Некий Магический Индекс: Голден, Короткая История.

На дворе был конец XIX века.

Храм Изиды-Урании располагался в самом углу британской столицы. Вернее, так называлась квартира.

Это история эры до момента когда Алистер постучался в нашу дверь. История о, в некотором смысле, более мирных деньках.

Мина была прилежной и замкнутой молодой леди, вследствие чего одурачить её обычно не составляло труда.

Энни Элизабет Фредерика Хорниман всегда именно так о ней думала.

На самом деле, этот факт и побудил Энни вступить в Голден.

Она переживала за Мину.

Просто не могла позволить втянуть эту бестолковую девушку в обсуждение азиатских сортов чая или строительства гавани в Новом Свете. Она наверняка стала бы жертвой какой-нибудь мошеннической схемы. Эта девушка заслуживала того, чтобы жить жизнью, свободной от отвратительных проявлений нашего мира. Семейный бизнес мог достаться её старшему брату, которому нравились подобные сложные вещи, а сама Мина вышла бы замуж за по-настоящему любимого человека. Нет, ей даже не нужно было выходить замуж. Она должна просто забыть о гендерных различиях и провести свою жизнь со мной, а не...

— Мина, берёшь ли ты Мазерса в законные мужья и согласна ли принять новое имя: Мина Мазерс?

— Да. И я очень рада, что все вы, члены Голден кабал, провели для нас эту церемонию.

…

Энни надула щёки. На её глаза навернулись слёзы.

Перед ней разыгралась прекрасная, блаженная сцена.

(...)

Она была ослепительной. Свет, настолько яркий, что ей показалось, что он убьёт её. В этот момент ей захотелось превратиться в слизняка.

(Я не для того присоединялась к кабале, чтобы отдать мою милую Мину в руки этого мерзавца!!!)

Уильям Уинн Уэсткотт внимательно вчитывался в газету.

Этот человек являлся одним из трёх основателей Голден.

— Джек Потрошитель, да?

Он орудовал в те времена. Жуткие серийные убийства сильно подстёгивали низменные эмоции людей, но по иронии судьбы они также помогли вскрыть расслоение общества в Британской Империи. Они доказывали, что бедность и страх существовали даже в стране, которую считали вершиной мира.

Конечно, мотивов Джека Потрошителя не знал никто.

Психология всё ещё находилась в зачаточном состоянии, поэтому им было трудно понять его натуру.

— Грустно, на самом деле. История наделала столько шума, а у знаменитого Скотланд-Ярда до сих пор нет никаких зацепок. Даже в этой статье говорится о трагедии так, будто она осталась в прошлом, в то время как убийца, вероятно, всё ещё ходит по нашим улицам.

Какова бы ни была цель убийцы, пока он работал над её достижением, взрывная сила его злобного разума потрясала общественность. Он создал колоссальный социальный феномен, намного превосходящий всё на что способен преступник-одиночка. В терминологии Голден он был опасным существом, специализировавшимся на использовании сил Клифота. Чем быстрее его поймают, тем лучше.

В храме Изиды-Урании - или в квартире, носящей это название, - вновь запахло дешёвым маслом. Лампа на столе не несла в себе никакого потаённого смысла, связанного с Древним Египтом или с розой и крестом, - это просто один из способов сократить расходы на содержание. Они хотели как можно меньше платить за электричество и другие коммунальные услуги.

Леди Маскарадного Бала, одетая в роскошное красное платье и не снимающая свою маску даже на секретной базе кабалы, лежала на диване и покуривала длинную, тонкую трубку. Другая её рука держала стакан с бренди. Утро только наступило, а она уже выпила двойную порцию. Это была та сторона знаменитой актрисы, которую она скрывала от публики. Гладкая маска не имела ни глаз, ни рта, но конец трубки и край бокала каким-то образом проходили сквозь неё. Будто сама маска была сделана из дыма или жидкости.

В нетрезвом состоянии от неё шёл свет, прямо как от Лилит. Лёжа на диване в позе дикого зверя, она произнесла:

— О? Мистер Коронёр, я и не знала, что вас назначили в Ист-Энд.

— Нет, и потому это меня так расстраивает. Я бы понял, будь это война одного человека против богачей или против солдат, опустошающих колонии, но он нацелился только на женщин, торгующих своим телом. Они и так находятся в тяжёлом положении, так что его деяния абсолютно непростительны. Как избавление от них улучшит положение страны? Он, должно быть, не понимает системных проблем, вынуждающих этих женщин заниматься подобным бизнесом.

Как видите, Уэсткотт обладал великодушным и заботливым сердцем, занимал высокое положение в обществе, любил тщательную проработку и имел массу друзей и знакомых. Его серьезный характер приводил к определенным неловкостям, например, когда в разговоре с девушкой он упоминал о причинах, побуждающих женщин продавать своё тело, но он обладал каким-то невыразимым качеством, которое заставляло окружающих смеяться и прощать его.

