словно град стрел.

— Рин, Бё, То, Ся, Кай, Дзин, Рэцу, Дзай, Дзэн!..

Отомо сформировал печати кудзи со скоростью, неуловимой для глаз. Магическая сила наполнила стоявшую перед ним трость, и заклинание распространилось от неё, подняв магический барьер.

Бесчисленные копья остановились в воздухе.

— Ещё не всё.

Словно отреагировав на слова Домана, увязшие копья превратились в змей. Они продвигались вперёд, прогрызая дыры в барьере.

Смотря на это, Отомо тут же сформировал знак руками.

—…Бутон в Хигасияме не знал или забыл мысли полевых папоротников…

Он прочитал заклинание, концентрируясь на молитве. Трость Отомо сотряслась, словно от электрического тока, и выпустила волну, напоминавшую ультразвук.

Змеи одновременно замерли, а затем, плюясь кровью и содрогаясь в конвульсиях, упали на крышу. А в миг, когда коснулись бетона, твари не только приняли первоначальный вид — деревянные щепки, утратившие магическую силу — но и превратились в пепел, испускавший коричневый дым.

Никогда не виданный прежде обмен заклинаниями, от которого Харутора с остальными потеряли дар речи. К тому же Доман, увидевший, как его собственную атаку заблокировали, с удовольствием произнёс:

— Ясно, защищающая от змей магия.

Сильный ветер развеял струйки дыма, поднимавшиеся над щепками.

Отомо всё ещё внимательно смотрел на Домана.

— …Слушайте. Вижу, что вы все устали, но в дальнейшем я не смогу помочь вам. Защищайте себя изо всех сил. Директор, командуйте. Сузука-кун — на тебе передовая, а остальные — поддерживайте её со стороны, - сдержанно проинструктировал учитель. В его тоне не ощущалось ни единого отголоска, указывающего на недавнюю магическую битву. Ребята со всей серьёзностью внимали спокойным словам преподавателя.

— К тому же не теряйте духа из-за числа сикигами. Постоянно будьте начеку и следите за ситуацией. Самое опасное здесь — оказаться вовлечённым в бой.

Он говорил так, словно зачитывал основные моменты экскурсии. И всё же Харутора чувствовал, как мурашки бежали по его спине.

От небрежных слов Отомо парень ощутил, что преподаватель прошёл через множество «адских» битв. И после такого вполне естественно, что он испускал «демоническую» атмосферу.

«По сравнению с этим человеком я…»

Он ничего не знал об Отомо Дзине, как об «оммёдзи». Такое чувство неожиданно возникло в сердце Харуторы. Вероятно, его друзья испытывали похожие эмоции.

— …И ещё, Нацуме-кун.

— Д-да.

— Я верну твоего дракона, — продолжая смотреть на Домана и почти не шевеля губами, еле слышно произнёс Отомо. Глаза девушки загорелись. — Отмени материализацию, как только появится возможность. Но тщательно подумай, прежде чем вернуть его на поле боя. Ты практически на пределе. А чем ближе к нему, тем больше прорех в защите.

Учитель договорил и, стукнув деревянной ногой по полу, встал.

— Ладно.

— Почему бы тебе не начать в этот раз, — произнёс Доман.

— …Ну что ж, — ответил Отомо и раскрыл свои ладони. Между десятью пальцами левой и правой руки он держал восемь неизвестно откуда взявшихся амулетов. — Круговорот пяти элементов, танец амулетов. Приказ!

Талисманы элемента дерева, воды, огня и металла — каждого по два. Эти амулеты не были сделаны Агентством Оммёдо, доказательством чему служила реакция Харуторы, словно он не видел их прежде.

Первыми оказались амулеты элемента металла. Превратившись в пару сверкающих клинков, они полетели в Домана. Старик сложил печать, и поднявшийся от его ног чёрный ветер закружился вихрем и отразил лезвия.

Однако поверхность отброшенных мечей покрылась каплями воды, словно на них конденсировалась атмосферная влага. Разлетавшиеся повсюду капли поглощали магическую силу как черного ветра Домана, так и талисманов элемента металла. А после усиления двумя амулетами элемента воды они превратились в поток. Напоминая водопад, стекавший с крыши, он устремился к старику, разбрасывая свирепые брызги во все стороны.

