— О-отлично, обеденный перерыв~. Масатика, Хикару, вы что будете делать? Я-то себе сегодня еду купил.

— О, это редкость.

— Постоянно есть в столовой надоедает~.

— У меня сегодня бэнто.

— А, вот как? Тогда, может, мне тоже сходить в буфет и купить что-нибудь.

— А-а~, я тоже схожу, только за напитком.

Попрощавшись с Хикару у выхода из класса, Масатика направился к автоматам с напитками на первом этаже.

Однако, стоило ему почти подойти к лестнице, как сзади его неожиданно окликнули.

— Масатика-сама.

Услышав голос прямо за спиной, он на мгновение вздрогнул, но, мгновенно догадавшись, кому он принадлежит, Масатика обернулся, сохраняя невозмутимый вид.

— Аяно… тебе что-то нужно?

Позади стояла Аяно Кимисима, которая вчера присоединилась к студсовету. Она была служанкой Юки, а для Масатики в каком-то смысле — настоящей подругой детства.

— Прошу прощения за внезапность. Не уделите ли мне немного времени?

Изящно поклонившись в знак извинения за беспокойство, Аяно пристально посмотрела на Масатику сквозь длинную челку глазами, в которых не читалось никаких эмоций.

— …Хорошо. Лучше пойти туда, где нет людей?

— Благодарю вас. Сюда, пожалуйста.

Видимо, она уже приметила подходящее место. Аяно бесшумно скользнула вперед и повела его за собой.

«Как всегда, вылитый ниндзя», — мысленно пробормотал Масатика, глядя на её ровную спину.

А всё потому, что… несмотря на то, что внешность Аяно по общепринятым меркам делала её вполне себе красавицей, она была поразительно незаметной. Настолько, что её приближение оставалось совершенно незамеченным, пока она не оказывалась на расстоянии, с которого отчётливо слышен её тихий голос.

…Нет, забудем эти расплывчатые фразы про «отсутствие присутствия».

Просто она совершала все свои действия почти беззвучно и ровно в те мгновения, когда окружающие отводили взгляд. Поэтому, если не следить за ней пристально, заметить её перемещения было невозможно. Моргнешь — её уже нет, моргнешь ещё раз — она снова рядом.

«Ну, у неё нет дурных намерений, так что тут ничего не попишешь…»

Аяно вовсе не пыталась кого-то напугать своим поведением. Безмолвие, бесшумность и безэмоциональность — её естественное состояние. К тому же, Аяно редко заговаривала с кем-либо первой, так что пугать ей было просто некого. Даже для Масатики, знавшего её с давних пор, тот факт, что Аяно заговорила с ним по собственной инициативе, был редкостью.

— Прошу.

Остановившись перед одной из пустых аудиторий, Аяно плавно и без единого звука открыла раздвижную дверь (как ей это удавалось — загадка) и пригласила Масатику войти. Стоило ему переступить порог, как Аяно так же бесшумно закрыла дверь и включила свет. Затем, подойдя к Масатике, она вновь поклонилась.

— Благодарю вас за то, что уделили ваше драгоценное время…

— Да ладно тебе. Ближе к делу?

— Прошу прощения. В таком случае…

Подняв голову, Аяно посмотрела прямо на Масатику. Её лицо, как всегда, ничего не выражало, но во взгляде промелькнула некоторая суровость.

— Я слышала от Юки-самы. Вы вместе с Кудзё-самой собираетесь выдвинуть свои кандидатуры на выборах. Это правда?

— …Да.

Когда Масатика кивнул, Аяно на миг опустила глаза… а когда снова взглянула на него, в её взоре зажегся холодный огонек.

— Глава семьи крайне недоволен сложившейся ситуацией.

— Кх!..

Услышав это, Масатика затаил дыхание. Тот, кого Аяно называла главой, был дедом Масатики и Юки по материнской линии — нынешним главой семьи Суо.

— Он интересуется, что значит тот факт, что Масатика-сама, отвергнувший семью Суо, теперь встает на пути Юки-самы. Он пребывает в сильном гневе.

— …

Впрочем, для Масатики это не стало сюрпризом. Вполне логично, что дед, ценивший репутацию семьи Суо превыше всего, не обрадуется его решению.

Для такого человека было совершенно неприемлемо, чтобы Масатика, покинувший семью, мешал продвижению Юки — законной наследницы Суо, идущей по пути элиты.

Это было очевидно. Он должен был предвидеть такое развитие событий… Но почему же он не подумал об этом раньше?

«Чертов старик…»

Масатика мысленно выругался, вспоминая лицо деда.

То, что Масатика и Юки публично притворялись лишь друзьями детства, изначально было волей их деда. Масатике это казалось не более чем «полной чушью», но, по мнению деда, тот факт, что истинный наследник отрекся от семьи, мог обернуться для Суо страшным скандалом. Поэтому условием его ухода из дома стало обещание никогда никому не рассказывать о своих связях с семьей.

И хотя Масатика вовсе не был обязан сдерживать это слово, он знал: если дед разозлится, весь его гнев обрушится на младшую сестру, оставшуюся в семье.

Понимая это, Масатика ради любимой сестры продолжал соблюдать договор. Он покорно следовал указаниям деда.

— И что с того? Хочешь сказать, тебя прислали выведать мои истинные намерения?

— …Нет, это моя собственная инициатива.

— Ого?

Полагая, что это приказ деда, Масатика удивленно вскинул бровь. Видя его недоумение, Аяно с абсолютно серьезным видом и холодным блеском в глазах продолжила.

