Вместе с тем, как её глаза медленно открывались, сознание возвращалось волнами. Первой была боль. Всё тело ныло. Затем голод, смешанный с тянущим ощущением в желудке. Боже. Ну и чувство. Она, кажется, никогда в жизни не была такой голодной.

Затем пришли свет и звук. Осязание и запах. Всё вокруг неё. Мир.

Библиотека.

Эмилианна Элрой чувствовала себя закостеневшей как доска. Угх. Что, чёрт возьми, произошло-то вообще? Последнее, что она помнила, это как садилась медитировать, как обычно, а потом пришёл Говис и начал её инструктировать. Советовать. Он сказал ей...

Мысль не успела закончить себя, когда она увидела перед собой улыбающееся лицо.

— Приветик! — сказало лицо со знакомыми интонациями. — Добро пожаловать обратно в мир живых!

Она потёрла лоб. Голова тоже пульсировала от боли, конечно.

— Что я...? Угх...

— Озадачена, да? Не слишком удивляет. Ты довольно долго не приходила в чувства. Почти месяц, кажется. Хотя, по правде говоря, я и сам потерял ход времени! Возможно, я тут не лучший судья.

«Не прижимай её так сильно, — прозвучал другой знакомый голос, в котором через секунду Эмили узнала Чергоа. — Ты ей вдохнуть не даёшь»

— Да, да, извини. — Улыбашка отошёл на пару шагов и Эмили узнала в нём Ибая Блэкбёрна. Ну конечно, кого же ещё. — Мне за многое нужно извиниться, по всей видимости. Блин.

Эмили глубоко вдохнула, пока осознавала эти слова. Она сосредоточилась. Подавила боль. Отложила её на фон. Сначала нужно было понять, что происходит.

— О чём ты говоришь? — спросила она, медленно разминая шею и ещё медленнее промаргиваясь.

— Ну. Эм. Хм-м. С чего бы начать? Ладно, я пытался помочь тебе выбраться. Ну, ты знаешь. Из твоей небольшой комы, вызванной медитацией. Но, эм. Кажется, я просто её продлил. Хотя, говоря по-честному, это не полностью моя вина! Я просто узнал пару новых штук, из-за которых немного изменил направление.

«Отвлёкся, словом»

— Нет! Нет. Я специально сосредотачивался на том, чтобы не отвлекаться в этот раз! Очень, очень упорно старался этого избежать. И избежал! Но когда обнаружилась новая информация, то мне пришлось принять другие решения! Из-за которых потребовалось лишь ещё больше времени, к сожалению.

«Ага»

Слушая, Эмили взглядом двигалась по комнате, впитывая окружение. Прожив в Библиотеке Эрудиции уже так много месяцев, она узнала практически всё здание, но именно эта комната выглядела... незнакомо. Книжные полки на стенах выглядели довольно похоже, однако она заметила несколько отдельно стоящих витрин.

В них тоже были книги, но всего по одной в каждой – и внезапно эта комната стала выглядеть так, будто она принадлежала музею, а не библиотеке.

— Где мы? — не удержалась она от вопроса.

— О, мы в одной из особых тайных комнат, — ответил Ибай. — Классно, да? Я наконец-то убедил Библиотеку нас впустить. Здесь так много всевозможных крутых книг!

Он протопал к ближайшей витрине и открыл её.

Тут же комната начала дрожать и слишком знакомый звук шелестящей бумаги и сдвигающихся книг начал приближаться. Разумная Библиотека собиралась атаковать Ибая, как делала это уже много раз, когда он так нагло хватал одну из её книг с полок.

— Ой, да не шуми ты, — сказал Ибай, в этот раз с искренним раздражением. — Ты же знаешь, что я не собираюсь ей навредить! Просто расслабься! В ней важная штука, о которой я пытаюсь рассказать!

И к изумлению Эмили, дрожь начала сходить на нет, а потом и прекратилась совсем.

Она из-за этого даже замерла ненадолго, и хотя хотела что-то сказать, никакие слова на ум не шли. Как много всего изменилось, пока она была в отключке? И, стоп. Он сказал целый месяц прошёл?

— Так-то лучше, — хмыкнул Ибай. — Спасибо, что послушала. Может, попозже я придумаю для тебя что-нибудь классное. Только не ожидай слишком многого, ладно? У меня сейчас полно дел.

