Часть 2

«Кто же победил?»

Эта мысль оказалась слишком тягостной для Харуторы.

Неподвижно стоявший оммёдзи в чёрных одеяниях, выглядевший, как раздавленное чучело.

Не двигавшийся оммёдзи в белых одеяниях, чьи руки были по-прежнему сведены вместе.

Первым зашевелился учитель. Словно истратив все силы, Отомо рухнул. Пошатываясь, мужчина упёрся одной рукой об пол. Харутора затаил дыхание, а Нацуме всхлипнула. За несколько мгновений волосы Отомо стали белыми.

Но, хотя и поседел, мужчина по-прежнему был жив. В глазах ребят он едва дышал, но они ощущали, что его боевой дух никуда не пропал. Мужчина с трудом поднял голову, снял треснувшие очки и, стиснув зубы, посмотрел на Домана.

Сверкнув глазами, Отомо пробормотал:

— …Как и ожидалось.

Хотя сейчас он был при смерти, улыбка появилась на его губах.

— Я думал об этом прежде. И теперь сумел полностью подтвердить это. Ты не человек. Ты — ара-митама*.

Изогнутое и смятое тело. Неестественно выгнутые конечности. И пустые глазницы под разбитыми солнцезащитными очками. Он уже не являлся стариком, походившим на трупа. Он и был трупом старика.

Но этот труп старика ответил:

— Хо-о.

Слишком нереалистичная картина. Мертвец, который больше не должен был стоять, покачивался, но не падал. К тому же слова покидали его уста, и он даже смеялся.

Напоминавшее мумию тело не кровоточило. Из смятой глотки раздавался «голос», походивший на завывания ветра:

— Ты применил такой безрассудный план, чтобы проверить это? Хо. Превосходно, превосходно. Ты меня покорил. Я не испытывал подобного со времён Яко.

Доман хрипло засмеялся.

Кёко за спиной Харуторы невольно всхлипнула. Однако он не мог окликнуть сдерживающую слёзы девушку. От слишком «иного» вида разум парня полностью опустел, а тело с душой парализовало.

Следом за Кёко даже Нацуме почувствовала тошноту. А поддерживающая барьер Сузука отчаянно стиснула зубы.

Смеющийся Доман продолжил:

— Однако я польщён тем, что ты назвал меня «митамой». В конце концов, этот старик— результат иного метода. Для незнающих людей я выгляжу также, но… в действительности отличаюсь.

Если внимательно «присмотреться», то просачивавшаяся из Домана аура практически не ослабла. Она вырывалась из разорванного тела — а точнее, из пространства рядом с ним. Однако, не «тело» содержало в себе ауру, а «аура» находилась в теле. Его аура являлась главной, а сам человек — аксессуаром. И если тело оказалось бы на грани смерти — или даже умерло, то аура всё равно бы сумела выжить.

Слушая речь Домана, Отомо медленно поднялся.

Ставшие белоснежными волосы учителя развевались на ветру. Несмотря на то, что его окружили сикигами с они, а мёртвый Доман разговаривал с ним, Отомо встал перед врагом.

После того, как учитель снял очки, его глаза, сфокусировавшиеся на Домане, свирепо засияли, словно сами по себе освобождали магическую силу. И хотя тело учителя могло рухнуть в любой момент, его намерения не пошатнулись.

— Ладно, — продолжил Доман. — Твоё имя?

— …Отомо Дзин.

— Хорошо. Оммёдзи Отомо Дзин. Не хочешь ли встать на мою сторону? Магия мудра, прекрасна и уважаема. И ты понимаешь это. Так не останавливайся на любовании бездной магии, а брось себя в неё — это такое веселье! Ни с чем не сравнимое блаженство.

Его эмоциональные слова, казалось, достигали тёмных глубин. Просто слушая их, ребята задрожали и почти утратили чувство равновесия.

Тем не менее, ответ Отомо прозвучал чётко.

— Я смиренно отказываюсь от вашего предложения, — гордо выставив грудь, отрезал мужчина.

Не аура, а нечто более «возвышенное» переполняло всё его тело.

— Асия Доман, позвольте выдать секрет. Даже на грани смерти я не поддамся сладким речам иссохшего старика. Хотя это может показаться крайне грубым, но вы слишком недооцениваете меня! — твёрдо высказался Отомо. Уверенная фигура учителя поразила Харутору.

