Часть 2

Несколько ламп накаливания висели в ряд. Толпа людей раскачивалась из стороны в сторону, словно рябь на воде.

Летний фестиваль.

Аромат жаренного соевого соуса, крики из палаток, зазывающие гостей, далёкий стрекот цикад и удушающий жар, охвативший окрестности — изобильная летняя атмосфера распространилась повсюду.

Все улыбались. Кругом бегали дети, общаясь друг с другом осипшими, но радостными голосами.

Однако самой улыбающейся и самой радостной оказалась девушка в юкате рядом с ним.

«Хочу съесть это. Хочу сыграть в это. Хочу сходить туда. Быстрее, быстрее».

Яркая улыбка девушки напоминала подсолнечник.

Радуясь от всего сердца, она счастливо носилась повсюду.

Девушка обернулась, пока я пытался догнать её.

Широкая улыбка естественным образом возникла на её губах.

Она бежала передо мной и, часто оборачиваясь, торопила.

Я гнался за ней с кривой улыбкой. Но, несмотря на это, девушка очаровала меня.

Я видел её отдаляющуюся спину и вплетённую в волосы ленту, которая покачивалась туда-сюда. Розовую ленту, при каждом движении которой волосы также плавно развевались.

Прекрасные длинные волосы цвета воронова крыла.

Я остановился.

А затем и девушка, заметив это, также остановилась.

Она обернулась. Чёрный волосы, связанные ленточкой, легко трепетали на ветру.

Девушка удивлённо моргнула своими большими глазами.

— Что такое, Харутора-кун?

— Нацу…

Невольно издав звук, Цучимикадо Харутора приподнялся на футоне.

Он находился в своей комнате общежития Академии Оммёдо. В темноте и в полной тишине раздавалось только его тяжёлое дыхание.

— …Фу-ух… — парень глубоко выдохнул и успокоился. С другой стороны окна доносились звуки падающих капель.

— Х-Х-Харутора-сама? Что-то не так?

Внезапно из ниоткуда раздался голос Кон, беспокоящейся за своего мастера.

— …Нет, ничего, — уклончиво ответил Харутора и снова глубоко вздохнул.

«…Всего лишь сон?»

Он взял телефон, чтобы посмотреть время. Уже три часа ночи. Харутора не двигался, и его разум был пуст, словно все мысли исчезли.

Дождь снаружи продолжался.

Поток времени, казалось, остановился, навечно замерев внутри комнаты.

☆

Моросил дождь.

Синие гортензии, цветущие вдоль дороги, впитывали падавшую с неба влагу. Улицы Сибуи подёрнуло дымкой тёплых осадков. Шёл пятый день сезона дождей в регионе Канто, и такая погода держалась ежедневно.

Учреждение по обучению оммёдзи – Академия Оммёдо. В одном из классов этого здания.

Внутри комнаты с работающим кондиционером было так комфортно, что сырость за окном не ощущалась. Однако искусственный холодный воздух казался немного грубым, а механический звук прибора разносился в помещении так, словно являлся его хозяином.

Харутора, поддерживая голову упёртыми в стол руками, слушал стоявшего у трибуны лектора.

Равнодушный голос преподавателя разносился по тихому классу. Перед Харуторой лежала раскрытая тетрадь, но, к сожалению, парень лишь покручивал механический карандаш в правой руке, словно погрузившись в собственные мысли.

Он поглядывал на соседнее место.

Рядом с ним сидела его друг детства, Цучимикадо Нацуме. В отличие от незаинтересованного Харуторы, она с серьёзным видом смотрела на трибуну.

По «традиции» главной семьи Нацуме выдавала себя за парня, и на её лице отсутствовал какой-либо макияж. Но девушка выглядела настолько прекрасно, что подобного и не требовалось. К тому же она была не просто красива. В её взгляде читался острый ум, лишь подчёркивающий совершенство девушки.

Даже делая записи в тетради, она поддерживала безупречную осанку. Говоря по правде, это была естественная поза для Нацуме – действительно утончённой наследницы благородной и древней семьи.

Диаметрально противоположная этому парню.

— …

Харутора продолжал тайно поглядывать на девушку со стороны. Тем не менее, было легко заметить этот взгляд, направленный на длинные чёрные волосы – а точнее на розовую ленточку, связывающую их около шеи.

Возвращаясь на автобусе из тренировочного лагеря в прошлом месяце, сомнения закрались в сердце Харуторы. И с того времени он тайно поглядывал на ленточку Нацуме.

В тот раз парень случайно взял ленту и рассматривал её снова и снова. Но даже так, ему не удалось устранить сомнения. И сейчас, продолжая тайно посматривать на неё, он не мог найти ответ.

Однако…

«…Мило, ведь так?»

«Она дорога мне».

— …

Неосознанно прикрыв один глаз и нахмурившись, Харутора уставился на ленточку. Погрузившись в собственные мысли, он сотни раз задавал себе один и тот же вопрос, но ответа так и не находил.

«Невозможно.

Такое невозможно… нет, но…»

— …

Нацуме внезапно зашевелилась, и в тот же миг Харутора быстро отвёл взгляд, уставившись в сторону. В уголках его глаз отражалась Нацуме, заметившая странность и посмотревшая на парня. Но естественно, Харутора никак не реагировал. И хотя его шея затекла, а сердцебиение — ускорилось, он продолжал притворяться.

С другой стороны…

Нацуме, ощутившая взгляд, повернулась обратно, и её прекрасное лицо помрачнело, увидев внезапно отвернувшегося Харутору. Её длинные ресницы печально опустились, а плечи, скрытые школьной формой, бессильно поникли.

Вновь испытывая сожаление, она исподлобья взглянула на Харутору, но её друг детства по-прежнему смотрел в другую сторону с неестественно напряжённым выражением лица. Нацуме вздохнула, а затем неохотно перевела взгляд обратно на трибуну.

Раздавался бесстрастный голос преподавателя, да скрип ручек учеников, делавших записи в тетрадях.

Снаружи по-прежнему шёл дождь.

Кондиционер последней модели работал в классе, но, по какой-то причине, атмосфера казалась немного удушливой.