Говоря простыми словами, он был наделён харизмой.

Без него сборище эксцентриков, составлявшее Голден кабал, распалось бы, не успев толком оформиться.

— Так пойдёт, Энни?

— Будь это мой театр, я бы разместила на потолке кран.

— Хе-хе. Мы же ещё на стадии планирования, верно?

Они обсуждали катакомбы... особую комнату, предназначенную для церемоний VIP-магов.

Впрочем, на самом деле им не нужно было брать в руки лопату и выкапывать подземное помещение. «Катакомбы» - просто название. Они собирались сделать комнату разборной, чтобы чтобы при необходимости можно было перенести её в другое место.

Учитывая, что она должна стать церемониальной площадкой крупнейшего в мире магического общества, в голове сама собой возникала картина жутких каменных руин, полных скелетов, вроде Парижских катакомб. Хотя на самом деле стены и пол в ней были выкрашены в основные цвета, а внутри находилась целая куча символического оружия, сделанного из деревянных палочек, с прикрепленными к их торцам мощными магнитами и прозрачные стекла, покрытые голубой краской.

Светильник на потолке был электрическим.

Они использовали всё, что попадалось под руку. Так было принято в эпоху, когда магия и наука ещё не разделились. Мина окончила художественную школу и именно она придавала форму образам, возникавших в голове Мазерса. Кроме того им помогали Энни и Леди Маскарадного Бала.

Они создали церемониальную площадку, применяя логику театральных декораций.

И тут не было места школьным постановкам — эти профессиональные исполнители отказывались срезать углы.

Дом четы Мазерсов находился в Париже, но ради участия в этой работе они посетили лондонский храм. Энни не могла не радоваться выпавшей возможности провести время со своей старой подругой.

— Похоже, я немного увлеклась.

— О? Вспоминаешь свои школьные деньки, Мина?

— Я внесла пару смелых модификаций, так что, надеюсь, в 1-ом Германском храме не слишком рассердятся.

— Ничего страшного. Существует множество оккультных историй, связанных с высокими технологиями: камеры, крадущие душу или поглощающие жизненную силу; школьные анатомические модели, бегающие по ночам; жуткие голоса из телефонных трубок. А ещё есть куча историй о призраках, появляющихся на театральных подмостках.

Впрочем, не только Голден кабал использовала театральные представления для усиления мистических церемоний. Христианские трубные органы и хоры не приняли бы свою окончательную форму, если бы кто-то не спроектировал их для конкретной цели.

Когда фокусник надевал мифологическое одеяние и выходил на сцену, он на время сбрасывал с себя оковы реальности.

Здесь они могли стать теми самыми учениками, что нашли сохранившийся труп CRC.

— Мина, не хочешь добавить сценический лифт? Такой, который позволяет актеру - бам! - взлетать из-под пола. Принести тебе эскизы?

— Домовладелец расплачется, если мы столь кардинально перестроим квартиру.

С недавних пор Артур Эдвард Уэйт обрёл большую популярность. Ради проверки точности карт таро, изготовленных и усовершенствованных им самим, Эдвард Берридж, Джон Уильям Броди-Иннес и другие частенько устраивали совместные посиделки за столом. Уэйт не понимал, что всё идёт так гладко только благодаря помощи Уэсткотта, а это значит, что ему потребуется какое-то время, прежде чем он достигнет уровня основателя.

В данный момент Уэйт истолковывал смысл карты, которую перевернула Мина. Уэскотт уважал его независимость, но если появлялись трудности, он ненавязчиво ему подсказывал.

— Очевидная интерпретация - лунные силы: сны, фантазии и оккультизм в целом. Повешенный рядом с ней относится к другой плоскости существования. В данном случае, возможно, к астральному плану. А эта карта обозначает женщину. Поскольку это Верховная Жрица, вероятно, она младше вас. Например, младшая коллега или сестра.

— Божечки.

— Но, мадам, эта карта Башни меня тревожит. Она указывает, что стоит остерегаться ученика. Разрушение, позор... это может означать, что позже вы ввяжетесь в битву. Но комбинация другой фазы и боя - довольно странная сама по себе.

— Мина!!

Дверь распахнулась и вошёл Мазерс.

Идиот, выделявшийся даже на фоне других эксцентриков, повысил голос:

— Что это значит? Мне неприятно говорить подобное, но в тебя, должно быть, вселился злой дух. Как ещё можно объяснить этот ужасающий недостаток красного цвета? Мне невыносимо на него смотреть. Удручающее состояние яиц на этой тарелке говорит мне о том, что 5-я сфера Гевуры - то есть сила Марса - ослабевает!!

— Ох, милый, дорогой. Я и забыла, что ты станешь есть яйцо, только если оно обжарено с двух сторон до отвердевания желтка.