— Хах… Хе-хе-хе-хе, — громко и крайне радостно рассмеялся Доман. Маленькое тело старика, напоминавшее марионетку, сильно отклонилось назад и забилось в конвульсиях.

— Какое высокомерие! Однако я не прощу этого, Отомо Дзин! Смотри как этот старик собьёт с тебя спесь!

Из трупа старика хлынула ужасающая аура. Хотя сам Доман отрицал это, но при такой силе митама представлялась лишь в качестве «божества».

Тем не менее, Отомо усмехнулся.

А затем вытащил из-за пазухи несколько талисманов. Талисманов сикигами. Взмахнув рукавом сокутая, он бросил их в пасмурное небо.

Те тут же материализовались. В сером небе возникли ярко-синие фамильяры. Маленькие птички. В отличие от механические сикигами, наподобие «Якши» и «Императора», они напоминали живых существ — синих ласточек.

— Ах! — воскликнул Тэнма.

Это были созданные «Корпорацией Колдовства» связывающие сикигами — «WA1 ласточка кнут». Шедевр корпорации, используемый многими Мистическими Следователями.

И они являлись покупаемыми на рынке сикигами.

— Ты-ы! — сердито проревел Доман. — Бросал в меня такими громкими словами, а теперь высмеиваешь это состязание в магии?!

Рёв старика подавлял окружающих, словно гром.

Но Отомо беспечно парировал:

— Нет, нет, что вы. Ваше недовольство тем, что я не сделал их сам, всего лишь надменность. Действительно, исключая таких исторических гениев, как Хоси, обычные люди пользуются обычными методами. Полагаться на массовую продукцию — один из них.

Отомо широко улыбнулся Доману.

А затем вернулся к привычному кансайскому акценту:

— И прежде всего, я не помню, чтобы обещал присоединиться к «состязанию в магии».

Стая синих ласточек свободно танцевала над ними.

Внезапно маленькие перья начали выпадать из их крыльев.

Каждый раз, когда ласточки взмахивали крыльями, перья разлетались, словно лепестки сакуры. Легко кружась на ветру, они танцевали над крышей академии.

Фантастический вид, из-за которого свирепое магическое сражение до сих пор казалось иллюзией. Подняв головы, ребята изумлённо смотрели на эту сцену.

Танцевавшие синие перья падали на крышу.

Они опустились на рог демона с головой быка, плечо демона с головой лошади, тела сикигами и, в конце концов, на самого Домана. Невесомые перья, в которых почти отсутствовала магическая сила, легко, словно мелкий снежок, касались противников и, охваченные эффектом лага, тут же исчезали.

Эфемерное и прекрасное действо, от которого можно было забыть о бое насмерть.

— …Что ты делаешь?

Доман, выглядя недовольным — хотя и немного заинтересованным — спросил Отомо.

— Разве я не объяснил, сказав «как и ожидалось»? — ответил учитель с посвежевшим видом, словно сбросив тяготивший его груз. — Раз я предполагал, что мой противник «подобен духовному бедствию», то у меня будут подходящие методы, чтобы справиться с ним. Такие заметные действия, как объявление атаки, обладают противоположным эффектом…. Ну, нынешняя ситуация оказалась настолько опасной, что я испугался до смерти.

Отомо говорил безмятежно. Доману, как и ребятам, поведение оммёдзи в белых одеяниях казалось странным.

Но в следующий миг, пентаграмма, нарисованная под левым глазом Харуторы, слегка отреагировала.

И…

«…Э?»

Харутора заметил.

Позади Отомо. Далеко позади.

Вдали на тянущейся под пасмурным небом улице Сибуи…

Зажёгся маленький огонёк.

Костёр.

И более того…

— …Ч-что это?

— Х-Харутора-сама! В той стороне!..

— Погоди! Там тоже!

Не один. Справа, слева и позади. На расстоянии, примерно в нескольких сотнях метров от них, зажглись пять костров. Они тоже находились высоко, вероятно, на крышах зданий. К тому же, расстояние между соседними кострами было одинаковым. Как и дистанция до академии.

Доман тоже заметил эти огоньки. И он понял «смысл» такого «расположения» раньше ребят.

Старик резко повернулся к Отомо:

— Ты!

— …Да. Хотя это и грубо, я обманул вас.