— Хо-о.

Чёрный ветер поднял маленькое тело старика. Но в следующий миг лозы вытянулись из потока воды, преследуя убегавшего в небо Домана.

Амулет элемента дерева. Лозы, созданные двумя амулетами, быстро поглощали разлившуюся по всей крыше воду. Из-за этого они выросли в одно мгновение и, переплетаясь друг с другом, устремились в небо. По форме растения напоминали две вытянувшиеся руки с разведёнными пальцами, пытавшимися вцепиться во врага. Лозы неуклонно росли, стремясь к носившему чёрное одеяние старику.

А в миг, когда они поглотили всю воду, два амулета элемента огня взорвались.

Растения, напоминавшие огромные деревья, тут же окутало пламя. Раздуваемый ветром огонь ревел. Волна жара пронеслась по крыше и сожгла находившихся поблизости сикигами Домана. Если бы директор сразу же не использовала своих «Императоров» в качестве щитов, то и ребята, вероятно, не пережили бы этого.

— Принцип порождения пяти элементов!.. — задыхаясь, прошептала Сузука, не в силах оторваться от магического сражения.

Металл порождает воду, вода порождает дерево, дерево порождает огонь, огонь порождает землю. Эта магии создана с помощью «Инь ян пяти элементов», лежащим в основе Оммёдо. Более того, Отомо удвоил силу каждого последующего элемента, используя принцип порождения.

Свет, испускаемый ослепительным пламенем, свирепо сиял под ногами Домана. Лозы, напоминавшие две руки, пытавшиеся схватить противника, стали пылающими дланями, атаковавшими старика.

Но даже в такой ситуации Доман радостно смеялся.

— Хо-хо, как изысканно. В таком случае…

Он направил иссохший указательный палец на пламя под ним.

В пустом пространстве возник нарисованный чернилами магический узор. А затем поднявший Домана чёрный ветер, которой кружился вихрем, превратился в поток чёрной воды. Став водопадом, он устремился к пылающим дланям. Прогремел рёв, словно провозглашающий конец мира, и чёрный пар хлынул во всех направлениях.

Чёрный ветер нёс в себе ауру металла, которая, по круговороту пяти элементов, порождает воду. А вода побеждает огонь. Доман не просто отомстил ему, а отплатил той же монетой.

Более того, трижды усиленная магия Отомо уступала заклинанию старика.

Пылающие длани оказались проглочены чёрным водопадом, исчезнув слишком быстро. Однако водяной поток не испарился полностью и накатывающей волной обрушился на Отомо.

В тот же миг мужчина вытащил ещё один амулет и бросил его над собой.

— Останови чёрный потоп. Приказ!

Талисман элемента земли, который он не использовал до сих пор. Нет, скорее Отомо отложил его, «предугадав» такую ситуацию. Амулет создал над головой мужчины защитную стену из ауры земли. Земля побеждает воду. Барьер Отомо побеждал водопад противника.

Тем не менее, заблокировать полностью его не удалось. Магия Домана была слишком сильной.

— Чёрт!

Защитная стена ослабла, и чёрный водопад захлестнул преподавателя.

— Сэнсэй?!

Харутора рефлекторно наклонился вперёд.

— Идиот! — воскликнул Тодзи и быстро схватил друга за руку. Поток воды устремился даже к алтарю, где находились ребята. Сузука спешно возвела простой барьер, едва успев защитить товарищей. Но, естественно, её техника не дотягивала до Отомо.

Тем не менее…

— Хм? — удивлённо произнёс всё ещё паривший в воздухе Доман. — Почему ты сберёг один амулет?

И в тот же миг, когда старик задал вопрос…

— Приказ!

Охваченный чёрным потоком Отомо бросил последний амулет элемента земли — последний из подготовленных амулетов пяти элементов — на бетонную крышу.

Рядом с пойманной Хокуто.

Доман невольно воскликнул, но даже он не успевал. Трещины побежали по бетону, и угол крыши обвалился, начав падать вниз. Естественно, вместе с находившимися на нём Хокуто и они Домана. Изумлённый дракон в панике стал извиваться.

И в тот же миг…

— Нацуме-сан!

— Да!

