– Леди странно себя ведет.

Конечно, ее нежно гладили по щеке, но почему это так пугало? Ее гладили, словно самое драгоценное и слабое существо в мире, но Элизия ужасно боялась.

– Вы ведете себя так, словно что-то знаете...

Каждый раз, как заговаривал, он открывал рот, словно гадюка с огромными клыками... Сама она была слабым существом, дрожащим перед ним... жалкой тварью, которая не знала, когда и где эти клыки вонзятся в загривок.

– Странно.

– Вы... Вы, должно быть, ошибаетесь.

– Да, я на это надеюсь.

Рука Деймона опустилась, и она издала облегченный вздох.

На мгновение она ошиблась. Жить в одном доме с таким человеком, сколько бы она ни думала об этом, было невозможно. С Деймоном Рафаэлем никто не мог справиться. Она ошиблась, потому что тогда еще не знала его.

Даже если она выйдет за него замуж, все будет в порядке, получи она развод. Однако Деймон, которого она встретила лично, оказался из тех людей, с кем ни за что не получится развестись спокойно.

– Надеюсь, что при следующей встрече смогу назвать вас женой.

Элизия затаила дыхание, когда горячие губы коснулись ее лба.

Поцелуи тыльной стороны ладони или в лоб между мужчиной и женщиной были обычным делом. Хотя, когда это делал Деймон Рафаэль, это значило нечто иное. Насколько она знала, он никогда и ни с кем не вступал в физический контакт.

Ему не хотелось прикасаться ни к кому. То же относилось и к императору с императрицей. Деймон не целовал руку даже императору в знак уважения. И все же он поцеловал ее в лоб...

Затем он, пока Элизия медлила в оцепенении из-за пережитого потрясения, внезапно исчез.

Все, что ей осталось – это камзол на плечах и две чашки остывшего чая...

«Безопасный развод с Деймоном Рафаэлем... Это невозможно».

Только когда она, как дурочка, встретила его, она все поняла.

«Мне уготовано умереть, как в оригинале?»

Она не хотела умирать.

Потому, что в прошлый раз смерть оказалась такой мучительной? Если последующие жизни и существовали, то она хотела прожить счастливо и безболезненно. Даже сейчас ее величайшей мечтой было умереть с комфортом, насладившись всей мощью небес в качестве Элизии.

«Из-за Деймона этой мечте не суждено сбыться...»

Если бы она была рядом с ним, безусловно, это привело бы к гибели. Комфортной смерти и ожидать не стоит. Она не знала, будет ли ей больнее умирать, чем кому бы то ни было другому. Для Деймона не существовало такого понятия, как покой.

*Тук-тук.*

– Можно войти?

Неожиданный стук выдернул ее из размышлений. Сколько бы она ни думала об этом, ничего не изменится. Ей придется выйти замуж за Деймона, и он даже прибыл повидаться с нею лично.

– Да.

Прежде чем Элизия успела ответить, со встревоженным видом дверь распахнула графиня. Она, кажется, довольно долго подслушивала у двери.

– Мадам.

– Зови меня матерью.

– Мать.

Когда она велела Элизии называть себя матерью, это прозвучало забавно, хотя пока девушка приняла решение подстраиваться под графиню. Очевидно же, что графиня пришла бы, как только Деймон уйдет.

– Эрцгерцог уехал?

– Вы об этом узнали, не успев войти?

Притворяется, будто она не знала о Деймоне, а просто пришла повидаться с ним, когда он был в комнате, и понаблюдала, чтобы убедиться. Вот что в графине бесило Элизию.

– Да, похоже, что он уехал.

Графиня уже все знала, но притворялась, будто не знает... Ее лицемерие вызывало дрожь. Начиная с этого дня, видеть графиню лицом к лицу было невыносимо.

– ...

Она знала, на что устремлен взор графини. Вероятно, она глядела на его камзол на плечах Элизии. И когда девушка поймала этот взгляд, то поняла: неизвестно, что подумает графиня.

– Почему вы так пристально глядите на меня?

– Просто так.

– Вы пришли сюда проверить, сработал ли ваш план?

Элизия подняла чашку холодного чая и сделала глоток.

Когда она посмотрела на графиню, то почувствовала горечь во рту, которую ей пришлось успокоить холодным чаем.

– Что ты имеешь в виду?

– Вам нет нужды притворяться, будто вы меня не понимаете.

Очевидно было, что горничные должны были одеть ее именно так. Этого было достаточно, чтобы нахмуриться, раскусив, казалось бы, очевидное намерение.

– Теперь вы довольны?

– О чем ты говоришь? Я не понимаю.

– Да. Стало быть, я притворюсь, что не знаю: меня одели так нарочно для встречи с эрцгерцогом.

– Ты!.. Да о чем ты сейчас говоришь?

Увидев, как быстро вспыхнула графиня, она слабо улыбнулась. Графиня и вправду думала, что Элизия ничего не поймет.

– Что я сказала не так? Мать.

Все, что у Элизии было – это старые платья, похожие на форму горничных. Конечно, она не смогла бы надеть такую одежду без приказа графини. Тем не менее, все, что произошло, было спланировано ею.