Как будто эти слова Отомо являлись сигналом, из пяти окружавших их костров поднялась величественная аура.

Она сгорала в пламени и превращалась в магическую энергию, возносящуюся в небеса. И затем, от одного костра к другому, яркая магическая энергия, словно разделяя небо, чертила линии.

Это были подвижные алтари, которые использовали в Бюро Экзорцистов. Пламя зажжённых костров вливалось в магические линии, которые связывали алтари. Излучая великолепное сияние, они прочертили магический узор на небе.

Огромная пентаграмма с радиусом в несколько сотен метров и Академией Оммёдо в качестве центра. Преодолевая расстояние, заклинание, читаемое экзорцистами, достигло даже крыши, на которой стояли ребята.

— …Ом кирикусютирибикири таданоум сарабасятородасяясатамбая сатамбаясохата сохатасовака… омсютири кярароха умкэмсовака…

…Ом кирикусютирибикири таданоум сарабасятородасяясатамбая сатамбаясохата сохатасовака… омсютири кярароха умкэмсовака…

…Ом кирикусютирибикири таданоум сарабасятородасяясатамбая сатамбаясохата сохатасовака… омсютири кярароха умкэмсовака…

…Ом кирикусютирибикири таданоум сарабасятородасяясатамбая сатамбаясохата сохатасовака… омсютири кярароха умкэмсовака…

…Ом кирикусютирибикири таданоум сарабасятородасяясатамбая сатамбаясохата сохатасовака… омсютири кярароха умкэмсовака…

…Ом кирикусютирибикири таданоум сарабасятородасяясатамбая сатамбаясохата сохатасовака… омсютири кярароха умкэмсовака…

…Ом кирикусютирибикири таданоум сарабасятородасяясатамбая сатамбаясохата сохатасовака… омсютири кярароха умкэмсовака…

Великое заклинание системы эзотерического буддизма. Метод Ямантака* — молитва к Ямантаке об изгнании заклятого врага.

Магическая сила, приходящая с пяти направлений, усиливала пентаграмму, формируя могущественное заклинание. И затем центр магического узора, ведомый использованными Отомо «ласточками кнутами», обрушился на академию. Однако он не тронул учителя и ребят. Напротив, заклинание атаковало лишь Домана и его прислужников, которых коснулись перья ласточек.

Хлынувшая магическая энергия окрасила поле зрение ребят в белый цвет.

Вначале оно очистило сикигами, превратившихся в духовные бедствия.

Следом исчезли, словно испарившись, два они с головами быка и лошади.

И затем…

— Я просчитался! — закричал Доман. — Но всё же слабовато. Твой метод Ямантака сделан наспех, и в конвергенции магии есть искажение. Этого недостаточно, чтобы «изгнать» меня!

Анализ Домана был верен. Для проведения метода Ямантака из Основного Оммёдо требовалось немалое время на подготовку, подходящее оборудование и достаточное количество персонала. Заклинание, которое сейчас подготовили, не соответствовало ни по одному из этих параметров.

Тем не менее, и сам Отомо знал об указанных вещах. Мужчина снова напрягся, принуждая себя двигаться, и сформировал печати обеими руками — печати Дайдокко. А затем он быстро задвигал деревянной ногой и возобновил технику передвижения.

— Ом аку ун!

Произнеся мантру метода Ямантака, он тут же рванулся вперёд.

Усиленный магией Отомо, словно превратившись в стрелу, врезался в маленькое тело Домана. Лобовая атака без каких-либо хитростей. Однако учитель продолжил мчаться по крыше вместе со стариком. Он пронёсся мимо алтаря, на котором стояли ребята, к краю крыши.

И прыгнул в небо.

— Сэнсэй?!

С широко раскрытыми глазами Харутора и остальные бросились к низкому ограждению. Не обращая внимание на пытавшуюся остановить их Кон, они перегнулись через край и посмотрели вниз. И там ребята увидели, как переплетённые друг с другом оммёдзи в белых и чёрных одеяниях стремительно неслись к земле.

— Хокуто! — крикнула Нацуме с взъерошенными волосами.

Золотое сияние возникло в ответ на зов девушки. Материализуясь, оно скользнуло за падавшими, чертя линию ослепительного света. Но успеет ли? Появившийся дракон впилась в парочку взглядом и настигла их в миг, когда они практически коснулись земли.

