— Хмм…

Через три дня после турнира по верховой езде Мия отдыхала у себя в комнате. Наконец прошла ужасная мышечная боль, мучившая её всё это время, и она снова чувствовала себя полностью дееспособной. К сожалению, кое-что другое тоже упрямо не желало меняться…

— Уф, похоже, ничего не изменилось, — разочарованно простонала она.

«Хроники Принцессы», которые она взяла у Бель, оставались такими же тонкими, как и прежде, а значит, её ожидаемая продолжительность жизни оставалась столь же короткой.

— Ненавижу это. Каждый раз, когда я вижу эту книгу, у меня портится настроение, и мне больше ничего не хочется делать.

Она уже собиралась вернуть книгу на стол Бель, когда заметила там ещё кое-что.

— Ох… Это…

Она наткнулась на результаты промежуточного экзамена Бель!

— Точно, совсем забыла. Ей же пришлось задержаться на каникулы и ходить в летнюю школу. Интересно, как она сдала.

Любопытство заставило её пролистать страницы. Любопытство также, похоже, не заметило, что Мия вовсе не кошка, раз попыталось лишить её жизни. Схватившись за грудь, она ахнула и едва не потеряла дыхание от увиденного. Это было ужасно.

— Как, во имя Луны, эта девочка вообще спит по ночам с такими оценками?

Но спала та отлично. И крепко. Оружие не берет — железные нервы внучки вызывали у Мии благоговейный ужас. В этот момент её взгляд остановился на одной строке.

— Её оценка по танцам… «E»?

Танцы были, конечно, единственным, в чём Мия действительно преуспевала, поэтому кошмарный результат внучки ударил по ней особенно больно.

— «E»?! Это же ужас! Как она вообще получила «E»? Это… О, подождите…

Хотя осознание пришло с небольшой задержкой, но всё же пришло. Бель никогда не получала полноценного образования, подобающего Имперской принцессе. Мию же учили танцам, этикету, правилам и всем прочим тонкостям высшего общества. Их воспитание было несопоставимо.

— Возможно… я была к ней немного строга…

Бель говорила, что Людвиг давал ей уроки, но, вероятно, он просто не дошёл до развития её навыков в таких «обязательных умениях», как танцы.

— …С другой стороны, в учёбе у неё тоже дела идут не лучше. Что за дела?

Несмотря на оставшиеся загадки, Мия решила больше не углубляться в этот вопрос.

— Этикету она могла учиться у Анны и Элизы, но вот с танцами ей, похоже, не повезло…

Она вспомнила, что вроде бы обещала как-то научить девочку танцевать.

— Хм, думаю, пришло время оказать моей дорогой внучке услугу, — сказала она, почувствовав внезапный прилив бабушкиной любви. — В конце концов, это я отправила её в Святую Ноэль. Если она и дальше будет так ужасно всё проваливать, мисс Рафина начнёт косо на меня смотреть…

Даже с внезапным приливом бабушкиной любви, мотивировала Мию она примерно на двадцать процентов. Остальное, как обычно, занимала любовь к себе. В любом случае, решение принято — и Мия тут же перешла к делу. После ужина, когда Бель вернулась из ванны и уже собиралась прыгнуть в постель, Мия сказала:

— Бель, можно тебя спросить?

— Э? А, да. Что такое, ба… мисс Мия?

Она усадила Бель на кровать и посмотрела ей прямо в глаза.

— Скажи, Бель. Ты не любишь танцевать? — осторожно спросила она.

От принцесс Тиамуна ожидался определённый уровень культурной утончённости, и, хотя Мия хотела бы обучить Бель как можно большему числу таких навыков, она ни за что не стала бы заставлять её делать то, что та ненавидит.

Я не любила овощи, но шеф-повар старался готовить их так, чтобы мне было вкусно. Мне нужно сделать для Бель что-то похожее. Если ей не нравится танцевать, придётся придумать, как сделать это занятие для неё приятным…

Однако это оказалось лишним.

— Ненавижу танцы? Да нет… Не особо… А что? — удивлённо сказала Бель.

— А, прекрасно, — довольно произнесла Мия. — В таком случае я буду учить тебя танцевать.

— А? На-научите меня… танцевать? — глаза Бель расширились. — Вы имеете в виду… тот танец? Легендарный…

Мия кивнула. Она не совсем понимала, что Бель имеет в виду под «легендарным», но всё равно кивнула.

— Да, как и обещала. Готовься, я выдолблю это у тебя в памяти. Как Имперская принцесса, ты должна знать о танцах больше, чем пару вещей. Мы не можем позволить тебе опозориться.

Бель тут же выпрямилась, словно солдат перед командиром.

— П-поняла, мисс Мия. Я сделаю всё, чтобы выучить ваш танец и быть достойной своего имени!

— Вот это настрой! Я из тебя сделаю танцовщицу, — сказала Мия, скрестив руки и усмехнувшись с самодовольным величием.

- - -

Занятия Бель по танцам начались уже на следующий день.

