Часть 3

Тренировочный лагерь закончился около шести вечера.

Так как занятия проходили практически без перерыва, ученики второго и третьего года полностью вымотались. Тем не менее, кроме усталости, ребята ощущали чувство выполненного долга.

До возврата в Токио у них осталось меньше часа. В это время они должны приготовиться к отъезду, а затем заниматься, чем хотят. Ученики наслаждались свободой от занятий, попутно вспоминая о лагере. Многие поладили с третьекурсниками, с которыми вместе практиковались. Тут и там ученики делали памятные фотографии на свои телефоны.

Впервые с прибытия в лагерь школьное мероприятие напоминало отдых.

Конечно, тут присутствовали и люди, которые не вписывались в окружающую атмосферу. Нацуме одна из них. Она не имела никакого интереса предаваться воспоминаниям о лагере, который уже закончился, но, вместо сбора вещей, повсюду искала Харутору.

Как выражение, так и поведение, всё в ней показывало напряженность и раздражение. Нацуме до сих пор не отыскала парня, и её терпение уже достигло предела.

Она вошла в комнату учеников второго курса и увидела Тодзи.

- Т-Тодзи!

- О, Нацуме. Уже собрался…

- Т-ты видел Харутору?

- А? Вообще-то нет… - небрежно ответил Тодзи, но через мгновение – О. – парень что-то вспомнил.

Он опустился на татами и посмотрел на девушку.

- Точно. Забыл, твоё признание.

- Забыл?! Кроме того, это не п-признание. Я-я-я просто хочу убедиться!..

- Так надо было утром…

- Тогда?! После у нас были занятия, и поговорить оказалось абсолютно невозможно!..

Лицо Нацуме покраснело, пока она приглушённым голосом настаивала на своём. Тодзи отвёл руки за спину и улёгся на пол, холодно уставившись на неё, а его выражение словно говорило «знает ли эта девчонка, что ей не сбежать после посадки на автобус?»

И после, он вспомнил.

- О. Я же видел Харутору недавно.

- Где?

- Кажется, его позвала Кёко.

- Курахаси-сан?

Нацуме бессознательно помрачнела.

У Кёко появилось дело к Харуторе. Такая ситуация беспокоила. Со вчерашнего вечера, её поведение немного отличалось от обычного.

В один миг девушку охватило плохое предчувствие, увеличивающееся подобно снежному кому. Нацуме даже вспомнила, как в самом начале, когда Харутора перевёлся в академию, Кёко спросила, нравится ли она ему. Девушка заволновалась ещё сильнее.

- П-пойду искать Харутору!

- Ага. Удачи.

- Тодзи также поможет!

- А? Почему я…

- Потому что!

Одноклассники вокруг не понимали, что случилось, поглядывая на парочку. Но Нацуме, не обращая внимания на их взгляды, схватила Тодзи и выскочила с ним из комнаты.

★

Кёко привела Харутору к складу за храмом.

Озадаченно наклонив голову, парень спросил: “Эй, Кёко. Что за дело?” – та не ответила на вопрос, просто сказала: “Ещё немного.” – и насильно потащила Харутору.

Парень предполагал, что она злится, но, похоже, нет. Девушка вела себя серьёзно, создавая трудную для описания атмосферу. «…Это как-то связано с Сузукой?»

Кёко не общалась с Харуторой и остальными не только во время обеда, но и весь день, а Сузука избегала её. Парень думал о словах Тодзи, что Кёко могла тайно предпринять какие-то действия.

Девушка не произнесла ни слова, направляясь прямо к месту вечернего разговора. Придя, она, наконец, повернулась к Харуторе. Атмосфера между ними повторяла вчерашнюю.

- Извини, что позвала так внезапно, Харутора.

- Всё нормально. Это как-то связано с Сузукой?

- О. Неплохое предположение.

- Ладно…. Что-то случилось между тобой и этой девчонкой? – прямо спросил Харутора, и Кёко беспечно кивнула.

- После вчерашнего, мы немного поговорили. На девчачьи темы.

- …Н-на девчачьи?

- Ага. Именно поэтому она остерегается меня. – произнеся это, Кёко игриво высунула язык.