— Расчищать путь для своего господина — тоже долг слуги. Будучи служанкой Юки-самы, я обязана узнать истинные мотивы любого, кто осмелится стать её врагом.

— Какая преданность. Ты прямо самурай.

Хоть он и произнес это в шутливой манере, в его голосе не было ни капли презрения или насмешки. Да, слова звучали пафосно, но Масатика понимал, что её намерения искренни, а потому тоже выпрямил спину.

«Почему же, а…»

И он вновь задумался над собственными действиями. Выступить вместе с Алисой конкурентами Юки на выборах. Если рассуждать здраво, для Масатики Кудзэ это немыслимое решение. Навлечь на себя гнев деда, стать врагом любимой сестры… ради чего? Что он надеялся получить?

Статус вице-президента? Ему до этого нет никакого дела. Просто… он не мог бросить Алису. В конце концов, вот и всё.

— Я… верила.

Аяно бросила укоризненный взгляд на задумавшегося Масатику.

— Что Масатика-сама… никогда не заставит Юки-саму страдать. Неужели… я ошибалась?

— …

От полных горечи слов Аяно Масатике стало грустно. Ему было жаль стоящую перед ним девушку, которая ради горячо любимой хозяйки добровольно взяла на себя роль злодейки.

Масатика прекрасно знал: эта на первый взгляд безэмоциональная девочка на самом деле скрывала в себе не меньше доброты и любви, чем сама Юки. На самом деле она не умела никого винить или осуждать. Каждое нападение на другого ранило её саму. Вот насколько нежной была её душа.

И сейчас эта девушка, превозмогая боль, открыто демонстрировала враждебность. Осознание этого отзывалось в нем невыносимой тоской. И еще больнее было от того, что причиной всему был он сам.

«Мне следовало… объясниться куда раньше».

Проглотив горечь сожаления, Масатика изменился в лице и посмотрел на Аяно с максимальной искренностью. Взглянув ей прямо в глаза, он передал свои истинные чувства без грамма лжи.

— Я решил выдвинуть свою кандидатуру не ради того, чтобы противостоять Юки. Я просто решил помочь Але… и в итоге это привело к столкновению с Юки. Вот и всё.

— Это…

Прямолинейные слова Масатики заставили глаза Аяно дрогнуть. Но, быстро вернув взгляду былую остроту, она продолжила допрос.

— Неважно, в каком порядке это произошло, факт остается фактом: Масатика-сама стал врагом Юки-самы. Неужели для вас так важно участвовать в выборах вместе с Кудзё-самой? Настолько, что вы готовы предать и ранить Юки-саму?

— …Да.

Увидев, как он без колебаний кивает в ответ на её жесткие слова, Аяно на этот раз пошатнулась по-настоящему. В её глазах читались замешательство и скорбь, и Масатика с полной серьезностью продолжил.

— Я и сам… не знаю почему. Но я всё равно сделаю это. Я приложу все силы, чтобы сделать Алю президентом студсовета. Я так пообещал.

— Вы питаете к ней… какие-то особые чувства? Масатика-сама, для вас Кудзё-сама…

— Нет.

В этом он мог быть уверен. Он помогает Алисе не из-за романтических чувств. А если спросят, из-за чего же тогда… он и сам толком не ответит. Не понимая мотивов, он чувствовал лишь непоколебимую решимость.

— Я решил так по собственной воле. Юки здесь ни при чем. И о семье Суо я даже не думаю.

— …

— Поэтому… передай деду. Пусть не винит в этом Юки. Если есть претензии, пусть высказывает их мне лично.

— …Слушаюсь.

Слова Масатики заставили Аяно слегка расширить глаза и вздрогнуть, после чего она низко поклонилась. И, не поднимая головы, спросила.

— И последнее… ответьте, пожалуйста. Изменились ли… ваши чувства к Юки-саме? Что Масатика-сама о ней думает?

— Для меня Юки — самый важный человек в этом мире. Мои чувства к ней неизменны.

Заявив это без тени сомнений, Масатика виновато опустил брови и попросил Аяно:

— Поэтому, прошу тебя. Знаю, сейчас не мне об этом говорить, но… поддержи её.

— …Слушаюсь. Я рада узнать, что на сердце у Масатики-самы.

Пряча лицо за длинной челкой, Аяно повернулась и направилась к двери за своей спиной.

— Благодарю вас за то, что уделили мне своё драгоценное время. Разрешите откланяться.

Поклонившись у выхода, она покинула аудиторию. …Хотя обычно она всегда дожидалась, пока выйдет Масатика.

— Кажется, я её разочаровал…

Чувствуя, что оставленная нараспашку дверь отражает душевное состояние Аяно, Масатика пробормотал это себе под нос с горькой усмешкой.

«Ну, если посмотреть на ситуацию со стороны, я выгляжу как последний ублюдок, который изменяет со словами: «Она без меня не справится. А ты ведь уже и без меня обойдешься, правда?»… Хотя то, что я ублюдок — это просто факт».

Мысленно посмеявшись над собой, Масатика взъерошил челку.

— Я это понимал, но… как же хреново.

Враждебность подруги детства ранила его сердце гораздо сильнее, чем он ожидал. Осознание того, что своими действиями он причинил боль двум самым близким девушкам, терзало его душу.

И тем не менее, как ни странно, он ни о чем не жалел. Его решимость идти бок о бок с Алисой не пошатнулась. Ничуть… но на душе всё равно было тяжело.

