Пламя лампы мерцало, его слабый свет едва сопротивлялся наступающей темноте. Хрупкое и дрожащее, оно всё же зачаровывало Бель. Лёжа в постели, под одеялом, тяжёлым и мягким, как сон, что давил на её веки, девочка смотрела на крошечный пляшущий огонёк. Эти спокойные мгновения были одними из её любимых, ведь они возвещали о скором начале рассказа.

— ...Мать Элиза, расскажешь мне историю? — спросила Бель, с надеждой глядя на силуэт лица, которое светилось добротой даже при тусклом свете.

Она знала, что у Элизы оставалось ещё одно задание — дописать хронику о великих подвигах Мудрости Империи, Мии Луны Тиамун, чтобы будущие поколения могли учиться на её деяниях. Это была очень важная работа, которую Элиза, как и Анна, ценили превыше всего. Бель это знала. Она понимала, что не должна отвлекать Элизу, пока та работает. Но это время перед сном было особенным. Это было её время, её любимое время, когда ей позволялось быть чуть-чуть эгоистичной.

— Хмм, дай подумать... Какую историю мне рассказать сегодня...

И действительно, даже малейшая тень недовольства не омрачила лицо Элизы. Улыбнувшись, глядя на чуть прикрытые глаза Бель и слыша её сонный голос, она плавно поднялась из-за стола и легла рядом. Бель тут же прижалась к ней и крепко обхватила её руку.

— Мы сегодня уже разговаривали о Мие, верно? Ах да, я рассказывала тебе о том, что у неё хорошо получалось. Что она прекрасно плавала и умела ездить верхом... А значит, мне обязательно нужно рассказать тебе и это, — Она улыбнулась Бель, как ребёнок, который вот-вот поделится секретом. — Ты знала, что она была виртуозом танца?

Крошечная голова Бель покачалась из стороны в сторону.

— ...Танца? Правда?

— Ага, танца, — уверенно кивнула Элиза. — И это тебе стоит запомнить, поэтому слушай внимательно. Её кровь течёт в тебе, и это делает тебя принцессой. А для принцесс бальный танец — не просто хобби, а инструмент и оружие. Мия использовала своё мастерство в танце, чтобы очаровать многих вельмож и правителей, вынуждая их уступить ей преимущество в переговорах.

Она прикрыла глаза, погружаясь в воспоминания.

— Танец Мии был прекрасен. То, как она скользила и кружилась, зачаровывало. Многие говорили, что она похожа на воплощение богини Луны, сошедшей с небес. Однажды меня пригласили на бал во Дворец Белой Луны, и я видела, как она там танцевала. Она была так ослепительна во время танца. Она буквально сияла.

Бель, ещё не способная отделять истину от преувеличения, искренне ахнула.

— Вау... Хотела бы я тоже увидеть её.

Её восторженная улыбка резко контрастировала с лёгкой грустью, промелькнувшей на лице Элизы.

— Если бы она была жива, я уверена, она бы тоже научила тебя танцевать. Если бы только Анна или я умели...

К сожалению, ни она, ни её сестра не обладали достаточными познаниями в танцах, чтобы обучать им, тем более для придворных мероприятий.

— О, а как же Людвиг? Может, его спросим? Боже мой, ты же принцесса, а танцевать тебя даже не учили. Что же я творю...

— Не говори так, мать Элиза.

Элиза подняла взгляд, сначала удивленная силой в голосе Бель, а затем серьезностью ее выражения.

— Мне здесь очень хорошо, — Девочка сияла. — Моя жизнь полна счастья каждый день. Мать Анна приходит будить меня, я ем вкусную еду, учитель Людвиг даёт мне уроки, сэр Ойген отводит меня домой...

Она загибала пальчики, перечисляя свои маленькие радости одну за другой.

— Я люблю слушать твои истории, мать Элиза, — продолжила она. — И о бабушке Мии, и те, что ты сама написала... Все люблю. Да, мне немного жаль, что я не смогла научиться танцевать у бабушки Мии, и мне одиноко без мамы... но я всё равно очень счастлива, так что, пожалуйста, не грусти.

Слова девочки сжали грудь Элизы, наполнив её сожалением и жалостью.

Она ещё такая маленькая... В её возрасте она должна просить любви и внимания, а вместо этого она поддерживает нас, терпя всё это...

Элиза крепко зажмурилась. Спустя пару секунд улыбка вновь появилась на её лице.

— Вернёмся к истории. На чём я остановилась... Ах да, Мия и её танец.

Она продолжила рассказ энергичным голосом — достаточно бодрым, чтобы Бель перестала волноваться. Вскоре раздалось ровное, мягкое дыхание. Остановившись, она некоторое время молча смотрела на мирное лицо спящей девочки. Затем, положив ладонь ей на щёку, прошептала:

— Спокойной ночи, Бель. Сладких снов.

Это был её привычный ритуал — тихий и простой, но искренний, рождённый из глубины сердца.

— Хотя бы во сне пусть тебе даруется истинное счастье...

В ту ночь Бель действительно видела сон, где бабушка учила её танцевать. Шаг за шагом, движение за движением, она нежно вела Бель, кружась вместе с ней. Это был чудесный сон.

Элиза так никогда и не узнает, но Бель говорила правду. Её сны были счастливыми — но также счастлива была и она сама. Уютно устроившись в нежных объятиях Элизы, Бель наслаждалась маленькой, но безусловно настоящей частичкой счастья.