— Уф... Я так устала...

С изнеможением на лице Мия вышла из конюшни. Но прежде чем она успела уйти, к ней подошла лошадь. Это был её старый добрый партнёр по тренировкам.

— Ах... Куолан…

Он тихо заржал. В этом ржании не хватало обычной энергичности. Наоборот, конь казался несколько подавленным.

— Что ж... Пришёл, потому что беспокоишься о своей начальнице? Какой заботливый подчинённый! Я даже впечатлена, — Мия с мягкой улыбкой погладила Куолана по шее.

— Хм-хм-хм, не волнуйся. Твоя хозяйка в порядке. И мать, и ребёнок живы и здоровы.

Мия в принципе не питала особого уважения к тем, кто угодничал перед ней. Прошлая жизнь наглядно показала ей, как быстро подобная раболепная преданность превращается в холодное равнодушие, стоит лишь потерять власть и положение. В этом не было ни веса, ни постоянства. Она не признавала никакой ценности в столь эфемерных чувствах.

В конце концов, что, если тот, кого они покинули, вдруг сумеет вернуться и вновь обрести силу? В их глазах такие предатели будут выглядеть куда хуже, чем изначальные враги.

Мия не нуждалась в подобной переменчивой лояльности. Ведь это был мир, где можно чудесным образом вернуть время вспять после собственной смерти. Одних лишь «условных» поклонников тут было мало — ей требовалась настоящая преданность.

Разумеется, она прекрасно понимала желание облабызать сапог могущественной фигуре. О, она знала это чувство очень хорошо — ведь и сама нередко занималась усердной полировкой обуви слюной. Именно потому она ценила постоянство.

Непостоянных льстецов она презирала, а вот тех, кто оставался верен своему объекту обожания при любых обстоятельствах, считала почти единомышленниками. Исходя из этого...

— Даже когда твоя хозяйка ослабла после родов, ты всё равно пришёл к ней, как обычно. Проявляешь уважение, несмотря на её уязвимость... Поведение, достойное восхищения. Думаю, я была к тебе слишком строга, Куолан.

Она ощутила глубокую связь с лошадью, увидев в ней родственную душу. С такой симпатией...

— Знаешь, Куолан, мы с друзьями всё это время были рядом и помогали твоей хозяйке рожать. Можешь потом сам у неё спросить, но это был очень опасный момент. Малыш едва не погиб. Но благодаря сообразительности моей подруги мы спасли крошке жизнь.

...Мия, разумеется, не упустила возможности выжать из события максимум выгоды, напомнив Куолану, что теперь она не только в милости у его начальницы, но и сделала добро будущему наследнику лошадиного престола. Она уже начала заискивать перед следующим поколением вождей конного рода!

— Так что... — сказала она, глядя в большие круглые глаза Куолана, — я бы оценила небольшую помощь на Турнире верховой езды, если ты понимаешь, о чём я.

С понимающей улыбкой политика, принимающего взятку, Мия похлопала лошадь по шее. Куолан в ответ лишь продолжал смотреть на неё тем же спокойным взглядом. Понял ли он хоть что-то — было неизвестно. Вдруг его уши дрогнули, и он поднял голову, настороженно оглядываясь.

— Хм? Что случилось? — нахмурилась Мия.

Как бы умён ни был Куолан, он оставался лошадью, так что ответа не последовало. Зато вскоре послышалось ритмичное цоканье копыт и приветствие.

— О, Ваше Высочество. Моё почтение.

Мия повернулась на голос.

— О, Руби. Приветствую.

Руби Этуаль Редмун спрыгнула со своей лошади и подошла, сделав изящный поклон.

— Направляешься на тренировку к ипподрому? — спросила Мия. — И... какая у тебя впечатляющая лошадь...

Она внимательно осмотрела скакуна Руби. Он выглядел невероятно быстрым. Мощные мышцы тянулись вдоль задних ног, обещая мощь удара. Торс — крепкий и сухой, — держал Руби, не показывая ни малейшего признака усталости. Но самым поразительным было другое.

— Я и не знала, что у лошадей бывает такая красная шерсть.

Каждый волос словно пылал алым светом закатного солнца. Вьющаяся грива переливалась, как раскалённый воздух над летней равниной, будто всё тело зверя излучало жар, способный исказить пространство. Он стоял с видом истинного монарха.

— Благодарю за комплимент, Ваше Высочество. Этот конь особенный, даже для нас. Самый быстрый и лучший из всех лунных зайцев, — сказала Руби, проведя рукой по алой гриве. — Это единственный и неповторимый Алый Небесный заяц. Говорят, он способен мчаться рядом с самой Луной, на грани ночи, когда небо ещё пылает красным, но день уже не может её догнать.

— Алый Небесный Заяц... — повторила Мия.

Конь посмотрел на неё, и в его взгляде читался ум. Он коротко заржал, словно подтверждая своё имя.

Вот ведь... даже благородством веет. Если бы у лошадей существовала аристократия, эта точно принадлежала бы к нему, — подумала Мия.

Затем она взглянула на своего Куолана.

Хм... Не думаю, что Куолан сможет с ним тягаться. Они вообще не одного уровня... — с грустью вздохнула она.

В этот момент Алый Небесный Заяц повел себя странно. До этого он держался спокойно и почтительно рядом с Мией, но, взглянув на Куолана... громко фыркнул!

Инстинктивно Мия всё поняла.

А, ясно. Эта лошадь — заносчивый тип!

— Что ж, мне пора, — сказала Руби, снова садясь в седло. — Увидимся на турнире. С нетерпением жду нашего состязания.

И, верная своему имени, она унеслась прочь, оставив за собой вихрь красной пыли. Мия и Куолан молча смотрели ей вслед, пока силуэт не растворился вдали.

Увидев скорость Алого Небесного Зайца, Мия обречённо подумала:

Вот и всё. Я проиграла. Сколько бы я ни тренировалась, сколько бы ни привыкала к Куолану — это бесполезно. Мы просто не на одном уровне.

Она взглянула на своего коня. Тот не выглядел ни злым, ни расстроенным. Он лишь спокойно наблюдал, как вдали исчезает соперник.

Ах, ты тоже понял, да? Верно. У нас нет ни единого шанса...

Мия тяжело вздохнула. Настроение упало до самого дна.

До турнира оставалось всего три дня.