Все было так как сказал Эдвард.

Ложь. Это была ложь.

Графиня знала, какие слухи ходят о Деймоне. Вот почему она заменила Ровену на Элизию. Не имело значения, сорвутся ли на ней. Было бы даже хорошо, если бы все прошло гладко, и никто не понес бы потерь, даже если бы дело обернулось дурно. В конце концов, это же была просто Элизия Кейтлин из графства.

– Хорошо. Я сделаю, что захочешь. Пожалуйста, не отпускай Элизию туда.

– Хочешь сказать, тебя привлекает эта полукровка? Ты никогда не вел себя так с Ровеной.

Графиня не могла родить ребенка. Эдвард, Элизия и Ровена не были ее родными детьми. Эдвард и Элизия были рождены от графа другой женщиной, а Ровена была родом из семьи графини.

– Отныне... я буду мил и с Ровеной.

– Мне это не нужно. Ее судьба в любом случае – быть проданной куда-нибудь. Даже если и не эрцгерцогу Рафаэлю. Если это окажется эрцгерцогство, она должна будет благодарить меня.

Даже не открывая двери, она могла сказать, что Эдвард в комнате умоляет графиню на коленях.

Элизия сжала кулаки, дрожа от злости, и уставилась на дверь.

«Мне судьбой предназначено быть проданной в любом случае?»

В некотором смысле, она ожидала подобного отношения к себе. Однако слышать это своими ушами было иным делом.

– Пожалуйста. Матушка...

– Да? Ну, тогда покажи свою искренность. Эдвард, ты из тех сыновей, которые никогда не разочаровывают свою мать?

– Да...

Она не могла больше слушать, потому что это было отвратительно.

Элизия сжала дрожащие кулаки и торопливо прошла к себе в комнату.

* * *

Прошло много времени с тех пор, как она потеряла аппетит. С прошлом ночи как будто и вовсе не испытывала голода. Элизия и подумать не могла, что от нее могут скрывать такой секрет. Довольный голос графини и несчастный – Эдварда все еще звенели у нее в ушах.

– Ах!..

Благодаря этому она ничего не ела – ее все еще тошнило. Она не думала, что все будет так плохо. Однако герцогиня продолжала притворяться, что заботится об Эдварде. Но Элизия не знала, был ли причиной этому их договор.

– А-ах!

Пока она старалась думать о другом, в ее голове все еще звенел пронзительный смех герцогини. Элизия, не сдержав гнева, подумала, что Эдварду придется подчиняться ее необоснованным требованиям очень долго.

*Тук-тук*

Она прикрыла рот, услышав тихий стук, – ее затошнило.

Только Эдвард и мог бы стучать так нежно.

– Элизия, это я.

– Брат...

Он не мог догадаться, что ее тошнило. Возможно, Эдвард знал, что она больна, и, должно быть, волновался. Наверняка это он страдал больше всех, так что Элизия не могла показывать свою слабость.

– Что произошло утром?

– Мне нужно тебе кое-что сказать.

Элизия крепко зажмурилась, подумав, что наконец-то пришло это время. Честно говоря, сейчас ей было трудно говорить с Эдвардом лицом к лицу. Девушке сложно было сдерживать слезы, которые казалось могли хлынуть в любой момент.

– Элизия...

– Да.

– Покинь графство сегодня вечером.

Ах, в конце концов она услышала те слова, которые ей меньше всего хотелось бы слышать.

Подслушав вчерашний разговор, она поняла, почему Эдвард не приходил к ней с утра.

Прошлой ночью он до самого конца пытался защитить ее, а сейчас велит ей бежать...

Теперь картинка сложилась.

На самом деле, это только благодаря его защите Элизия и могла жить в графстве до нынешних пор. Сама того не зная, она придумывала трусливые оправдания не покидать графство, прикрываясь Эдвардом.

– Почему я должна уехать?

Если бы она не видела своими глазами, что случилось прошлой ночью, ей удалось бы уехать без всяких сожалений, едва он сказал бы об этом. Эдвард был единственным, кто удерживал ее здесь. И когда он велел ей уезжать, она, возможно, и сбежала бы...

Однако, став свидетельницей вчерашнего разговора, Элизия не могла уехать просто так. Наконец-то ей все стало понятно.

Почему Элизия из первоисточника вышла за Деймона? Может, она тоже не могла оставить Эдварда. Прямо как и Элизия сейчас...

— Матушка сказала, что продала тебя в рабство. Ничего больше не говори и уезжай сегодня. Поскольку я уже приготовил экипаж.

– Графиня не могла так поступить.

Продажа ее в рабство – это невинная ложь. Эдвард лгал, так как ему было известно, что Элизия немедленно уедет, стоит ему это сказать.

– Прошу, уезжай, Элизия.

Почему она до сих пор этого не замечала? Глупо было считать, что графиня так же добра к Эдварду, как и она сама.

– Если я уеду... Что будет с братом?

– Когда ты уедешь, я почувствую облегчение.

– Ладно, тогда я уеду.

Она не могла сказать «Нет», глядя в лицо отчаявшемуся Эдварду.