Позабыв о Кёко, очень трудно поверить, что Сузука могла бы свободно использовать навык «девичьего разговора». Вероятно, Кёко вела общение в одностороннем порядке. Харутора невольно подумал о «капризных котятах, которые стали ненавидеть своих хозяев из-за чрезмерной заботы».

- Ясно. Потому-то она так тщательно избегала тебя сегодня. Разговор дал противоположный эффект?

- Да нет. Я знала, что это будет нелегко. Также, будет ещё много возможностей повернуть ситуацию.

Бесцеремонно ответила Кёко.

- Кроме того, она не подпустит никого, если не будешь напористым. Не подведи меня.

- Подпустит?

- Ага. Откроет сердце.

Кёко приложила указательный палец к своим губам, хитро подмигнув. Несмотря на такое игривое поведение, девушка говорила очень серьёзно.

В глубине своего сердца Харутора почувствовал восхищение.

«…Она и вправду наблюдательна.»

Харутора также считал, что споры и словесные баталии с Сузукой – это лучший способ сблизиться с ней. Личность девушки искажена, и она постоянно скрывает свои чувства. Кёко, вероятно, пришла к тому же выводу, что и Харутора, после того, как увидела «настоящую» Сузуку.

- Я, до некоторой степени, поняла характер Сузуки-тян.

- С-Сузуки-«тян»?

- А, она сама разрешила использовать тян.

- Волшебство. Что же у тебя за искусство убеждения…

- Хитрость в том, чтобы приложить максимум давление вначале и понемногу ослаблять его.

- …

Небрежно объяснила девушка сладким голосом, но Харутору бросило от него в холодный пот. Он не знал, что именно они делали вчера вечером, но мог лишь сочувствовать Сузуке.

- Мы поболтали вчера, и я подумала… - Кёко изменила тон, уставившись на Харутору ясными глазами.

Парень невольно выпрямился.

- Как по мне, если мы хотим помощи Сузуки-тян, ключом является не сотрудничество Нацуме-куна, как предложил Тодзи, а ты. – Кёко выразила свои мысли.

- Я-я?

- Да, – Кёко серьёзно кивнула растерянному Харуторе.

- Честно говоря, Сузука-тян и Нацуме-кун не очень хорошо ладят. Кроме того, она ясно сказала, что «ненавидит» Нацуме-куна…. Конечно, непонятно, настоящие ли это её чувства. Но, поскольку Сузука-тян упряма, она не пойдёт на компромисс с тем, кого ненавидит. И не только Сузуку-тян, Нацуме-куна тоже можно назвать упрямым, да ещё и застенчивым…

- Н-ну да.

- Думаю, они оба простодушны. Но это не значит, что, в конце концов, эти двое не смогут поладить. Однако, понадобится много времени. И если возможность собраться всем вместе, как вчера, не сохранится в будущем, они не смогут подружиться.

- …Это да.

Честно говоря, Харутора полагал, что даже если встречи, подобные вчерашней, произойдут ещё несколько раз, примирить Нацуме и Сузуку будет трудно. Но он был согласен со словами Кёко. Построить дружественные отношения между ними в один миг практически невозможно. Они не похожи на Тодзи и не действуют ради собственной «выгоды».

Кёко застенчиво улыбнулась.

- На самом деле, мне действительно не нравится действовать за их спинами и критиковать за то, что они не ладят…. Но я также не хочу оставлять Сузуку-тян одну. Особенно после вчерашнего разговора. Как и сказал Тодзи, каждый должен установить хорошие отношения друг с другом, не так ли?

- …Хорошо, что ты так думаешь.

Информация, раскрытая прошлой ночью, касалась только Цучимикадо. Хотя Кёко их одноклассница, девушка не имела никакого отношения ко всему этому. Тем не менее, она серьёзно подошла к проблеме, словно всё случилось с ней. Уже за это Харутора от всего сердца благодарил девушку.

- Значит вопрос Сузуки и Нацуме отложим в сторону и, в первую очередь, постараемся поладить с Сузукой. Ясно. А раз она крутится вокруг меня, то попробую поговорить с ней.

Харутора не поднимал голову перед Сузукой, с тех пор, как истинная личность Нацуме стала известна. Тем не менее, обычная честность не могла завоевать доверие девушки, и хотя факт того, что она знала его уязвимое место, не изменился, он должен попытаться сократить расстояние между ними.