— Если собрался жаловаться, готовь свои чёртовы яйца сам!

Почему этот человек не мог просто попросить её ещё разок прожарить яйца? От его драматизма у Энни разболелась голова.

— Мина, если ты и дальше собираешься баловать этого безработного неудачника, он никогда не изменится в лучшую сторону.

— Но, Энни, это же так забавно - ухаживать за совершенно неспособным позаботиться о себе мужем.

— Ты настолько увлеклась ролью любящей жены, что пустила под откос собственную жизнь!!!

Мазерс умел боксировать и фехтовать, свободно владел латынью и ивритом, а также изучил цифровые коды. Он был талантлив практически во всех областях, но ему катастрофически не хватало здравого смысла, навыков сотрудничества и умения зарабатывать деньги тяжёлым трудом. Небеса благословляли его одним способом, а затем проклинали другим, поэтому, за исключением Мины и Уэсткотта, он мог разговаривать с людьми, только перемежая слова с аргументами.

Смерть Анны Кингсфорд стала трагедией.

По слухам, этот эксперт была единственным человеком, способным заставить Мазерса слушать её слова или заткнуть ему рот своим кулаком.

Если бы только она успела передать секрет перед смертью.

Недавно Леди Маскарадного Бала пригласила в свой круг пару участников Голден, образовав небольшую группу друзей.

Группа получила название The Sphere.

У самого большого в мире магического общества были свои минусы. Когда в одной большой комнате собиралось достаточно людей, они, как правило, распадались на более мелкие группы.С точки зрения новейшей психологии это, скорее всего, являлось результатом Танатоса - психического стремления к изменению старых традиций и объединений.

… И как бы драматично ни звучало, подобный феномен часто встречался за столиками пабов.

Однажды великий Мазерс пришёл в храм Изиды-Урании (от которого так сильно несло горелым ламповым маслом, что все они могли умереть, если бы не каминный дымоход).

И ни того ни с сего заявил:

— Я - один из избранных дворян, призванных защищать простых людей.

— Ты кто???

Ледяная реплика благоразумной Энни не заставила его поправиться.

В его глазах застыла некая тревога. И вид очень мрачный.

Зрачки были заметно расширены.

Мне не стоило реагировать подобным образом, поняла Энни с сожалением на лице. На дворе царил конец XIX века. Железное правило игнорировать неприятных людей ещё не изобрели.

Кроме того, она и раньше замечала, что мужчина занимается чем-то совершенно отличным от практик кабалы.

— Поистине, не могу поверить, что мне потребовалось столько времени, чтобы понять, как много в моих жилах крови благородных горцев. О, простите, если я вас смутил, но вы можете быть спокойны и впредь обращаться ко мне как к графу Гленстрей! Да, воздайте мне положенные почести, простолюдины!!!

Дворянин? Что вообще несёт этот безработный неудачник???

… Возможно, его разум не выдержал столь долгого безделья.

Но если так, почему он просто не нашёл себе работу?

Энни Хорниман решила обсудить это с человеком, способным понять её. Она потянула женщину за одежду.

— Мина, извини, Мина, Мина. Эм, мне кажется, твой муж морально истощён, поэтому было бы неплохо отправить его в какой-нибудь тихий старинный замок или уединённый уголок в горах. Желательно навсегда.

— Хи-хи. Божечки. Дорогой, у тебя такое богатое воображение. Смотри, твои мечты и фантазии так и хлещут наружу. Неужели жена обязана и рот тебе вытирать, ты, избалованная бестолочь?

— Разве ты не нарушаешь подобным обращением привычный режим любящей жены? Если об этом станет известно, ты столкнёшься с осуждением общества!

Семья Энни сколотила состояние на торговле чаем, и у неё тоже был талант делать деньги. Достаточный, чтобы хватило на постройку большого театра.

Поэтому именно она финансировала образ жизни супругов. Не ради безработного Мазерса, а чтобы поддержать свою очаровательную Мину! Но если этот безработный неудачник начнёт прилюдно разглагольствовать о своей принадлежности к королевской семье или дворянству, то может навредить репутации Мины, не говоря уже об содержавший их Энни!!

Карты Таро существуют уже очень давно. Названия и число карт могли быть разным. Артур Эдвард Уэйт, видимо, остался недоволен точностью своей версии-прототипа с измененными цифрами и символами, так как играл с парой карт, потягивая виски.

— Дело в том, Уэсткотт.

— Хм?

— Ты мне нравишься.

Одного этого было достаточно, чтобы понять, к какой группе магов принадлежал Артур Эдвард Уэйт.

В общем, в Голден кабал сложились две системы взглядов.

Но не стоит думать, будто в ней существовали внутренний и внешний круг или первая и вторая категорий.

Скорее, наоборот.