Та сразу же ответила на резкий возглас директора. В то время как перед ней разворачивался головокружительный магический бой Отомо и Домана, Нацуме послушно ждала «возможности», о которой сказал классный руководитель.

— Хокуто, вернись!

В миг, когда крыша рухнула, путы демонов, удерживающие Хокуто, ослабли. Они потеряли опору, и возник разрыв. А вместе с физическим разрывом образовался и магический. Ухватившись за это мгновение, Нацуме принудительно отменила материализацию Хокуто.

Огромное тело дракона моментально исчезло, оставив позади опустевшие путы демонов. Вместе с падающем щебнем и чёрной водой, они пропали из поля зрения.

— Получилось! — радостно воскликнула Нацуме. Вероятно, ей удалось благополучно вернуть Хокуто.

С другой стороны, переигравший Домана преподаватель воспользовался созданной им прорехой, кое-как избавившись от потока.

— …Ай-ай.

Пошатываясь, Отомо поднялся на ноги.

— В самом деле, позвольте отдохнуть. Ведь я специализируюсь на лжи, блефе и мелких трюках… — с горечью на лице пожаловался мужчина, поправляя съехавшие очки.

Доман в слегка колыхавшемся на ветру косодэ снова приземлился на крышу.

— Какой дерзкий мальчишка. Ну, что будешь делать дальше? — взволнованно спросил Доман. Отомо с кислой миной молча посмотрел на противника.

Однако в тот момент старик внезапно отвлёкся.

— …А? — пробормотал Доман без какого-либо предупреждения. По-прежнему стоя на месте, он слегка повернул голову с таким видом, будто вслушивался в далёкий голос. Недоумение возникло на лице противостоявшего ему Отомо.

Но вскоре Доман уставился на алтарь, где находился Харутора с остальными.

И посмотрел на директора.

— …Действительно нет. Я удивлён тому, что вы говорили правду.

Ребята не видели смысла в этих словах. Однако директор сразу же поняла их.

— Доклад от ваших сикигами? Это хорошо…. В самом деле, как я и сказала «несколько раз», он больше не здесь. Хоси, ваши действия бесполезны и не принесут никаких результатов, — чётко сказала директор. Уставившись на неё, Доман с сожалением застонал.

Но тут же вздохнул и произнёс:

— …Хм. Ну да ладно. В таком случае дальше проблем не будет. И я смогу полностью сконцентрироваться на ситуации «здесь».

— Хоси?!

Оторопев, директор закричала с нескрываемым гневом. Однако Доман проигнорировал её и, выглядя так, словно полностью потерял интерес к находившимся на алтаре, перевёл взгляд на Отомо.

— Ну так что?

Старик поднял голос и поторопил учителя. Он желал возобновить магический бой — «состязание в

магии», о котором Доман говорил прежде. От такого поведения директор стиснула зубы.

С другой стороны, Отомо не ответил в тот же миг.

— …

Он молча смотрел на противника.

— В чём дело? — нетерпеливо спросил Доман. — Даже в такой момент ты всё ещё тянешь время? Если ты не начнёшь, тогда я…

Старик резко замолк. Он тут же сформировал одной рукой печать и указал ею на Отомо.

Эффект лага пробежал по учителю, и в следующий миг его фигура исчезла. Маленький талисман появился вместо неё. Как только материализация прекратилась, бумага медленно опустилась на крышу.

Это был простой сикигами. Когда Доман отвлёкся, Отомо воспользовался невидимостью и заменил себя двойником.

—Хо-хо. Хитер!.. Так где же… ты?

Доман быстро огляделся вокруг, указал на некую точку и резко приказал находившемуся рядом сикигами: «Вперёд». Фамильяр прыгнул к указанному мастером месту, и скрывающийся Отомо возник перед его носом.

Учитель ловко бросился в сторону, уклоняясь от атаки сикигами. Он сделал кувырок и прыжком поднялся на ноги. Эти движения с искусственной ногой — к тому же деревянной — выглядели невероятными. Техника передвижения, которую он наложил на себя в самом начале, всё ещё сохраняла эффект.

За выигранное невидимостью время Отомо разорвал на мелкие кусочки некий амулет.

Мужчина встал на одно колено, держа разорванный талисман в сложенных лодочкой ладонях.

