Часть 3

Сейчас Харутора и остальные проводили добровольную тренировку после занятий. Последнее время классный руководитель Отомо и бывший экзорцист Фудзивара также приходили вместе с ними.

В некотором роде это выглядело как особое отношение, но, если принять во внимание ситуацию Нацуме и остальных, то навыки парня всё ещё были неудовлетворительными. Потому-то, вместо «получения помощи от Академии Оммёдо», это больше напоминало обучение основам, предложенные Отомо и Фудзиварой по собственной инициативе. Естественно, это происходило с одобрения директора.

До сих пор практика фокусировалась на базовых навыках, но после тренировочного лагеря их начали сменять боевые.

Сегодня, например, тренировали магию невидимости.

Эта техника невидимости называется «Сокрытием присутствия». Её используют для защиты аскеты и монахи эзотерического буддизма, иностранные лазутчики, магические создания и демоны. Также известно, что её применяют и в ниндзюцу.

Азы невидимости в Основном Оммёдо те же самые: используется заклинание, скрывающее присутствие с аурой, задача которого состоит в том, чтобы обмануть глаза противника — и в особенности «духовное зрение». Простая, и в то же время универсальная. А если достигнуть в ней мастерства, то становиться невидимым будет так же естественно, как и дышать. В Основном стиле она была одной из важнейших магий первого класса.

Однако невидимость не являлась базовой магией. В конце концов, заклинание сокрытия от обычного прохожего требовало совершенно другую технику, нежели магия, укрывавшая от профессионального оммёдзи.

Помимо этого, главным условием для невидимости являлся идеальный контроль собственной ауры. К тому же во время использования сокрытия, магическую энергию, потребляемую заклинанием, также необходимо скрывать. Поэтому, без должного контроля энергии, эта магия будет невозможна.

Управление аурой и магической энергией. Без знания этих основ не удастся выполнить сокрытие, и потому говорят: «Умение использовать невидимость отличает профессионала от любителя».

Естественно, Харуторе, обыкновенному ученику, не давалось это заклинание.

«Сделать такое быстро невозможно-о…» — думал парень.

— Оставив в стороне сикигами, вроде Кон, мы же живые создания из плоти и крови, верно? Я не могу стать прозрачным и просто исчезнуть.

— Тем не менее, Нацуме может. И Кёко тоже.

— Не сравнивай меня с ними.

— Тогда не говори такого. Если мы попадём в ситуацию, когда понадобится использовать невидимость, нам повезёт, если «противником» окажется «обычный» профессионал.

Слушая жалобы парня, его близкий друг, Ато Тодзи, цинично констатировал факты. Вместе с Харуторой он также принимал участие в тренировке. Парни, закончив практику на поле магических тренировок, вышли из раздевалки.

— Хорошо тебе. Твоя аура будет скрыта, как только ты укрепишь печать моего отца.

— Но в таком случае и моя аура будет запечатана. Скрыть то скроет, но без заклинания эффект невидимости будет в два раза слабее. В конце концов, укрепление печати применимо только в экстренном случае.

— Всё равно, применения даже в таких ситуациях вполне достаточно. Что до меня, я вообще не уверен, что смогу это…

Аура Харуторы была намного сильнее, чем у остальных. Хотя он родился в побочной ветви, парень всё равно являлся Цучимикадо и потому имел мощную магическую силу.

Тем не менее, такая сильная аура слишком заметна для духовного восприятия. И чтобы скрыть подобное с помощью невидимости, требовались достаточно хорошие навыки.

Однако Харутора, обладавший мощной аурой, привык использовать магию, просто прилагая много силы. Парень «грубым» способом превращал ауру в магическую энергию, и потому её контроль, являвшийся условием заклинания невидимости, оказался слабым местом.

С другой стороны, Тодзи носил внутри себя «они». Аура демона смешивалась с его собственной, и потому также выделялась на общем фоне, хоть и по другой причине.

Однако Тодзи имел печать, которая контролировала демона. А когда он решил использовать его силу, то ограничения печати ослабили, и парня стали обучать техникам управления аурой они. Если же Тодзи, напротив, укрепит печать, то его аура будет запечатана и сокрыта.