— Ха-а…

С тяжелым вздохом Масатика понурил голову и, забыв о своей цели купить напиток, поплелся обратно в класс.

— О, вернулся. Погоди-ка… а где напиток?

— А? Да так…

Лишь когда Такэси обратил на это внимание, Масатика вспомнил, зачем выходил. Но идти за напитком снова уже не было сил. Да и аппетит куда-то пропал.

— Да ладно, у меня есть вода.

— ? Ну, ладно?

Он потряс бутылочкой с водой, принесенной из дома. Заметив что-то неладное, Такэси не стал расспрашивать дальше.

В этот момент вернулся Хикару с булочкой и развернул свою парту, придвигая её к парте Масатики.

— …Её же тут нет, почему бы тебе не сесть на место Али?

Спросил Масатика у Такэси, притащившего свой стул издалека. Такэси посмотрел на пустующее место в заднем ряду у окна и криво усмехнулся:

— Честно говоря, мне хотелось бы посидеть на месте принцессы Али, но чувствую, что за это меня убьют, так что воздержусь.

— Ну и преувеличение.

— Не, я не про принцессу Алю… а про наших парней.

— …А, вот как?

И правда, убить не убьют, но пинков по-дружески от парней огрести вполне можно. Особенно в их школе, где на правом углу каждой парты висела именная табличка, так что сразу было ясно, чье это место.

Заставляя учеников сидеть за одной партой весь год, школа надеялась, что те станут бережнее относиться к школьному имуществу… Но из-за этого было трудно вот так запросто усесться за чужую парту.

«Да уж, не особо расслабишься, когда на краю зрения постоянно маячит женское имя».

Согласившись с доводами Такэси, Масатика открыл свою коробочку с бэнто.

— …Это что?

—  Гвоздь программы — вчерашние объедки

— Я вижу.

В верхнем отделении двухъярусного бэнто Масатики были небрежно накиданы куски гамбургера, а нижний был плотно забит белым рисом. Сверху коричневое, снизу белое. Единственным цветовым пятном служила веточка брокколи… Правда, слегка завядшая.

— Ну, выглядит-то всё равно вкусно, так?

— Но от этого просто веет «мужской стряпней».

— Ну так это она и есть.

Масатика пожал плечами, глядя на криво улыбающихся друзей. Они знали, что он живет в семье только с отцом, так что он без смущения сложил руки.

— Приятного аппетита.

— Приятного аппетита.

— Приятного~.

Они хором произнесли традиционную фразу и принялись за еду, но… Масатика всё ещё не мог отойти от недавнего разговора, и настроение у него было не из лучших. Он монотонно, словно выполняя рутинную работу, подносил палочки ко рту.

Почувствовав неладное, Такэси вдруг достал из пакета из-под комбинивского бэнто манга-журнал.

— Эй, зацените. В этом номере спецвыпуск — вся группа «Blue♡ming» в сборе!

Такэси взволнованно показал на фотографии стремительно набирающей популярность айдол-группы из двенадцати девушек. Даже Хикару, который обычно не интересовался подобными темами, видимо, заметил состояние Масатики и на этот раз решил поддержать разговор.

— В последнее время их часто показывают по телевизору. Я думал, они придерживаются скромного имиджа, а они, оказывается, снимаются в купальниках?

— Похоже, это их первая совместная фотосессия. О, обалдеть! А эта девчонка-то в одежде кажется худее, чем есть…

Глядя на фотографии девушек в бикини, Такэси расплылся в глупой улыбке.

— Эй, Масатика, а кто твоя любимица?

— Честно говоря, я вообще в айдолах не разбираюсь. Название группы слышал, а имена участниц не знаю.

— Не говори как старик… Тогда, может, кто-то из знаменитостей нравится? Актриса, айдол — кто угодно.

— Да как-то… я вообще не фанатею от звезд. Ну, разве что парочка комиков нравится.

— Э-э? …А актрисы озвучки? Есть любимая сэйю?

— Я не особо интересуюсь сэйю…

— Да блин… А ты, Хикару?

— Думаешь, мне понравятся хищные девицы, подавшиеся в шоу-бизнес?

Хикару ответил на вопрос Такэси, издав тихий смешок с мрачной улыбкой.

То, что он назвал их не «сияющими», а «хищными», ясно говорило о его отношении к знаменитостям. Встретив от обоих такое полное безразличие, Такэси недовольно возмутился.

— Блин, ну что с вами не так! Вы же парни, у вас должна быть хоть парочка любимых звезд!

— Ну и что? То, что они мне нравятся, не значит, что я смогу с ними встречаться…

— Если так рассуждать, то с 2D-персонажами то же самое!

— Это так, но с 2D-персонажами можно устроить виртуальную романтику через главного героя.

— А если это второстепенная героиня, которой не суждено быть с главным героем?

— Такэси… в этом мире есть такая удобная вещь, как додзинси…

— Эй, полегче, шестнадцатилетний.

— А я и не говорил про 18+.

С невинным лицом ответил Масатика на подколку Такэси. Хикару с мрачной улыбкой кивнул.

— Верно… 2D-персонажи никогда тебя не предадут, так ведь?..

— Эй, Хикару, ты чего? Превратился в Ямиру-сана? Твоя темная сторона проснулась?

— Хикару… мне жаль это говорить, но в последнее время и в 2D хватает историй с изменами.

— Прекрати-и-и!

— Я так и знал… девушки — это зло!..