«…Ну, кажется, я снова буду страдать. Так или иначе.»

Хотя Сузука угрожала, она всё ещё не раскрыла Нацуме. Может, это просто прихоть…. По примеру Кёко, можно попробовать доверять Сузуке.

Хотя поладить с ней будет трудно, но, в конце концов, Харутора составлял ей компанию уже долгое время.

«…Хорошо.»

Харутора принял решение.

Тем не менее, Кёко с необычным выражением посмотрела на решившегося Харутору и произнесла невероятно спокойным голосом:

- Насчёт этого…. Я хотела бы всё прояснить.

- Что?

- Ты. Что ты думаешь о Сузуке-тян?

- А? Что думаю?

- Она тебе нравится?

- А?! – Харутора практически взорвался – С чего бы?!

- Эй. Что значит с чего бы? Разве это не нормальный вопрос? Большинство учеников в классе думают, что вы встречаетесь. В конце концов, она зовет тебя «милый».

- Можно и так сказать, но…. Ты же поняла характер этой девчонки, не так ли? Это всё, чтобы позлить меня. Она дразнит и наслаждается этим!

- …Ты правда так думаешь?

- Не только думаю, она сама не раз заявляла это! – Харутора немного разозлился.

Среди её выходок, самой серьёзной оказались слухи о том, что они, якобы, встречаются. Начиная с «заявления о первом поцелуе», бесконечные издевательства Сузуки уже давно вымотали парня.

Тем не менее, даже услышав отчаянный протест Харуторы, Кёко только нахмурилась и пробормотала: “…Ну-ну.” А затем, она погрузилась в мысли, словно наставник, который услышал скверный ответ от своего ученика.

- …Я хотела узнать твои настоящие мысли, исключая «эту часть»…. А задержалась на такой стадии.

- А? Что? О чём ты говоришь?

- Бакатора.

- Ха?!

Невероятно знакомый выговор прозвучал в ушах, по какой-то причине взволновав парня.

Кёко объяснила всё более простыми словами: “Послушай Харутора. Совсем недавно я сказала, что ты - «ключ», верно? А затем упомянула характер Сузуки-тян. Эта девчонка так говорит, но в действительности она тебя…”

- С-стоять, грудастая!

Внезапно раздался свирепый рёв, прервав слова девушки.

Харутора и Кёко испуганно оглянулись, заметив несущуюся к ним Сузуку, лицо которой пылало. Кон сразу же материализовалась, встав перед мастером, но внезапно ворвавшаяся Сузуку не обратила на неё никакого внимания.

- Не могу больше слушать! Да кем ты себя возомнила? Что за глупости ты говоришь, у тебя в голове пусто?!

Она подбежала к ошеломлённым ребятам, выплевывая ругательства.

- Идиотка, идиотка! Умри! Серьёзно, умри! Ты… ты дура!

Сузука дико бранилась, что лишь доказывало её испуг. Она не заботилась о выборе слов, не думала о последствиях. Харутора и Кон беспомощно смотрели на вопящего Небесного Генерала, закатывающего истерику.

С другой стороны, Кёко нежно улыбалась, словно извинялась за то, что увидела ругающуюся Сузуку. Она честно призналась: “Мне очень жаль. Я хотела лишь помочь Сузуке-тян, но, думаю, это слишком эгоистично. Прости!”

Сказав это, девушка сложила ладони вместе и поклонилась Сузуке.

Такое взрослое поведение – её поймали с поличным, а она не растерялась. Кажется, это ещё сильнее действовало Сузуке на нервы.

- Заткнись! Серьёзно, заткнись! Если хочешь извиниться, просто сдохни!

Сузука оскалилась, злобно ругаясь. К сожалению, даже Харутора понимал, что её свирепости не хватало силы, словно щенок разлаялся на лежащую рядом большую собаку. Парень невольно почувствовал, что по-настоящему пугала не Сузука, а Кёко.

- Кстати, Сузука. Почему ты здесь?

- Э-это просто совпадение. Просто проходила мимо!

- О, но ты же только что сказала «не могу больше слушать»….

- Н-н-нет! Я не говорила такого!

- Всего лишь за одну ночь вы так хорошо поладили….