— Итак, — сказала Мия. — Сначала нам нужно определить краткосрочные цели, к которым мы будем стремиться.

— О, у меня через десять дней мини-аттестация по танцам. Может, она подойдёт?

После короткого обсуждения они решили использовать практический экзамен как первую цель.

У меня есть десять дней, чтобы привести её в форму. Я добьюсь того, чтобы на следующей аттестации она получила «A». О-хо-хо, не дождусь, когда увижу лица одноклассников, зачарованных её танцем.

— Кстати, мисс Мия, насчёт этой одежды...

Бель подёргала край своей рубашки с короткими рукавами, под которой были шорты до колен. Спортивный наряд, конечно, подходил для занятия, которое её ожидало, но...

— Разве для танцев не нужно надевать красивые платья? Такие длинные, развевающиеся, чтобы можно было делать красивые движения?

Она недовольно посмотрела на свои шорты, надув губы.

— Красивые платья будут позже, Бель. Сейчас тебе нужно то, что позволит легко двигаться. А ещё — партнёр. Я бы попросила одного из мальчиков помочь, но хм...

Из соображений деликатности в отношении внучки Мия колебалась.

Новичок, изучающий танец, — зрелище не самое привлекательное. У Бель кожа, конечно, довольно толстая, но даже она наверняка не захочет, чтобы какой-то мальчик наблюдал за ней во время практики. Это же ужасно неловко. Было бы здорово попросить кого-то отлично танцующего, например, Сиона, чтобы он помог ей... но придётся подождать, пока она станет хотя бы наполовину приличной. Всё же я не хочу унижать её.

Для справки, если бы Бель дали выбор, она бы согласилась не раздумывая. Да, пришлось бы потерпеть смущение, но зато она бы танцевала рядом с Сионом. Поэтому, наверное, было к лучшему, что Мия даже не озвучила это «заботливое» предположение.

— Первое — это основы. В танце всё держится на них. Я должна начать с того, чтобы научить тебя основам, и я точно знаю, с чего начну!

Существовал определённый танец, передававшийся в Императорской семье Тиамуна на протяжении поколений — «Танец Лунного Света». Он был создан как учебная хореография, включавшая все фундаментальные элементы бального танца и даже сложные, укрепляющие мышцы движения. Мия обычно решала любые задачи — в учёбе и в танцах — путём подавляющего численного превосходства: либо запоминая массу ответов, либо доводя всё до автоматизма бесконечными повторениями. Разучивая этот танец с детства, она сейчас знала каждый шаг и каждый поворот наизусть.

— Бель, я научу тебя секретному танцу, который преподают только членам Императорской семьи Тиамуна. Он называется «Танец Лунного Света». Я сначала покажу. Просто смотри.

Мия сразу приступила к танцу.

— Начнём с ног. Раз, два, три... Раз, два, три...

Она плавно двигалась, её шаги чётко соответствовали счёту, который она произносила.

— Здесь поворот. Поверни правую ногу вперёд, удерживая левую на месте настолько, насколько возможно… — сказала она, несколько раз продемонстрировав движение. — Теперь руки. Они должны быть гибкими. Элегантными. Двигай ими нежно, будто они порхают на ветерке.

Последовала серия изящных вращений.

— Ты должна чувствовать дистанцию, на которую перемещаешься во время поворота. Я слышала, что расстояние — важная концепция и в фехтовании. Им нужно понимать, где они находятся относительно противника и окружения. То же самое и в танцах. Ты должна знать свою дистанцию. Насколько тебя уносит каждый шаг. Сколько места вокруг. Это приходит с практикой. Если будешь продолжать, всё станет легче.

Она чувствовала внимательный взгляд Бель, устремлённый на неё. Довольная таким вниманием, Мия тщательно демонстрировала каждый элемент, замедляясь в быстрых местах и повторяя сложные движения. Закончив, она небрежно встряхнула волосами и сказала:

— Вот и всё в общих чертах. Ничего сложного, ты, вероятно, выучишь это довольно быстро. Давай теперь повторим первые несколько шагов…

— Нет, не нужно.

Мию прервала Бель с горящими глазами.

— Я всё запомнила, мисс Мия. Думаю, я смогу.

— ...Правда?

— Да! Ведь кровь бабушки Мии течёт в моих жилах!

— Я… полагаю, это так. Ну что ж, давай попробуй, — сказала Мия, готовясь впечатлиться. Девочка ― её родная кровь, к тому же выглядела уверенно. Может, ей нужны всего пара корректировок.

Затем Бель перешла к практике… и разрушила все ожидания Мии. Самым худшим способом.

Закончив, она с сияющими глазами посмотрела на Мию.

— Я сделала это! Что скажете, бабушка Мия?

— Хм… Хммм… — брови Мии дёрнулись, сопротивляясь желанию сдвинуться в глубокую складку. — Понимаю, понимаю… Это было…

Она посмотрела на гордо выпятившую грудь внучки и почувствовала… невольное восхищение.

Откуда у этой девочки хватает дерзости заявлять «я сделала это» после такой демонстрации?