— Ну, учителя сказали же, ведь так? В конце концов, тебе нужно лишь хорошо понять основные хитрости невидимости. Ты придёшь к этому методом проб и ошибок.

Тодзи, казалось, утешал Харутору.

— Н-Нацуме?

Он искал поддержки у Нацуме, стоявшей рядом.

Харутора слегка напрягся.

Девушка была с ними уже некоторое время. Тем не менее, он не осмеливался заговорить с ней – вернее, не мог. Парень изо всех сил старался не замечать присутствия Нацуме, но текущая ситуация свидетельствовала об абсурдности такого поведения…

Харутора тайно глянул на неё.

Прежняя Нацуме сразу бы начала ругать его. В первую очередь, когда Харутора стал жаловаться, ему бы прочитали немалую проповедь о необходимости ментальной подготовки до занятий магией.

Однако…

— Да, верно. Думаю, есть маленькая хитрость, — кратко и послушно ответила Нацуме.

Случайно посмотрев на Харутору, девушка опустила взгляд. Она притворялась спокойной, но внутри, казалось, была взволнованна. Или это лишь воображение? Возможно, из-за странного напряжения Харутора думал в подобном ключе.

— В-вот как. Если даже Нацуме говорит такое, то, наверное, так оно и есть, — ответил Харутора, стараясь говорить как можно более обыденным тоном.

— Однако контроль магической энергии важен, не так ли?

— Да. А в случае Харуторы, он должен хорошо управлять собственной аурой…

— Что? Думаю, это всё ещё слишком сложно. В первую очередь, надо продолжать, не отступая.

— Да…

В таком обычном разговоре не было ничего странного. Но, вероятно, это не походило на диалог «Харуторы и Нацуме». Атмосфера между ними казалась какой-то неловкой, и причиной этого, безусловно, являлись сомнения в сердце парня.

Сомнения, зародившиеся во время обратного пути из тренировочного лагеря.

Его близкий друг, Хокуто, оказалась сикигами — и, по правде, могла ли Нацуме управлять ею?..

«Какая глупость… с этим надо заканчивать… Если поразмыслить, такое невозможно» — думал Харутора. В действительности, на такую возможность указала его одноклассница, Курахаси Кёко, во время тренировочного лагеря, и парень от души посмеялся над этим. Однако сомнения, охватившие Харутору, возникли из-за этой абсурдной вероятности.

Ещё до того, как он заметил, что Нацуме и Хокуто использовали одинаковую ленту.

«Хватит. В любом случае, они же совершенно разные…

Но их рост практически одинаков. Нет, кажется, Хокуто немного ниже. Да и её голос звучал грубее. К тому же манера речи. Импульсивность действий. Изобилие эмоций. И улыбка, словно у ребёнка».

Факты о Нацуме и Хокуто нескончаемо пересекались в его разуме.

Пока Харутора размышлял в тишине, приносивший проблемы Тодзи не прерывал его. Близкий друг очень хорошо умёл читать атмосферу, однако сейчас парень тёр бандану на лбу с недоумённым взглядом. В конце концов, после окончания лагеря, Нацуме с Харуторой постоянно вели себя так нескладно и разрозненно.

«По крайней мере, смотри на лицо Нацуме, пока говоришь с ней…»

«Скажи, что я милая»

— …

Он не мог. Парню никак не удавалось посмотреть девушке в лицо и заговорить. Он пытался открыть рот и что-то сказать, но когда их взгляды встречались, Харутора отводил глаза, явно уклоняясь от неё.

Он вёл себя трусливо. При этом, сегодняшний сон всё ещё оставался в его разуме, лишь усиливая неловкость.

И…

— Ах, вот ты где. Я искала тебя, милый…

Из коридора, ведущего к полю магических тренировок, показался силуэт насмешливо улыбавшейся девочки.

Она шла маленькими шагами, а её золотистые хвостики покачивались. Девочка направилась к ребятам, и на её красивом лице возникло самодовольное выражение.