Словно воруя оммёдзи в белом — Отомо — она ухватилась клыками за край сокутая. Изогнувшись, Хокуто подняла тело учителя как можно выше и в следующий миг ударилась об асфальт перед главным входом.

В то же самое время Доман рухнул на стоявший там лимузин. От падения старика крыша автомобиля смялась, а лобовое стекло — разбилось.

Врезавшаяся Хокуто проехалась по асфальту и создала на нём трещины, пока её тело было охвачено эффектом лага. В то же время, выступая в качестве подушки безопасности, она свела к минимуму удар, полученный Отомо. Когда же дракон полностью остановилась, то опустила мужчину на землю и бессильно растянулась на асфальте. Казалось, она хотела пожаловаться на свою усталость.

— Сэнсэй…

Отомо был в безопасности.

Вероятно, он всё ещё находился в сознании. Учитель попытался встать, но ему это не удалось, и он плюхнулся на дорогу. У него сильно кружилась голова.

— Боже… что за безумие!.. — с энтузиазмом произнёс Тодзи. Харутора давно не слышал такого взволнованного голоса от своего близкого друга.

Однако в следующий миг возбуждение ребят быстро остыло.

— Поэтому-то я и сказал «недостаточно»…

Доман поднялся на крыше раздавленного лимузина.

☆

Главный вход академии находился в ужасном состоянии, словно здесь произошло ограбление. Осколки лежали перед сломанными автоматическими дверями.

Крыша стоявшего рядом лимузина прогнулась, а его стекла разбились. И на этом разрушенном автомобиле медленно поднялся старик в чёрном — нет, что-то, напоминавшее старика.

Он посмотрел на Отомо, вместе с которым падал, и на дракона, спасшего учителя.

— …Хотя ты и понял мою истинную личность, но всё же решил «сбросить» меня? Такая атака бессмысленна. Ты должен был удостовериться в этом ещё во время использования того заклинания…

Тело старика уже выглядело полностью разрушенным. Однако аура Домана насильно двигала его.

Лежавшая на асфальте Хокуто быстро поднялась. Паря на малой высоте, она обнажила клыки и провокационно уставилась на него, словно говоря: «Да как ты посмел связать меня в тот раз!»

Но Отомо прикоснулся рукой к её пасти, словно успокаивал пыхтящего дракона.

Пошатываясь, учитель встал.

Казалось, он достиг предела. Возобновлённая техника передвижения рассеялась, и мужчина принуждал своё тело стоять перед Доманом. Смотря на Отомо, старик пробормотал:

— Вот как. Ты столкнул меня, чтобы защитить учеников? Я восхищён твоим характером, но по всей видимости у тебя не осталось карт. Как жалко. Нет, скорее досадно. Хотя тебе удалось загнать меня в угол, но в итоге ты оказался учителем, а не практикующим, да?

В голосе Домана не слышалось ни издевательства, ни насмешки, словно он действительно сожалел. Однако для митамы или похожего на него существа такое экстремальное поведение не казалось странным.

Митама являлась результатом чувств и действий человека. Лишь жаждавшая чего-либо душа могла сформировать ядро митамы. И если Доман стремился к «магии», то всё остальное казалось ему несущественным.

Отомо неподвижно смотрел на старика.

Словно встретившись с ним впервые, он не испытывал ни гнева, ни обиды, ни страха. А своим ясным взором мужчина напоминал жреца, проводящего ритуал — жреца, смотрящего на «бога».

— …Не беспокойтесь, — слегка улыбнувшись, ответил учитель на жалобы старика. — Думаю, вы знаете, но я первоначально работал Мистическим Следователем. Одно дело, когда противником являются люди, но, по правде, мне тяжело сражаться с духовными бедствиями. Как говорится «не за своё дело не берись» — ну, можете наслаждаться моим прибережённым козырем сколько душе угодно.

И затем.

Доман тоже заметил.

Старик изогнул шею и посмотрел в противоположном направлении от Академии Оммёдо. В дальний конец тянувшейся прямо дороги.

Появившаяся там сильная аура невероятно быстро приближалась к ним.

Раздался громкий шум мотора. Втягивая воздух и выдыхая жар, огромный мотоцикл несся по асфальту. Звуки выхлопов у земли достигли даже верхушки здания академии.

