Её раздражало, что члены совета директоров Академгорода все до единого были богачами.

Девушка-гений Серия Кумокава прижала руки к вискам, осматриваясь в личном домашнем кинотеатре Каизуми Цугутоши.

Комната с куполом, которую он называл своим домашним кинотеатром, казалась неуместной в частном доме и была сделана с учетом акустики. Всё 360 градусов этой комнаты были заполнены динамиками, торчавшими из каждой щели в стене. Динамик стоял даже на внутренней стороне двери.

— Один из моих знакомых — дирижер, — сказал пожилой мужчина, одетый в костюм, который лучше смотрелся бы в антикварной обстановке, — так что я захотел сделать что-то, чему позавидовал бы даже фанат живых выступлений и, прежде чем я опомнился, у меня получилось вот это. Моя жена и дочь тоже были шокированы.

— Мне в общем-то без разницы, но для того, чтобы использовать все эти динамики тебе необходим специальный музыкальный проигрыватель.

— Ну, да. Качество звука замечательное, но каждая песня стоит около двадцати миллионов иен.

— Гори в аду, — сказала Кумокава, глядя на гигантский монитор кинотеатра. Это был не дешевый проектор, а очень массивный экран. На деньги, потраченные на этот экран, можно было купить целый кинотеатр вместе с землей, на которой он был построен.

На экране был не какой-то кинохит, забытый через год после показа.

Там было лицо скучающего человека.

Кумокава села в кожаное кресло, которое было настолько мягким, что, казалось, в нем можно было уснуть вечным сном, взяла напиток с бокового столика и снова посмотрела на экран.

— Я не люблю этот нуворишский стиль, но он звуконепроницаемый, что позволит нам поговорить приватно. ...Так почему бы тебе не озвучить свою жалобу?

— М-мы не сделали ничего, за что должны были бы извиняться, — сказало большое лицо с экрана. — Объяснять все слишком трудно, но мы не ответственны за эти инциденты. Просто проведи небольшое расследование, и ты узнаешь, что я говорю правду. Вся цепочка событий произошла сама собой и вообще без нашего ведома.

— Понятно, — сказал Каизуми, положив руки на спинку кресла Кумокавы.

— Так вы говорите, что не имеете отношения к неожиданной и одновременной охоте за Самородками для использования их в качестве исследовательских образцов во Франции, Индии, Австрии, Таиланде, Аргентине и в остальном мире?

— Да. — кивнул человек на экране. — В прошлом мы создавали и осуществляли такие проекты как, например, проект "Звездные врата", действительно думая, что мы сможем использовать эсперов в военных целях. Но в этот раз всё по-другому. Посмотрите на происхождение каждой из организаций, и вы поймёте, что я говорю правду. Они не связаны и не созданы на основе наших инвестиций.

— Довольно правдиво.

Кумокава потянула розовую жидкость через соломинку и посмотрела на документы, лежавшие на боковом столе, как гарнир из фруктов. Это были исследовательские отчеты об организациях, которые охотились за Самородками.

— Учебные организации, научные группы, группы развития спорта, и даже несколько работорговых организаций. Действительно, доказательств того, что вы создали эту сеть нет, и я не могу представить, что вы покрываете их.

— Конечно, нет. То, что ЦРУ хорошо известно, не означает, что мы стоим за всеми заговорами в мире.

— Да, да. Кстати, у меня есть вопрос. — Кумокава отложила документы в сторону. — В каждой учебной организации, научной группе, группе развития спорта и особой работорговой организации есть два шпиона ЦРУ. Почему?

— !?

— Неужели вы действительно думали, что мы не заметим? У вас есть сеть связи между этими независимыми организациями и они даже не знают об этом. ...Но почему? Я сомневаюсь, что президент вашей страны одобрит такой метод.

Человек на экране стал о чем-то говорить, но Кумокава разорвала связь, не слушая.

Каизуми посмотрел сверху вниз на голову Кумокавы.

— Что ты думаешь?

— Ну, — ответила Кумокава, покрутив стаканом и заставив лед внутри медленно вращаться. — Нам не нужно беспокоиться об отдельных организациях. Сколько бы они ни изучали этих Самородков, они не получат технологии, которые на самом деле нужны для развития парапсихологических способностей. Они просто потерпят неудачу, так что мы можем игнорировать их.

