***

— Где Мигель?

— Он ушёл с Луциано в сад.

— Зачем, он думает, приехал сюда со мной?

Видимо, он не смог устоять перед Луциано и пошёл за ним. Карсель раздражённо цокнула языком и прошла мимо рыцаря Эскаланте, ждавшего её у входа, направляясь в сад.

— Я приведу сеньора, сеньорита. Пожалуйста, подождите в карете.

— Не стоит. Зачем заставлять вас выполнять поручения, как слугу, ради нескольких шагов?

— Сеньорита...

— Это последний раз, когда я прихожу в Балестену, так что можно хотя бы немного прогуляться.

— В таком случае позвольте мне сопровождать Вас, сеньорита Эскаланте, — вежливо предложил Рауль, вовремя появившись перед Карсель.

Как этот успел так быстро спуститься сюда?

Карсель нахмурилась, вспоминая, что Рауль стоял вместе с Инес, а дальше словно испарился в воздухе.

Было неясно, связано ли это с его навыками дорогостоящего слуги или с тем, что Карсель до сих пор теряла из виду всё остальное, стоило Инес появиться рядом.

Впрочем, теперь это не имеет значения. 

Инес редко допускал кого-то к себе, и Рауль был одним из немногих, кому досталась эта привилегия. Ещё с детства он ходил за Инес как преданный пёс, что всегда раздражало Карсель. Но теперь она больше не увидит эту сцену.

Мрачно разглядывая затылок Рауля, Карсель вскоре равнодушно отвела взгляд и продолжила идти.

Её неизменно выученная манера — держаться сдержанно и мило улыбаться, испарилась как только она вышла из поместья. Теперь вместо этого была холодная отстранённость и стремительная походка. Её резкость могла поспорить с поведением самого наследника дома Балестена.

Слуги Балестены, желавшие украдкой взглянуть на сеньориту, о которой все судачили, спешно отворачивались, видя её ледяной взгляд. Они всегда думали, что дело в очередной глупости их молодого господина, но узнав, что именно дом Эскаланте разорвал помолвку, были ошеломлены.

Слухи о том, что Карсель сама заявилась в поместье, а не отправила своего отца, воспринимались как подтверждение её явного презрения к Инес. Это шло вразрез с традициями Ортеги, где подобные дела всегда решались старшими, особенно если речь шла о расторжении помолвки.

«Та самая» Карсель Эскаланте лично пришла отменить переговоры о браке. Она даже взяла с собой своего младшего брата, не отца.

Как может младший герцог, еще не достигший совершеннолетия, сидеть напротив герцога Балестены и что-то обсуждать с ним?

Хотя младший герцог прибыл в качестве замены главы рода, на самом деле сеньорита приехала выразить свое намерение лично. Как будто это было слишком мелкое дело, чтобы отец занимался им лично.

В Ортеге, независимо от ранга, разговоры о браке были делом взрослых, и в большинстве случаев сеньор или сеньорита, ответственные за бракосочетание, даже не присутствовали на мероприятии, если только они не были очень молоды. 

Конечно, бывают исключения, если молодожены сами хотят свадьбу. А тут обратная обратная ситуация, и сеньорита приехала лично, как бы показывая, как этот брак стал ей ненавистен. Как она не хочет выходить за Инес Балестену.

Но если так ненавидит, зачем тратить время? Она же говорила, что никогда не выйдет замуж ни за кого, кроме второго сына герцога Балестены? Нашла какие-то серьезные недостатки? До такой степени, что пришлось прибежать в такой спешке? Но наш господин до этого времени итак немало ошибок наделал. Что же такого случилось, что сеньорита, которая мирилась со всем, вдруг передумала.

А. Говорили же, что появился еще один жених.

— Уж слишком громко обсуждают, — негодующе заметила Карсель. — Даже несмотря на то, что сеньора Ольга находится в Мендозе.

— Это потому, что вы им нравились, сеньорита, — мягко ответил Рауль.

— Нравилась? Что такого они знают обо мне?

— Они были уверены, что вы станете молодой хозяйкой Балестены. Ведь наш сеньор Луциано до сих пор не проявляет никакого интереса к браку. А учитывая ваше происхождение, все думали, что вы не просто выйдете замуж за второго сына, но и что ваши дети станут наследниками.

— Каким образом?

— Например, если бы брак был заключен и родился наследник, Его Светлость предложил бы, чтобы ребенок стал преемником господина Луциано. А он, ради наследования заключил бы только формальный брак.

— Смешно до слёз.

— Правда же? Господин Инес тоже сказал, что это абсурд.

Карсель, приподнявшая уголки губ, вдруг стала серьёзной. Взрослая женщина, которая цепляется за обещания, ничем не отличающиеся от детских игр, — такой брак мог быть только иллюзией. Смешно до невозможности.

— Ах, я вовсе не это имел в виду.

— Не важно.

— Просто господин Инес был крайне раздражён. Он сказал, что даже если он женится на сеньорите и у них появятся дети, почему господин Луциано должен получать это “незаработанное” наследство? А господин Луциано же ответил, что если у вас будет много детей, можно будет одолжить ему хотя бы одного.