Излишне говорить, что воспроизвести движения танца после одного просмотра невозможно. Качество исполнения Бель было ровно таким, какого следовало ожидать от человека, делающего это в первый раз. И тем не менее она стояла, уверенная и чрезвычайно гордая собой ― ведь в её голове это, без сомнения, было великолепное исполнение «Танца Лунного Света». Одна только наглость вызывала уважение.

Она, может, и сможет обмануть пару человек этой самодовольной физиономией, заставив подумать, что справилась неплохо, но мои глаза она не обманет.

С притворно важным покашливанием Мия сказала:

— Для первого раза неплохо. Ты движешься в правильном направлении.

Ради эмоционального благополучия внучки она начала с дипломатичной версии своего мнения.

— Что касается того, над чем тебе нужно работать, — продолжила она, — то номер один — это… точность. То есть, убедиться, что ты выполняешь каждое движение правильно. В танцах фундаментальные основы очень важны, поэтому учись не торопясь. Не делай небрежно, иначе потом пожалеешь.

— Поняла!

Мия с удовлетворением посмотрела на энергичное кивание Бель. У них ещё было время. Не нужно торопиться. Это была гонка, которую можно пройти медленно и уверенно, поднимая уровень Бель понемногу.

Следующее, что она осознала — что прошло три дня, а прогресса почти никакого.

— Это так странно… Почему ты всё ещё не можешь сделать правильно? Это же просто лёгкий взмах… ты просто делаешь вот так рукой, свиш-свиш… Видишь? Красиво и изящно.

— Нннгх, это сложно, мисс Мия…

Бель сникла. Мия же так далеко откинула голову в недоумении, что казалось, она вот-вот оторвётся. Увы, Мия даже не подозревала, что её образование и многолетняя практика с детства исказили её восприятие обучения, придав её преподавательскому стилю образ обучения, типичный для гения. То есть такой тип объяснений, который может понять только другой такой же гений.

— Хмм… Нужно попробовать другой подход… — пробормотала Мия.

Настрой Бель заметно падал. Если так пойдёт дальше, она может и вовсе возненавидеть танцы, что было бы ужасно. И как раз в тот момент, когда Мия начала размышлять о проблеме...

— Простите, миледи.

— Ах, Анна. Что случилось?

— К вам гостья. Принцесса Рания.

— Рания? Интересно, что ей нужно. — Мия взглянула на усталую Бель. — Ладно, на сегодня хватит. Бель, иди прими ванну и приведи себя в порядок. Мне нужно поговорить с Ранией.

На этом она досрочно завершила занятие и вернулась в свою комнату.

- - -

— Добрый день, принцесса Мия. Прошу прощения за внезапный визит, — сказала Рания, вставая со своего места, чтобы поприветствовать Мию, когда та вошла в комнату. С её прекрасными чёрными волосами и сияющей смуглой кожей, её внешность была поразительной. Точнее, поразительным оказалось то, как она подействовала на желудок Мии, который недовольно заурчал. Не потому, что Мия думала, будто её подруга выглядит съедобно. Это было бы неуместно. И слегка пугающе. Просто Рания всегда приносила с собой вкусные угощения, и организм Мии уже выработал рефлекс — урчать в её присутствии. Это был чистый инстинкт. Не обращая внимания на столь неловкую физиологическую реакцию, Рания продолжила своим обычным тоном.

— И ещё... прошу прощения за скромный подарок. Сегодня я принесла только простое печенье...

Мия проследила за её взглядом к столу, на котором лежала тарелка с упомянутым лакомством. Её лицо озарилось радостью.

— Ох, это же те самые печенья! Мои любимые!

Это был долговечный вид печенья — тот самый, который она когда-то получила от Анны. Она ценила их за практичность, но любила и за вкус: простой и сладкий. Это был вкус, который ей никогда не надоедал. Остальные угощения на столе, должно быть, были приготовлены Анной, которая добавила к печенью чёрный чай и несколько из собственных сладостей Мии.

О, у нас тут целый пир!

Когда Мия села напротив Рании, Анна тут же разлила чай по чашкам. Он был тёплым — именно то, что нужно после тренировки, когда хочется не горячего, а освежающего.

Ахх, Анна снова всё предусмотрела. Она такая заботливая.

Глоток чая расслабил Мию, и она спокойным тоном спросила:

— Так что привело тебя сегодня, Рания?

— На самом деле... я хотела попросить у вас совета.

— Совета? Ох, что же случилось? — спросила Мия, одновременно откусывая первое печенье.

Оно хрустнуло так, как и должно. Жуя, она чувствовала, как оно медленно тает во рту, оставляя мягкую сладость.

— Аааах... Эта простая сладость... и насыщенный вкус пшеницы... Ммм, как же вкусно. Я обожаю это печенье.

В нём не было ничего выдающегося: обычная текстура, простой вкус. Но его очарование, вероятно, заключалось в ностальгичности. Это был утешающий вкус — как дом. Он был идеальным бальзамом для её натянутых нервов, истощённых постоянным стрессом из-за тонкости «Хроник».

