Эйлин эм-Крейд был известен как мужлан, бабник и трус. Почти лишённый святой ауры, он стал позором семьи. Пока его благородные сородичи сражались с тенями, он предавался разврату.

Так, по крайней мере, считали многие. Но у сэра Килиана из Варанта были сомнения.

Он не знал, насколько Эйлин храбр и любит мирские утехи, но те немногие разы, когда он видел второго сына, тот работал в поле. Рыцарь полагал, что именно честный труд стал причиной дурной репутации молодого аристократа.

Эйлин вёл тихую жизнь, чем невольно привлекал внимание. Серебряные волосы и голубые глаза выдавали в нём эм-Крейда, но одет он был в грязную крестьянскую тунику. Он усердно трудился в поле, не прибегая к помощи скота, а цвет его волос кричал о благородном происхождении.

Это оставляло впечатление запятнанного серебра. На самом деле, он меньше позорил бы семью, если бы просто не показывался на людях.

Ему не было и тринадцати, когда семья фактически отреклась от него, «подарив» коттедж в глубине родового леса. Послание было ясным: «Не позорь нас».

Но Эйлин не послушался. То ли глупый, то ли толстокожий, он открыто присоединился к крестьянам, не боясь появляться в Варанте.

Его благие намерения приносить пользу, пусть даже пачкая руки, вызывали лишь насмешки. И всё же он не прятался в своём коттедже, а жил скромно, но с достоинством.

Теперь, после его смерти, даже этот маленький подвиг забудется.

Труп Эйлина лежал посреди замкового двора. Рядом валялся его меч, сломанный у рукояти. Ирония судьбы: во время беспрецедентного нападения теневых зверей на поместье эм-Крейдов, расположенное в самом сердце Варанта, он был убит теми, с кем никогда не сражался в открытом бою.

По крайней мере, так считали остальные рыцари. У Килиана же, опять-таки, были сомнения.

Во дворе стояла тёмная, морозная ночь. Рыцарь ждал, пока Кэрн, придворный лекарь, закончит осмотр. Возможно, из-за того, что Эйлин был его ровесником, Килиану этот труп казался особенно зловещим.

А может, дело было в том, что при свете фонаря раны выглядели ещё ужаснее. Как минимум, они были странными. Тело покрывали рваные раны, но недостаточно глубокие, чтобы убить. Следов укусов тоже не было. Теневые звери, по докладам стражи, походили на волков. Но почему они не кусались?

Кроме того, у Эйлина был явный след от удара по затылку. Килиан подозревал, что именно это и стало причиной смерти. Но как волчий зверь мог такое сделать? Удар мог быть нанесён при падении на стену, но Эйлина нашли посреди двора.

Страннее всего выглядели ожоги на его челюсти и шее, а также опалённые волосы на затылке — вокруг места удара.

— Что скажешь, Кэрн? Видел когда-нибудь такие раны? — спросил Килиан.

— Рваные раны, тупая травма и ожоги? Вместе — нет, — ответил Кэрн, ощупывая затылок жертвы. Череп поддавался даже лёгкому прикосновению. — Но теневые звери могут принимать разные обличья. Всякое бывает.

Кэрн поморщился, в последний раз взглянул на затуманенные глаза Эйлина и закрыл их.

— Не думаю, что его убили теневые звери, — пробормотал Килиан.

Килиан достаточно долго служил миротворцем в Варанте, чтобы понять, когда преступник пытается скрыть следы. Это убийство было инсценировано.

Кэрн лишь покачал головой. Считал ли он, что в смерти Эйлина был злой умысел, или нет, но продолжать расследование посреди ночи ему явно не хотелось.

— Может, тебе пора отдохнуть, сэр Килиан? — спросил Кэрн, вставая. — Лучше вернуться утром.

— А тело? — Килиан взглянул на Кэрна.

— Я бы предпочёл, чтобы было больше рук. Увы, — Кэрн говорил резко, с неодобрением.

Отчасти по необходимости, отчасти из-за всеобщего безразличия, Килиан и Кэрн остались вдвоём.

