Человек, которому никто не протянул руку помощи. Она чувствовала медленное приближение смерти, истекая кровью.

Чувство отчаяния...

– Нет, пожалуйста... Вы не должны умереть.

Руки Элизии дрожали, когда она вслепую закрыла живот обеими руками, между которых хлестала кровь. Хотя ее руки блестели алым, ей было все равно.

Внезапно из уголков ее глаз заструились слезы.

– Вы... Кто вы?

Тогда глаза человека, который, как она считала, потерял сознание, вспыхнули. Его лицо скрывали темнота и кровь, но он явно смотрел в ее сторону.

– !..

– Я спрашиваю, кто вы.

*Хвать*

Элизия застонала от боли и от силы захвата. Невозможно было поверить, что это сила умирающего, который потерял так много крови. Она взглянула на руку, схватившуюся за ее запястье. Он потерял много крови, но все еще оставался в сознании.

Он еще не умер... Он может выжить.

– Это сейчас так важно?

– Это важно.

Каждый раз, когда мужчина что-то говорил, рана открывалась, и хлестала кровь. В самом деле, зрелище было абсурдное, но Элизия не отвела взгляда.

Вероятно, именно так она и выглядела двадцать лет назад. Девушка лучше чем кто-либо другой знала, насколько это больно, и она не должна была отворачиваться от этого человека.

«Спасите меня, спасите меня. Пожалуйста...»

Никто не отозвался на ее отчаянный крик. Верно, никто не услышал его, кроме одного человека...

Человека, который радостно улыбался в ответ на ее просьбу о помощи. Эта его ухмылка была доказательством. Каждый раз, как она просила о помощи, его губы растягивались в улыбке шире. И он все глубже и глубже вонзал меч в ее тело.

Как будто, чтобы заставить ее молить сильнее.

– Не разговаривайте. У вас кровь идет!

Прошло много времени с тех пор, как ее белые руки испачкались в алой крови. Как она бы ни надавливала, чтобы остановить кровотечение, непрерывный поток напоминал ей об ужасах того дня.

Кончики ее пальцев дрожали от страха, но Элизия не сдавалась.

– Кто вы?

– Я же велела вам не разговаривать! Или вы хотите умереть?

– Хочу ли я умереть?

Даже когда ему велели молчать, мужчина не прекращал разговаривать

Так как кровь продолжала хлестать, Элизия забеспокоилась. Однако мужчина оставался так невозмутим, что сложно было поверить, будто это он скоро умрет.

– Если вы не желаете умереть, молчите. Кроме того, не могли бы вы отпустить мою руку? Мне больно.

Он сжал ее запястье так крепко, что всю руку начало покалывать. Этот человек казался почти мертвым, поэтому Элизия гадала, откуда взялась эта ужасающая сила. Вот почему не было ничего странного в том, чтобы говорить, что он скоро умрет.

От запаха пульсирующей крови, покрывавшей все его тело так, что лицо не получалось разобрать, Элизия нахмурилась. Удивительно, что он сейчас так хорошо мог говорить.

– ...

Тихий вздох сорвался с губ Элизии, когда его хватка, стоило ей сказать о боли, ослабла. Она притворилась, что это не так уж и важно, но на самом деле рука болела так, что девушка даже задумалась, не сломаны ли у нее кости. Она задавалась вопросом, где, черт возьми, в его теле прячется такая ужасная, чудовищная сила.

Вероятно, это было последнее, что он сделал перед смертью. Она вела себя так же двадцать лет назад – собрав последние остатки сил, Элизия попыталась сдвинуть преступника с места, но помнила, что у нее ничего не получилось.

– Кровь все еще идет, так что, пожалуйста, не говорите ни слова.

Судя по непрекращающемуся кровотечению, кажется, рана была достаточно глубокой.

Графство находилось недалеко от столицы. Как бы темно ни было ночью, так как до столицы добираться недолго, охрана была строгой. На свете существовал лишь один человек, который мог совершить такую дерзость, нанеся рану.

Деймон Рафаэль.

Кажется, он уже взялся за убийство невинных. Деймон не мог справиться с кипящим желанием убивать, поэтому по своей воле направился на поле боя. Сначала у него получалось контролировать свои убийственные позывы, просто участвуя в сражениях. Однако ему не удавалось обуздать растущее желание проливать кровь.

Он убивал почти каждую ночь. Убийства без цели и мотива. Деймон говорил, что убивал, пока у него не пропадет желание. Он был психопатом, который испытывал восторг всякий раз, как видел пролитую кровь.

Все, кого Деймон убил, умерли, лежа в луже крови, вот как сейчас.

– Сумасшедший... Он действительно сумасшедший.

Хотя это и был персонаж, созданный ею самой, она испытывала совершенно другие чувства, когда столкнулась с ним лично. Делая Деймона таким кровожадным убийцей, она не испытывала вины.

В конце концов, он же был вымышленным книжным персонажем.

Говорят же: как бы жестока ни была книга, это нереально.

Как бы там ни было, а умиравший перед ней человек был жертвой. Он был жертвой ненамеренно созданных ею обстоятельств. Все это выглядело так, будто она создала худшего убийцу в мире.