- Чтооо?! У тебя с головой всё в порядке? Посмотри на меня, где мы хорошо поладили?

- Такие открытые отношения.

- Что за самоудовлетворённый вид?! Твои мозги тоже растворились? Кроме того, это ты затащила меня в ванную!

- А. Вот почему она сказала грудастая…

- Это стоило опустить!

- Слушайте! Вы оба, слу-щай-те меня!

Кёко сильно стукнула Харутору за то замечание. Кон выглядела подавленной, потому что не могла защитить мастера, но, в действительности, Харутора получил этот удар лишь по собственной вине.

Сузука, выйдя из себя, начала топтать землю.

- Разве я не говорила много, много раз, что не собираюсь связываться с вами?! Мне повторить?! Что вы тут всё ещё делаете? Вы старше меня и должны хоть немного понимать то, что вам говорят!

Казалось, этот истерический рёв шёл из самых глубин её сердца. Обвинения девушки заставили Харутору и Кёко невольно задуматься. Её слова верны, ведь ребята действительно старше.

- А насчёт того, о чём вы только что говорили - всё, как и сказал этот идиот! – она повернулась к Кёко, указала на Харутору и продолжила – Я просто дразнила его! Этот дурак так глупо реагировал. Ясно? И более важно то, что я сказала вчера! У этого идиота уже есть та, кто ему нравится! Я издевалась над ним только поэтому!

Твёрдо произнесла Сузука. Услышав эти слова, Кон дёрнула ушами.

- А? – Харутора широко распахнул глаза. Слова девушки прозвучали как гром среди ясного неба.

- Э? А… эм?.. – Харутора посмотрел на Сузуку, а затем на Кёко. В конце концов, он снова взглянул на Сузуку. Губы парня невольно задергались, а рядом с его ногами тревожно замахала хвостом Кон.

Кёко скрестила руки, свирепо взглянув на Харутору.

- …Хм. Я сомневалась, услышав вчера… но, кажется, это правда.

- А, по… погоди, Кёко. Я не…

Кёко нахмурилась, глядя на растерявшегося Харутору. “…Точно. Я же нравилась тебе, когда ты только поступил. Ты всё ещё вздыхаешь по мне, да?” – сейчас девушка напоминала члена якудзы.

- …Э. – первоначально свирепая Сузука мгновенно остыла. Не будет преувеличением сказать, словно ей выстрели в сердце. Шерсть на ушах и хвосте Кон также внезапно поднялась. “А?” – но Харутора, о котором шла речь, некоторое время не мог понять смысла слов Кёко, сделав глупое лицо.

- Разве я не отвергла тебя тогда же? Кроме того, у меня есть тот, кто мне нравится. Просто сдайся.

- Н… нет, нет, нет! О чём ты. Всё совсем не так! Я же сказал тогда, ты ошиблась! И что за «вздыхаешь», так уже не говорят!

Харутора, наконец, пришёл в себя, полностью опровергнув слова Кёко. Но хотя он отрицал изо всех сил – “На самом деле?” – Кёко с сомнением посмотрела на него.

- В таком случае, кто же тебе нравится?

- Не слишком ли внезапно спрашивать такое?!

- Ах?! Может, как и говорила Фудзино-сан…

- Эта прогнившая староста только фантазирует*!

- Т-тогда Кон-тян…

- Я же много раз объяснял, что события в отеле – недоразумение*!

- …Значит остался только Киносита-семпай* …

- Не упоминай о нём при мне!

Прошлые шрамы открылись один за другим, вызвав шок, намного превзошедший ожидания Харуторы, и заставили парня вспомнить о жалких днях его молодости.

- Б-более важно, Сузука, почему ты не говоришь, кто мне нравится? Ты же не серьёзно, да?

С нажимом произнёс парень. “Эй.” – Кёко пристально уставилась на него.

Однако Сузука услышала его слова и прикусила губу. А затем, собрав все силы, презрительно улыбнулась и произнесла: “…Тут нечего скрывать. В прошлом году… та сикигами же не была твоей девушкой…. Но она тебе нравилась, да? Когда мы снова встретились, ты глупо улыбался и говорил, что она всё ещё жива! Заклинатель – «настоящая Хокуто» - по-прежнему в этом мире”.