После атаки Ренея эм-Крейд, наследница Святой, забрала с собой бо́льшую часть Лазурных рыцарей из замка. Прорыв теневых зверей через святой барьер города был неслыханным делом, и его нужно было немедленно расследовать, невзирая на поздний час.

Оставшиеся в замке рыцари не проявили рвения в расследовании смерти Эйлина. После беглого осмотра они попытались отправить его в морг, даже толком не изучив тело. Если бы не сопротивление Килиана, Кэрн не смог бы провести полноценный осмотр.

Единственным плюсом было то, что Килиану не мешали вести своё расследование. Рыцарей это устраивало, ведь все хлопоты ложились на его плечи. Они решили, что Килиан скоро выдохнется, и оставили его в покое.

Какими бы ленивыми они ни были, их цинизм был отчасти оправдан. Килиан и сам терял надежду, а холод лишь усугублял ситуацию. Будучи уверенным в убийстве, он не знал, кто и зачем его совершил.

— Я скоро последую за тобой, — ответил Килиан. — Спасибо за помощь.

Кэрн вздохнул. Оставаться одному во дворе с трупом казалось ему бессмысленной затеей. Даже если Килиан что-то найдёт, кто сказал, что Орден Лазурных рыцарей придаст этому значение?

— Как знаешь. Будь осторожен, Килиан, — на прощание махнул рукой Кэрн. — И не буди меня до рассвета.

Кэрн ушёл. Килиан остался один, не зная, что делать дальше. Им всегда двигало обострённое чувство справедливости, почти болезненная жалость к жертвам, чьи семьи не получали даже утешения правдой.

Он вышел из двора, чтобы собраться с мыслями.

Когда ночь стала совсем тёмной, даже мерцание его собственной святой ауры начало нервировать. Ничего не складывалось воедино, и всем было всё равно. Не зная, что искать, Килиан был готов сдаться.

— А-а-аргх! Больно!

Килиан замер. Он не только услышал крик, но и был готов поклясться, что он донёсся из…

Его было нелегко застать врасплох, а напугать — ещё труднее. И всё же в этот миг он не мог заставить себя войти во двор.

Дрожащей рукой он взялся за рукоять меча…

Но замер, пока не показалось, что снова слышит голос. Тише — на уровне разговора, если только это не галлюцинации. Глубоко вздохнув, он собрался с духом и шагнул внутрь.

— …жертва убийства?

Сэр Килиан вошёл во двор и встретился взглядом с якобы мёртвым Эйлином эм-Крейдом.

Детектив, теперь уже в новом теле, допустил оплошность.

Он очнулся в средневековом на вид дворе, в теле, которое только что убили. Пока он жаловался на молодого бога, пославшего его сюда, то не заметил, как подошёл рыцарь.

— Невероятно…

Рыцарь смотрел на него с недоверием. Он наверняка только что видел его трупом и, вероятно, слышал его подозрительные речи.

Впрочем, что угодно покажется «подозрительным» из уст недавнего мертвеца.

Детектив, обычно замечавший такие вещи, был непривычно рассеян. Пробуждение после убийства вызвало у него головокружение. А теперь ещё и рыцарь, который вот-вот выхватит меч.

Детектив быстро соображал. Осмотревшись, он сделал предположение о ситуации.

Вряд ли рыцарь убил его.

Иначе детектив был бы изрублен или зарезан. Конечно, полной уверенности не было: воскрешение могло исцелить смертельные раны, но были и другие причины полагать, что рыцарь непричастен.

Главное, мигающий свет и меловой контур ясно говорили, зачем здесь рыцарь.

Он был той же профессии. Мало кто стал бы просто так торчать рядом с трупом.

— Не подскажете моё имя? — спросил детектив, нарушая тишину. Лучше всего сейчас было вести себя безобидно.

Они с минуту молча смотрели друг на друга.

— …Эйлин эм-Крейд? — ответил рыцарь. Только что он выглядел потрясённым и испуганным, но теперь в нём читалось беспокойство. — Ты не помнишь?

— Эйлин эм-Крейд, — повторил Эйлин. Похоже, теперь его так зовут. — Ладно. Я Эйлин. Полагаю, вы расследовали моё убийство?

Рыцарь вздрогнул и молча уставился на него.