Элизия разорвала подол платья. Ее руки дрожали от нахлынувшего ощущения вины. Старое платье рвалось в клочья без всякого применения силы, от малейшего натяжения. Тогда она связала концы разорванного подола, чтобы создать нечто вроде повязки.

– Что вы делаете?..

– Я велела вам не разговаривать.

Это было все, что она могла сейчас сделать. Обернуть рану подолом платья так, чтобы кровь больше не лилась. Подкатывая разорванную ткань, Элизия несколько раз ошиблась, так как не могла прекратить плакать и унять дрожь в руках.

Но кровь все еще лилась. Ткань быстро пропиталась, и Элизия забеспокоилась.

Честно говоря, у этого мужчины не было никаких шансов выжить. Вероятно, он скоро умрет – как и она в тот день.

– У вас есть еще раны?

«Элизия, пожалуйста, не позволяй этому человеку умереть», – сказала она себе.

По крайней мере, то, что сейчас он дышал, указывало, что Деймон еще не стал настоящим монстром. Он никогда не покидал место убийства так. Одним из любимых занятий Деймона было следить, пока жертва не умрет.

– Все в порядке. Прекратите нервничать.

– Что вы сейчас такое говорите?..

– Кроме этих, у меня ран нет.

Элизия не поверила словам мужчины о том, что у него нет никаких других травм, кроме раны на животе. Для такого повреждения было слишком много крови.

– В самом деле. Можете взглянуть, если хотите.

Чтобы она могла осмотреть его раны в темноте, девушка вынуждена была обследовать все тело мужчины. Она сразу заметила рану на животе, так как оттуда все еще шла кровь. Однако Элизия не смогла понять, глубоки ли другие.

– Думаю, все будет в порядке, если вы до них дотронетесь.

* * *

Он сумасшедший. Нет, должно быть, он не сумасшедший, а извращенец. Он сказал, все будет в порядке, если она дотронется!

Так как он казался умирающим, Элизия ему помогла, но из-за его странного вида она расхохоталась.

– Вы сумасшедшая?

– Нет, я не сумасшедшая.

Судя по тому, какую бессмыслицу он городил, кажется, с ним все было в порядке.

Ей хотелось бы немедленно оставить этого человека, хотя и причина, по которой она этого не сделала, заключалась в остатках чувства вины. Элизия чувствовала свою вину в том, что случилось с ним, вероятно, из-за нее.

– Судя по странным звукам, которые вы издаете, кажется, вы в порядке.

– Почему вы плачете?

– Да?

Когда он спросил, почему она плачет, Элизия слегка склонила набок голову. Ей сложно было вести разговор из-за манеры речи мужчины. Вдобавок, странно было, что он так спокойно реагирует, истекая кровью.

Конечно, он реагировал как человек, привыкший к подобной боли.

Не могло такого быть.

Когда ей на ум пришла эта нелепая мысль, она покачала головой. В этом мире фармацевтика была плохо развита. Не считая знатных аристократов, которые могли использовать магическое лечение, все остальные в этом мире, получив серьезную рану или заболев тяжелой болезнью, обречены умереть.

– Вы плачете. Почему вы плачете?

– Это...

– Потому что вам меня жаль?

– Нет, не поэтому...

На самом деле, чтобы объяснить мужчине, почему она плачет, ей пришлось бы сказать слишком много.

Что она уже переживала подобное раньше? Или что она чувствовала себя виноватой, что создала Деймона Рафаэля таким? Конечно, она не могла назвать мужчине ни одной из этих причин.

– Или вы боитесь?

– ...

Это было верно.

Мужчина попал точно в яблочко. Все прочее было отговорками. Она плакала, потому что испугалась. Элизия испугалась, когда увидела умирающего человека, и еще больше испугалась, подумав, что он умирает из-за нее.

Когда она увидела этого человека, то поняла, какие ужасные и страшные вещи совершила.

Она создала редкостного убийцу своими собственными руками.

– Не плачьте. Подумайте о том, кто я, и не плачьте из-за меня.

Чистые по сравнению с красными от крови руками Элизии, руки мужчины мягко стерли слезы с ее глаз.

– ...

Рука мужчины пару раз прошлась по уголку ее глаза и упала.

От неожиданной перемены обстановки Элизия моргнула как дурочка. Этот человек, который недавно выглядел так, словно мог умереть в любую минуту, сейчас смотрелся отлично.

– И я не собираюсь от этого умереть.

– Вы потеряли столько крови, но не умерли?..

Будь он обычным человеком, такой кровопотери вполне хватило бы, чтобы от шока лишиться сознания. Несмотря на это, мужчина выглядел слишком здоровым. Его голос был спокойным, а движения – естественными.

– Кровь уже почти остановилась, верно?

Это в самом деле было так.

Как будто вся вылившись наружу, кровь больше не хлестала. Не похоже было на то, что кровотечение остановилось от перевязки. Кроме того, это была не такая рана, кровотечение из которой могло остановиться само.

Этот человек был в таком состоянии, что ей бы не показалось странным, если бы он умер в любой момент. Но вдруг с ним все оказалось в порядке?

Как бы это ни было странно, он и сам по себе был какой-то необычный. Такое чувство, будто он владел магией.

– Как... Ведь рана, должно быть, была глубока...

– А теперь отвечай на вопрос. Кто ты такая?