Сузука свирепо смотрела на Харутору, словно выплескивала тьму из своего сердца. Казалось, в её взгляде смешались сложные эмоции.

Сердце парня ёкнуло.

Он не ожидал услышать это имя сейчас, потому сильная дрожь охватила Харутору.

Подобное напоминало ситуацию, словно кто-то вслух прочитал спрятанный дневник. И проблема, которую он намеренно игнорировал и избегал, появилась в такой неожиданный момент.

- Хокуто? Кто это? Вроде бы у сикигами Нацуме-куна такое же имя…

Кёко спросила Харутору, и Кон также повернулась к парню, забыв об охране. Возможно, она забеспокоилась, услышав слово «сикигами», и тревожно посмотрела на Харутору.

- …Сдаюсь. – Харутора невесело рассмеялся.

Смущение. Неловкость. Он не хотел, чтобы другие знали о его прошлом. Парень сопротивлялся, не разрешая кому-либо коснуться этого.

Но…

«…Точно, я ведь решил, что буду честен.»

Харутора забыл. И тогда, он рассказал всё Кёко – да и Кон - а также позволил Сузуке снова услышать своё объяснение.

Хокуто.

Самый близкий друг, которая с самого начала убеждала его стать оммёдзи.

Во время объяснений, воспоминания о Хокуто возвращались одно за другим. Каждый новый день, они слонялись без дела, смеялись и делали разные глупости. Драгоценные воспоминания. Тогда, Харутора не заботился о будущем и своем месте в обществе. Он лишь проживал монотонные дни, один за другим. В то время он вёл себя как ребёнок – хотя и сейчас Харутора осознавал, что вырос ненамного.

Золотое время между детством и юностью.

Хокуто была символом тех прекрасных лет. Харутора чувствовал необъяснимую боль, когда говорил о ней.

Среди воспоминаний, одно казалось особенно ярким. Ночь летнего фестиваля.

Впервые он увидел Хокуто в юкате.

На деревянных сандалиях, Хокуто бегала от прилавка к прилавку, словно невинный ребёнок.

Она заставила Харутору стрелять в тире, раздразнив его. Триумфальная и радостная улыбка Хокуто пришла ему на ум, а затем он вспомнил признание под ослепительным фейерверком и её заплаканное лицо, пронзившее сердце.

Встретить.

Встретить ещё раз и поговорить с ней.

В тот же миг, сильные эмоции охватили Харутору. Он отчаянно подавил их, не позволив вырваться.

Он заставил себя терпеть.

В самом начале, Кёко сомневалась, но всё же понимала, что у Харуторы нет причин лгать. Более важно, Сузука видела того сикигами – Хокуто – собственными глазами, потому невозможно отрицать её существование. В конце концов, девушка могла лишь молча слушать парня.

Кон также слушала историю. Вероятно, её очень интересовало прошлое Харуторы. Различные эмоции пробегали по её лицу, но она ни разу не прервала его.

И конечно же, Сузука тоже.

Закончив, Харутора слабо улыбнулся.

- Даже сейчас, я ничего не знаю об её настоящей личности. Почему она появилась рядом, какие у неё были цели. Но я верю. Нет, знаю. Связь между нами гораздо важнее этих причин.

Сказал Харутора, поочерёдно взглянув на Кёко, Кон и Сузуку.

- Так что, я всё ещё хочу встретить её. Если она не захочет, я не буду спрашивать причины. Я просто хочу встретить её – поговорить – и радостно засмеяться, как и прежде…. Хочу увидеть её улыбку.

Немного одиноко, но искренне, произнёс Харутора.

Кон тихо и грустно сказала: “Харутора-сама…”.

С другой стороны, Кёко молчала, пристально уставившись на парня.

Сузука отвернулась, словно больше не могла выдержать это. Печаль и тоска отражались на её лице.

- Вот видишь. – заругалась Сузука – Я же говорила…. Я знала это с самого начала и потому издевалась над ним. Что за безнравственность. Влюбиться в сикигами…. Действительно ужасно…

Она говорила насмешливо, пожимая плечами. Теперь, когда его рассказ закончился, можно закрыть эту тему. Харутора не отрицал оскорблений Сузуки, ведь, в конце концов, это правда.