Молодой человек с пронзительным взором и катаной у пояса вёл мотоцикл. Независимый экзорцист, Когуре Дзендзиро. Отомо заранее связался с ним, а тот тут же самовольно ускользнул из агентства и первым помчался к академии. А метод Ямантака провел находящийся под его непосредственным руководством отряд, который он взял с собой.

Когда Когуре увидел Домана, то отпустил руль мотоцикла и вытащил меч. Обнажённое лезвие сияло, отражая свет. Казалось, словно оружие охватило пламя. Это был меч Когуре — «Футацумэй Норимунэ», также известный как «Меч Демона». Божественный меч, которому покровительствовал первый из восьми великих тэнгу — Таробо с Атаго*.

Когуре обеими руками сжал рукоять меча и без единого сомнения уставился на Домана.

Экзорцист резко вздохнул.

— Славьтесь великие тэнгу, младшие тэнгу, двенадцать тэнгу, умана тэнгу, десятки тысяч тэнгу, первый из великих тэнгу, Таробо с горы Атаго, Дзиробо с горы Хира, Содзёбо с горы Курама, Хосёбо с горы Хиэй, Какукайбо с реки Йококава, Даранибо с горы Фудзи, Токобо с горы Никко, Конкобо с горы Хагуро, Никкобо с горы Миёги, Цукубахоин из Хитати, Будзэнбо с горы Хико, Йосикэнбо с горы Дайсэн…

Это была «Сутра Тэнгу» из «Сутры тайной молитвы аскетов Сингона». Скорость мотоцикла резко возросла. Железный конь экзорциста являлся особой моделью механического сикигами, внутри которого находились фамильяры Когуре — вороны тэнгу. Реагируя на произносимое заклинание, они усиливались.

Естественно, «Меч Демона» не являлся исключением.

Лезвие поглощало не только магическую силу Когуре, но и энергию метода Ямантака, проливающуюся из пентаграммы в небе.

В легендах метод Ямантака связан с тэнгу, особенно с Таробо, который охранял «Меч Демона». Давным-давно, когда императрицей Сомэдоно завладел павший в царство тэнгу* Таробо, то высокочтимый монах Соо подчинил его с помощью метода Ямантака. Считается, что после этого Таробо перешёл в буддизм и освободился от земных оков. Словно зная об этой легенде, божественный меч притягивал заклинание и концентрировал его в своём лезвие.

Ослепительное сияние хлынуло из «Меча Демона».

Собранная энергия очистилась, загорелась, сжалась и сформировала гигантское лезвие, превосходившее рост владельца оружия. Казалось, что даже настоящий они, вставший на его пути, сбежал бы в ужасе.

Когуре Дзендзиро, один из Двенадцати Небесных Генералов, также известный как «Божественный Меч».

Разбрасывая частицы света и разрезая воздух, свирепая магия меча не позорила это имя. На усиленном мотоцикле Когуре мчался к академии.

— Сто двадцать пять тысяч пятьсот разом, с пришедшими отовсюду тэнгу исполняю желание об изгнании демонов. Следуя чувству гармонии, защищаю весь мир и молюсь о полной победе над заклятым врагом. Ом аромая тэнгу суманки совака, ом хирахиракэн хиракэн но совака!

Доман тут же воздвиг барьер.

Когуре нацелился на защитную стену и старика за ней.

Верхом на мотоцикле он взмахнул «Мечом Демона». Удар, несший всю силу «Божественного Меча», легко пробил барьер и диагонально разрезал оммёдзи в чёрных одеяниях вместе с лимузином под ним. Содержащий магическую энергию взмах поднял вихрь, который атаковал Домана и, превратившись в торнадо, врезался в академию.

Огромная магическая сила привела окружающую ауру в беспорядок. Дно разрезанного пополам лимузина с грохотом упало на землю. А стоявший на крыше автомобиля старик оказался во власти бушующей ауры.

Когуре развернул мотоцикл и остановился с другой стороны от Отомо, взяв Домана в клещи. Всё ещё держа меч в руках, экзорцист слез с железного коня.

— Всё кончено, Асия Доман.

От использованной магии осталась лишь божественная аура, поднимавшаяся из тела Когуре. Сейчас он выглядел, словно спустившийся с небес бог войны. Хотя магическая сила лезвия «Меча Демона» уже исчезла, в нём всё ещё оставалась могущественная энергия. Сверкавшее белизной оружие решительно целилось во врага.