— Ну… да, — сказал он, с опаской пятясь. Его правая рука напряглась — он был готов выхватить меч.

Эйлин поднял руки в мирном жесте.

— А ваше имя — не тайна? — спросил он.

— Килиан, — ответил рыцарь.

— Сэр Килиан?

— Это ты здесь аристократ… Ваша Светлость, — поправил его Килиан.

— Серьёзно? — Эйлин оглядел свою потрёпанную тунику. — Поверю на слово. Кстати, тут повсюду ваши следы.

Эйлин ждал ответа, но Килиан молчал, всё ещё не придя в себя. Эйлин вздохнул, стараясь поддержать беседу.

— Травма головы, верно? Это тело — то есть я, умер от травмы головы, — сказал он. — …Велик шанс, что моя смерть была инсценирована.

— Как… — начал Килиан.

— Это же очевидно, Килиан, — Эйлин указал на порезы, потом на другую руку. — У меня по всему телу поверхностные рваные раны, но нет следов самообороны. Так часто делают, когда хотят скрыть причину смерти.

Пальцы Эйлина скользнули под воротник, к ожогам на шее. — Хотя… неясно, что это. Я очнулся в весьма интересном состоянии, — сказал он, начиная разминать руки. — Кто нашёл моё тело? Вы?

Килиан медленно подошёл.

— Тебя нашла служанка, — он протянул руку, видя, что Эйлин с трудом двигается.

С помощью Килиана Эйлин встал и отряхнулся. Он удивился, что тело уже способно двигаться, но его бил озноб. Стоило жизни вернуться, как тут же заработали все функции тела.

Несмотря на холод, он дружески пожал протянутую руку. Килиан в замешательстве смотрел на него, а между ними свистел ледяной ветер.

— М-может, пойдём в тепло? — спросил Эйлин, стуча зубами.

Килиан привёл Эйлина в пустующую караульную. Предназначенная для наблюдения за парапетами, возвышающимися над крутым склоном холма, на котором стоял замок, она редко использовалась по назначению.

Здесь можно было безопасно оставить Эйлина, пока Килиан приведёт мысли в порядок. Главное сейчас — не дать молодому аристократу умереть снова.

Пусть Килиан и не был набожным, но отрицать увиденное было глупо. Он не знал, чудо ли это или происки дьявола, но сейчас важнее всего было спасти человека от переохлаждения.

Эйлин сел, прислонившись к стене. Несмотря на дрожь, он выглядел задумчивым, почти оживлённым, осматривая комнату.

«Как ты жив?» — этот вопрос не давал Килиану покоя. Но он сдержался, решив разжечь очаг. Так будет лучше: сперва спасти Эйлина, а о теологии подумать потом.

— Наверное, тебе интересно, почему я жив, — сказал Эйлин.

Килиан не ответил, продолжая высекать искры. Голова у него раскалывалась. Неуверенность росла, а потрясение от увиденного чуда угасало.

— Ты ведь не собираешься казнить меня за святотатство?

Сморщившись от его прямоты, Килиан устало взглянул через плечо.

— Я бы не стал, — сказал он. — Но не ручаюсь за других.

Огонь, наконец, разгорался. Сухие листья вспыхнули, и от лёгкого дуновения превратились в угли.

— Это проблема, — Эйлин скрестил руки на груди и закрыл глаза.

Килиан не знал, о чём тот думает. Если другие рыцари решат, что Эйлин — демон, это будет большей проблемой, чем кажется. И минутными раздумьями тут не поможешь.

Наконец, Эйлин открыл глаза. — Слушай, как ты думаешь, что произошло?

Килиан замер, перестав раздувать огонь.

— Я не знаю.

— Я спрашиваю, что ты думаешь, — повторил Эйлин.

В караульне потеплело. Килиан не сел рядом с Эйлином, а остался стоять, неловко глядя на огонь.

— …Я бы не спутал мертвеца с человеком без сознания. Ты точно был мёртв, — честно сказал он. — А что было дальше, не знаю.

Эйлин пожал плечами.

— Допустим, случилось чудо, и оставим всё как есть, — предложил он.

— Ты не боишься? — спросил Килиан. — Рыцари, видевшие твой труп, могут счесть, что в твоём воскрешении замешано зло.