Тем не менее, Кёко повела себя иначе. Она не пыталась «сбежать», как Сузука, или пойти на компромисс.

Девушка внимательно посмотрела на Харутору.

- Ясно… но, что с того? Тебе «нравится» тот человек, который контролировал Хокуто, да? Ты испытываешь к нему «романтические чувства»?

- Эй-эй, погоди. Я должен признаться ещё и в этом?

Харутора горько улыбнулся, но Кёко не отставала, заставляя говорить: “Так?”

- Ну… даже я не знаю… - через некоторое время произнёс парень.

Сузука подняла голову, изумлённо посмотрев на него. Кон также уставилась на своего мастера.

- Честно говоря, для меня она была «близким другом», и я никогда не думал о ней так. А то, что случилось после… потому-то мы и не можем встретиться снова. Конечно, между нами больше нет таких отношений, но насчёт любви и ненависти… Я не чувствую чего-то похожего на любовь… - смущённо сказал Харутора.

Сузука полностью сконцентрировалась на парне, словно не хотела упустить ни одного слова.

- …Так? – Кёко кивнула, не ослабляя хватки. Харутора взглянул на небо и глубоко вздохнул.

- Ну… вероятно, она мне нравилась. Но, несмотря на наши хорошие отношения, эта девчонка оставалась загадкой. Многое бы изменилось, если бы мы встретились ещё раз. Однако, я хочу «увидеть её снова». Сейчас, это мои настоящие чувства! А насчёт того, что изменится… даже я ничего не знаю!

С отчаянием Харутора выкрикнул свои истинные мысли. Он также понимал, что покраснел до кончиков ушей. Ему было трудно говорить на такие темы, особенно если это касалось Хокуто.

Но, всё что он сказал – это правда. Любовь Харуторы – хотя он и сам не знал, что называл любовью – осталась в том летнем дне. Нельзя сказать, что она расцвела или завяла, просто повисла в воздухе.

С этим Харутора тоже не мог ничего поделать.

…Также…

Также, если он встретит Хокуто … Если она признается снова, Харутора не верил, что сейчас дал бы тот же ответ, что и тогда. После всего случившегося, он отличался от прошлого себя. Те чувства стали воспоминаниями, спящими глубоко в памяти, и они уже не превратятся в слова.

Но даже так, он ни разу не смог признать свои настоящие чувства. Проблема Хокуто связала его, заставила прекратить бороться, прекратить обдумывать, прекратить искать ответ.

Если он не встретит её снова, то не сможет двигаться дальше.

- …Как романтично.

Кажется, Кёко приняла ответ, немного прокомментировав его. Харутора, не желая признавать поражение, произнёс низким голосом: “Заткнись.”

- Хмм… - пробормотала Кёко, нахмурив брови и скрестив руки, словно столкнулась с проблемой, превзошедшей её ожидания.

- Но кто же это на самом деле?

- Если бы я знал, у меня не было бы столько проблем.

- Но если твоя история правдива, практикующий невероятно умел. Не только Сузука-тян не заметила этого сразу, ты общался с ней на протяжении нескольких лет. Даже не имея духовного зрения, ты ничего не почувствовал? При нормальных обстоятельствах такое невозможно.

- …Тэнма говорил то же самое. Только профессионал с невероятными навыками мог сделать такое. – сказал Харутора, вспомнив о разговоре во время готовки карри. Кёко также согласилась с мнением Тэнмы, кивнув: «Я тоже так думаю».

- Этот человек не обязательно должен быть профессионалом, но его навыки исключительны. Если говорить о людях вокруг тебя…. Только Нацуме-кун справился бы с подобной задачей.

Как только Кёко произнесла эти небрежные слова, Сузука напряглась, плотно сжав губы.

- А? - невольно переспросил Харутора, а затем рассмеялся. - Ахаха! Не говори глупостей, Кёко. У Нацуме нет никаких причин делать такое. В этом же нет смысла. Зачем Нацуме тратить столько усилий?

- Это ты глупый, Харутора. Я просто указала на практические возможности. Естественно, такого быть не может.

- О, прости, прости. Действительно. Но такая мысль. «Нацуме» - это «Хокуто»! Ахаха! Просто невероятное сочетание!