Одна группа хотела овладеть магией и изменить мир. Другая рассматривала магию как привлекательную тему для приятного общения внутри группы.

Будучи крупнейшей в мире, Голден кабал не испытывала недостатка в членах. Некоторые её представители, например, коронёр Уэсткотт и доктор Берридж, обладали официальной властью и социальным статусом. Кроме того, такие как Энни и Леди Маскарадного Бала, принадлежали к вульгарному миру театрального искусства. Среди них также обреталось несколько всемирно известных поэтов и сценаристов. Даже Мина Мазерс была дочерью семьи Бергсонов (хотя ласковая жена и не подозревала о том, какие привилегии это ей сулит). В какой бы отрасли ни работал человек, приобщение к общей тайне позволяло наладить деловые связи.

С житейской точки зрения сам Мазерс обладал крайне непривлекательной личностью для того, чтобы занимать центральное положение в кабале.

Но для него магия была всем.

Назвать его целеустремлённым или преданным вполне можно, но этот магический гений не имел почти никаких официальных титулов. У него не оказалось ни денег, ни положения в обществе, а его частые странные поступки лишь провоцировали скандалы. И он не являлся каким-то загадочным человеком, обходящимся без работы. Формально говоря, он работал. Поскольку Энни находила для него вакансии. Но это никогда не длилось долго. Вскоре он снова становился безработным. А теперь он утверждал, что является потомком шотландской знати.

Письма Уэсткотта и впрямь обладали сомнительной достоверностью, однако ни один человек в кабале не поверил в бредни Мазерса о его родословной. Ведь ничто из того, что он говорил, не могло изменить факта его рождения в семье офисного работника из лондонского среднего класса.

Его жена Мина покладисто соглашалась с ним, но никто не мог понять, что она думает на самом деле. Зная её, вполне вероятно, она ему действительно поверила. С другой стороны, она принадлежала к семье Бергсон, но отказалась от своего статуса, выйдя замуж за Мазерса, так что, возможно, ей было абсолютно плевать на сословную систему Британской Империи времён королевы Виктории.

— Я не в силах отказаться от общественной жизни, дабы заниматься магией в той степени, в какой это делал граф Гленстрей. И я не могу реализовывать свои мечты также, как его жена.

— Не стоит сравнивать себя с ними. Не все могут жить такой жизнью. Они необычны даже для кабалы.

— С картами тоже самое. Я говорю об использовании их для разложения или категоризации Сефирот, но гадание на самом деле сводится к материальной выгоде, верно? Пенсы, шиллинги, фунты... Я обычный глупый человек, не способный перестать думать о цифрах. Как бы ни старался, вряд ли я когда-нибудь смогу жить так же как вы.

— Ты стыдишься комфорта?

— Есть 7=4, утверждающий, что маг, сосредоточенный на получении денег, второсортен.

— Это его обычное раздражение из-за безработицы.

Только другой 7=4 мог бы открыто говорить с Мазерсом в подобном тоне. Сам Уэскотт, как опытный маг обладающий реальным статусом, был чудовищем иного рода.

Артур Эдвард Уэйт сжался, словно пытаясь исчезнуть.

— Мне стыдно, но я просто не могу перестать делать деньги. Когда эти карты будут закончены, они принесут мне целое состояние. Я уверен, что их будут выпускать и продавать ещё долго после моей смерти. Они будут приносить прибыль до тех пор, пока люди не перестанут бояться своих туманных судеб и будущего.

Он приблизился к изобретению, в некотором смысле более невероятному, чем какое-нибудь магическое заклинание, но это не означало, что он им гордился.

Здесь скрывался истинный смысл его слов.

Уэсткотт и Мазерс.

Двое из трёх основателей.

— Вот поэтому мне и нравится, что во главе кабалы стоит человек, способный идти на компромисс с реальным миром.

— Нет, никакого алкоголя.

Мазерс (он любил выпить, но у него не водилось денег) был в отчаянии.

Однако Уэсткотт не отступал.

— Напьёшься после того, как мы соберём воедино наши соображения о Тайных Владыках. Я отыскал и расшифровал все оригинальные книги кодов. Ты призван создать на их основе различные церемонии, доступные кому-угодно. Разве не в этом заключался наш план?

Тайные Владыки считались мистическими существами, дающими разрешение на создание магической кабалы, и маги представляли их по разному. Уэсткотт говорил, что можно позаимствовать их силу, обратившись к жрице в далёкой Германии. По словам Мазерса они - бесплотные существа и он хвастался, что может напрямую с ними связаться. Некоторые маги даже утверждали, будто они обычные люди, которые ходят на двух ногах и пьют кофе в городе.

Старый джентльмен Уэсткотт вздохнул.

— Если работа головой тебе настолько не по душе, то, как насчёт того, чтобы посетить отдалённый Тибет и поискать Тайных Владык в мире физических законов? Сделай это, и я куплю тебе столько скотча, сколько ты в состоянии выпить.