— Такие люди больше боятся понижения, чем демонов, — ответил Эйлин. — Если намекнуть им, что они чуть не оставили аристократа умирать на холоде, но ты, так уж и быть, закроешь на это глаза, они будут благодарны.

В этом был смысл, но…

Килиан разочарованно вздохнул, опёршись на стену. У него кружилась голова. Может, это и впрямь демон?

— Ты совсем ничего не помнишь? — спросил Килиан. — Ни момента смерти, ни имени эм-Крейд? Может, всплывают в памяти имена Ренеи или Сигурда?

— Нет, — ответил Эйлин.

— Ты знаешь, где живёшь?

— Нет.

— Это Варант, — медленно произнёс Килиан, словно говорил с умалишённым. — Столица герцогства эм-Крейдов, что в империи Радость.

— То есть я — часть правящей знати?

— Ты был не в лучшем положении в герцогстве, Ваша Светлость, — тихо сказал Килиан. — Ситуация шаткая. Возможно, твои же сородичи желали тебе смерти.

— Все в семье, да? — пробормотал Эйлин, осматривая комнату. — А…

Встав, он подошёл к ростовому щиту, висевшему на крюке, и посмотрел на своё отражение. — Надо же! Как с картины сошёл. Серьёзно? Белые волосы?

У Килиана запульсировало в виске. Он проигнорировал это, взяв кочергу и помешивая угли.

— Пожалуй, разумнее всего тайно увезти тебя, — размышлял вслух Килиан. — Никто, кроме меня, не знает, что ты жив. Я мог бы попросить об услуге торговца, на чью контрабанду закрыл глаза.

Эйлин снова скрестил руки на груди и закрыл глаза, задумавшись. Он постукивал пальцем по локтю, погружённый в свои мысли.

— Думаю, мне лучше остаться, — наконец сказал он.

— На кону твоя жизнь, Ваша Светлость, — Килиан сузил глаза. — Как бы ни было больно прощаться с родиной…

— Насколько здесь блюдут закон? — спросил Эйлин. — Если выяснится, что за моим убийством стоит важная персона, и это будет доказано, виновного накажут?

— Да, — моргнул Килиан. — Конечно. Лазурные рыцари беспристрастны и чтут законы империи.

— Тогда, если преступника поймают, всё уладится, верно?

— Это лишь догадки, — заметил Килиан. — И как ты собираешься его поймать?

— Мы поймаем. Завтра с рассветом осмотрим место преступления, — ответил Эйлин.

— Ты хочешь раскрыть своё же убийство? — недоверчиво спросил Килиан, стараясь, чтобы в голосе не прозвучала резкость. — Ты умён, не спорю. Но твоя самоуверенность явно вызвана травмой головы.

— Можешь идти со мной, а можешь остаться. Я знаю, что делаю, — в голосе Эйлина не было ни тени сомнения. — Главное, чтобы никто не мешал.

— Это абсурд, — прошептал Килиан, массируя висок. — …Ты даже не знаешь, кто ты.

— Расслабься. Расскажешь мне всё за завтраком, — сказал Эйлин. — Кстати, что тут едят?

Головная боль усиливалась, и Килиан не стал отвечать. Он чувствовал, что Эйлин навязывает ему свой темп.

В каком-то смысле прямота Эйлина внушала доверие. Но Килиана не покидало подозрение, что те, кто быстро завоёвывает доверие, могут быть самыми опасными.

Очаг потрескивал, а Килиан всё ещё не мог подобрать слов.

— Ты… словно совсем другой человек, — наконец сказал он. — Ты точно Эйлин эм-Крейд?

— Ты сам так сказал, — пожал плечами Эйлин.

* * *

Представляю вам вторую иллюстрацию от Эймэй! Она проделала такую великолепную работу, что я до сих пор под сильнейшим впечатлением. Признаться, у меня совершенно нет таланта к визуализации. Килиан всегда был одним из тех персонажей, которых я знал, что не смогу представить самостоятельно, но "узнаю, когда увижу". Процитирую моего друга, который помогает мне с бета-тестированием "TRAS": "Ага. Это точно Килиан".