— Заговорил как какой-то мститель.

— И чья это вина, скажи на милость?

Поймав на себе укоризненный взгляд Такэси, Масатика, осознав, что слишком уж испортил атмосферу, намеренно повысил тон голоса.

— Ну, это и вправду мечта любого парня. Встречаться втайне с популярным айдолом.

— В-вот, я же говорил!

— Всеобщий айдол, который на самом деле принадлежит только тебе. Вот что круто.

— Понимаю! Это чувство превосходства — просто кайф!

Они оба увлеклись несбыточными фантазиями. Обрадовавшись, что Масатика поддержал разговор, Такэси вновь развернул журнал и протянул его ему.

— Ну так кто в твоем вкусе? Просто внешне.

— Хм~, дай-ка подумать.

Он полистал страницы, но, то ли из-за мужской природы, то ли из-за инстинктов любителя груди, на фотографиях в купальниках взгляд невольно цеплялся за определенные части женского тела. Заметив это, Такэси хитро ухмыльнулся.

— Тебе все-таки по душе старшие с формами, да? Лично я считаю, что младшие нашей возрастной категории тоже ничего, но вот в купальниках, конечно…

— Ну естественно. Разве найдется мужик, способный устоять перед таким очарованием?

— И то верно. В женской груди сокрыты мужские мечты и романтика!

— Это же просто жир, нет?

— Ямиру-сан, помолчите-ка~.

Слегка усмехнувшись их перепалке, Масатика повернул журнал к Такэси.

— В общем, если выбирать, кто мне здесь нравится, то эта девоч…

Указывая на одну из девушек, он поднял взгляд… и увидел, что Такэси с Хикару смотрят куда-то ему за спину с выражением лица «Ой».

В следующее мгновение в спину ударило ледяным холодом.

Моментально осознав ситуацию, Масатика… не оборачиваясь, изо всех сил начал льстить.

— …Эта девочка, но всё-таки! Рядом со мной сидит такая невероятная красавица, что остальные на её фоне честно меркнут!!

— Конфисковано.

— За что?!

Протянувшаяся из-за спины рука выхватила журнал, и Масатика вскрикнул. Проводив его взглядом, он увидел Алису, смотревшую на него сверху вниз холодными глазами. Её взгляд переместился на журнал в руке, и она произнесла с презрением:

— «Извращенец».

— О-оу… Я не знаю русского, но чувствую, что меня только что смешали с грязью.

— Какое совпадение, Такэси. Я тоже.

— Ха-ха-ха…

Такэси и Масатика нервно рассмеялись, а Хикару лишь криво улыбнулся, словно его это не касалось.

Однако, стоило Алисе одарить их ледяным взглядом, как Такэси с Хикару под тяжестью этого давления мигом отвели глаза и втянули головы в плечи.

— Кудзэ-кун… Неужели ты, будучи членом студсовета, считаешь нормальным приносить такие вещи в школу?

— Ну, э-э… Строго говоря, это принес Такэси, вот…

— Тогда сделай ему замечание.

— Есть.

Услышав пробирающий до костей голос Алисы, Масатика точно так же втянул голову в плечи.

С презрением окинув взглядом жалкую троицу съежившихся парней, Алиса тяжело вздохнула и положила журнал на парту.

— Эм-м… Так ты его вернешь?

— Не пойми неправильно. Я просто не хочу держать эту гадость в руках.

— Не, ну обложка и спецвыпуск — это одно, но в остальном-то журнал вполне приличный?

— И это говорит тот, кто пускал слюни именно на эти «неприличные» страницы.

— Угх… тут ты права.

Брошенная ей абсолютно справедливая реплика заставила Масатику застонать, но все же согласиться.

Посмотрев на него с поразительным недоумением, Алиса фыркнула: «Ду-урак», — и села на свое место.

— Эй, прячь скорее, пока Аля не передумала.

— Ага… погоди, ты когда успел вступить в студсовет?

— А-а… Вчера.

— Я не в курсе! Что вообще произошло?

— Ну, многое…

Трое парней начали суетливо перешептываться. Бросив на них мимолетный взгляд, Алиса с раздраженным видом подперла щеку рукой и отвернулась к окну.

Она вспомнила недавний выкрик Масатики. Даже понимая, что это была всего лишь лесть, чтобы отвлечь внимание от принесенного журнала, она почувствовала, как по спине разливается тепло.

«Ну что за дурак»

Алиса тихо пробормотала это, словно пытаясь скрыть смущение. Почувствовав, что, вопреки ее словам, атмосфера вокруг Алисы смягчилась, Масатика мысленно вздохнул с облегчением. Однако…

— Мм? Хикару, ты чего?

Услышав вопрос Такэси, Масатика поднял взгляд и увидел, что Хикару пристально разглядывает обложку журнала, который Такэси как раз собирался убрать. Масатика и Такэси озадаченно склонили головы: такое поведение было совершенно не свойственно женоненавистнику Хикару. Затем Хикару указал на одну из девушек на обложке и сказал:

— Да так… Девушка, которую недавно выбрал Масатика. Как там ее зовут? Впрочем, неважно. Просто, если присмотреться, она чем-то похожа на Кудзё-сэмпай.

В это мгновение Масатика почувствовал, как в его левую щеку впился чей-то взгляд. Он ощутил, как атмосфера вокруг его соседки по парте, которая только что смягчилась, в мгновение ока стала твердой, острой и ледяной, словно сосулька.