Библиотека, насколько могла судить Эмили, больше никаких звуков не издала.

— Так вот, — продолжил Ибай, — посмотри-ка сюда.

Он подошёл к ней и открыл книгу, которую держал.

Что именно он имел в виду она не поняла. Страница выглядела выбранной быстро и наугад, так как это могло быть...

Текст выглядел странно. Алфавит в нём она узнавала, но не могла понять. Древняя гизийская письменность, и насколько она могла понять, почти все языки, использовавшие её, теперь мертвы.

Прежде чем пропасть в медитации, она пыталась расширить своё понимание древних письменностей и языков, вроде этого, но из-за их огромного количества впереди всё ещё лежал очень длинный академический путь.

Хотя вот эта...

Она невольно взяла книгу в свои руки, чтобы вглядеться ближе.

Несмотря на то, что символы были не более чем беспорядочными каракулями для неё, она чувствовала, что понимает текст. Будто слова говорили с ней.

Вот эта случайная страница. Она говорила о конфликте. Кажется, это был отчёт о сражении.

— Видишь, да? Видишь же? — спросил Ибай. — Реально круто, да?

Ей было трудно оторвать взгляд, даже если текст описывал просто обыденные перемещения отрядов на протяжении многих месяцев сражения.

— Как такое...? Что это вообще?

— Это называется «поднятый текст». Такие могут читать любые люди – предположительно, даже неграмотные.

— Как такое возможно?

Ибай улыбнулся и пожал плечами:

— Настоящая загадка, да?! Хотя я читал много теорий о подобных книгах!

Чергоа снова вмешалась: «Но сейчас не самое лучше время об этом рассказывать, не считаешь? Иначе мы тут на много часов останемся»

— А что, ты куда-то спешишь?

«Я к тому, что хватит болтать и дай ей уже поесть что-нибудь», — сказала Чергоа, взмахом указав на маленький столик со множеством дожидающихся свёртков.

— Ой, точно! — опомнился Ибай и исчез в коричневой тени, переместившись на краткое расстояние до столика, и к тому моменту, когда Эмили только поняла, что он исчез, Ибай уже опять был перед ней, с тарелкой в руке. — Извини за скудный выбор. Я бы приготовил для тебя что-нибудь свежее, но, эм. Не был уверен, получится ли у меня в этот раз, поэтому, просто на всякий случай, не хотел, чтобы еда испортилась.

«Мы можем сходить до столовой», — предложила Чергоа.

И да, желудок Эмили не переставал ныть, а закуски перед ней наполнили рот слюной. Это что, шоколадный кекс был? Господи. Она взяла и поспешила его открыть.

«Не ешь слишком быстро, — предупредила жнец, взяв её за плечо и направив энергию по телу. — Будет лучше, если мне не придётся часто это использовать, пока ты восстанавливаешься. Или тебе потребуется больше времени»

Эмили попыталась послушаться, но это было трудно. Она сосредоточила вторую половину своего внимания на вопросах, которые должна была задавать. Ответы. Ей были нужны ответы:

— Так... что именно со мной случилось?

— О, тебя ввели в состояние подавленного сознания, — ответил Ибай. — Нечто вроде супер глубокого сна, из которого нельзя проснуться по своей воле. Уверен, это – как и несколько других, похожих состояний – на протяжении истории попали под общий термин «сонной болезни».

«Ага. Я не раз видела такое на протяжении лет, хотя понять, что именно происходит, не так просто»

Эмили пришлось дожевать, прежде чем она смогла задать ещё один вопрос:

— ...В каком ещё смысле меня «ввели»?

Ибай отшагнул и немного наклонил голову:

— Ну, ладно, это больше предположение с моей стороны. Я считаю, что Говис решил ввести тебя в это состояние, пока его нет рядом, но не могу сказать наверняка. Может, совпало просто. Если твои воспоминания о «медитации» целы, может, он этого и не делал.

Воспоминания? Ей пришлось сосредоточиться, чтобы вспомнить. Медитация. Она определённо не была похожа на другие её сессии тренировок.

Но... сказать, что воспоминаний не осталось, тоже было нельзя. Да. Медитация была посвящена мультизадачности. Созданию новых разделений в её разуме. Глубокий взгляд внутрь себя с нескольких углов разом.

И она увидела немало, да? Двери. Пути. Целый лабиринт.