Харутора подумал о разнице между ними и рассмеялся ещё громче, словно шутка попала точно в цель. Кёко, и даже Кон, озадаченно уставились на него. Они же только что говорили о серьёзном, деликатном вопросе, и вдруг он так расслабился.

Посмеявшись ещё некоторое время…

- Ух… прости. Всё. Но если бы вы знали Хокуто, то смеялись бы вместе со мной. Потрясающе, – объяснил Харутора, сумев подавить смех.

Среди них только Сузука смотрела на него с непониманием, словно предположение, что она сделала, полностью разрушилось, и это привело её в замешательство.

- …Э… - девушка заколебалась - …Э… так ты не знаешь?

- А? Что такое?

- Так значит… ты ничего не «знаешь»…

- А? О чём ты? Чего я не знаю?..

Снова утомительные обвинения. Харутора насторожился, покорно переспросив.

Однако, Сузука внезапно закрыла свой рот, больше не сказав ни слова. Кажется, её голова кипела, но Харутора вообще не понимал причины. Он переглянулся с Кёко, но она также выглядела изумлённой.

- Л-ладно. В любом случае… о чём мы только что говорили?

- …Об отношениях между тобой и Сузукой-тян.

- Точно. Теперь-то ты всё поняла, Кёко? Хотя объяснять это снова будет бессмысленно.

- А-ага…

Девушке пришлось кивнуть из-за невнятного ответа. Она недоумённо смотрела то на Харутору, то на Сузуку.

Именно тогда, Сузука внезапно развернулась и пошла в сторону зала, прочь от растерявшихся Харуторы и Кёко.

- Ч-что-то не так? Сузука?

Они окликнули Сузуку, но та не остановилась.

- …Я подумаю.

- А?

- Мне не нравятся такие тайные действия…. Я подумаю над вчерашним разговором…. Н-но только подумаю!

Девушка слегка обернулась, скрывая свою застенчивость. Бросив эти слова, она спешно зашагала прочь. Такой необычный темп показался Харуторе странным.

В мгновение ока, Небесный Генерал исчезла в лесу.

- Д-да что с этой девчонкой?

- …

Харутора спросил Кёко, которая уже сама ничего не понимала. Казалось, на её лице появились знаки вопроса.

- Ладно. Сначала последуем за ней!

- А? Зачем?

- Надо продолжать давить! По какой-то причине, Сузука-тян ослабла и заговорила. Не пойти сейчас – просто глупость.

Хлоп. Кёко сильно хлопнула Харутору по спине и последовала за Сузукой. Хотя парень забеспокоился, он всё ещё не мог противостоять Кёко и пошёл следом.

В конце концов, Кон, оставшаяся здесь, решила пойти за ними. Но прежде, чем уйти, она с подозрением посмотрела на угол белой стены склада.

- …

Тем не менее, девочка не предприняла каких-либо действий и повернулась в сторону мастера. Она подпрыгнула и исчезла. С направления, куда ушли Харутора и остальные, слабо доносился голос Кёко, звавший Сузуку.

Затем…

★

За углом склада, на который посмотрела Кон, сидела Нацуме, прижимая колени. С горьким выражением рядом стоял Тодзи.

Чтобы выяснить чувства парня, они повсюду искали Харутору и Кёко. А когда нашли, ситуация уже стала неподходящей, чтобы выйти. Хотя ребята не собирались подслушивать, в конечном счете услышали почти всё. Естественно, они могли бы остановиться в середине – но никто из них так не сделал, встав перед дилеммой.

Подавленная Нацуме прижала колени, уткнувшись в них лицом.

Она не шевелилась уже довольно долго. Услышав о Хокуто, девушка сначала побледнела, затем покраснела, и в конце концов полностью утратила выражение на своём лице, напоминая труп.

Тодзи не знал, что сказать, мрачно потирая висок.

Нацуме также молчала. По её текущему состоянию, даже обыкновенно язвительный Тодзи не решался сказать что-то наподобие «что посеешь, то и пожнёшь». Он так поступал не из-за дружеских чувств, но из-за сочувствия к её проблеме.

В сумрачном лесу невыносимая атмосфера пронизывала пространство между ними.

Не вытерпев, Тодзи тяжело вздохнул.

- …Эх. Этот Бакатора…