— Ш-ш-ш!! - зашипел доктор Берридж, поспешно поднеся к губам указательный палец левой руки.

Только Уэсткотт, который стоял на одной ступени с Мазерсом, мог отпускать в Голден подобные шутки. В эту эпоху маги верили, что получат непостижимую мудрость и силу, если совершат долгое путешествие в Тибет, но Мазерсу не нравилось, как некоторые люди отбрасывали исследования и логику, полагаясь на «Загадочный Восток».

— Я предлагаю забыть о какой-то одной концепции вроде Тайных Владык и вместо этого изучать способы достижения и взаимодействия с высшим планом в целом.

— В любом случае, данную тему не стоит обсуждать за выпивкой. Кроме того, алкоголь - поощрение для человека, завершившего дневную работу. А сейчас, Мазерс, я использую твою самую нелюбимую фразу на всём свете: приступай к работе.

Доктор Берридж уставился на Уэсткотта, явно желая что-то сказать.

Жрица по имени Анна Шпренгель оставалась таинственной персоной, упоминавшейся только в письмах Уэсткотта. Никто никогда не видел её воочию.

Она была не просто подругой друга, а скорее учительницей друга другого друга.

Существовала ли эта Тайная Владыка на самом деле?

Маги обожают вечерние прогулки.

Мазерс считался неприятным гением, никогда не выходящим в свет и, когда у него заканчивались выпивка и сыр, пользовался услугами своих учеников, но оставалось одно место, куда он мог заглянуть: Британский Музей. Собрание хранящихся там текстов являлось единственной вещью в мире, которая имела над ним полную власть. Как один из основателей, он был прирождённым книжным червём. Он лишь изредка наведывался туда, но теперь, скользнув в тени Лондона, ему захотелось прочитать всё, что только можно.

(Гримуары с именем того короля в последнее время встречаются всё чаще. Я бы оказал миру большую услугу, если бы смог найти самые старые записи, обобщить их основные моменты и составить простой контрольный список, определяющий, имеют ли они отношение к этому королю или нет).

— Возможность свести воедино все упомянутые тексты стала бы по-настоящему великим достижением. Хм, но тогда исчезнет удовольствие от путешествий по лабиринту книжных шкафов.

Мазерс смеялся, прогуливаясь по ночному Лондону. Он, видимо, забыл предупреждение Энни о том, что именно его бессмысленный злой смех привлекает внимание патрульных полицейских. Впрочем, он её и не слушал.

Наступила глубокая ночь. Музей уже не принимал обычных посетителей.

Но столь опытный маг не считал нужным входить через парадную дверь. Не тогда, когда знание обращалось к нему по имени. Как граф, он должен был откликнуться на приглашение и с радостью принять его.

Сделав ещё три шага по тёмной улице, Мазерс почувствовал боль.

От физической атаки.

Словно удар молота.

Мощный импульс пробил толстый плащ и одежду, достав правое плечо.

(Оно разбито.)

Он заметил это только после того, как получил урон.

Конечно, в обычной ситуации Мазерс не допустил бы подобной ошибки. Он бы мгновенно распознал намерение агрессора и послал бы за ним одного из семерых владык демонов.

— Хм...

(Это значит, что ему известны наши методы и он нашёл в них брешь).

Маги относились к типу технарей. Верное решение - первым делом раздробить его доминантную руку.

Словно ничего не произошло, Мазерс сделал еще несколько шагов и лишь затем обернулся.

Если бы там кто-то был, возник бы некий резонанс, заставивший человека посмотреть в его сторону, однако трюк не сработал.

Тёмная улица выглядела безлюдной.

Он сосредоточился на неверном месте.

Осознав это, Мазерс самодовольно усмехнулся.

— Значит, даже в Британской Империи нельзя чувствовать себя в безопасности? Если бы нападение произошло средь бела дня, я бы попал в газеты как жертва очередного зрелищного преступления.

Такая уж эпоха.

Вероятно, данные события могли послужить хорошим образцом для модной в эти времена психологии. Какой-то скучающий головорез устроил небольшой переполох, и его оказалось достаточно, чтобы перевернуть мир. Преступления росли в числе и совершенствовались. Текущий уровень страстей постепенно уходил в прошлое.

Мазерс фыркнул.

Может, здесь использовалась какая-то магия? Она показалась ему знакомой и вскоре он узнал в ней заклинание эвокации, доработанное им самим на основе некой книги кодов.

— Мировая известность имеет свои недостатки. Слишком много потенциальных предателей.

Храм Изиды-Урании - громкое название, однако на самом деле это всего лишь квартира, арендованная кабалой. За исключением церемониальной площадки, единственный свет исходил от масляной лампы. В углу появилась тень.