Ооо, вот это попало прямо в самое сердце. Такое обычное, но такое замечательное... Мне это нужно было...

Пока Мия занималась «печеньетерапией», Рания нерешительно продолжила:

— Насчёт совета... На самом деле, это скорее... просьба.

— О? Просьба? Говори. Если в моих силах — помогу.

После короткого колебания, покусывая губу, Рания наконец решилась:

— Я, эм... слышала, что вы в последнее время... даёте уроки танцев.

— Ох... И откуда же ты это услышала?

Ради Бель она держала уроки в секрете.

— От мисс Бель. Она была очень взволнована и рассказывала об этом всем подряд.

Да что же это такое, девочка!..

Мия схватилась за голову. Бель, похоже, вовсе не беспокоило, что кто-то узнает о том, что она учится танцевать.

— Ну, хорошо хоть она счастлива, — вздохнула Мия. — Но да, я действительно бронирую одну из специальных аудиторий в школе, чтобы давать Бель уроки. Мы занимаемся третий день, кажется.

Рания заметно оживилась.

— В-в таком случае... не могли бы вы... эм... научить и меня?

— Хм? Что ты имеешь в виду?

Мия нахмурилась. Она не знала, насколько искусна Рания в танцах. Возможно, у неё проблемы с каким-то движением. Но ведь можно было обратиться к преподавателям в Святой Ноэль. Почему она пришла к Мии?

— Вы знаете о Дне Благодарения в Перуджине? — спросила Рания.

— Конечно. Это большой праздник, когда жители Перуджина собираются в столице, чтобы поблагодарить Святого Бога за урожай. И, насколько я слышала, там бывает пир с невероятной едой...

Мия была в курсе всех гастрономических событий соседних стран. Она даже подумывала однажды посетить День Благодарения.

Столько свежих продуктов Перуджина... Только подумаю, какие блюда они готовят... ммм...

— Тогда ты знаешь, чем занимаются принцессы Перуджина во время фестиваля.

— Разумеется. Вы исполняете Танец Благодарения в дар Святому Богу, верно?

Принцессы Перуджина, как лидеры своего народа, участвовали в сборе урожая вместе с фермерами. Но также они выполняли роль жриц, принося благодарственные танцевальные дары Святому Богу. После разноса от Людвига в прошлой временной линии за то, что она забывала имя Рании, Мия тщательно выучила всю информацию о принцессах Перуджина, понимая важность этой аграрной страны как поставщика продовольствия.

— Так в чём же дело? Проблемы с танцем?

— Да... Честно говоря, я... Ох, это так стыдно. Я вообще плохо танцую, и у меня никогда не получалось исполнить его как следует...

— А-а, теперь понятно...

Просьба Рании обрела смысл. Учителя академии могли научить её бальным танцам, но ритуальные танцы выходили за пределы их компетенции. Вот почему она пришла к Мии — надеясь, что та, как хорошая танцовщица, сможет её обучить.

— Но... как ты справилась этим летом? — спросила Мия.

Насколько ей было известно, Рания возвращалась домой, как обычно, и должна была выполнять все обязанности жрицы.

— В основном, я помогала своей сестре, Аршии. Была её помощницей. Но следующим летом... возможно, мне придётся делать всё самой...

— Ах да, конечно... потому что я пригласила Аршию преподавать в мою академию...

Рания беспокоилась, что обязанности Аршии в Академии Святой Мии могут не позволить ей вернуться домой на фестиваль. А без Аршии весь танец придётся исполнять ей одной — и это было пугающей ответственностью.

— Но ведь она не будет прикована к рабочему столу. Мне не будет жалко, если она возьмёт отпуск на важное мероприятие.

Рания покачала головой — чуть, но решительно.

— Если Аршия захочет вернуться ради самого фестиваля — это прекрасно. Но я не хочу, чтобы её вынуждали брать отпуск из-за меня.

В её мягком голосе звучала твёрдая решимость. Мия кивнула.

— Что ж, значит, так тому и быть. Придётся сделать из тебя танцовщицу.

С точки зрения Мии, ей самой было выгодно, чтобы Аршия сосредоточилась на своих исследованиях пшеницы. И если ради этого нужно обучить Ранию танцу — пусть так. Ещё несколько уроков — небольшая плата за быстрый прогресс науки.

— Нужно начинать скорее, — сказала Мия. — Можешь присоединиться к нам с Бель завтра. Будем тренироваться вместе.

Кстати, присутствие Рании, вероятно, подбодрит и Бель, которая в последние дни была слишком унылой.

— Но предупреждаю: я довольно требовательный учитель.

— Это не проблема! Испытайте меня!

Так состав класса Мии по танцам официально расширился.

- - -

А теперь немного откатимся назад — ко вчерашнему дню...

— Здесь и правда так спокойно, да? — пробормотал Кейтвуд, праздно бродя по коридорам и переходам школы.

Он не бездельничал; он патрулировал территорию. Как помощник и телохранитель Сиона, он должен был держать ухо востро и замечать любые признаки опасности.

