– ...

Хорошей новостью было то, что Деймон согласился с мнением других в том, что касалось дел Кейтлинов. Если бы все было как раньше, он проигнорировал бы чужое мнение, так вот почему он и колебался сейчас. Деймон раньше был тем человеком, которого вообще не волновало чужое мнение.

– Я просто хочу привезти ее немедленно. Себастьян, ты не знаешь, насколько болезненно было не вернуть ее тогда.

– Да, я об этом не знаю. Однако также было сказано, что время подготовки – месяц, господин. Хотя вы ведь знаете, что случилось бы, если бы мы просто забрали леди.

Прошло совсем немного времени с тех пор, как Себастьян начал служить Деймону. На данный момент прошло не более пяти лет.

Он служил Деймону с тех пор, как тот стал эрцгерцогом, так что времени и впрямь прошло мало. Но Себастьян за короткий период, что служил ему, узнал Деймона вдоль и поперек. Узнал секрет эргерцогства Рафаэль и самого Деймона.

Поскольку по слухам Деймон страдал безумием, он не мог подавить свой позыв убивать. Им полностью овладевала жажда кровопролития, заставлявшая его чувствовать себя крайне бесчеловечным. И, по слухам, он был символом бесчеловечной жестокости.

Однако, как ни странно, после встречи с леди Кейтлин Деймон Рафаэль стал чуточку более человечным.

– Какое отношение это имеет к чужим взглядам?

– Для Вашей Светлости это может быть безразлично, но это будет иметь вес для леди Кейтлин. Вы хотите видеть, как леди Кейтлин мучается?

– Кто-то мучает мою жену...

Себастьян быстро покачал головой, почувствовав его нарастающую энергию. Перед Деймоном Рафаэлем не нельзя было допускать ни единого промаха.

– Успокойтесь! Я понимаю ваши чувства, но... леди Кейтлин ничего не знает. Какой вы человек...

Казалось, что на эрцгерцога, дичавшего из-за невозможности контролировать внутреннего зверя, наконец-то нашлась управа.

* * *

– Как мы должны действовать дальше?

В отличие от графини Арианны, маркиза в этом деле была экспертом. Как она выяснила позже, Эстель занимала прочное положение в высшем обществе.

– Я...

– Вашей Светлости придется принимать множество решений, управляя эрцгерцогской семьей в будущем. Расценивайте это как постепенную тренировку. Подготовка к свадьбе – это не просто пошив платья невесты.

Элизии необходимо было выучиться базовому аристократическому этикету, а еще ей нужно было приготовить приданое и то, что она раздаст людям.

– С завтрашнего дня будет приходить учитель танцев. И вы будете учиться приветствовать людей из высшего общества вместе со мной.

– Да.

– Ваша Светлость слаба здоровьем, поэтому вы не смогли дебютировать в юности... было бы правильно дебютировать хоть сейчас. Однако дебют замужней женщины – это слегка другое дело.

Она, конечно, не слышала о том, чтобы замужняя женщина дебютировала. Чтобы дебютировать, юная девушка надевала чисто белое платье, символизировавшее ее вступление в светское общество взрослых и признание.

Как бы там ни было, в возрасте Элизии время уже было упущено, и она была обручена с Деймоном. Было бы забавно, если бы уже помолвленная эрцгерцогиня дебютировала в белом платье.

– На такой случай, думаю, было бы лучше дебютировать вместе, как только вы поженитесь.

Эстель, казалось, уже все знала. Она была безупречна во всем. Все, чего она касалась, было идеально.

– Вы знаете, что с того момента, как подпишете свидетельство о браке, вы примете титул эрцгерцогини.

– Знаю.

– Брак аристократов похож на притворство, полное тщеславия. Ничто не может дать определенного положения лучше, чем подписание свидетельства о браке, скрепленного императорской печатью. Кроме того, также важно произнести брачную клятву перед всеми в светском обществе. Это означает, что пара будет вместе навеки и никогда не расстанется.

«Вместе навеки?»

– Вместе навеки?

– Да. Вместе навеки. Свадебные клятвы очень важны. То же самое и среди простолюдинов, хотя у аристократов они важны даже больше. Прежде всего, Империя Сезар – не та страна, где дозволяются разводы.

Одна из фраз Эстель отдавалась у Элизии в ушах:

«Это не та страна, где дозволяются разводы».

Это страна, где разводы... не разрешены?

– Да? Разводы не разрешены?

При словах Эстель о запрете на разводы Элизия соскочила с места. Она была так шокирована, что ее сердце колотилось. Что она ни услышала бы, кажется, это замечание вогнало ее в отчаяние. У нее даже возникла такая иллюзия, будто перед глазами побелело.

– Ваша Светлость? Какие-либо проблемы?

– А... нет, мне было неловко, ведь я раньше об этом не знала.

– Вот как?