И основания для неё не было.

Но Мина Мазерс пробормотав что-то себе под нос, посмотрела на своё кольцо.

Будучи первоклассным магом, чьим главным оружием служило искусство, она создала несколько текстов о различных формах визуализации и медитации, используемых в кабале в качестве справочного материала.

— Дорогой... Нет, не может быть...

Ночные тени разошлись в стороны, но Мазерс сохранял спокойствие.

— Вы научились этому в обычном обществе? Театральность - лучший способ описать данную сцену. То, как эти преступления за столь короткий промежуток времени пробудили самые низменные эмоции людей, говорит о том, что они были спланированы человеком, понимающим основы театрального искусства.

Вроде бы один из представителей Голден собирался построить театр? И не она ли стремилась разрушить отношения Мазерса и Мины?

Но Мазерс не настолько глуп, чтобы закончить поиски преступника на этой стадии.

Ведь, в отличие от обычной пьесы, магу вовсе не требовалось искать исполнителя. Проклятия возвращались к их создателю. Или их можно было так настроить. Если бы он победил и избавился от него, это навредило бы и вызвавшему его волшебнику.

При наличии свободного времени он всегда сумеет отыскать глупого предателя, корчащегося от боли под действием собственного проклятия. Правда его нрав был не настолько ужасен. Червь сдохнет сам, забившись в щель между грязной стеной и деревянным ящиком.

Призыв и эвокация может и звучат довольно эффектно (поскольку Мазерс и другие маги Голден специально дали им такие названия), но для выработки смертоносной силы не нужно воссоздавать целого ангела или демона. Слишком много усилий уйдет впустую, а если дать ему голову - а значит, и способность к мышлению, - то появится угроза бунта.

Для большинства видов магии достаточно запечатать телезму в талисмане или оружии, и технически для этого даже не требовалась реальная материя.

— Тем не менее, это упрощенная версия. Кажется, Уэйт всё ещё пытается доработать её, — прошептал себе под нос Мазерс.

Нечто парило в воздухе.

Одна карта. Она и раньше там была. Но в тёмной ночи, когда уличные фонари освещали лишь отдельные участки, предмет размером с лист оставался незамеченным, колыхаясь на потоках ветра.

Карта таро из Старших Аркан: Маг. Она означала сообразительность, ловушку для врага и силу воли. Шанс начать новое дело и начало перемен.

(Ясно.)

Она подсказала ему цель проклятья.

И как только он верно истолковал его, на земле прямо под парящей картой появилась линия света. Линия гнулась по неким правилам, вычерчивая на земле остроугольную звезду. Её размер составлял около 2м в поперечнике. Восьмиконечная звезда была начертана одним непрерывным росчерком. Вместо того чтобы соответствовать какому-то конкретному элементу, этот символ представлял собой сочетание их всех.

Её не создавали в процессе.

Данное содержание закладывалось в карту с самого начала. Можно сказать, что Мазерс сам придал ей временный видимый образ силой своего воображения. В конце концов, он один из основателей кабалы с рангом 7=4. При желании он мог бы представить плавающую карту в виде сердца, накинуть на неё плотный плащ и превратить в «ложного человека» с трехмерным силуэтом... Но, продумав всё до мелочей, одержимый вздохнул. Он сознательно ослабил своё внимание. Ему не нужно тщательно анализировать все детали. Достаточно знать значение и координаты.

Восьмиконечная звезда. Символ, уравновешивающий силу всех атрибутов. При неправильном использовании он может нанести мощный удар по любому предмету, состоящему из комбинации огня, ветра, воды и земли, образованных из сочетания тепла, холода, сухости и влаги.

Таким образом, получилась колоссальная пружина, которая свободно перемещалась по земле. Она приближалась к цели и, когда их координаты совпадали, отклоняла её, подбрасывая вверх. Ограничений по высоте не существовало. Если вы хотите убить человека, достаточно просто запустить его за пределы планеты. Его правое плечо раздробило, поскольку звезда прошла совсем рядом с ногой и задела только руку.

— И это всё? — раздражённо воскликнул Мазерс, — Какая беспечность. Ваша первая атака не смогла убить меня, несмотря на эффект неожиданности, и вы не стёрли все следы, тем самым позволив мне отправить её обратно. Неужели даже не подумали о возможности контратаки?

Они отказывались слушать или не хватало мозгов, чтобы понять? Он сомневался в этом.

Если управление осуществляется дистанционно, то нет.

Октаграмма зигзагом двигалась по земле, приближаясь к нему. Со скоростью, превосходящей скорость автомобиля, работающего на угле. Как будто её направляла или тащила за собой парящая карта Мага.

Энни Хорниман скривилась вовсе не из-за вони горелого масла от лампы на столе.

Она не то чтобы не рассматривала такую возможность. Смутно догадывалась, что подобное произойдёт.