— …Ом мариси эй совака…

Одновременно с чтением мантры Маричи он выдохнул, рассеяв амулет.

Маричи, богиня, олицетворяющее пламя солнца, символизировала магию сокрытия. Покинув руки Отомо, разорванный амулет сразу же пропал, будто поглощённый воздухом.

С другой стороны…

— Действительно любитель трюков…

Доман вытянул обе руки и одновременно нарисовал две магических печати.

— В таком случае, я сделаю крупный ход.

Нарисованные в воздухе печати пульсировали. А затем они затряслись, увеличились и приняли форму адских дьяволов. Один выглядел как они с головой быка, а другой — они с головой лошади.

К тому же эти демоны явно отличались от тех, которые связывали Хокуто. Они не являлись простыми сикигами как другие фамильяры Домана. Оба излучали настоящую демоническую ауру.

— Невозможно!

— Н-настоящие?!

Нацуме и Кёко закричали с мертвенно-бледными лицами.

— Серьёзно… — пробормотала задрожавшая Сузука, но вскоре взяла себя в руки и укрепила барьер в два раза.

— Ч-что? Настоящие… так они «класса Огр»?

Никто не ответил на вопрос Харуторы. В прошлом ребята уже сталкивались с ситуацией, когда один человек вызвал духовное бедствие. И если говорить об Асии Домане, то мгновенное создание мобильного духовного бедствия, «третьей фазы», не выглядело чем-то невозможным.

Тем не менее, старик приглушённо рассмеялся.

— Поторопился. Как я и говорил, мои основные защитники были направлены к Агентству Оммёдо. А это просто их тени. Но если судить по вашим стандартам, то они же будут ближе к четвёртой, нежели к третьей фазе?

После его слов демоническое присутствие, исходившее от гигантских они, стало разрушать баланс ауры поблизости.

Неравномерно распределённая в воздухе энергия начала быстро смещаться к инь. Исказившись до определённой степени, она превратилась в миазму, дрейфующую над крышей, словно ядовитый газ.

Когда же чёрные сикигами прикасались к миазме, их сила начинала стремительно возрастать. Среди них уже появились не только поглощавшие миазму фамильяры, но и испускавшие её.

Несмотря на небольшой масштаб, это являлось духовным бедствием. И более того оно находилось не в начальной стадии, а достигло четвёртой фазы — Хякки Яко.

— Д-дело дрянь! — невольно воскликнула Сузука.

«Одарённая» всё больше и больше укрепляла барьер. Без ограничения магической силы она могла показать все свои навыки. Тем не менее, девушка была исследователем. Она не имела опыта в очищение духовных бедствий и знала лишь самые основные методы борьбы с ними.

В первую очередь, она вытащила манускрипт, из которого создавала сикигами. Тем не менее, Сузука использовала его страницы не как сосуды для фамильяров, а как амулеты. Разбросав все имеющиеся обереги, она собиралась блокировать миазму с помощью барьера. Директор тоже стала бросать свои амулеты. Нацуме с Кёко, а затем Харутора, Тодзи и Тэнма, последовали их примеру.

Ребята отчаянно сопротивлялись разнесённой повсюду миазме.

Но, так или иначе, их атаковали лишь «отголоски» магии Домана.

— Ну, что будешь делать?

На упорную провокацию старика Отомо ответил резким взглядом.

Он бросил пять амулетов перед приближавшимися к нему они и роем сикигами, превратившимся в духовное бедствие.

Отомо быстро сделал глубокий вздох.

— Бог восточного моря по имени Амэй, бог западного моря по имени Сюкурё, бог южного моря по имени Кёдзё, бог северного моря по имени Гукё. Боги четырёх морей изгоните сотню демонов и развейте бедствие. Приказ! — громко прочитал заклинание учитель.

Брошенные амулеты пяти элементов засияли, и лучи света соединили их между собой. Перед Отомо засверкал магический узор — пентаграмма. От сияния этой блистательной ауры они и сикигами завопили, прикрывая глаза.

Эта магия относилась не к «Основному», а к созданному Яко «Имперскому Оммёдо», и предназначалась для изгнания Хякки Яко. Воспользовавшись тем, что движения демонов и сикигами замедлились, Отомо достал что-то из-за пазухи и положил себе под ноги.