Элизия уже все знала. Это было то же самое, что и с исключительно дорогим блестящим ожерельем. Оно пригодилось бы ей, если бы позже она пустилась в бега.

– Я сделаю все, что велит мне брат.

Ей было жаль Эдварда, хотя она и не намеревалась делать то, что он сказал. Даже если бы девушка бежала, у нее не получилось бы оставить брата, зная, каким унижениям он подвергнется.

* * *

– Как только сядешь в экипаж, поезжай в столицу. И отныне тебе придется спасаться самостоятельно.

Эдвард был на удивление наивен. Графиня, знавшая даже секреты герцога, едва ли могла не подозревать об его планах. И все же, ей нужно было притворяться, будто не знаешь, в чем он состоит, чтобы водить их двоих за нос до самого конца.

– Да, я поняла.

– Элизия... Мне очень жаль.

– Ты не должен извиняться, брат.

Это графиня должна была сожалеть. Хотя графиня ее и ненавидела, Элизии никогда не было ее жаль. Пусть даже она и докучала девушке, но делала это в приемлемых границах.

Однако сейчас все было иначе.

Зная все, она никак не могла сбежать и жить в одиночестве.

– Что бы ни случилось, не волнуйся.

Элизия в последний раз склонила голову к Эдварду, прежде чем сесть в карету. Графиня, человек с дурным характером, отправит за ней погоню, как только карета отъедет. Она приходила запугивать Элизию, медленно давя на нее, словно бы ловя загнанную в угол добычу. Поэтому девушка еще больше ненавидела графиню.

Вероятно, скоро за ней погонятся. В конце концов, графиня не собиралась отпускать Элизию туда, куда ей хотелось.

– Останови экипаж, как только покинешь графство.

– Но за его пределами только темные переулки. По крайней мере, поезжай в центр города...

– Мне это не нужно, так что отпусти меня. Я убегу оттуда.

Прежде чем карета тронулась, она уже поговорила с кучером. По крайней мере, когда ее арестуют, ей хотелось бы, чтобы от этого было немного меньше проблем.

– Можете выйти из кареты.

– Спасибо.

Элизия не могла избавиться от подозрений, что эта карета как-то связана с графиней.

– Итак, где же мне спрятаться?

Утром улочки были темны. В особенности, самые жуткие переулки в городе. Раньше она не смогла бы сделать ни единого шагу от страха, но теперь больше не боялась.

Не было ничего ужаснее, чем выйти за величайшего серого кардинала местного разлива.

Даже если бы что-то и показалось из темных переулков, в этом не было ничего странного.

Элизии хотелось бы спрятаться в кромешной темноте. Если бы она хорошо замаскировалась, ее не поймали бы сразу.

– Это...

Когда она уже собиралась свернуть в переулок, ее носа коснулся запах крови. Эта вонь была такой сильной, что Элизия не поняла, как могла не учуять ее раньше. Когда она вдохнула запах, сразу вспомнила, что случилось двадцать лет назад, – то, о чем она давно забыла.

Ее родное тело заколол человек, которого она не знала. Кровь хлынула фонтаном, и ее запах был металлическим. Холодный асфальт принял ее падающее тело. Все было настолько реалистично...

Переродившись, она ни разу не видела крови, так что считала, что с ней все в порядке.

Однако у нее никак не получалось избавиться от ужасных воспоминаний. Тело Элизии дрожало как осиновый листок. Ее сердце колотилось, будто собиралось взорваться от страха.

– Ах!

Сердце билось так быстро, что у нее даже толком не получалось дышать. Когда Элизия закрыла глаза, весь ужас этого дня предстал перед ней во всех красках. Она считала, что с ней все было в порядке, но это было совершенно не так.

Тогда она крепко схватилась за грудь, готовую взорваться, и, пошатываясь, пошла на запах крови.

Если тот, кто ею истекает, еще жив... Тогда Элизии пришлось бы оказать помощь.

В тот день, двадцать лет назад, никто не помог ей. Так что с этим человеком не должно случиться то же самое, что и с Элизией. Она не могла не обратить на него внимания.

В дальнем конце темного переулка виднелись на земле пятна крови. С одного взгляда Элизия смогла догадаться, в насколько критическом положении находится незнакомец. Заметив, что кругом ничего не слышно, только чувствуется запах крови, она подумала, что наверное, преступник уже ушел.

– Ах, простите...

Смутно различимая фигура лежала на земле. Кровь все еще лилась. Элизия нахмурилась: все тело человека было настолько залито кровью, что его фигуру едва получалось рассмотреть. Этот человек, который лежал там сейчас, выглядел совсем как она двадцать лет назад

– Вы еще живы?

Глаза мужчины были закрыты, но движение его груди сигнализировало о том, что он пока не умер. Конечно, даже если он и дышал, все равно находился в критическом состоянии, и нельзя было сказать, сколько еще продержится.

«Пожалуйста, не умирай...»

Она сделала это неосознанно. Человек, который лежал на земле окровавленным, был ею из прошлого.

Он истекал кровью и ждал лишь одного – смерти.

– Нет...