Она слишком поздно поняла, что не должна делать здесь ничего подозрительного. Конечно, развод в современном обществе был пустячным делом, и она считала, что здесь все то же самое. Не было ничего необычного в том, что мужчина и женщина, поженившись, затем расходились, если между ними не было согласия. Она не узнала ничего такого, подслушивая разговоры служанок.

Сначала Элизия часто не понимала даже элементарных вещей. Ни с того ни с сего Эстель просто сказала, что разводы не разрешены.

Она и Деймон никогда не смогут развестись.

Ее глаза сузились, и сердце тяжело забилось, выдавая свое присутствие.

– Это... значит, разводы вообще не разрешены?

– Верно. Это неизбежно, даже если вы – император.

Она испытала абсолютное отчаяние. Она ничего не могла сделать, не обладая никакой властью, этого не мог даже император.

Итак, возможно, Деймон убьет Элизию. Она считала, что если с разводом не получится, он ее просто убьет. Это и была та самая идея-фикс Деймона Рафаэля.

– Ах...

– Кажется, вы немногое знаете об имперских законах.

– Да, да... верно.

А теперь у нее ничего не оставалось. Испытывая желание ничего не делать, Элизия не сказала ничего в ответ. Единственное, что наполняло ее мысли – тот факт, что она не сумеет получить развод.

Ее планы на безопасный развод жалко разрушились даже прежде, чем она вообще начала что-либо делать.

«Разве нет другого выхода, кроме смерти?»

Ей не хотелось умирать. Тем более, от яда!

Элизия яростно замотала головой, от одной мысли об этом она ощущала пронзительную боль. Каждый раз, как она смотрела исторические драмы, она приходила в восторг, когда король давал яд, поскольку злодея наконец-то умирал. Однако было ужасно, что теперь ей предстояло принять яд самой.

– Даже в Империи... Нельзя сказать, что разводов вообще не существует. Даже если вы и принесли брачную клятву, вы можете ее нарушить.

При словах Эстель о том, что брачную клятву можно нарушить, Элизия подняла голову, и ее глаза загорелись. Ей было очень любопытно, что это за способ такой.

Она никак не могла скрыть, что у нее распахнулся рот и восторженно забилось сердце. Это был единственный луч надежды, появившийся тогда, когда у нее не осталось ничего, кроме отчаяния.

– Правда?

– Хотя почему вас это интересует?

– Это... просто... мне просто любопытно.

Дурочка! Это на взгляд любого был абсурдный ответ. Кто ни услышал бы это, ее слова кричали:

«Я хочу развестись!»

Рот Эстель распахнулся, когда Элизия стала винить себя в своем ответе, настолько очевидном.

– В Империи Сезар разводы запрещены, но они дозволяются в трех исключительных случаях.

Итак, ей было любопытно, что это за случаи. Что бы это ни было, она была уверена, что сумеет это сделать.

– Первый – смерть супруга или супруги.

– Сме... смерть?

При словах о смерти Элизия почувствовала, как упало и бешено заколотилось сердце. Она была сыта по горло имперскими законами, которые не даровали бы ей развода до самой смерти. Так что Деймон, должно быть, убил ее, потому что хотел развестись.

Насколько это ни было бы мощно, казалось, что другого выбора нет, когда речь заходила о законе.

– Да. Развод признается только после смерти. До тех пор его не признают, даже если супруг болен.

– Думаю, это хорошо.

Ничего хорошего. Если бы он не умер на самом деле, притворяться больным тоже не сработало бы. Ее план развестись с ним под предлогом поездки в другую Империю для восстановления сил после болезни, как у Эдварда, отменялся. Хотя у нее было множество планов, она задумалась, сработает ли хоть один из них.

– Вторая – это когда супруг вам изменил. Не в случае, если этого хочет изменщик, а только если жертва, супруг, хочет этого.

Даже второе условие поставит ее в отчаянное положение. Деймон Рафаэль никогда бы ей не изменил...

Нелепо было говорить, что у него был роман, так как он ненавидел даже касаться других. Возможно, было бы быстрее, если бы она завела интрижку. Так она смогла бы заставить Деймона попросить о разводе. Вероятно, и ему бы этого захотелось. Тогда ему не понадобилось бы разводиться, пачкая руки убийством жены, которая ни в чем не была виновата...

– Очень немногие дворяне разводятся при таких условиях. Это позорный развод. Даже в аристократическом обществе изменять легко. Многие такие случаи распространены среди простолюдинов.

– Вот как.

Второе условие тоже отвергается. Деймон не стерпел бы бесчестного развода. Элизия не знала, сможет ли получить от него бесчестный развод. Если да, она бы не выжила.

Это было второе, а теперьей озвучивали последнее условие.

Даже та веревка, за которую она едва ухватилась, под конец оказалась просто прогнившей.

– А последнее?

Несмотря на то, что Элизия уже почти сдалась, она не могла опустить руки до самого конца. На всякий случай она взглянула на Эстель глазами, полными предвкушения.

Когда Эстель снова заговорила, она мягко улыбнулась:

– Последнее условие – это...