Маленький объект, который мог бы уместиться на ладони.

Камушек, завернутый в бамбуковые листья.

— Что? — удивлённо произнёс Доман, увидев его. — Не может быть… нет, но что за бамбуковая клетка?

Мужчина не ответил на вопрос старика и вытащил из-за пазухи сложенный кусочек бумаги. Щепотка соли находилась внутри него.

По-прежнему используя сияющую пентаграмму в качестве щита, Отомо быстро посыпал солью обернутый бамбуковыми листьями камень.

А затем…

— Как расцвели и зачахли эти бамбуковые листья, так ты расцвети и зачахни! И как иссохла эта соль, так и ты иссохни! И как утонул этот камень, так и ты утони!

Прочитанное заклинание, в отличие от предыдущих, переполняла ужасно зловещая атмосфера.

И магия, вызванная этими чарами, пробудилась. Бесчисленные точки тёмного света, напоминавшие пылающие угли, вспыхнули над головой Домана.

Это были кусочки недавно разорванного амулета, скрытые от глаз противника магией невидимости.

Испускавшие тёмное сияние кусочки талисмана быстро пульсировали и становились всё ярче, хотя производимое ими мрачное впечатление не менялось. Лучи света от этих источников пересекались и быстро расширялись, словно плетущаяся сеть… или паутина. В конце концов, они сформировали купол, в котором оказался Доман. Этот объект напоминал грубо сплетённую клетку.

А затем, свирепая магическая энергия заревела внутри купола.

Просто «смотря» на эту ужасающую и чудовищную инь ауру ребята на алтаре неподвижно застыли. Зловещая магическая сила, наполнявшая клетку, походила на бактериологическое оружие. И раскалённый ветер, ещё более горячий, чем пламя, буйствовал в этом пространстве, откуда было не сбежать.

Запечатанный в клетке противник будет проклят, сожжён и раздавлен. Эта сцена оказалась настолько жестокой и ужасной, словно пылающий ад разверзся перед глазами ребят.

Увидев тяжёлое положение мастера, они и сикигами пришли в замешательство. Даже наблюдавшие со стороны Харутора и остальные не были исключениями. Они утратили дар речи и неподвижно стояли, пока мурашки бегали по их спинам.

Однако…

— Не может быть! — раздался голос старика из магической клетки.

Доман громко засмеялся, не скрывая своё возбуждение.

— Это же «Проклятие плетёной бамбуковой клетки»! Вероятно, такого древнего проклятие не осталось даже в «Имперском Оммёдо». К тому же ты подправил его, усилив эффект неожиданности! А-ха-ха-ха-ха! Отлично! Ты превзошёл мои ожидания!

Юношеский смех, который уже не походил на человеческий, сорвался с губ старика. От него ребята задрожали так сильно, словно их окунули в ледяную воду.

— Даже мне неведомо, как «обратить» это проклятие. Ну, я слышал, что если обратить активатор, то заклинание можно будет стереть, но отсюда мне не дотянуться до него, и нет способа сделать это из клетки проклятия! Хе-хе-хе-хе-хе. Какая нечестная магия! В таком случае, я тоже должен стать серьёзным. Извини за безвкусность, но позволь воспользоваться грубой силой! — грохочущим голосом проревел Доман.

А затем из маленького тела старика хлынула чудовищная аура.

Клетка проклятия моментально заполнилась ею. Но даже так хлынувшая аура не останавливалась. К тому же клетку изначально переполняла магическая сила, освобождённая проклятием. И когда добавилась аура Домана, то духовное давление внутри стало резко возрастать.

— Эй!.. Э-это шутка?! — не выдержав, закричала Сузука. Уши и хвост Кон распушились, напоминая подушечки для иголок.

В глазах ребят всё это выглядело как бомба с подожжённым фитилём. К тому же, им было некуда бежать. Они могли лишь неподвижно стоять и смотреть. Не только Сузука, но и директор с Нацуме чувствовали то же самое. Как и Тодзи с Кёко. Как и Тэнма.

И естественно, как и Харутора.

Он дрожал.

Мурашки бегали по спине.

«…Э?»