— Впрочем, неудивительно, учитывая безупречную систему безопасности Святой Ноэль. Мне, честно говоря, даже необязательно этим заниматься. Всё равно никогда ничего подозрительного не происходит.

Он продолжил идти, с каждым осенним, прохладным дуновением ветра становясь всё более расслабленным. Но, свернув за угол, он увидел нечто, что заставило его остановиться как вкопанного. Один его глаз нервно дернулся. На лице расползлась натянутая улыбка.

— Ну вот, сглазил...

В конце коридора появилась Мия, занятая образцовым воплощением подозрительного поведения. Плохо спрятавшись за колонной, она высовывала голову и оглядывалась с нервозностью маленького грызуна. Не заметив Кейтвуда, она юркнула в сторону специальных учебных классов.

— Что во имя Солнца она опять задумала... — пробормотал он, переходя в режим преследования.

Обычно Кейтвуд был образцом джентльмена, воплощением грации и приличий, как и подобает помощнику наследного принца Санкланда. К тому же он хорошо относился к Мие: она была полезным союзником для Сиона, да и лично ему нравилось её общество. Если бы он уже не поклялся служить Сиону, возможно, уже преклонил бы перед ней колено. Поэтому в обычных обстоятельствах он бы ни за что не стал делать что-то столь неуважительное, как следить за дамой, да ещё и за принцессой, которой восхищался.

Но он всё же последовал за ней, потому что никак не мог отделаться от ощущения, что иначе пожалеет. Что-то в глубине желудка тревожно скреблось. Инстинктивное предупреждение, возможно, что она вот-вот устроит форменный беспорядок... Съедобный беспорядок...

— Как человек с такими талантами может так катастрофически проваливаться в простейшей кулинарии? Одна из бесконечных загадок жизни...

Найдя странное утешение в присутствии старых друзей — тяжёлого вздоха и раздражённого ворчания, — он нырнул в тень и скользнул за ней, остановившись у дверей того самого класса.

— Учебный класс, да? Это... вроде как хорошо. По крайней мере, не столовая. Или, хуже, кухня... Хотя всё равно нужно держать ухо востро. Это же Мудрость Империи.

Учитывая её склонность мыслить вне шаблонов, вполне возможно, это всё равно какая-то попытка готовить, просто его воображения не хватает, чтобы это понять. Он уже почти погрузился в эту ментальную кроличью нору, но вовремя себя остановил.

— Так, нет. Возьми себя в руки. Это принцесса Мия. Она может временами ошибаться, но не станет готовить в учебном классе. Я просто параноик. Всё в порядке. Завтра я не проснусь и не обнаружу, что половина школы выгорела...

Он глубоко вдохнул и прикрыл глаза на несколько секунд. Затем утвердительно кивнул самому себе.

— Да. Всё в порядке, и я просто параноик, — сказал он, устраиваясь поудобнее. — Но быть параноиком не так уж и плохо, верно? Я просто немного подожду и посмотрю, что будет дальше. На всякий случай.

И всё же он полез в кроличью нору.

На следующий день всё резко пошло по худшему сценарию.

— Н-не может быть... Э-это принцесса Рания?

Глядя из своего укрытия, он почувствовал, как по спине пробежал холодок: рядом с объектом наблюдения стояла фигура, которую он прекрасно знал. Рания Тафриф Перуджин, принцесса аграрной страны Перуджин, обменялась с Мией радостной улыбкой, и обе скрылись в классе. Принцесса Перуджина, известного своими щедрыми урожаями, сотрудничала с Мией в каком-то тайном проекте. Кейтвуд содрогнулся при одной мысли.

— Чем таким могут заниматься принцесса Мия и принцесса Рания? — пробормотал он, пытаясь убедить себя в собственной неосведомлённости. Ведь если он не знает — он может просто уйти и сделать вид, что ничего не видел.

Не вышло. Произнесённый вслух вопрос сделал ответ ещё очевиднее.

— Чем ещё?! Разумеется, чем-то, связанным с готовкой!

Он мысленно выругался за свою слабину и уставился на дверь класса. Они могли заниматься только одним. Если бы это было обычное чаепитие, им не надо было бы излишне скрываться. Такая скрытность была знаком, что затевается нечто. Он почти чувствовал это в воздухе — и пахло это привычным, невинно-разрушительным хаосом, который приносила Мия.

— ...В худшем случае, целая куча прекрасных перуджинских овощей станет жертвами её кулинарии.

Он стиснул зубы, пока перед глазами проносились трагические видения. Свежие овощи лежат в грубых лохмотьях, безжалостно лишённые блестящего кулинарного будущего. Горы фруктов плавают в рагу, будто раздутые трупики. Два ломтика хлеба, их мягкая плоть расползается, пытаясь удержать непомерную тушу целого яблока, теряя последние остатки достоинства и смысла как сэндвичи. В кульминации этих ужасов кулинарные абоминации навязывают себя его господину. А потом, не насытившись, обращают свой взор на самого Кейтвуда...