«Э-э-эй!! Что ты несешь, Хикару?!»

Бросив мимолетный взгляд, он увидел, что Алиса, все так же глядя в окно, свирепо сверлит его взглядом через отражение в стекле. Обливаясь холодным потом под этим взором, Масатика мысленно завопил.

Натянув судорожную улыбку, он попытался свести все в шутку:

— Д-да ну, разве похоже?

Но Такэси, заново оценив обложку после слов Хикару, кивнул и нанес добивающий удар:

— И правда, теперь, когда ты сказал, сходство есть.

«Эй!! Научись читать атмосферу, Такэси!!»

Мысленно возмутился Масатика. Но поскольку вокруг не бушевала снежная буря, как раньше, а ледяные сосульки впивались исключительно в него одного, парни, не замечая ничего подозрительного, воодушевленно продолжили.

— Вот именно. Прическа, аура… Шатенка с карими глазами — очень даже похоже.

— Да еще и старше. Ну ты даешь, Масатика, выходит, твой тип — девушки вроде Кудзё-сэмпай?

Чем больше эти двое расходились, тем сильнее воображаемые сосульки вонзались в щеку Масатики.

«Ч-черт… Если я сейчас отвечу неверно, чувствую, меня ждет что-то ужасное».

Пока инстинкт выживания истошно бил тревогу, Масатика сбивчиво попытался оправдаться:

— Да нет, это не то чтобы мой тип… К тому же у Маши-сан есть парень.

— То есть, если бы парня не было, ты бы к ней подкатил?

— Да и вообще, «Маша-сан»? Когда это ты успел перейти на ласковые прозвища с суффиксом «сан»?.. Вы же реально сблизились.

«Почему именно в такие моменты вы работаете настолько слаженно!!»

Если задуматься о причине, то все дело было в том, что Масатика обычно не проявлял особого интереса к реальным девушкам. Общаясь с одними из самых красивых девушек в школе, Алисой и Юки, как с самыми обычными подругами, Масатика заставлял друзей втайне беспокоиться: «Неужели его правда интересует только 2D?».

Поэтому любая тема, связанная с реальными девушками, пусть даже не дотягивающая до разговоров о любви, вызывала у этих двоих облегчение и легкий прилив энтузиазма.

Для самого Масатики это было не только излишним вниманием, но и сущим наказанием.

— Да не, серьезно, это просто совпадение. Я никогда не смотрел на Машу-сан в таком ключе…

Масатика выпалил это на одном дыхании, но, к сожалению, у него было слишком много поводов усомниться в своем категоричном «никогда». Искренняя часть души Масатики невольно нажала на тормоза, возмутившись: «Эй, эй, давай без наглой лжи».

— …Нет, ну, эм. Я никогда не думал о том, чтобы с ней встречаться.

Такэси и Хикару посмотрели на Масатику, который так явно попытался увильнуть, с легкой иронией. К тому же, во взгляде Алисы теперь читалось откровенное презрение. Впрочем, так отреагировал бы любой на парня, который смотрит на ее сестру подобным образом.

— «Животное»

Ругательство на русском языке больно кольнуло Масатику. И самое обидное, что он не мог ни отреагировать, ни возразить.

— Тогда другой вопрос. С Суо-сан ты тоже встречаться не планируешь? Часто говорят, что подруг детства не воспринимают в романтическом плане — это правда?

Как только Такэси, не меняя ироничного взгляда, упомянул Юки, Масатика почувствовал, как атмосфера вокруг Алисы резко изменилась. Ощущая на своей щеке пронзительный взгляд, но уже совсем с другим оттенком, Масатика ответил, вспоминая не о Юки, а об Аяно:

— Не воспринимают, вернее… мне вообще не приходит в голову рассматривать ее в таком ключе. А, и сразу говорю: то, что мы с Юки начнем встречаться — абсолютно невозможно, ясно?

— Ты и раньше так говорил, но почему?

Потому что мы брат и сестра. Самые настоящие, кровные брат и сестра от одних родителей.

Это было единственной и исчерпывающей причиной, но раскрыть эту тайну он не мог. Масатике оставалось лишь неопределенно улыбнуться, на что Такэси, не скрывая недоумения, покачал головой.

— Ничего не понимаю… Она же такая красавица. К тому же вежливая, с отличным характером — просто идеальная, чистая и невинная леди, каких в наше время почти не встретишь.

— А, ага…

Масатика едва не ляпнул: «Ты сейчас о ком?», но вовремя проглотил слова.

И в самом деле, если не знать настоящую Юки с ее мозгом заядлого отаку, а видеть лишь ее школьный образ идеальной леди, подобные впечатления вполне ожидаемы.

…Хотя для Масатики, знающего истинную натуру Юки, такая оценка звучала слишком уж абсурдно, чтобы сохранять невозмутимый вид. Но какими бы хорошими друзьями они ни были, он не мог без спроса раскрывать истинное лицо Юки, поэтому решил просто отговориться.

— Эта ее аура «леди»… Для меня, как для простого смертного, это как-то чересчур.

— А-а… Ну, да.

— Но если так рассуждать, то с девушками в нашей школе все довольно сложно, нет? Не редкость, когда заговоришь с кем-то, а она оказывается дочерью генерального директора.

— Ну, это так… В любом случае, если бы я с кем-то встречался, то выбрал бы кого-то по себе. Если бы встречался, конечно.

— Это же просто школьная романтика, разве нет? Стоит ли так сильно об этом париться?