В котором был Говис. Поначалу. Он помог ей понять то, что она видела.

«Это представление твоего бессознательного, — сказал он ей. — Конструкция, выстроенная тобой самой. Лишь ты можешь его понять. Даже находясь здесь, вместе с тобой, я вижу лишь нераспознаваемый шум. Но со временем и достаточным количеством тренировок, ты познаешь это место достаточно близко. И это может значительно помочь тебе в использовании своей силы»

После этого он не стал задерживаться надолго, хотя она и начала задавать ему вопросы. Лишь сказал, что это её путь и он не может помочь ей больше.

А потом... она бродила. Сквозь себя. Сквозь свои воспоминания. Свою жизнь. Свои эмоции. Желания. Надежды.

Как долго?

Бесконечно. Так казалось. Другого ощущения прошедшего времени просто не было.

Она потерялась – вдруг пришло ей осознание. Да. Вот поэтому и не могла выбраться сама.

Значит, Говис был невиновен?

Хм-м. Трудно сказать. Знал ли он, что она потеряется?

Такое невозможно знать наверняка. Может, ей стоило спросить его при следующей возможности, хотя смысла явно не было никакого.

Впрочем, было и что-то ещё там. В воспоминаниях об этом потерянном периоде. Она ведь бродила так долго. И так далеко. Даже за пределы, кажется?

Пределы?

Пределы чего?

Пределы себя. Дальше собственного разума. Собственной жизни.

Да. Теперь она вспоминала. Было ведь так много всего, разве нет? Того, что она никогда не видела. Никогда не чувствовала. Никогда не испытывала.

Того, что ей не принадлежало.

Воспоминаний, которые ей не принадлежали.

Её глаза медленно открылись. Когда она закрыла их? И держала лоб одной рукой. Когда она начала это делать?

Чергоа что-то говорила. Наверное, спрашивала, в порядке ли она. Эмили понимала лишь отчасти.

Сейчас её разум был слишком занят, чтобы обращать внимание на жнеца и Ибая.

Она вспоминала свой опыт в этом странном месте во всей полноте. В конструкции своего разума.

Мадеги. Столь многое из увиденного ею было лишь размытой полосой, но они появлялись снова и снова. Со своей бирюзовой листвой. И комфортной высокой водой, в которой они всегда стояли. Да. Всегда комфортной. Никогда иначе.

Даже сейчас она желала увидеть мадегу вновь. Прямо сейчас. Ту, что стояла в их доме. В семейном поместье в Агварее.

Ох, чего бы она только ни отдала, чтобы оказаться там прямо сейчас.

Но нет. Она была здесь. По другую сторону мира. В месте, которому не принадлежала.

Где её предкам было трудно её увидеть.

Неужели это было правдой? Откровенно говоря, она никогда не верила в подобные учения. Они всегда казались ей пережитками давно минувших дней.

И в то же время, здесь и сейчас, она чувствовала это своим сердцем. Желание, чтобы это оказалось правдой.

Может, разницы не было. Может, она была нерациональна. Вообще, скорее всего и была. Но так или иначе, слёзы собрались на её глазах и она погрузила голову в ладони, пытаясь больше не думать об этом. Пытаясь не разрыдаться.

Из-за когтей на руках дотронуться до собственного лица было трудно. Приходилось поворачивать их точно, иначе бы она поцарапала себя. Но хотя бы...

Так, стоп. Руках? Обеих руках?

Она моргнула сквозь влагу на глазах и увидела, что да, теперь у неё были когти на обеих руках. А ведь раньше только на одной.

Новая мутация. Пока она была без сознания.

Её худший страх. Наяву.

«Так, спокойно, — прозвучал голос Чергоа. Она и до этого что-то говорила, но слова достигли её разума только сейчас. — Всё в порядке, Эми. Ты в норме»

И Эмилианна не хотела этого признавать, но голос жнеца действительно успокаивал. Помогал ей не паниковать.

Причин для паники ведь не было. Она уже проходила через это.

И действительно, разве не поэтому она застряла в Библиотеке на столь долгий срок? Потому что не могла нормально это контролировать.

В некотором роде. Это ведь было совершенно логично. Если бы она могла контролировать свою способность, то Говис бы уже закончил исследовать их странную связь, да? И тогда отпустил бы, если он, конечно, не лгал.