Карсель слегка удивлённо посмотрела на затылок Рауля и затем усмехнулась.

— Это сеньора Ольга поручила тебе говорить подобные вещи? Будто, что и у Инес был интерес?

— Ах, мной управляет скорее Его Светлость, чем герцогиня. Хотя Его Светлость не очень хорош в таких делах. А герцогиня, как вам известно, обычно действует через Хуану, чтобы контролировать Инес.

— Кстати, где она? Давно её не видно.

— Герцогиня отправила её в Перез, чтобы не раздражать вас, сеньорита.

Ах, точно. Этот самодовольный камердинер раздражал меньше, чем та дерзкая девчонка Перез. Перед герцогом и герцогиней Балестена она изображала милую и послушную, но, похоже, герцогиня видела её насквозь.

— Можно вернуть её обратно. Теперь у меня нет поводов ревновать, даже если она намертво прилипнет к нему.

— Если честно, Хуана считает нашего сеньора совершенно бесполезным. Хотя она давно ему служит, но, судя по её словам, его внешность и поведение совершенно не в её вкусе, так что едва ли произойдёт что-то подобное.

— Не в её вкусе?

— Она даже меня называла слишком красивым. И что ей...

— Ты? Красивый? В каком месте?

— Если бы вы выслушали меня до конца... В любом случае, она всегда говорит: "Посмотри на нашего сеньора. Какой же он красивый!"

Слишком красив, это правда. Для мужчины. Глядя на него, хотелось верить, что он может быть таким только для неё. Карсель до сих пор помнила момент, когда Инес Балестена впервые посмотрел на неё по-другому — мягко, без привычной резкости и упрямства. Даже в этот раздражающий момент он был всё так же невыносимо привлекателен.

Она отвела взгляд, словно отгоняя воспоминания. Иногда ей казалось, что она сама устроила себе ловушку, в которую упала.

— Хуана всегда предпочитала загорелых мужчин, которые работали или тренировались на солнце. Высоких, крепких.

— Хотя сама выросла в Перез, как настоящая аристократка.

— Она много раз говорила, что не понимает вас.

— Как дерзко.

— Очень жаль, по её словам.

— Да уж.

— И если говорить о нашем сеньоре… Он сказал, что даже сама мысль о том, чтобы что-нибудь сделать с Хуаной, тошнотворна, ведь он воспринимает её как сестру, а это уже инцест... Что ж, хотя сеньор проводит большую часть дня пьяным, готов поставить на кон своё место в раю, он никогда не вступал в отношения с женщинами. Он почти монах, если не считать выпивки и азартных игр.

— Ну, можешь не надеяться на рай.

— Простите?

— Ничего.

Даже со мной по пьяни он сделал подобные вещи. 

Кто знает, чем он мог заниматься, пока этот слуга не видит? 

— А где Мигель?

— Пока говорю, я также усердно ищу младшего герцога Эскаланте… 

— Правда что ли? А я только видела, как ты смотришь только прямо перед собой. Не то чтобы я наизусть знала этот сад, но этот путь ведь ведёт к... 

— Карсель Эскаланте.

— Что?

— Ах, с этого момента, сеньор, вы будете сопровождать сеньориту? Наверняка вы знаете, где сейчас младшие герцоги..

Словно он уже потерял достаточно времени, Рауль торопливо исчез с яркой улыбкой на лице. 

И что это было?

Карсель яростно посмотрела на Рауля, но убрала этот взгляд, когда посмотрела на Инес. Инес тяжело дышал, будто только что пробежал марафон. 

— Не уходи.

Хаа-хаа*.

(*П.П. Пыхтит, кряхтит)

— Выслушай меня.

Снова “Ха-а-а”. Из губ, слишком изящных для мужчины, вырвались учащённые прерывистые вздохи. Инес, упершись руками в колени и немного согнувшись, поднял одну руку, словно прося минутку.

Куда больше он поглощал вина и сигарного дыма, чем еды, а потому неудивительно, что его тело к его возрасту стало настолько слабым. Людям нужно есть мясо.

На самом деле особняк Балестена был огромным, и расстояние, которое пробежал Инес, было внушительным. Но Карсель не собиралась это учитывать. 

Наверное, побежал сюда, чтобы просто увидеть меня, ожидая, что я заливаюсь слезами?

Карсель резко повернулась. Если Рауль специально увёл её в противоположном направлении, то, вернувшись обратно, по дороге, по которой она пришла, вскоре должен был показаться Мигель.

— Я сказал, послушай меня.

— Не трогай меня.

— Чёрт возьми, я сейчас... будто выплюну сердце, так что просто... не двигайся. Чёрт... сильная же ты, зараза...

Инес, оставаясь согнутым, ухватился за руку Карсель и пробормотал несколько ругательств. Затем, без каких-либо церемоний, быстро выпалил:

— Не выходи замуж.

— Как будто я собиралась за тебя...

— Я сказал, не выходи замуж.