Причина, по которой Деймон продолжал любезничать, несмотря на сопротивление. Почему все его боялись, но хотели...

Он был слишком соблазнителен.

Его красота и неотразимая странность приводили к тому, что перед ним невозможно было устоять. Даже сейчас горничных очаровала его красота.

Да. Деймон Рафаэль был известен как опасный человек, но в него не возможно было не влюбиться. Его неотразимое обаяние слепило глаза и затыкало уши, он очаровывал, отчего люди не замечали ничего другого. Это приводило к тому, что многие просто не понимали, насколько он опасен и жесток.

К тому времени как всем стало ясно, что Деймон опасен, было уже слишком поздно.

– Я никогда не встречалась с эрцгерцогом. Итак, я не могу ни любить вас, ни ненавидеть.

– Никогда не встречались со мной... Это верно, сегодня мы видимся впервые.

Ресницы Элизии слегка затрепетали, когда она увидела, как Деймон улыбается, говоря, что они встречаются впервые. Казалось, она меньше боялась бы, если бы он просто раскрыл свое истинное лицо. Когда он говорил в уважительном тоне и улыбался, это приводило только к тому, что он вызывал у нее еще больше антипатии.

– Я вам не нравлюсь?

Выражение ее лица странно изменилось, когда Деймон сказал, что не нравится ей. Элизия не могла понять, почему он притворяется хорошим человеком и ведет себя покладисто.

– Не нравитесь?..

– Да.

– Я не могу понять, что это значит.

Деймон решил жениться на Элизии из-за законов Рафаэля. Просто ее предложение случайно пришло как раз в это время, вот ее и выбрали – это означало, что ему не следует прикладывать усилий, чтобы выглядеть хорошо.

– Кажется, вам некомфортно, когда вас зовут женой, так что я буду обращаться к вам «леди Элизия».

– Благодарю вас, Ваша Светлость.

Похоже, он вряд ли убрал титул из-за ответа, который она дала ранее. Он неожиданно поправил ее титул. Деймон никогда не принадлежал к тем персонажам, которые прислушивается к кому бы то ни было. Если бы кто-то выступил против его мнения, он убил бы этих людей, но не изменил бы своего мнения.

Но чтобы Деймон передумал?

Неожиданная перемена в Деймоне напугала ее еще больше.

Элизия молча смотрела ему прямо в глаза. Она боялась, что он мог прокрасться в ее комнату на рассвете. И пока она будет спать, ее голова может отделиться от тела.

Учитывая его навыки, он смог бы настолько аккуратно отделить ее голову от тела, что она бы не успела даже почувствовать боль. Конечно, несмотря на такие замечательные навыки, Деймон предпочитал, убивая, причинять другим максимально возможную боль. Он наслаждался, кромсая кости и плоть и глядя, как кровь хлещет фонтанами.

Такие поступки действительно можно было назвать психопатическими, вот почему его и называли «подонком».

– ...

Ей казалось, что его острый взгляд докапывается до ее разума. Он просто смотрел на нее и не говорил ни слова. Она знала, что Деймон не умеет читать мысли, но ее желудок скрутило так, словно он раскрыл все, о чем она думала.

И все же, просто находясь в одной комнате с этим мужчиной, она чувствовала себя плохо. Вероятно, дело было в том, что ее ждала смерть от яда, принятого из его рук.

Лицо Элизии побледнело, когда она почувствовала, как скручивается все внутри.

– Вы всегда так напуганы?

– Прошу прощения?

– Мне кажется, леди меня боится.

К этому времени у нее уже дрожали колени. Пораженная, Элизия быстро прекратила трястись, но не смогла избежать подозрительного взгляда Деймона.

– Это... озноб, у меня озноб...

– Да, вы так говорите, так что я должен вам поверить.

Глупые оправдания и действия. Кто угодно понял бы, что она в ужасе. Тем не менее, Деймон очаровательно улыбнулся и ответил, что верит ей.

Элизия еще больше испугалась его ответа.

– В... в самом деле?

Деймон никогда не был достаточно наивен, чтобы купиться на ложь. Больше всего он ненавидел, когда ему врали. Так что ничего прекрасного не ждало предателей, которые подставляли его. Даже если бы это была ничтожная ложь, он не стерпел бы такого.

– Кстати, кажется, вы замерзли в своем платье.

– Ах... это...

Деймон пришел так внезапно, что Элизия не успела переодеться из домашнего платья.

Развевающийся домашний костюм очень плохо удерживал тепло. Было неуважительно приветствовать его в таком виде, хотя все это случилось, потому что графиня не уведомила Элизию об его визите.

Вероятно, это была часть плана графини – чтобы она соблазнила его даже будучи одетой не по ситуации. Она вполне могла пойти на такой низкий трюк, но графиня ошиблась. Мужчина по имени Деймон Рафаэль, стоявший напротив Элизии, был не из обычных людей, которые купились бы на подобную уловку.