Молодой ас, выступавший в качестве особой силы по очищению духовных бедствий, являлся гордостью Бюро Экзорцистов.

Такой была его истинная сила.

С другой стороны, еле как стоявший напротив него Отомо опёрся о голову Хокуто. Из-за этого дракон не двигалась и, хотя желала разорвать врага, лишь возмущённо смотрела на учителя и старика. Тем не менее, Отомо не замечал её недовольства и пристально смотрел на Домана, не отводя взгляда от того ни на миг.

Но даже после того, как буря ауры успокоилась, Доман не упал.

Его тело оказалось глубоко разрублено от плеча до груди. К тому же удар Когуре разрезал не только плоть, но и древнюю ауру, дрейфовавшую рядом с Доманом.

И всё же тело старика не пролило ни единой капли крови.

Но духовное повреждение отличалось. Аура, формировавшая «его», стала постепенно разрушаться, как будто на свежей ране разошёлся шов.

— …Хм-м…

Голос, напоминавший звуки сломанный флейты, просочился из тела старика. Когуре тут же приготовил меч, а Отомо с серьёзным выражением стиснул губы.

Однако…

— …Я… проиграл…

Доман признал поражение.

Возможно, это всего лишь воображение, но в этом слабом голосе ощущалось удовлетворение. И словно подтверждая эту мысль, на неподвижном лице старика впервые возникла улыбка.

Когуре глянул на Отомо. Учитель слегка кивнул и, хотя его ноги по-прежнему дрожали, отодвинулся от Хокуто. А затем, собрав последние силы, он выпрямился и…

Поклонился Доману. Когда же Когуре увидел такое действие от бывшего одноклассника, то пылавший в нём боевой дух исчез.

Однако, в отличие от преподавателя, работа экзорциста не заканчивалась победой противника. Агентство рассматривало Домана как опасную личность, оммёдзи «D». Существовало много вещей, которые нужно было разузнать у него.

Не ослабляя бдительность, Когуре сделал один шаг к Доману.

— …Асия Доман. Мы хотели бы подтвердить у вас несколько вещей. Так как вы признали поражение, то не оказывайте сопротивление и послушно сдайтесь. Если согласитесь на магические ограничения, то вам тут же будет оказана помощь… и гарантирована духовная безопасность.

Когуре призывал Домана сдаться. С напряжённым видом Отомо тоже внимательно следил за реакцией старика.

Доман не ответил сразу.

Однако…

— …Точно… ответить победителю… ну что ж…

На миг изумление проступило на лице Когуре, но после этого он невольно улыбнулся. Хотя Отомо также выглядел слегка удивлённым, учитель тут же облегчённо вздохнул.

А в следующее мгновение.

Вспышка вырвалась из лимузина…

И машина взорвалась.

Прогремел взрыв, и забушевало пламя. Две половины разрезанного автомобиля взлетели в воздух. Ударная волна распространилась в форме кольца и отбросила Когуре с Отомо. Находившиеся в мотоцикле сикигами быстро поймали экзорциста, а лежавшая рядом Хокуто — преподавателя.

— А-а…

— …?!

Когда двое мужчин вновь посмотрели вперёд, то земля поблизости сотрясалась, и пыль клубилась над нею.

От изумления они оба потеряли дар речи. Запах бензина наполнял воздух перед зданием академии, и чёрный дым поднимался от подорванного лимузина.

Этот взрыв явно был вызван не магией. Кто-то заложил бомбу в автомобиль. От находившегося прямо над местом взрыва Домана не осталось и следа. Вероятно, вместе с уничтожением тела, служившим его сосудом, аура старика тоже рассеялась.

— Б-бред. Да… что за?..

— …

Когуре растерялся, а Отомо, не произнеся ни слова, широко распахнул глаза.

От лобового столкновения с ударной волной тела мужчин оцепенели. Но, к счастью, оба остались живы. Как бы странно это не звучало, но целью взрыва были не они, а Доман.

Судя по его поведению непосредственно перед случившимся, он не мог покончить с собой. Значит его кто-то убил.

Но кто? Да и ради чего?

— …Не может быть… — всё ещё поддерживаемый Хокуто, тихо пробормотал Отомо.

Однако он уже достиг своего предела. Смотря на останки пылающего лимузина, учитель медленно потерял сознание.