Кроме того, графиня знала, что Деймон нанесет визит в графский замок. Графиня также приказала одеть Элизию в легкое домашнее платье. Это она смогла бы понять, даже не размышляя тщательно.

– Как только вы увидели камзол эрцгерцога на моих плечах, ваше лицо немедленно просияло.

Излишне было говорить, что она была серьезно оскорблена, увидев, как губы графини задрожали от радости, которую та не могла скрыть. Элизия была для нее словно шахматная фигура, вынужденная ходить так, как задумала графиня.

– Вы довольны, что все движется так, как вы хотите?

– Я считала тебя дурой, а ты все это время скрывала свой норов?

– Ну...

Существует ли на самом деле такая вещь, как норов? Если бы она не знала об уловках графини и Эдварда, то ни за что в жизни не поступила бы так.

– Как ты и сказала, кажется, что эрцгерцогу ты по душе.

– Да.

Это была ложь. Деймону она не могла понравиться. Он даже не воспринимал других мужчин и женщин как человеческих существ. Если она ему и понравилась, то он просто правильно это показывал.

– Веди себя тихо, пока не выйдешь замуж.

– Что вы подразумеваете под «вести себя тихо»?

– Я подразумеваю, что ты не должна показать, что ты бастард.

То, что графиня не могла иметь детей, держалось в секрете. Вот почему у графа не было другого выбора, кроме как зачинать детей от представителей низшего сословия. Ее мать и мать Эдварда, даже не знавшие друг друга, были убиты после родов.

– Да, я сделаю все, чего желает мать.

* * *

Только тогда графиня удовлетворилась и покинула гостиную. Верным шагом было явиться запугивать Элизию до самого конца. Если бы Деймон не оставил свой камзол, ей страшно было бы подумать, как ее отругали бы.

В итоге все выглядело так, словно его камзол защитил ее.

– В такой одежде ты выглядишь еще хуже.

Честно говоря, прямо сейчас Элизия была очень слаба. Графиня решала даже то, какую одежду она наденет. Она не могла быть вольной даже в том, что хотелось надеть. То же самое касалось и еды.

Деймон, в свою очередь, был волен даже оставлять свою одежду.

– Что мне теперь делать?

Деймон, с которым она встретилась лично, был отнюдь не из покладистых противников.

Казалось невозможным развестись с ним спокойно. Элизия поняла, что это совсем непростая задача. В конечном счете, ей требовалось понять, почему он захотел жениться и зачем ему потребовалось убить свою жену.

«Мне страшно...»

Когда она подумала о нем, то слегка вздрогнула. Хотя эта встреча и была очень короткой, образ Деймона Рафаэля крепко запечатлелся в ее памяти. Высказывание о том, что страх не может покинуть голову, укоренившись в ней, казалось, касался именно таких моментов...

«Действительно ли я смогу поддерживать отношения с человеком, убивающим других каждую ночь?»

Элизии повезет, если от запаха крови она не потеряет сознание.

Сегодня она встретилась с ним в его лучшем состоянии, и пусть даже его внешность очаровала ее, она никак не сможет не увидеть крови, если они будут жить вместе. Также проблема была в том, что у нее каждый раз дрожало и билось сердце. Деймон вскоре заметит что-то странное в ее поведении, и может устранить ее раньше, чем планировалось изначально.

«О чем бы я ни подумала, все это ужасно».

Серьезно, существовал ли хоть один способ безопасно сбежать от Деймона Рафаэля? В том, чтобы выйти за него замуж, не было никакой надежды.

– В конце концов, разводиться трудно...

В империи Кейзер развод был затруднен. Казалось, будто она смеялась над собой, потому что сама и придумала эти законы. Даже графиня жила, не имея возможности получить развод, так что надежда на него была...

– Элизия!

Когда она тихо сидела в гостиной, сжимая камзол и размышляя, ее ушей достиг знакомый голос.

– Брат Эдвард, ты здесь?

– Ты в порядке?

– Да...

Грустно было думать, что Эдвард, должно быть, примчался с известием о прибытии Деймона. Он был единственным из этой семьи, кто заботился о ней. Доказательством служило то, что он все еще был бледным, с усталым лицом, как и когда проверял, не ранена ли она.

– Я в порядке, так что не волнуйся.

Она все еще была в порядке.

Хотя Элизия и не знала, что случится с нею дальше, если она когда-нибудь выйдет за Деймона замуж...

– Я слышал, ты встретилась с эрцгерцогом Рафаэлем.

И снова графиня утаила визит Деймона от Эдварда. Вот почему Эдвард, узнав об этом так поздно, был столь обеспокоен.

– Да, мы только что общались.

– Он ничего тебе не сделал? Если он пригрозил тебе хоть раз...

Она задумалась, что же Эдвард думает о Деймоне.

Во время ее встречи с Деймоном некоторое время назад он все еще притворялся нормальным человеком. Однако она задумалась, как Эдвард, проживший в империи Кейзер только неделю, узнал о Деймоне, что вызвало у него такое беспокойство.

– Нет. Его Светлость не делал ничего подобного.

Это ее сбила с толку его доброта, когда он в уважительном тоне обратился к ней.

– Быть такого не может!..