— Кого-то по себе… в смысле, из среднего класса?

— Ну, типа того… Из семьи среднего достатка, с которой, как бы это сказать, легко общаться? С которой можно встречаться как с другом…

Масатика ответил не задумываясь, пока в его мыслях невольно всплывал образ «той самой девочки».

—  «То есть, в-вроде меня?»

«Вовсе нет?»

Услышав русский язык, который внезапно ворвался в его воспоминания, Масатика мысленно отреагировал в стиле Темного Хикару. Мгновенно приняв невозмутимый вид, он взглянул на соседку и увидел спину Алисы, которая подпирала щеку с неестественно сильным напряжением.

Приглядевшись, он заметил, что она слегка подрагивает, а прислушавшись, понял, что она все еще что-то бормочет по-русски, словно напевая под нос. Масатика навострил уши… и его глаза мгновенно стали стеклянными.

«Ну какое еще «Сказала, я это сказала! Кья-а, не-е-ет!»? Я же прекрасно вижу твое расплывшееся в ухмылке лицо через отражение в окне, ясно? Может, хватит уже этого душевного эксгибиционизма? Или что? Говорят, русские в отличие от японцев прямолинейнее, это оно и есть? На русском ты просто выпаливаешь все, что приходит в голову? …Бред какой-то».

Пальцы правой руки, которой Алиса подпирала голову, впились в щеку, а уголки губ нервно подергивались. То ли она не замечала взгляда Масатики, то ли замечала, но не могла справиться с выражением лица и поэтому не оборачивалась… В любом случае, выглядело это комично-жалко.

— Масатика? Что такое?

— А, нет… Ну, и еще…

Услышав голос Такэси, Масатика вернулся к своим воспоминаниям, и перед глазами всплыла улыбка той самой девочки. Черты ее лица были размытыми, но эта милая улыбка невольно заставляла улыбаться в ответ. Масатика и сам не заметил, как расплылся в улыбке.

— Думаю, мне нравятся девушки с милой улыбкой.

В ту же секунду улыбка девочки в мыслях Масатики сменилась улыбкой Алисы, которую он видел на днях.

«Эй, эй, какого черта?»

Поспешно отогнав этот образ, он искоса взглянул на саму виновницу…

— …

Спина Алисы великолепным образом окаменела. Она застыла так идеально, что, казалось, можно было услышать характерный звук «хрясь». Про выражение ее лица, отражавшееся в окне, нечего было и говорить.

— Ого~ Девушка с милой улыбкой, значит~

— Ну, улыбка и правда важна. Вне зависимости от пола. С людьми, у которых не улыбаются глаза или которые улыбаются лишь слегка, все-таки тяжеловато общаться.

— Н-ну… В общем, да.

Масатика разделял мнение Хикару, но… видя, как при этих словах спина Алисы начинает нервно подрагивать, ему было трудно с ним согласиться.

«Прекратите. Алю сейчас ранит шальной пулей».

У Хикару наверняка не было дурных намерений, но… объективно говоря, человек, у которого «не улыбаются глаза» и который «улыбается лишь слегка» — это идеальное описание повседневной Алисы.

Нет, на взгляд Масатики, Алиса улыбалась вполне нормально, и хотя ее глаза не щурились в улыбке, в их глубине всегда читалась искренняя радость… Однако сама Алиса, похоже, этого совершенно не осознавала.

— Н-но все-таки, когда человек, который обычно не улыбается, вдруг мило улыбается, это выглядит еще более очаровательно. Эдакий контраст-моэ.

В ответ на попытку Масатики сгладить углы Такэси и Хикару кивнули со словами: «А-а~ Ну, в этом что-то есть». Спина Алисы, которая до этого ссутулилась, слегка выпрямилась.

— Но это ощущение близости длится всего мгновение, а потом к такому человеку снова не подступиться.

— В точку. Повседневное поведение все-таки очень важно.

Однако после следующих слов Хикару и Такэси ее спина тут же снова поникла.

«ХВАТИТ! Не отвечайте на мою поддержку добивающими ударами! Аля получает постепенный урон, она получает урон прямо в корпус!»

Не выдержав, Масатика резко придвинулся к парням и, указывая взглядом на Алису, зашептал:

— Эй, проявите хоть немного такта. Вы же Алю раните.

— А? Кудзё-сан?

— Да ладно… Принцесса Аля о таком вообще не парится, разве нет?

Еще как парится. До безумия парится. Более того, она уже почти плачет. Ведь в отражении видно, как она поджала губы совершенно по другой причине, чем раньше. Это было лицо человека, сдерживающего вовсе не смех.

— «Ничего… У меня есть друзья, так что мне все равно»

Мало того, она начала бормотать что-то такое трогательное.

Честно говоря, от этого зрелища Масатику тоже пробрало, и у него даже промелькнула мысль: «А, так вот что такое контраст-моэ», но чувство жалости и вины терзало его сердце куда сильнее.

— В общем, спасайте ситуацию. Вы что, хотите, чтобы до конца уроков тут стояла ледяная атмосфера?

— Угх, этого бы не хотелось…

— И-и то верно…

Получив их согласие, Масатика уселся на место и уже хотел было открыть рот, как Такэси остановил его взглядом.

«Масатика, предоставь это мне».

«Такэси… справишься?»

«Положись на меня».

«…Понял».

Они обменялись взглядами, передавая мысли на расстоянии, и коротко кивнули друг другу. Затем Такэси уверенно усмехнулся и громко произнес:

— Впрочем, для такой красавицы, как принцесса Аля, это все вообще не имеет значения!!

