Тебе известно, в чем суть магии?

Ответ: во лжи.

Цучимикадо Яко.

Часть 1

Случилось это много лет назад.

Когда взрослым выдавался повод встретиться, Харутора и Нацуме обычно играли вместе.

Непоседливый Харутора часто ранился, Нацуме же, принцесса главной семьи, была очень скромной и послушной. Незнакомцев она вовсе боялась, а друзей у неё почти не было. Поэтому каждый раз, когда приходил Харутора, она краснела от радостного волнения. Она слушала всё, что говорил мальчик, и ходила за ним по пятам.

Играли они во внутреннем дворике особняка главной семьи.

Тут раскинулся большой сад: бамбуковая роща, пруд, каменные лампы, поросшие мхом насыпные холмы, святыни и многое другое. Всё кругом вселяло восторг и дух приключений.

Но однажды, когда они играли в пятнашки и прятки, Нацуме вдруг чего-то испугалась и спряталась за Харуторой. Вот-вот готовая заплакать, она крепко прижалась к Харуторе и сказала:

- Кажется, здесь кто-то есть. Он смотрит прямо на меня.

Харутора ничего не видел.

Сначала ему пришла мысль, что Нацуме померещилось; он назвал её испуганным котенком, плаксой, и сказал:

- Ну тогда иди к взрослым, если тебе так страшно. Я могу поиграть и один.

Из-за слов Харуторы Нацуме едва не расплакалась. Однако сдержала слезы и натянуто улыбнулась, после чего они продолжили играть.

Но когда Харутора услышал от родителей, что Нацуме - «ребенок, который видит», то понял, что был не прав.

Нацуме тогда не померещилось - она правда увидела что-то, чего не видел Харутора.

- Прости.

Она распахнула глаза, когда увидела Харутору, склонившего голову в извинениях. Мальчик продолжал настаивать на своей вине, извиняющимся тоном повторяя, что это его ошибка.

- Я не вижу ничего, что пугает меня, а что я не вижу, напугать меня не может. Так что когда тебе страшно, знай - я защищу тебя во что бы то ни стало.

- Ты станешь моим сикигами? - вдруг пробормотала Нацуме себе под нос и направила на Харутору ожидающий взгляд.

В тот момент, Харутора не понял значения её слов.

- Что за сикигами? – спросил он.

Нацуме, покачав головой, ответила:

- Я не знаю. Бабушка сказала, что сикигами – это мой хранитель. И что им станешь ты, Харутора, по одной из наших семейных «традиций». И будешь защищать меня.

Но мальчик все равно не понимал.

- Что еще за «традиция»?..

- Так решили наши семьи, Харутора.

- Правда? Почему я ничего не слышал об этом?

- Но так было решено.

Ощущая, как будто над самыми важными для неё вещами смеются, Нацуме ответила твердым тоном, отчего Харутора смутился. Нацуме, увидев сомнение на его лице, неуверенно спросила:

- Ты не... будешь моим сикигами?

Услышав ее дрожащий голос, Харутора запаниковал, думая что снова заставил девочку плакать.

Однако Нацуме не заплакала. Она беспокоилась, боялась, выглядела, словно сейчас заплачет, но Харутора видел, что её глаза не метались. Они напоминали поверхность горного озера в облаках, отражающую лишь небеса. А её взгляд наполняла до сих пор неведомая Харуторе решимость.

Будто пленённый глазами Нацуме, он ответил:

- Хорошо, я стану твоим сикигами. Я всегда буду рядом, всегда буду защищать тебя.

Нацуме подняла правую руку, протягивая свой мизинец. Харутора тоже поднял правую руку, и они сцепили мизинцы.

Со страшно серьезным видом Нацуме начала монотонно петь. Чуть позже присоединился Харутора, и их голоса сплелись в обещание.

Когда Нацуме опустила руку, на ее лице засияла такая улыбка, словно она выиграла в самой большой лотерее в жизни. Эта ослепительная улыбка говорила о том, что они наконец помирились.

"Но почему я не улыбаюсь так же ярко, как Нацуме?" Голова подсказывала - все замечательно, но что-то в глубине души не давало покоя. Ощущение, словно проглотил конфету размером с кулак.

Тяжело, болезненно, но он не мог её выплюнуть – слишком сладко.

После этого они продолжили играть в саду, как обычно. Всякий раз, когда Нацуме становилось страшно, Харутора смотрел на пустое место, затем махал кулаками, смело кричал и преследовал то, что видела только девочка.

Не важно, что произошло, он определенно не должен был допустить, чтобы ей причинили вред.

Но это было много лет назад.

Это история о том времени, когда Харутора ещё не ведал о "будущем".