Что, если так подумать, было довольно большим предположением, но сейчас она отбросила эти мысли в сторону. Они не подходили повествованию, формирующемуся в её голове. Повествованию, которое впервые за долгое время позволяло ощутить ей что-то новое, что-то, что не было просто тревогой. Или страхом. Или печалью. Или тоской по дому.

Вместо этого она начинала чувствовать злобу.

Что, возможно, не лучше, но хотя бы это было новым. Освежающим. И желанным.

Она поднялась на ноги. На трясущиеся, но всё же ноги. И пошла. Куда? Ни малейшего понятия. Никаких планов. Она всё ещё смотрела на свои руки. Сосредотачивалась на них. На неспровоцированных изменениях в них.

Да. Неспровоцированных. Это было главной проблемой. Она устала от этого. Устала бояться неизбежного. Изменения наступали, так или иначе. Она уже приняла этот факт.

А значит, оставалось сделать только одно.

Спровоцировать мутацию. Взять контроль над ней.

Ведь именно для этого она и тренировалась все эти месяцы, разве нет? Не ради Говиса. Она бы ни монетки не заплатила за его «исследование их связи» и всю остальную чушь, что он говорил.

Ей просто хотелось ощутить хотя бы видимость власти над собственной жизнью.

Её милый папа предлагал ей именно это, разве же нет? Хотя вовсе не должен был. Предложение о помолвке, которое он отклонил. Она знала об этом. Знала, что это было ради неё. Чтобы она могла сама принять решение.

Ох, папа...

Почему её разум устремился к нему сейчас? Даже со всей злобой, что сейчас копилась в ней, сердце болело всё так же сильно, как и всегда. Море огня, может даже сильнее.

Она тосковала по всем, но особенно по нему. Влага вновь начала наступление на её глаза, но ей удалось её сдержать.

Хотя другая половина её разума осталась сосредоточена. На цели. На главном, первоочерёдном стремлении.

Но куда ноги вели её? Она прибавила шагу, каким-то образом, и в то же время не знала, куда идёт? Направление хотя бы было ей известно? А нужно оно ей было?

Да. Конечно же нужно. И она знала. Чувствовала.

Впереди находилась комната. Через два коридора и направо. По другую сторону стены. Но этот камень – угх, он был на пути. Двери что, нет? Она прошлась руками по всей плоской серой поверхности, испытывая разочарование, которое не могла выразить словами. Тупая Библиотека. Игралась с ней. Делала лабиринты.

— Какие-то проблемы? — вновь прозвучал голос Ибая, заставив её обернуться и увидеть, что он всё ещё следовал за ней – как и Чергоа.

Но не голос. Слова не хотели выходить. А может, она и не знала нужных слов. У неё была только злоба.

Ибай не стал спрашивать, что она делает. И благослови его боги за это. Он просто встал рядом с ней и тоже прикоснулся к стене, воскликнув:

— Библиотека! Хватит грубить! Помоги ей!

И через пару секунд тишины, стена разошлась прямо перед ней. Кирпичи разделились так, будто в них с самого начала была трещина, камень горизонтально уехал сам в себя по обе стороны, открыв ей проход.

Эми было плевать. Она не задавалась вопросами. Просто толкала тело вперёд. Чувствовала свой путь к цели. Даже не использовала глаза.

Разум в глубине головы внезапно осознал то, насколько странно это было. Она смогла отступить и посмотреть на себя практически как извне тела. Оценить ситуацию.

Чувствовала свой путь? Каким образом? Откуда исходило это ощущение?

Из мозга, очевидно. Из сердца. Из души?

Из рогов на лице.

Это было странно. Да. Остальные ощущения были слишком размытыми, чтобы в них верить. Но это... это она ощущала уверенно. Маленькие туповатые рожки, выросшие из её лица, когда мутация впервые себя показала ещё в Агварее – они реагировали.

А ведь никогда раньше так не делали. Или, может, она раньше не замечала. Но здесь и сейчас, с помощью этого второго мыслительного процесса, чувство было совершенно ясным. Рожки что-то чувствовали. Вели её за собой собственным разумом? Нет. Конечно нет. Она просто использовала их. Не понимала, как, но хотела что-то узнать, и они помогали ей.

Что она хотела узнать? Вот уж вопрос. Основная часть её разума понятия не имела. Её направляло чувство. И всё. Но со стороны?..

В глубине разума вся картина была яснее. Даже очевидна.