— Бездарность!! — хором возмутились Масатика и Хикару.

Они в один голос упрекнули его за до ужаса прямолинейную и грубую подачу. Однако Такэси лишь хлопал глазами с выражением лица: «А? Что не так?».

Глядя на это раздражающее лицо, Масатика уже собирался высказать ему все, что думает, но… его опередил леденящий душу голос.

— Хм, вот как… Значит, вот как вы на меня смотрите.

— А-Аля…

Масатика со скрипом повернул голову на голос и увидел, что от недавнего чуть ли не плачущего выражения лица не осталось и следа. С пугающе холодным лицом Алиса смотрела на них взглядом, в котором не было ни капли тепла. Пригвожденный этим взором, Такэси, наконец-то осознав свой косяк, вздрогнул и застыл.

— Уж простите, да? Что я такая неприветливая и немилая девушка, у которой только и есть что симпатичное личико.

— Э, нет, мы не настолько…

— Пожалуй, мне все-таки стоит конфисковать тот журнал.

— Э?! Нет, погоди…

— Доставай.

— …Есть.

Поддавшись давлению Алисы, Такэси покорно протянул ей журнал. Выхватив его из рук, Алиса резко опустилась на стул. Пока атмосфера в классе стремительно покрывалась льдом, Масатика и Хикару просверлили Такэси укоризненными взглядами.

— Придурок.

— Вот поэтому у тебя, Такэси, и нет девушки.

— Жестоко!

В наполненном ледяной стужей классе эхом раздался жалкий вопль парня, который был сам во всем виноват.

◇

Вернемся немного назад… Закончив разговор с Масатикой, Аяно шла по коридору, направляясь в пустую аудиторию этажом выше.

Стараясь ступать совершенно бесшумно и по возможности не попадаться никому на глаза, она проскальзывала сквозь толпу снующих по коридору учеников.

Словно опавший лист, плывущий по течению реки и плавно огибающий камни. Не привлекая к себе абсолютно никакого внимания, она добралась до места назначения и трижды постучала в дверь.

— Входите.

— Прошу прощения.

Аяно открыла дверь: в полумраке аудитории с выключенным светом её дожидалась Юки.

— Поговорила с братиком?

— Да.

— Ясно… Ну и как, полегчало?

В ответ на этот вопрос Аяно вспомнила свой разговор с Масатикой, и в её глазах зажегся спокойный свет.

— Да… Масатика-сама остался всё тем же Масатикой-самой, которого я так глубоко чту.

— Понятно. Вот и славно.

Видя, что взгляд Аяно, до этого нетипично открыто выражавшей недовольство и недоверие к Масатике, прояснился, Юки и сама почувствовала облегчение.

Обычно лицо Аяно не выражало совершенно ничего, но эта безэмоциональность была благоприобретённой; на самом деле она отнюдь не была лишена чувств. Напротив, Юки прекрасно знала о её невероятно глубокой привязанности к ним с братом, а потому искренне обрадовалась, что недоразумение с Масатикой разрешилось.

— Здесь темно. Я сейчас включу свет…

Аяно потянулась к выключателю у двери, но Юки остановила её.

— А, не надо включать.

— …Вы уверены?

— Угу. Не хочется привлекать лишнее внимание, да и к тому же…

Выдержав паузу, Юки посмотрела чуть вниз, откинула челку и, состроив пафосную гримасу, резко распахнула глаза.

— В темноте… я выгляжу куда круче.

— …Приношу свои извинения. Моё понимание подобной «эстетики» пока что весьма поверхностно.

— Ничего-ничего, со временем научишься.

— Премного благодарна.

Аяно на полном серьёзе отвечала на откровенные замашки тюнибё своей госпожи. Величественно кивнув в ответ, Юки вернулась к прерванной теме.

— И что ещё?

— Да. Масатика-сама… сказал, что его решение участвовать в выборах вместе с Кудзё-самой остается неизменным.

— Ожидаемо. И что ещё?

— А также… просил передать главе семьи, что Юки в этом деле совершенно ни при чём. И если у него есть какие-то претензии, пусть высказывает их ему лично.

— Ого, какие слова…

Юки безошибочно поняла, что в этих словах крылась забота брата о ней. Удивление в её распахнутых глазах мелькнуло лишь на секунду, после чего на губах расплылась хитрая ухмылка.

— Ничего себе заявки… Значит, братик и вправду настроен серьёзно.

Юки улыбалась так искренне и радостно, словно готова была вот-вот беззаботно насвистывать мелодию, на что Аяно с полной серьёзностью кивнула.

— Да. Его потрясающий напор заставил мою матку содрогнуться.

— О, э-э… Вот как, значит, содрогнулась.

— Да.

Аяно кивнула с таким невозмутимым видом, словно в её словах не было абсолютно ничего постыдного. Уголок губ Юки нервно дёрнулся.

— Э-эм… Просто на всякий случай уточню: Аяно, ты ведь не влюблена в моего братика… не так ли?

— Если вы имеете в виду романтические чувства, то вы абсолютно правы, Юки-сама. Я чту Масатику-саму так же глубоко, как и вас, однако любви к нему не питаю.

— А-а, ясно…

— О том, чтобы стать его девушкой, или о подобной дерзости я даже не помышляю… Мне будет вполне достаточно, если меня станут использовать как инструмент.

— Да ты же просто до-М какая-то.