Но не потому, что воспользовалась картами таро, над которыми Уэйт до сих пор усердно работал, подбирая цифры и символы. Не требовалось никаких предсказаний. Поскольку любой человек с нормальной восприимчивостью мог заметить, что назревает межличностная проблема.

Проблема заключалась в отсутствии у эксцентриков из магической кабалы способности к подобному чтению. Все они были чересчур интеллектуальными людьми, которым требовалось заглянуть в хрустальный шар или разложить карты, чтобы понять что-то настолько очевидное. Поэтому они не замечали чьего-то гнева, пока он не выплескивался им в лицо.

Конечно, Энни не особо волновало, какая катастрофа постигнет Мазерса.

Если бы работающий на угле автомобиль сбил его на обочине улицы и сбросил в Темзу, а кишащие в ней рыбы полакомились его плотью, она бы была не против. Она бы распростёрла свои объятия, чтобы утешить недавно овдовевшую Мину.

Но...

— ...

Кто-то стоял в углу комнаты.

Мина Мазерс. Но её взгляд был обращен не на Энни. Она смотрела на своё кольцо, думая только о муже, который ушёл и до сих пор не вернулся. Она выглядела меньше, чем обычно.

(Ну, если так.)

Энни тихонько вздохнула и взвалила что-то на плечи. Она почувствовала, как их вес давит на неё. Как бы ей этого ни хотелось, она направилась к выходу из храма Изиды-Урании.

Разгадав числовую головоломку на столе, Уэсткотт поднял голову и бросил на неё озадаченный взгляд.

— О? Энни, это твои Яхин и Боаз? Зачем ты их взяла?

— Чтобы надрать кое-кому задницу.

— Эвокация.

Всё изменилось.

Люди, воздух, окружение, мир.

Мазерсу понадобилось лишь одно слово.

Против такого врага ему даже не требовалось доставать четыре символических оружия, которые сделала его жена.

Эвокация и экзорцизм были двумя частями одной техники.

То, что может призвать человек, он же способен быстро изгнать. Подобно тому, как машинист, приводящий в движение поезд, должен уметь его остановить.

— Я взываю к одному из семи смертных грехов. К тому, кто когда-то считался даже более великим повелителем демонов, чем Сатана и Люцифер. К богу, который не утратил своего могущества даже после того, как его истинное имя было искажено.

Этого гения не смущали громкие термины вроде «семи смертных грехов».

Его не устраивал только Вельзевул.

Именно поэтому он отыскал столько не расшифрованных текстов в Британской Библиотеке и перевёл иврит на латынь, а латынь на английский, чтобы современные люди могли их прочесть. Именно поэтому он воспроизводил, воскрешал и использовал древних богов из эпохи, предшествовавшей той, в которой некий святой человек был распят на кресте. Именно поэтому он раскапывал давно похороненные силы для удобства власть имущих.

Даже если подобные поступки иногда делали его мишенью для убийц Англиканской Церкви.

Звезда с восемью лучами, начертанных одним росчерком, свернула с кратчайшего пути атаки. Она остановилась прямо перед Мазерсом и стала беспорядочно двигаться в стороны. Очевидно, ею кто-то управлял, а не просто наводил на цель.

Казалось, она корчится. Или предпринимает вынужденные маневры уклонения.

Но Мазерс уже закончил.

— Явись, Баал Зебул.

Он нанёс удар.

Не в силах даже коснуться его, набор линий, прилипших к земле, был перекручен и прожжён насквозь, парящая карта перевернулась и пепел её развеялся в воздухе.

Именно в этот момент некий гений заставил свою погибель исчезнуть.

— Ох.

Фигура согнулась пополам.

Она находилась на бывшем месте расположения одного из многочисленных причалов Темзы.

Алтарь, флаги на западе и востоке, таблички из разных металлов, несколько сидений для каждой роли... Столько времени она потратила на украшение этого места, чтобы храм выглядел как настоящий храм. А теперь в нём царила разруха. Нет, не совсем так. Великая сила вырвалась изнутри или, скорее, прорезала его. Предметы, используемые для проклятия, получили урон в равной степени.

Сильная боль и жар в правом плече.

Бессмысленно ссылаться на невежество, поскольку она сама насылала проклятие.

— О, оох.

(Оно... сломано.)

Это не было похоже на заклинание, действие которого прекращается, как только вы выпустили его из ладони.

Кукла.

Кинжал.

Именно поэтому Мазерс пришёл к выводу, что ему не нужно искать преступника.

Она создала свою пьесу, призвав большое количество телезмы и заставила её перенести свой мысленный образ через карту. Этот образ был её смертельным желанием и его можно было рассматривать как часть её сущности. Контроль над монстром с помощью её собственных мыслей давал атаке гораздо больше шансов на успех, но отправка смертоносного чудовища, всё ещё связанного с ней, также создавала риск того, что подобное произойдет.