Она хотела увидеть дом. Почувствовать его. Посетить. Ощутить. Узнать.

И наконец, продолжая толкать себя сквозь коридоры и двигаясь через ещё больше комнат, она начала понимать.

Она чувствовала приют растений где-то здесь. К несчастью, мадеги нигде не было, насколько можно было судить, но даже так. Это была группа живой, дышащей флоры посреди древней Библиотеки.

Посреди континента, названного Экзолта.

В этом ведь была вся проблема, разве нет? На протяжении всего времени здесь она не видела ни краюшки зелени нигде, не считая, может, изображений в книгах. Картин. В некоторых книгах они были, конечно.

Но это не то. Не настоящая жизнь. Выживающая в невозможной среде.

И она должна была найти её. Увидеть. Потрогать.

Вот. В следующей комнате. Это было оно. Уже на входе она поняла. А когда босая нога коснулась травы, то сразу начала чувствовать себя иначе. Не совсем облегчение, но хотя бы нечто знакомое. Даже чувство того, что она там, где должна быть.

Спокойствие нахлынуло на неё. Злость отступила.

А затем начали появляться вопросы.

Как эти растения вообще могут быть живы? Свет был, но не от солнца, так от чего же?

Стены усеивали лампы, как и во всей остальной Библиотеке, но была одна особенная – подвешенная сфера, ярче всех остальных. На неё даже смотреть было трудно, Эмили пришлось щуриться. Что странно, предыдущие мутации слегка помогали, потому что одна из них слегка ухудшила её зрение, добавив фильтрующее пятно прямо на зрачки, от чего ей обычно было труднее видеть, а не легче.

Но здесь и сейчас лёгкое затемнение помогало увидеть форму сферы несмотря на яркость, как и тот факт, что она была подвешена за счёт тонкого стержня в потолке.

Хотя её внимание не задержалось на сфере надолго. Об этом она могла побеспокоиться и потом. Сейчас её волновала только флора.

Зелень.

Её было не так и много. Она находилась в довольно скромной комнате. Но хоть что-то.

И в ней было дерево. Настоящее, живое дерево. И ещё несколько кустиков. Никаких подсолнухов или роз, к сожалению. Да или вообще хоть каких-то цветов. Ну и ладно. Сейчас ей бы одного дерева хватило. И травы между пальцами ног. Внезапно она обрадовалась своей привычке медитировать без обуви и носков.

Но это дерево... какой породы оно было? Гладкая белая кора. Большие зелёные листья. Берёза? Хм-м. Совершенно обычное на вид дерево – что делало его ещё более странным из-за того, где оно росло. Она себе с трудом представляла Говиса за этим делом, так что, может быть, его посадил кто-то из его последователей?

Эмили помнила человека-жука, бродившего по Библиотеке временами. И хотя никогда не говорила с ним, у неё появилось ощущение, что это могло быть его рук дело. Впрочем, она наверняка ошибалась.

Чергоа что-то говорила, но Эми не слушала. Сейчас ощущение коры под рукой было слишком важным.

Потому что, несмотря на всё остальное, несмотря на покидающую её злобу и возвращающийся разум, она всё ещё чувствовала давящее желание использовать свою силу мутации. По своей воле. Правильно.

Да. Это было гораздо более подходящее состояние ума. Никакого страха. Никаких тревог. Собранная и уверенная.

Уверенная? Она была уверенной?

По какой-то причине понимание этого удивило её. Но да. После всех тренировок. Медитации. Учёбы. Изучения природы мутации. Очевидно, ей ещё предстоял длинный путь, но...

Да. Она могла с этим справиться. Знала, что могла. Это был тест, к которому она и так слишком долго готовилась. Раньше он её пугал, но больше нет. Теперь она знала, что хотела взять и закончить с ним. Продолжить жить наконец.

Нужно было просто решить, что с этим делать.

Идеи были. И уже давненько.

Может, она могла что-нибудь сделать с пятнами в своём зрении. Но глаза довольно деликатны, да и она, что странно, уже привыкла. Похоже, это было не слишком срочно.

В каком-то безумном порыве ей хотелось попробовать изменить свой мозг. Она знала, что не стоит. Говис уже говорил ей, что именно в нём труднее всего произвести успешные мутации, потому что любые ошибки приведут к кошмарным последствиям.