На столь неадекватное заявление Аяно Юки невольно посмотрела на неё укоризненным взглядом и едко подметила.

Масатика в своей оценке Аяно ничуть не ошибался. Она и в самом деле была невероятно ласковой и доброй душой девушкой. Это неоспоримый факт.

Просто… её чрезмерное благоговение перед своими двумя господами вкупе с её собственными специфическими фетишами привели к тому, что её «желание быть поставленной на место» слегка вышло из-под контроля.

Ей просто доставляет лёгкое удовольствие, когда Масатика или Юки отдают ей приказы.

Сама же она свято верила, что всё это исключительно от её непорочной преданности, и даже умудрялась этим гордиться.

Вот и сейчас Аяно, искренне не понимая, чем заслужила такой скептический взгляд, в недоумении склонила голову набок.

— Прошу прощения за моё невежество… Но что такое «до-М»?

— Э? А-а, «ДОнельзя Мега-горничная». Если сократить — до-М.

— Благодарю вас. Для меня это большая честь. Впредь я буду ещё усерднее стараться, чтобы стать по-настоящему выдающейся до-М.

— Нифига себе ты загнула…

Когда Юки произнесла это совершенно бесцветным тоном, Аяно медленно моргнула и добавила:

— Ах да… совсем забыла передать вам ещё кое-что напоследок.

— М? Что именно?

— Масатика-сама сказал, что вы, Юки-сама, как и прежде, остаетесь для него самым важным человеком в этом мире. И это неизменно.

— О-ох…

От этих слов лицо Юки внезапно стало предельно серьёзным, и она резко бросилась к окну, выходящему на школьный двор. С грохотом распахнув его, она сделала глубокий вдох… и замерла.

— Юки-сама? Что-то случилось?

— …

Оставив вопрос Аяно без ответа, Юки сжала руками оконную раму, некоторое время молчала, а затем с шумом выдохнула.

— Фух, пронесло… Чуть было не заорала о любви к братику на всю школу.

Утерев губы, она закрыла окно и покачала головой.

— Фу-у-ух… Вот же ж, мой драгоценный милашка-братик.

Произнеся это с довольной ухмылкой, Юки резко прислонилась спиной к стене, словно пытаясь стряхнуть с себя пронизывающее всё тело чувство приятной щекотки.

Скрестив руки на груди, она упёрлась затылком в стену, запрокинула голову к потолку и с расстановкой пробормотала:

— И всё же… вот как, значит, даже под напором Аяно не дрогнул.

— Верно. Он, несомненно, беспокоился за вас, Юки-сама, но в вопросе своего выдвижения на выборы оставался совершенно непоколебим.

— Вот как… он и впрямь настроен серьёзно… Фу-фу, значит, он всерьёз собирается вступить со мной в бой?

И хотя её горячо любимый брат решил стать её противником, голос Юки звучал абсолютно радостно и предвкушающе.

— Отлично~ Становится всё интереснее, правда? Скажу честно, одна Аля-сан мне бы и в подмётки не годилась.

На столь высокомерное заявление Юки Аяно всё же кивнула в знак согласия.

— Вы правы… Я пока провела лишь поверхностный анализ, но даже так очевидно, что подавляющее большинство первокурсников предрекают победу именно вам. Что же касается Кудзё-самы… откровенно говоря, о ней складывается впечатление, словно «переведённая ученица, не заставшая президента Суо в средней школе, творит какую-то безрассудную глупость».

— Аха-ха-ха, как безжалостно. Ну да~ моя база поддержки тверда, как скала~ …Так-с, и как же братик собирается переворачивать эту ситуацию с ног на голову?

Глаза Юки хищно блеснули, а уголки губ поползли вверх, обнажая ухмылку. Эта улыбка была настолько сильной и пугающей, что её впору было бы назвать свирепой.

— Вы, кажется, очень веселитесь.

— Ещё бы мне не веселиться. Ведь я наконец-то смогу бросить серьёзный вызов этому гению… вундеркинду семьи Суо! Разве это может быть не весело?

Оттолкнувшись спиной от стены, Юки, словно в танце, широко раскинула руки.

— Тот самый братик, которого я раньше никак не могла превзойти, что бы ни делала, теперь бросает мне вызов в полную силу, да ещё и с таким сильным партнёром, как Аля-сан. Аж сердце замирает. Тем ценнее будет победа. Ну и отлично, я сокрушу их всей своей мощью!

Сделав это заявление и крепко сжав руки в кулаки, Юки перевела пылающий взгляд на Аяно.

— Мне понадобится твоя помощь, Аяно. Чтобы заставить братика выложиться не просто на полную, а превзойти самого себя.

— Слушаюсь. Приложу все свои скромные силы, чтобы помочь вам.

В ответ на приказ своей госпожи Аяно тоже отозвалась со вспыхнувшим в глазах решительным светом.

Удовлетворённо улыбнувшись, Юки отвернулась от Аяно, посмотрела в сторону окна и с лёгким свистом выдохнула.

— Кстати, Аяно…

— Слушаю вас, Юки-сама.

Аяно вопросительно склонила голову, а Юки оглянулась через плечо… и, состроив максимально крутое и серьёзное лицо, спросила:

— Правда же я сейчас выглядела ну точь-в-точь как какой-то финальный босс?

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

В телеграмме информация по выходу глав. Также если есть ошибки, пиши ( желательно под одной веткой комментов) .

Поддержать монетой : pay.cloudtips.ru/p/79fc85b6