— ...

— Но группа "Звездные врата" получит информацию обо всех этих неудачах и соберет её воедино. А неудачи — это семена успеха. Если они изучат данные многочисленных неудач, чтобы создать набросок проекта, они могут преуспеть.

— Какие на это шансы?

— Хмм... — лениво ответила Кумокава. — 0%. Нам не нужно об этом беспокоиться.

Каизуми вздохнул из-за её прямого ответа.

Это был не вздох облегчения, это был вздох разочарования. Скорее всего, он предвидел её ответ.

Кумокава продолжала.

— Даже со всем этим, они потерпят неудачу. Они не знают, как использовать информацию, которую собрали, так что останутся на том же месте. Но до тех пор, пока они не поймут, что провалились, они продолжат использовать Самородков.

— Понятно. Мои пустяковые страхи прошли, — коротко ответил Цугутоши Каизуми. — Теперь давай перейдем к настоящей теме обсуждения. Что мы теперь будем делать?

— Эх. Ты как всегда наивен.

— Я знаю, что каждая из организаций и групп потерпит неудачу, но мне не нравится, что будут использовать Самородков. ...Нет, давай перестанем называть их Самородками. Те, кто в опасности — это обычные дети, которые оказались обладателями какой-либо способности.

Возможно, операции по их захвату уже начались. Если они хотят укрыть в безопасности детей, известных как Самородки, им необходимо сделать это до того как в каждой группе начнутся "исследования". Эти группы называют себя "исследовательскими институтами", но их совокупность знаний о развитии парапсихологических способностей была близка к нулю. Из-за их предположений и предубеждений они могли бы даже препарировать Самородков и поместить их в формалин как только их схватят.

— Я уверена, что уже ответила на этот вопрос. — сказала Кумокава, голосом, показывающим как мало это её волновало. — Существует всего около 50 Самородков. С другой стороны, за ними охотится бесчисленное количество эксцентричных ученых. Таким образом, быстрее будет позаботиться о самих Самородках.

— ...

— Пригласите их в Академгород. Принять их — это самый эффективный метод. Ты что-то говорил о том ,чтобы эти дети жили своей жизнью, и в итоге ты ничего не сделал. Твоя доброта была преждевременной.

— Я признаю, что ошибся, — сказал Каизуми жестким голосом. — И теперь у меня есть невыполнимая миссия для тебя, мой мозг. Что же именно нам делать? Они используют список Самородков, составленный ЦРУ по данным неизвестных нам источников, чтобы начать "собирать" детей поблизости. Даже если мы пошлем людей из Академгорода, мы не успеем вовремя остановить "сбор", происходящий по всему миру. Как мы должны остановить его?

— Действительно, если мы отправим людей только из Академгорода, то мы не сможем этого сделать. Даже со сверхзвуковыми пассажирскими самолетами, всё ещё существуют географические ограничения.

— Однако, — добавила Кумокава — если организации, расположенные по всему миру, и сотрудничающие с Академгородом, помогут нам, ситуация изменится. Если они могут действовать сразу по всему миру, то это можем и мы.

— Ты говоришь так, будто это просто, — сказал Каизуми, выражая неодобрение. — Ты сказала, они работают с нами, но это почти что ничего. Большинство из них — это обычные компании, с которыми мы ведем деловые сделки и группы, которые мы снабжаем ресурсами. Из всех организаций, с которыми мы работаем, меньше десятка обладают военной силой, подходящей для этого дела. Для них будет невозможно собрать сразу около пятидесяти Самородков.

В современном обществе Академгорода, полагающемся на науку, практически все управляется не напрямую, и эта косвенность приводит к тому, что приказы исполняются медленно, а способность к адаптации уменьшается. Не было хорошей, надежной карты, которая позволила бы им мгновенно посылать войска по всему миру.

— На поверхности это может быть правдой.

— ?

— Я не люблю быть обязанной другим, но мы должны просто поклониться и попросить эту лягушку помочь нам.

— О чем ты говоришь?

— О, — Кумокава небольшими глотками допила остатки напитка через соломинку и улыбнулась, прежде чем продолжить. — Я просто попрошу несколько девушек с одинаковыми лицами сражаться за нас.