Но искушение всё равно оставалось, потому что награды, вероятно, были пропорциональны риску.

А ещё, конечно, внутренние мутации в целом привлекали её больше. Она очень хотела оставить свой внешний вид прежним. Когтей и рогов уже и так хватало. Она боялась мысли о том, что может изменить себя так, что ни перчатками, ни маской будет не спастись.

Но нет. Она сейчас мыслила поверхностно и глупо. Ребячески. Сейчас было слишком рано и опасно даже думать о том, чтобы менять мозг.

Нет, не слишком. Она ведь уже делала это. И довольно легко, если подумать.

Эмили замерла.

Она вдруг поняла, что эти мысли... Эти ощущения... Были не её.

И в то же время, она... понимала, чем они были. Даже если принадлежали не ей, чем ещё они могли быть?

Воспоминаниями.

Воспоминаниями о мутациях. О продолжительных исследованиях. Не сильно отличающихся от тех, какие проводила она сама в эти месяцы.

Не было причин бояться, говорили они ей. Говис – лжец. Мозг совсем не самый сложный.

Самая сложная – душа.

Он просто не хотел, чтобы она двигалась по пути могущества и потенциально подпортила его исследование. Ведь там лежала его драгоценная «связь».

Эмили пришлось остановить себя и отдышаться, пока она обрабатывала эти мысли. Откуда они брались вообще? Откуда она это знала? И почему они так искушали?

Это был её предок?

Агам?

Она пыталась узнать о нём всё, что только могла, но это было трудно. Даже после того как Ибай подарил ей книгу Агама, «Множество тайн мутации», она не добилась большого прогресса. Текст был таким же просвещающим, как кирпичная стена.

А может, ей просто нужно было открыть свой разум пошире. Закостенелость мыслей не поможет в долгосрочной перспективе, даже если у неё и были некоторые преимущества.

Она моргнула.

И снова не было похоже, что эта мысль исходила от неё.

Фух. Она сейчас себя так странно чувствовала. Агам был до сих пор жив в её разуме? Или... она просто унаследовала некоторые знания от него?

Что она знала об Агаме, по крайней мере, так это то, что он был потрясающим мутантом. Казалось, что он был способен на по-настоящему беспрецедентные мутации – такие, какие она пока и представить не могла.

Может даже на такие, какие пока не мог сам Говис.

Какое ещё было объяснение тому, что он так хотел изучить аномальную связь между ними? Если связь родилась благодаря Агаму, а Говис её до сих пор не понимал, то какое ещё может быть объяснение?

Говис ведь тоже пытался узнать Агама. И о том, чего ему удалось добиться. Может, найти какие-нибудь работы, оставленные им.

«Осторожно, — сказала она себе. — Вчитываться в намерения Говиса было опасно».

Он был более вспыльчивым, чем казалось со стороны. Более эмоциональным. Более уязвимым.

Более смертоносным.

Эмили нахмурилась. Ей не требовались дополнительные причины его бояться. Море огня, да она и так чувствовала, что он может появиться рядом в любой момент, стоит только о нём подумать, как если бы сами мысли его призывали.

Но она хотела задержаться на задаче. Агам или нет, значение сейчас имела только мутация. Если он был здесь, с ней, то пусть сосредотачивается на том, чтобы помочь, а не отвлекать.

Хм-м.

Она чувствовала себя хорошо, для разнообразия. Контролировала что-то наконец. Даже если это и было лишь иллюзией.

Эта берёза. Её рука не покинула коры. Такая приятная. Но могла быть ещё лучше. Достойным проводником. Настоящим наследием.

Что?

Мадеги наполнили её разум. Изображения и воспоминания. Море. Даже океан. Слишком великий, слишком обширный, чтобы быть осознанным за раз. Но чувства были здесь. Омывали её.

История. Все. Рейнлорды в их совокупности.

Она едва верила тому, что сейчас ощущала. Если бы тоску по дому можно было взять и излечить в одно мгновение, то это, пожалуй, было нужным лекарством.

Эмили ощутила близость и тепло. Неописуемое никакими словами.

Но она поняла нечто, чего не понимала никогда раньше.

Вот, чем были мадеги. Вот, для чего они были. Зачем их создали.

Да.

Поэтому их физические характеристики отличались. Да, цвет их листьев всегда был одним и тем же, но не форма. Некоторые были длинными и тонкими, другие – плоскими и широкими, а некоторые – маленькими и угловатыми.