Поступившая в Академию Оммёдо в качестве специального ученика, Дайрендзи Сузука. Она не принимала участия в добровольной практике, но смотрела на них с трибун.

— Ты в самом деле неумелый, или лучше сказать бесполезный, а? Такой ничтожный…

Сузука, подойдя к Харуторе и остальным, сразу же произнесла свои обыкновенные насмешки. Нахмурившись, Харутора ответил: «Замолкни».

— Так или иначе, я не очень хорош в этом. В конце концов, я обыкновенный ученик.

— Даже так, разве это трудно? Ведь сейчас ты ученик Академии Оммёдо, да? С формальной точки зрения ты же поступил?

— Даже если ты так говоришь, формально я перешёл только на второй год обучения. Однако уровень сегодняшних занятий слишком высок для меня.

— Пф. Уровень магии невидимости высок? Пожалуйста, трудись упорнее, сэмпа-ай… — иронично посмеивалась Сузука над Харуторой, хотя и выглядела при этом счастливой.

Она поступила на первый курс Академии Оммёдо, но это являлось наказанием за вызванный прежде инцидент. Девочка намного превосходила обычных учеников, сдав экзамен оммёдзи Первого класса и став самым молодым Национальным Оммёдзи Первого класса. Сейчас её возможности существенно ограничили, а большую часть магической силы – запечатали, но несмотря на это, она с легкостью использовала технику сокрытия.

— Кстати, это напомнило мне, что я ни разу не видела, как ты используешь заклинания, за исключением талисманов и сикигами.

— По правде, мне трудно использовать что-либо, за исключением талисманов и сикигами.

— Э, да ты врёшь…. В самом деле?

— Эм, не реагируй так открыто. С этим ничего не поделаешь. Я стараюсь изо всех сил.

Несмотря на то, что она являлась первоклассным пользователем магии, Харутора почувствовал жалость к себе, увидев её изумление. Кроме того, Сузука, вероятно, не знала, но в практических навыках парень был намного лучше. Но когда же дело касалось магической теории, то с момента поступления в академию результаты Харуторы выглядели ужасно – не говоря уже о том, что последние оценки стали лишь хуже.

Слова об упорном труде не были ложью, но даже Харутора начинал нервничать. Если говорить о лекциях второго курса Академии Оммёдо, то они являлись ключевыми, и множество учеников отчислялись прежде, чем переходили на третий. И для Харуторы это не являлось тем, что можно игнорировать.

— Эй, Дайрендзи. Мне всё ещё не удаётся сокрытие, но может ты откроешь какую-нибудь хитрость? — спросил Тодзи, молчавший всё это время. На мгновение досада отразилась в глазах Сузуки, но затем девочка пожала плечами и высказалась:

— Хитрость, значит… разве ваш классный руководитель не говорил ранее? Очистите сознание. Суть в том, чтобы держать голову пустой. Парни, это же ваша сильная сторона, верно?

— Э, погоди Сузука. В таком случае как читать заклинание? — суетливо спросил Харутора, на что Сузука кратко ответила:

— Больше тренироваться. Ты должен помнить его так, что даже во сне бы повторил. Ну, применяя невидимость, я не читаю заклинание детально.

Без какого-либо бахвальства Сузука произнесла это как само собой разумеющееся. Харутора нахмурился, Тодзи также сделал недовольное лицо. Как и ожидалось, не стоило даже упоминать о разнице в уровнях между Сузукой и остальными.

«Ну, в любом случае…»

Несмотря на детали совета, Харутора восхитился этим. Не способностями Сузуки, но тем, что она искренне ответила на вопрос Тодзи.

Одним вечером, во время тренировочного лагеря в прошлом месяце, они провели тайную встречу. Тогда она показала свою истинную личность перед Харуторой и остальными, общаясь без притворств. Девочка постепенно открывала своё сердце ребятам. По крайней мере, так это выглядело в глазах Харуторы.

«Она повзрослела… а может, с самого начала являлась такой, просто не умела общаться».