— Гах! Пылающее Солнце! Нужно что-то делать...

- - -

Кейтвуд был умелым поваром, но даже он не до конца разбирался в перуджинских продуктах и вряд ли мог превратить их более экзотические виды во что-то съедобное. А что уж говорить о Мудрости Империи?

— Принцесса Мия — образованная особа. Вполне возможно, что она владеет какими-нибудь редкими кулинарными знаниями.

Если бы её знания подкреплялись реальными умениями, всё было бы хорошо. Проблема заключалась в том, что умений у неё, почти наверняка, не было.

— Я прямо слышу, как она рассуждает о каком-нибудь изысканном блюде из грибов... Это было бы сущим кошмаром для всех, кто окажется рядом...

Он сглотнул и прижал руку к животу, который уже начинало сводить в тревожном предчувствии.

— Пожалуй, лучше вмешаться, пока не стало слишком поздно... — поморщился он. — Тьфу... Я же поклялся себе, что никогда больше не хочу пережить что-то подобное, но...

Он поднялся и тяжело вздохнул.

— Эх, выбора, похоже, нет.

С величайшей неохотой он побрёл к классу.

- - -

В это время в классе Рания впервые демонстрировала свой ритуальный танец. На ней были свободные штаны и короткий рукав, а в руках — по кастаньете. Она щёлкала ими, двигаясь в танце.

Щёлк! Щёлк! щёлк!

Инструменты задавали ритм, под который Рания двигалась... Ну, двигалась, если быть очень щедрым в определениях.

Хм, как-то она совсем не попадает в такт, — подумала Мия, наблюдая за исполнением. — Кажется, эти инструменты её сбивают с ритма. Она так сосредоточена на щелчках, что сам танец становится неряшливым. И ещё — она не делает паузы там, где это нужно, из-за чего движения совсем без выразительности. Наверное, она слишком занята тем, чтобы думать о следующем шаге, и не задерживает позу как следует...

Мия продолжала анализировать танец, и задумчивое выражение лица не исчезло даже после того, как Рания закончила выступление.

— И... эээ... вот так. Ну, что думаете? — нервно спросила Рания.

— Хм...

Сложив руки, она произнесла тоном вычурного судьи танцевального конкурса:

— Ты... практически всё время ошибалась.

...И выдала беспощадно честное замечание!

— Начала ты хорошо, но постепенно щелчки и движения рассинхронизировались. Может быть, от усталости, но хм...

Скорее похоже на нервы.

Без сестры рядом ответственность выступать одной явно давила на неё. Это объясняло и сбитый ритм, и торопливые движения: волнение обычно заставляет людей ускоряться.

Ей тяжело, потому что она должна задавать ритм сама.

С музыкальным сопровождением было бы легче, но Рании такое не положено. В итоге её темп становился всё быстрее и быстрее, пока тело просто переставало успевать.

— Прости, что говорю это, но думаю, тебе придётся присоединиться к Бель и отработать основы.

Помимо волнения, технически она тоже была далека от идеала. Поэтому Мия решила, что кратчайший путь к успеху — начать с базовой техники. Хорошая база даст уверенность, а уверенность — ключ к прогрессу.

И это действительно было верным решением! В редчайший и почти невероятный момент Мия Великая Наставница сделала абсолютно правильный педагогический вывод! Такова была Мия: вопросы танцев и вопросы грибов она воспринимала всерьёз.

— Ну что ж, давайте начнём… А?

Раздался стук в дверь.

— Интересно, кто бы это мог быть?

Мия выглянула из-за плеча Анны, открывшей дверь. В коридоре стоял хорошо знакомый помощник Сиона.

— Хм, Кейтвуд? Зачем он здесь?

Он выглядел немного бледным, что только сильнее озадачило её.

— Прошу извинить меня за внезапное вторжение, принцесса Мия, — сказал Кейтвуд, входя. — Мне стало известно, что в последнее время вы чем-то занимаетесь с большим энтузиазмом, и я хотел узнать, не требуется ли вам моя помощь... Хм?

Он замолчал, осматривая комнату. С озадаченным выражением он повернулся к Бель и Рании и спросил:

— Эм... А что здесь вообще происходит?

— Ну, я не ожидала, что ты явишься, Кейтвуд. Мы пытались держать это в тайне, но теперь уж как есть, — Мия тяжело вздохнула и покачала головой. — Если тебе действительно нужно знать — я даю Бель и Рании уроки танцев.

— ...Уроки танцев?

— Да. Особенно Бель. Ей они очень нужны, и я очень не хотела, чтобы люди узнали об этом до того, как она будет готова...

Она взглянула на Бель, которая, бедняжка, уставилась в пол с выраженным румянцем на лице. Быть плохой танцовщицей, как и ожидала Мия, вероятно, было для неё довольно стыдно.

Бель подбежала к Мии и прошептала.

— Б-бабушка Мия, посмотрите! Э-это... верный слуга Короля Весов! Блестящий и непоколебимый мечник Кейтвуд!