Внезапно Харутора пришёл в себя.

И невероятно спокойно подумал:

«Верно».

Он дрожал, и мурашки бегали по его спине.

Но что-то внутри парня взволновалось.

Что же это такое? Сейчас перед его глазами разворачивалось несомненно первоклассное магическое сражение, о котором раньше он и помыслить не мог. Состязание в магии. Даже когда парень увидел работу Когуре по телевидению и собственной кожей ощутил могущество Кагами, он не чувствовал такого волнения, как сейчас. От этого необычайного возбуждения Харуторе казалось, что весь привычный ему мир встал с ног на голову.

Естественно, он боялся.

Но было что-то ещё. Его тело дрожало, а кровь кипела. То, что он не мог почувствовать в других ситуациях.

«Это…

Магия.

Мир магии».

Он смотрел на тех, кто уже взобрался на «вершину» этого мира, или вернее было сказать, что парень смотрел на далёкие «высоты».

Что же за мир находился там?

— …Бан, ун, тараку, кирику, аку!

Отомо читал мантру и обводил пентаграмму против Хякки Яко, усиливая её.

Даже Харутора понимал, что магия преподавателя достигла невероятных высот. Однако разница в магической энергии по сравнению с аурой старика, разбухающей внутри клетки, была слишком большой. Проблема заключалась не в навыках, а в подавляющем превосходстве силы Домана.

— Сэнсэй! — пронзительным голосом воскликнула Нацуме. Харутора же ничего не произнёс. У него не было времени на разговоры. Парень всем телом и душой сконцентрировался на «состязание в магии» перед глазами.

И наконец…

— Обратись!

Доман протянул обе руки в сторону Отомо.

Сплетённая учителем магическая клетка разорвалась, и запертая внутри аура с магической силой вырвалась наружу, словно прорвав плотину… нет, это больше напоминало внезапное наводнение. А затем вся эта мощь с чудовищной силой и скоростью врезалась в сформированную учителем пентаграмму.

Магический узор яростно замерцал. Отомо быстро вытянул деревянную ногу и отбросил активатор проклятия, лежавший на полу — камень, обёрнутый бамбуковыми листьями. Но выпущенная Доманом энергия оказалась настолько сильной, что почти не уменьшилась. А в следующий миг даже пентаграмма, созданная амулетами пяти элементов, стала выглядеть так, словно уступала мощи противника и собиралась разлететься на куски.

Тем не менее…

Действия Отомо в этот короткий промежуток превзошли ожидания Домана и, естественно, Харуторы с остальными.

Выигранное пентаграммой мгновение было намного ценнее горы золота. Вероятно, сто практикующих из ста использовали бы это время, чтобы возвести новый барьер или сконцентрироваться на уклонение от атаки.

Но Отомо не стал делать такое.

— Антарион, сокумэцусоку, бирарябирари, сокумэцумэй, дзандзанкимэй, дзанкисэй, дзандарихион, сикансикидзин, атараун, ондзэсо, дзандзанбирари, аун, дзэцумэй, сокудзэцу, ун, дзандзандари, дзандарихан!*

Отомо без колебаний произнёс слишком длинное для нынешней ситуации заклинание. Одновременно с тем, как он его дочитал, пентаграмма разлетелась, и учитель остался без защиты перед атаковавшей «силой». Но чтобы завершить заклинание…

Хлоп!

Он соединил ладони вместе.

Это заклинание дальнего действия из системы «пути бессмертного» принадлежало Имперскому Оммёдо.

Магическая сила Отомо пронеслась сквозь пространство и взорвалась у Домана, нанеся чудовищный физический удар.

Маленькое тело старика смяло и исказило. Отомо же оказался охвачен магической силой Домана. Речь уже не шла о сломанных костях и порезанной плоти. Он поставил на кон собственную жизнь, решительно обменявшись ударами. Нацуме и Кёко беззвучно закричали.

Невероятно плотный вихрь ауры, магической силы и миазмы пронесся по крыше. Установленный Сузукой барьер трепетал, словно флаг на ветру, и трещины бежали по его поверхности.

Невероятно напряжённый, серьёзный и долгий миг.

А затем…

Когда магический шторм рассеялся, на крыше по-прежнему стояли две фигуры.