– Конечно, раз вы так одеты, у вас поползли мурашки.

Его интересовало только удовольствие от резни. Женщины были Деймону не любопытнее ногтя. Для него мужчины и женщины были не более чем кусками мяса, подлежащими убийству. Она в первую очередь задумалась, относится ли он хоть еще к кому-то, кроме себя, как к человеку.

Представьте, что вы оказались наедине в комнате с худшим убийцей всех времен. Кому в такой ситуации удалось бы сохранить здравый рассудок? Причина, по которой все закончилось так, заключалась в его невероятной красоте. Его очаровательное и красивое лицо заставляло ее забыть о своих страхах и временно выключало мозг.

Если бы он выглядел как обычный мужчина, Элизия не забыла бы, что он – убийца.

– Ваша... Ваша Светлость?..

Повернув голову, она испытала потрясение, когда на плечи ей опустилась неожиданная тяжесть. На них повис камзол Деймона.

– Я не могу видеть как вы дрожите.

– Все в порядке. Я скоро вернусь к себе...

– Неужели вы не верите в мою искренность?

При его словах Элизия закусила губу.

Можно ли отрицать его искренность? Прежде всего, он не из тех людей, которые легко выказывают благосклонность к кому бы то ни было. Раз так, то это был первый раз, когда он проявил заботу о другом человеке.

Она никак не смогла бы выжить, если бы стала отвергать его искренность. Несмотря на то что это было обременительно, она не могла в итоге не согласиться.

Казалось, у нее вспотели ладони. Темно-синий камзол, соответствующий его статусу эрцгерцога, был украшен очень яркими драгоценными камнями, а ткань казалась крайне дорогой. Этот камзол был пошит так, как графиня даже мечтать не могла.

– Я не буду этого делать.

– О, это к лучшему. Я беспокоился, что леди не примет мою искренность.

Элизия никак не могла понять, отчего Деймон так себя ведет. Он ни к кому не выказывал симпатии. Если бы он знал, что такое сострадание, с ней не случилось бы подобного ужаса. Это она создала его убийцей-психопатом, не ведающим эмоций.

Для Деймона Рафаэля не существовало сострадания, которое вызывало бы сочувствие хоть к кому-нибудь.

Однако, увидев, что ей холодно, он набросил на нее свой камзол?..

Дело не в том, что он был равнодушен к чувствам других людей, а в том, что он вообще не мог испытывать эмоции. Итак, для него было бы нормально не волноваться даже если бы она стала дрожать от холода у него на глазах.

– Почему я должна отказывать вам в искренности?

Сколько бы она ни рылась в своей памяти, ей не удавалось припомнить, в самом ли деле Деймону хотелось жениться. Двадцать лет прошло с тех пор, как она переродилась в этом мире, и проблема в том, что она не проявляла интереса к статистке по имени Элизия Кейтлин.

– Я думаю, если бы меня отвергли дважды, это ранило бы мое сердце.

– Дважды?

Она и Деймон впервые встретились сегодня, так что она не могла отказать ему дважды. Это означало, что до нее кто-то другой уже отказался от благосклонности Деймона. Таким образом, все объяснялось. Он по крайней мере все еще притворялся нормальным человеком.

– Да, может, дело в том, что первая встреча вышла не лучшей – она немедленно сбежала.

– В империи Кейзер есть кто-то, кто осмелился отвергнуть эрцгерцога?

– Был.

Не только женщины желали его из-за его красоты – мужчины тоже хотели приблизиться к Деймону из-за его подавляющей силы. Если бы это было не так, нелепо было бы создавать силу, поддерживающую эрцгерцога Рафаэля больше, чем императора.

– Леди также велела мне не называть вас женой...

Его несоразмерно слабый вид вызвал у нее недоверие.

Из всех людей, живущих на свете, именно Деймон Рафаэль притворялся жалким!

– На самом деле, все потому, что мы еще не женаты. Я приношу свои извинения, если это огорчило вас.

– Хм...

Элизия вела себя как можно вежливее на случай, если ее поймают за руку. Она не знала, когда Деймон переменит свое поведение, возможно, сразу же как только она допустит ошибку.

– Кажется, леди некомфортно, так что сегодня я откланиваюсь.

– Нет, все совсем не так...

– У вас не очень здоровый цвет лица.

Когда Элизия услышала эти слова, ее тело содрогнулось: Деймон погладил ее по щеке. Это было неизбежное подсознательное действие. Можно сказать, что это был защитный механизм, который невозможно подавить.

– Вы...

– ...

– ...Смертельно бледны.

Она сильно дрожала.

В природе то, что ядовито, более заметно и красочно, поскольку должно обманывать хищников своей красотой. То же относилось и к мужчине, стоявшему напротив нее сейчас. Своей красотой, которую никто не смог бы отрицать, он обманывал других, и они прекращали что-либо чувствовать.

Ослепленные его красотой, они даже ничего не поняли бы, пока не стало бы слишком поздно.

– Ах...