Подобно тому как перекрытие длинной паровой трубы, подающей энергию на большую фабрику, создавало давление в центральном котле, что в конце концов приводило к взрыву.

Атака могла вернуться к ней.

— Оооох... гх.

В своё время, распивая скотч, доктор Берридж и коронёр Уэсткотт спорили о том, что внутренности не способны чувствовать боль. Но это очевидное заблуждение. Как ещё можно объяснить пронзившую её мучительную боль, словно всё тело вывернулось наизнанку?

На лбу женщины проступил холодный пот.

Она сосредоточила всю свою волю, попытавшись замедлить дыхание и возобновить переработку жизненных сил в магическую энергию, но ей с трудом удавалось контролировать собственное тело.

Толстая плечевая кость была сломана. Причём с лёгкостью.

— Гевура, пятая сефира, стихия огня. То есть 6=5 одеяние египетской роли. Прими меня, когда я освобожусь от уз своего физического тела. Очисти страдания и пороки моей души пламенем, о котором говорится в записях древних богов. Я рожусь здесь вновь, избавившись от всех своих старых ран и бо...

— На твоём месте я бы этого не делала.

Фигура покачнулась.

Энни Хорниман непринужденно обратилась к ней:

— Понимаю, хочется покинуть своё тело и избавиться от боли и страха после того, как отражённое проклятие сломало тебе плечо, но астральная проекция - это форма ментальной манипуляции, используемая для того, чтобы выйти за пределы своего поверхностного сознания. Слишком частое её применение может привести к тому, что тебя поглотит собственное подсознание, и ты не сможешь вернуться в тело. В The Sphere, тайно тобой собранной, знают, как сделать все требуемые расчёты, но сейчас тебе следует остановиться.

— Чем я выдала себя?

— Да ничем. Просто ты похожа на человека, которому нравятся дистанционные атаки. Тафтархаратх, кажется? Я помню твой план по вызову символа Меркурия. Ой, прости. «Эвокация», верно? Я до сих пор не совсем понимаю это новое определение, которое ни с того ни с сего придумал Мазерс и остальные. В общем, ты сидела за столом с несколькими своими последователями и планировала церемонию призыва этой штуки. Не то чтобы я думала, что вы способны воплотить что-то стоящее.

Это театральное преступление.

Угроза вписывалась в логику пьесы, но Энни Хорниман не единственная, кто имел отношение к этой индустрии.

Была ещё одна.

Леди Маскарадного Бала. На самом деле под личиной волшебницы скрывалась знаменитая актриса.

В храме Изиды-Урании она явно нервничала. Не присоединилась к разговору, когда Мазерс устроил сцену или когда все тестировали таро-прототип Уэйта. Ни разу. Единственным человеком, с которым она открыто общалась, являлся Уэскотт, чья харизма позволяла ему находить общий язык с человеком из любой сферы.

— Совсем невесело...

На данный момент она не утруждала себя оправданиями.

Неужели все её мыслительная активность сошла на нет?

Глаза и рот женщины скрывались под гладкой маской, сквозь которую свободно проходила длинная, тонкая трубка. Она выпустила очередное облако ядовито-сладкого дыма.

— Так много правил. Так много ограничений. Создание структуры кабалы, возможно, и было необходимой частью организации нашего тайного клуба, но этот этап уже позади. Обещания, данные в начале пути, теперь только отягощают нас. Я хочу наслаждаться магией более беззаботно. Я хочу погрузиться и опьянеть от неё, забыть о реальной жизни.

— Мы называем себя крупнейшим в мире магическим обществом, а теперь опускаемся до внутренних раздоров? Это настолько по-человечески, что мне хочется смеяться.

— О? А ты сама разве не желаешь смерти этому высокомерному и догматичному Мазерсу? Хотя для тебя его влияние на кабалу не имеет значения.

— В общем, да. Появись такая возможность, я бы давным-давно убила этого фрика.

Но она так не поступила. Она ненавидела его за то, что он эгоистично выбил её жизнь из колеи, женившись на Мине. По её мнению, убить его только один раз определённо недостаточно. И всё же.

Причина проста и очевидна.

Пара тяжёлых предметов с шумом упала на землю.

Белый и чёрный столб.

Энни Хорниман воинственно ухмылялась, держа в каждой руке по длинной дубинке.

Они состояли в одной и той же кабале.

Она не стала бы убивать женщину, но заставила бы её страдать.

До тех пор, пока это прекрасное горло и язык не пропоют желание сдохнуть здесь и сейчас.

— ... Разве ты не собиралась немного навредить жизненному пути, избранному моей Миной?

Примечание.

Голден / Golden — Герметический Орден Золотая Заря

The Sphere — Сфера

CRC — Христиан Розенкрейц / Christian Rosenkreutz