Едкие замечания Сузуки вообще не изменились, и было трудно поверить, что она по-прежнему шла на контакт. Но всё же девушка хранила секрет о том, что Нацуме притворяется парнем, и даже перестала так сильно напрягать ребят. Насчёт последнего, ей это, вероятно, наскучило, но лишь за то, что она не использовала их слабость, Харутора чувствовал огромную благодарность.

— Кстати, а почему ты не присоединилась к тренировкам? Даже спартанские методы хороши.

— А-а? Ты идиот? И какое я получу вознаграждение, делая это?

— Наши благодарности и уважение.

— Это не вознаграждение, а наказание.

— Тч. Ничего не поделаешь. Тогда как насчёт гамбургера.

— А?! Ты намерен вознаградить одного из Двенадцати Небесных Генералов гамбургером?!

— Не волнуйся, я разверну упаковку…

— Умри!

Щёки Сузуки покраснели, а в глазах запылал гнев. Харутора же беззаботно улыбнулся. Такое поведение являлось доказательством того, что дистанция между ними уменьшилась.

Последнее время Харутора больше общался с Сузукой, нежели с Нацуме. В предыдущей ситуации произошло то же самое: из-за подозрений парню оказалось трудно свободно разговаривать с Нацуме. Потому-то он и решил поболтать с Сузукой.

Пока разговаривал с ней о всяких глупостях, он не думал ни о чём лишнем. Так Харутора ощущал спокойствие, но всё же понимал, что это не решит проблему.

— Да, Сузука, а какое у тебя впечатление от заклинания сокрытия Нацуме? Соответствует твоим стандартам?

Харутора немного неестественно перевёл тему на Нацуме. Когда они вдвоём — это трудно, но если рядом Тодзи или кто-то другой, то говорить становится намного проще.

Тем не менее, такие соображения парня не учитывали отношений между девушками.

Сузука бросила взгляд на Нацуме, и та сразу же напряглась.

— …Ну, довольно неплохо. Хотя я судила по остальным.

— …С-спасибо.

Нацуме тихо поблагодарила за достойную оценку.

На её лице явно виднелось то, что ей трудно общаться с Сузукой. И хотя Дайрендзи не игнорировала её, но и не воспринимала всерьёз. Харутора молчал с тревогой на лица.

Сузука постепенно открывала сердце Харуторе и Тодзи, но не показывала ни единого признака улучшения с Нацуме. Однако, в этом не только её вина. Нацуме также возвела стену против Сузуки.

С самого начала Харутора хотел помочь девушкам понять друг друга. Однако сейчас он не имел уверенности в том, что его помощь будет полезна.

С другой стороны…

«Но… вот как. Если бы она… если бы она была Хокуто, то сразу бы поладила с Сузукой. Всё-таки она не Хокуто…»

Харутора стал подсознательно сравнивать Нацуме и Хокуто. Хотя он понимал, что сейчас неподходящая ситуация, но всё же не мог остановиться, обдумывая это.

«Эм, погоди. Если хорошенько подумать, Хокуто также стеснялась незнакомцев? Впервые встретив Тодзи, как же она вела себя? Мы же проводили время только втроём…»

Внезапно он заметил, что разговор в очередной раз прервался, и в воздухе повисла пауза. В такое время Харутора надеялся, что Тодзи выступит в качестве души компании, но, находясь в прохладной атмосфере, вредный друг не считал, что его вмешательство так уж необходимо. Даже сейчас, под вопросительным взглядом Харуторы, он лишь наклонил голову.

После того, как отношения между ним и Нацуме стали неловкими, только один человек в их компании мог разрядить атмосферу.

— Простите за ожидание-е!.. Ах, не Сузука-тян ли это? Видела моё заклинание сокрытия?

Харутора с остальными болтались перед мужской раздевалкой. Рядом с ними открылась дверь в женскую и оттуда выскочила ученица.

Девушка с красивой фигурой и приподнятыми каштановыми волосами. Родившаяся в побочной ветви Цучимикадо, дочь семьи Курахаси, Курахаси Кёко.