Несмотря на запинки, в её голосе ясно слышалось восхищение.

— Вау...! Вау! Это первый раз, когда я так близко его вижу. Он стоит прямо здесь. Я могу дотронуться до него!

Она возбуждённо замахала руками — источник румянца на её щеках стал походить не столько на смущение из-за своих танцевальных неудач, сколько на прилив адреналина у фанатки, встретившей своего кумира. Миабель превратилась в Маниабель!

— Ах, понятно, — сказала Мия. — Вот оно что.

Сам Кейтвуд, однако, этого не понял. Он посмотрел на Бель и неловко повёл плечами.

— Прошу прощения. Было неосмотрительно с моей стороны ворваться. Пожалуйста, не обращайте на меня внимания. Я лишь скромный слуга моего господина. Считайте, что на вас смотрит собака, если вам так будет угодно, — произнёс он торжественным тоном.

— Хмм...

Мия разглядывала его, поджав губы.

Я думала, что быстрее всего будет научить Ранию ещё и Танцу Лунного Света, но тогда Бель не сможет заниматься ничем другим. А моя цель — чтобы Бель стала хорошей бальной танцовщицей, и рано или поздно ей понадобится партнёр... На самом деле это может быть отличная возможность. Возможно, она будет учиться охотнее, если в паре с Кейтвудом. Судя по всему, он ей очень нравится...

Она повернулась к нему.

— Кейтвуд, ты случаем не сведущ в танцах?

— А? Ну, знаю кое-что, пожалуй, — ответил он, пожав плечами.

Кое-что, говоришь... По моему опыту, его “кое-что” обычно тянет на десять или двадцать по меркам других людей! Он выглядит как тот, кто своим танцем очаровывает девушек направо и налево.

Эта мысль была неожиданно раздражающей, и Мия нахмурилась, прежде чем продолжить.

— В таком случае, в качестве наказания за твоё любопытство я требую твоего сотрудничества. Ты смутил юную девушку, узнав о её неспособности танцевать. По меньшей мере, что ты можешь сделать, — помочь мне её обучить…

И тут бабушкины инстинкты Мии подали тревожный сигнал.

Минутку... Это может быть рискованной идеей. Что если Бель потом станет привлекать внимание, и все мальчики начнут виться вокруг неё?

Уроки танцев наедине с таким прожжённым ловеласом, как Кейтвуд, звучали как очень плохая идея. Он мог оказать на неё ужасное влияние. Мия уже собиралась взять свои слова обратно, когда Бель радостно вскрикнула, фактически вырвав эти слова из её рта и поставив на них печать одобрения.

— П-правда? Вы серьёзно, мисс Мия? Я буду танцевать с Кейтвудом? С тем самым Кейтвудом?! О боже! Это... вау!

Лицо девушки, краснее прежнего, вспыхнуло, а руки взметнулись в воздух. Мия покачала головой как недовольный родитель.

— Клянусь, иногда я сомневаюсь, что мы действительно родственники... — сказала она, затем повернулась к Кейтвуду. — Ну, вот так. Если это не слишком уж сложно, мне хотелось бы, чтобы ты стал партнёром Бель и помог ей потренироваться. Через шесть дней у неё экзамен по танцам, и я хочу, чтобы она получила хорошую оценку.

— Понимаю. Если так, — сказал он с мягкой улыбкой, — считай, что ты обрела партнёра, юная леди. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь тебе улучшиться.

— С-спасибо! Я тоже буду очень стараться! — сказала Бель, низко кланяясь.

- - -

Ах, учиться танцевать у бабушки Мии так весело.

Бель лежала, утопая в мягкости своей кровати, последние часы дня растворялись вместе с её способностью держать глаза открытыми. Эта граница между вчера и завтра — момент, когда она чувствовала мягкие объятия сна, но ещё не была им поглощена, — была её любимым временем суток. Уткнувшись лицом в подушку, она позволила воспоминаниям о прошедшем дне заполнить голову. Одно за другим она перебирала их, словно подтверждая: да, сегодняшний день, как и все предыдущие, тоже был полон счастья.

Эхе-хе, никогда бы не подумала, что буду танцевать с Кейтвудом. С тем самым Кейтвудом! Знаменитым своей непоколебимой верностью! Это действительно как сон.

Для Бель Кейтвуд был словно герой из сказки, и танец с ним заставил её почувствовать себя частью этой сказки. Тело казалось лёгким, будто она вот-вот взлетит. Она пыталась стоять спокойно, но каждой клеточкой ощущала желание двигаться, кружиться, танцевать. В целом, это было по-настоящему волшебное переживание. Она выдохнула, полная блаженства.

— Это... такая счастливая жизнь...

И она говорила это совершенно искренне. Она не сомневалась: её дни были наполнены счастьем. Святая Ноэль казалась волшебной страной чудес, вышедшей прямо из её самых дорогих снов. Везде была вкусная еда, и она могла есть сколько захочет — даже сладости! Да, домашние задания были немного сложными... но учеба могла быть такой весёлой. У неё даже появился друг! Мечта, ставшая реальностью.