В миг, когда Кёко увидела Сузуку, на её лице засияла улыбка. И напротив, когда Сузука увидела Кёко, то вся напряглась.

Посерьезнев, она сделала шаг назад.

— Раздражаешь!

Тихо, но вполне достаточно, чтобы остальные услышали, выругалась девочка.

Но такое оскорбление ни капельки не задело Кёко.

— Эй-эй, ну как? Возможно это и не уровень Нацуме-куна, но я достигла же оценки «хорошо», да?

— Да кого это волнует! Сначала скрой свой бюст, грудастая!

— Ну-у, честно говоря, я не очень хороша в магии сокрытия. Тем не менее, раз я нацелена стать профессионалом, то не стоит говорить такие вещи.

— Нет, это потому!..

— Однако Отомо-сэнсэй действительно искусен, да? Хотя я немного удивилась, но, если подумать, этот человек первоначально работал Мистическим Следователем. Наверняка техника невидимости его конёк.

— …Вообще не слушаешь.

Кёко продолжала односторонний разговор, отчего Сузука состроила кислую мину. Казалось, девочка ещё хуже справлялась с Кёко, чем Нацуме с ней. Эти отношения отличались, ведь Курахаси хорошо понимала, как взаимодействовать с Дайрендзи.

После тренировочного лагеря Харутора и остальные активно общались с Сузукой, пытаясь выстроить доверительные отношения. Одной причиной этого являлось стремление получить поддержку Небесного Генерала, а другой – нежелание оставлять её в одиночестве.

Однако если говорить о Кёко, то она, казалось, перепутала цели и средства. В конце концов, активно нападавшая Сузука пыталась уклоняться, что в некотором смысле, выглядело нелогичным.

— А теперь, Сузука-тян, покажешь нам свою магию невидимости? Честно говоря, я уверена, что увижу сквозь неё.

— А-а? Не смеши меня. Если я всерьёз воспользуюсь сокрытием, то смогу пнуть тебя по заднице так, что ты даже не заметишь…

— Тогда, если я разрушу технику раньше, ты громко скажешь размеры своих пропорций, которые я видела в ванной. Ну что ж…

— Я прокляну тебя до смерти!

— Вот как? В таком случае, когда я разрушу проклятие, сделаем ещё более интересные…

— Это вообще не имеет к магии никакого отношения!

— Магия второго класса?

— Хватит нести бред! Ты действительно дочь семьи Курахаси?!

Честно говоря, Харутора не понимал, хороши или плохи отношения между этими двумя.

«…Как же эта парочка стала такой…»

Харуторе, как парню, было не постичь отношений между девушками. Но от компании Кёко тени в сердце Сузуки исчезали. Харутора думал, что это хорошая тенденция. Хотя сама Сузука так не считала.

Подразнив девушку ещё немного, Кёко повернулась к Нацуме: «Ах, точно, Нацуме-кун. Сегодня ты также хорошо потрудился. Уровень магии сокрытия Нацуме-куна невероятен, даже Фудзивара-сэнсэй похвалил тебя».

— В-вот как. Спасибо.

— Сузука-тян, ты же видела, не так ли? Магия сокрытия Нацуме-куна не уступает заклинанием профессионалов, да?

Это не звучало так неестественно, как вопрос Харуторы ранее, но реакция парочки оказалась более скверной.

— …Хм. Это спрашивают уже второй раз. Не интересует. Вообще. Ни капельки, — ответив так, Сузука внезапно стала апатичной. Вздохнув, Кёко бросила взгляд на Харутору и по неловкому выражению его лица, видимо, поняла ситуацию.

Кёко, невероятно хорошо справляющаяся с Сузукой, не знала, что делать с отношениями между этими двумя. Независимо от того, кто помогал им, разговор шёл плохо, а на их лицах плавали неискренние улыбки.

Тодзи выбрал подходящий момент, обвёл ребят взглядом и, произнеся «ну», сменил тему.

— Раз Кёко здесь, давайте уже пойдём.

— Э? Погоди, Тодзи. Тэнмы же ещё нет.

— Кажется, у него есть дела. Так что он ушёл раньше.

Услышав объяснение Тодзи, Кёко хмыкнула и сказала:

— Последнее время Тэнма часто так себя ведёт. Из-за постоянных провалов на тренировках я думала как-нибудь ободрить его.

— Я тоже постоянно проваливаюсь, можешь ободрить и меня.

— Вы с Тодзи не так чувствительны, потому всё хорошо. Но Тэнма выглядит довольно подавленно.

— Не ожидал, что ты ставишь меня и Харутору на один уровень.

— Ах, прости.

— Погоди Тодзи. И, Кёко, почему ты извиняешься?!

Харутора уставился на ребят, но затем продолжил, словно забеспокоившись:

— Однако… в последнее время Тэнма действительно не выглядит бодрым.

В добровольных тренировках, кроме Харуторы, Нацуме, Тодзи и Кёко также участвовал их одноклассник, Момоэ Тэнма. Как и Сузука последнее время, парень чаще наблюдал, но, узнав о ситуации Харуторы и остальных в лагере, по собственной воле решил присоединиться к тренировкам.

И хотя его действия осчастливили ребят, к сожалению, упорный труд парня, казалось, не приносил плодов. С самого начала он был слаб в практических навыках, и его ошибки особенно бросались в глаза на тренировках. Не говоря уже о Нацуме с Кёко, даже Харутора с Тодзи так или иначе были сильны в бою. И среди них только он нервничал из-за нехватки способностей.

— Он слишком волнуется о росте своих навыков. Возможно, даже дома он испытывает давление.

— Дома?

— Ах, ну, Тэнма же наследник традиционной семьи Оммёдо. Кроме того… дома у него немного сложная обстановка.

Среди них Кёко знала Тэнму дольше всех. Казалось, она хорошо понимала ситуацию в его семье, но, судя по уклончивой речи и кривой улыбке, спрашивать дальше не стоило.

— Вот как… Ну, думаю, волноваться не о чём.

В действительности, Тэнма был самым надёжным, когда они готовили карри и прочее в тренировочном лагере. Пускай он и не очень хорош в практических навыках, вероятно, парень беспокоился о них слишком сильно. Ведь по результатам он ненамного, но превосходил Харутору.

«…Ну, достижение спокойствия, когда превосходишь только меня, это уже другой вопрос».

Харутора сложил руки на груди и кивнул.

— …Ладно. В таком случае, Кёко, давайте все вместе пойдём в караоке.

— А-а? Это ещё почему? В первую очередь, Тэнма же не с нами.

— Когда подавлен, лучший способ восстановить настроение – это покричать, не так ли? Отправим Тэнме сообщение и скажем приходить к нам, когда закончит свои дела. Ну как, Тодзи?

— Если подумать, я давно не ходил туда. Иногда хорошо посетить подобное место, — с лёгкостью произнёс Тодзи, пожав плечами. И хотя Кёко нахмурилась, предложение Харуторы показалось ей вполне подходящим.

Однако…

— К-Караоке?!

В тот же миг Сузука напряглась. Заметив это внимательным взглядом, Харутора зловеще усмехнулся.

— Что такое, Сузука? Неужели ты ни разу не ходила в караоке?

— Гх?! И-и что! В любом случае, я не пою! Прежде всего, я не знаю песен!

— О. Я… хи-хи… с нетерпением жду.

— Что это за смех! Я не пойду! У меня нет никакого желания идти!

— Вот как. Нет ничего позорного в полном отсутствии музыкального слуха…

— О чем это ты, банданоголовый?! У меня отличный слух! В таком случае, я заставлю тебя поклоняться моему прекрасному голосу-у!

Даже Харутора не мог назвать такую ситуацию «дружеской». Тем не менее, Тодзи, по сравнению с Харуторой и Кёко, казалось, достиг наибольшего прогресса в обращении с Сузукой.

— Ладно, тогда решено, — произнёс Харутора и положил руку на голову Сузуки. Девочка воскликнула с красным лицом, но в глазах Кёко и Тодзи её румянец выглядел слишком ярким, чтобы возникнуть только от гнева.