Она не знала, когда этот сон закончится, но пока он длился, она была без сомнения счастлива.

Но вот что важно. Она всегда была счастлива. Независимо от обстоятельств, она не была согласна ни на что меньшее... потому что её жизнь была подарком, и ради неё были принесены немалые жертвы. Так много людей пожертвовали столь многим, чтобы подарить ей это. Поэтому эта жизнь должна была быть счастливой. Иначе было нельзя. Ради всех, кто её любил, — всех тех добрых людей, что рисковали ради неё жизнью, — она не могла и не хотела позволить своей улыбке померкнуть. Она продолжала улыбаться. Потому что была счастлива. Всегда счастлива.

— Сейчас... я должна быть очень счастливой, но...

Она и была. Очень. Но рассказать было некому, и от этого становилось немного одиноко. Она хотела бы рассказать милой матери Элизе обо всех чудесных событиях сегодняшнего дня. Она легко могла представить, как та бы обрадовалась, услышав о встрече Бель со своей бабушкой во плоти. Но это было тщетным желанием, ведь дорогих Бель людей больше не было рядом. Тот, кому она сильнее всего хотела бы всё рассказать, никогда больше не услышит её.

— О, а как насчёт... письма...

И вдруг Бель осенила мысль. У неё оставалась связь с Матерью Элизой. Точнее, с кем-то — юной Элизой. Это была слабая нить, лишённая силы их общих воспоминаний, но...

— Да, я должна написать письмо... Матери… нет, Элизе.

Она возложила надежду на эту хрупкую нить, натянутую между будущим и прошлым, веря, что пока она соединяет их, её слова достигнут источника той былой нежной теплоты. Значит, письмо. В нём она опишет, какой великолепной сегодня была её бабушка. Но этого будет мало. Она продолжит писать. Сегодня произошло столько чудесных вещей, и она перечислит их все, одну за другой. Так она всё расскажет.

— Я сейчас счастлива, мать Элиза.

Она не знала, когда сон закончится, но каждая его секунда, включая этот самый момент, была наполнена счастьем.

— О, знаю. Раз уж я пишу письмо, то могу и...

- - -

Десять дней спустя

Мия держала в руках лист бумаги, который заметно дрожал. На нём был результат танцевального экзамена Бель.

— ...Э-этого не может быть. Я столько времени потратила на её обучение. Я даже Кейтвуда подключила. И почему же тогда её оценка... «С»?!

Для справки: «С» — это проходная оценка, но едва-едва. Не ужасно, но и далеко не хорошо.

— Меня это не устраивает! — воскликнула она.

После долгой серии жалоб на бесполезность своих усилий Мия взглянула на Бель, которая даже не выглядела расстроенной. Вид беззаботной улыбки внучки мгновенно сдул её возмущение, и она вздохнула.

Ну, по крайней мере, похоже, тебя не травят из-за того, что ты плохо танцуешь. В таком случае, думаю, ничего страшного, если оценки не очень высокие...

Но едва Мия начала принимать образ понимающего родителя, как Бель внезапно спросила:

— О, кстати, мисс Мия, когда начнётся сияние?

— Хм? Что начнётся?

— Сияние. Когда моё тело начнёт сиять?

— ...А?

Мия уставилась на девочку, совершенно не понимая вопроса.

— Мать Элиза сказала мне, что когда вы танцевали, вы буквально сияли. Поэтому я подумала, что если я научусь танцевать, то тоже начну сиять, — сказала Бель, добавив к словам восторженный, хоть и всё ещё неловкий, поворот.

У Мии мгновенно заболела голова.

— Элиза... что ты только понарассказывала этой девочке? — проворчала она.

Тем не менее, она не видела причин рушить мечты Бель правдой. Немного подумав, она хлопнула себя по ладони, будто её осенило.

— Ах, насчёт этого... Ты помнишь, как называется танец, которому я тебя учила?

— А? Эм, да. Он называется Танец Лунного... О!

— Именно. Теперь понимаешь? — сказала Мия, кивая медленно и заговорщически, будто делилась тайной.

— То есть, если я смогу идеально исполнить Танец Лунного Света, тогда и со мной это произойдёт...

Бель засияла от предвкушения. Мия тоже улыбнулась, но чувства у неё были куда менее невинными.

Охо-хо, это должно заставить её стараться усерднее. Гениальная идея, я вам скажу, — подумала она, чрезвычайно собой довольная.

---

Несколько дней спустя...

— Ч-что... Святые Луны, это ещё что такое?!

Просматривая «Хроники», Мия обнаружила следующее:

Принцесса Мия была непревзойдённой танцовщицей. Она в совершенстве владела всеми видами танцев — ходят слухи, что она отточила даже легендарный танец, обучаемый лишь тем, кто обладает Императорской кровью. Когда этот танец достигает совершенства, исполнитель начинает излучать сияние, подобное лунному свету...

Но наш рассказ подходит к концу, и потому последующее падение Мии в обморок и последовавшую суматоху вам придётся представить самим.