А затем…

— Х-Харутора. Я… это… подожду Тэнму-куна и приду вместе с ним, — приглушённо произнесла Нацуме.

Компания сразу же замешкалась. Но в этот раз Тодзи с неохотой ответил:

— Тогда, я тоже останусь… Харутора, Кёко берите Дайрендзи и идите вперёд. Разогрейте там атмосферу, ладно?

Тодзи незаметно обменялся взглядом с Харуторой. Учитывая текущие отношения между двумя Цучимикадо, пока Кёко отвечает за Сузуку, он сам позаботится о Нацуме — как-то так. Харутора действительно ощущал благодарность за это. Кёко также сразу же уловила намерения Тодзи и беззаботно произнесла: “Хорошо, тогда до скорого. Споём дуэтом, Сузука-тян”.

— Отстань. А лучше – умри…

Кёко, обняв сопротивлявшуюся Сузуку, пошла по коридору. Харутора также последовал за ними.

Проходя мимо ребят, он, притворяясь спокойным, произнёс:

— Ну тогда… Нацуме. Будем ждать тебя.

— Ага…

В конце концов, их взгляды так и не встретились. Харутора немного колебался и даже хотел сказать что-то ещё, но слова не выходили.

«…Вот чёрт. Почему всё так запуталось».

Повернувшись спиной к Нацуме и Тодзи, Харутора почувствовал смущение в своём сердце.

Вероятно, парень отвернулся, ощущая её взгляд на себе.

Нацуме продолжала смотреть им вслед, пока троица не исчезла за углом коридора.

А затем она мучительно вздохнула. Находившийся рядом Тодзи фыркнул, чувствуя беспокойство.

— …В самом деле, последнее время Харутора ведёт себя странно. Без сомнений.

— …Э?

— Но даже так, что с тобой. Если хочешь что-то сказать, скажи это прямо. Почему ты снова опасаешься Харуторы?

— Тодзи-кун…

Тодзи смотрел на Нацуме проницательным взглядом. Забыв, что притворяется парнем, девушка пробормотала своим «настоящим» голосом.

— …Я тоже не понимаю. Поведение Харуторы-куна сейчас… что мне делать… я не понимаю саму себя, — уныло произнесла Нацуме, опустив голову. — …Может, он ненавидит меня…

— Если действительно так думаешь, то ты и вправду идиотка.

— Но…

— Но?

Нацуме невольно подняла голову в поисках поддержки, однако, встретившись с его взглядом, слегка прикусила губу. Тодзи возился с банданой на лбу, успокаивая чувства.

— …Нацуме. В тренировочном лагере Харутора признался, что влюблён в Хокуто. Я не знаю о чём ты думаешь, но он явно любит Хокуто, не так ли?

«Так что будь уверенней» — подразумевали слова Тодзи. Однако Нацуме все ещё кусала губы, не собираясь отвечать.

Тодзи посмотрел на потолок, а затем устало улыбнулся.

— …Ну, легко не будет.

Похожие слова он говорил и Харуторе, но его реакция в тот раз оказалась необычайно медленной. Вероятно, Харутора имел более сложные проблемы, чем ожидал Тодзи. И в такое время вмешательство постороннего может лишь ухудшить конечный результат.

Хоть и жалуясь, Тодзи всё-таки верил, что между ними существует связь. Независимо от того, сколько бы разногласий не возникло, отношения между Харуторой и Нацуме так просто бы не разорвались. Если убеждения Тодзи передались хотя бы одному из них, то всё происходило бы намного легче.

— Пойдём, Нацуме. Даже если ждать Тэнму, то, определённо, не здесь.

— …Да.

Увидев кивок Нацуме, Тодзи медленно пошёл по коридору.

Он хотел, чтобы всё развивалось естественно, но лучше бы это произошло как можно раньше.

— …Ну что ж… — произнёс Тодзи, испытывая сильные эмоции, отличавшиеся от обычных, и покинул это место с Нацуме.