Дело не в том, какому роду они принадлежат. Дело в том, что все мадеги на самом деле были созданы из других деревьев. Даже великая мадега в сердце Агварея. Она когда-то тоже была другого вида.

Насколько давно?

Тысячелетия назад.

Она видела это. Видела их. Древнейших из её предков.

Армансы.

Со столь многих углов. Столь многих жизней. Моментов любви. Конфликтов. Семей, собирающихся в своих домах. В пылающих полях сражений. Смех. Взрывы. Это что, Замок Красного Озера строят?

Эмили хотела остановиться и посмотреть всё. Изучить в тончайших деталях. Но картинки были слишком эфемерны. Слишком трудно было зацепиться за них своим умом.

И ты был там тоже, Агам? Должен же был быть, да? Даже если твоего сознания больше нет, история должна была остаться. Если только ей удастся её найти...

Угх.

Может, если бы это дерево было мадегой. Может, у неё получится изменить её. Мутировать. Подчинить мир своей воле. Своей силе.

Она чувствовала, что может. Не знала, почему, но чувствовала.

Эмили открыла глаза. Она не помнила, когда закрыла их, но не важно. Дерево. Она посмотрела на дерево новым взглядом. Оно изменилось? Мутация изменила его?

...Нет.

Берёзка выглядела в точности так же.

Та же гладкая, белая кора. Те же зелёные листья. То же ощущение под рукой. То же присутствие в уме.

Разочарование наполнило её разум, вытолкнув всё остальное. Ну конечно это не сработало. Когда вообще что-то шло так, как она того хотела? Она ведь даже не знала, что делает вообще. Все эти проведённые ею исследования, к чему они были? В конце концов, она просто подчинялась чувствам. Никаких размышлений. Никакой логики.

Просто слонялась в темноте, стараясь не врезаться в стены.

Её рука покинула дерево и перешла вместо этого ко лбу.

Ничто больше не имело смысла. Она чувствовала глубокое понимание – чувствовала, будто знает, что делает. У неё была уверенность, а теперь она боялась больше, чем когда-либо. Ей хотелось чего-то добиться своими силами на худой конец, и теперь она знала, что всё ещё может сделать только хуже. Со всеми своими новыми знаниями... она была обычной невеждой.

К чему были все эти медитации? Добилась она хоть чего-то? Только усталости. Усталости и голода. Полного психологического опустошения. Может, лучше было пока перестать беспокоиться об этом. Попробовать снова потом. После еды. И, может, сна.

Да.

Да...

Нет...

Нет.

Она догадывалась, что произойдёт, если пойдёт на поводу у тела. Если сейчас слишком расслабится.

Её воля растает. Ей снова станет комфортно. Она опять сдастся. И отложит в сторону. Будет полагаться на Хра, чтобы откладывать снова и снова, и снова. Насколько только возможно.

Может, в этом и был настоящий смысл той медитации. Подготовить свой разум. Ослабить защиту. Ментальные блоки. Подготовить себя именно к этому решению. Этому моменту.

Этому прыжку.

Да. Это ведь и вправду было оно, разве нет? Нацеленное использование способности. Мощное. С концентрацией и давлением. С силой, к которой она прикасалась со страхом с самого её открытия. А теперь прыгала со скалы. Ей не хватало смелости на это раньше, и если она позволит себе уйти сейчас, то не хватит и потом.

Нужно было прекратить так волноваться. И решиться на прыжок.

А может, она уже решилась? Может, изменения уже начались? Она чувствовала себя слегка иначе. Но это что, всё? Просто ощущение? Нет, ей нужно было больше. Что-то сильное. Могучее ощущение. Глубокое.

В разуме. Может, Говис был прав. Может, это и тупо. Но осторожность ушла. Убита.

Она чувствовала собственный мозг. В своей руке. Как если бы лба не было на пути. Ни кожи. Ни черепа. Ни крови. Ни плоти. Лишь разум, облачённый в складки. Физически. В руке.

Страх нагнал её. Она его убила. Пришло отвращение. Она разорвала его на части.

Как?

Проще простого. Они ничто. Биологические иллюзии. Призраки плоти, в лучшем случае. Они не имели никакого значения. Значение сейчас имела только она. Только её цель. Её путь. Её знания. Её понимание. Она.

Процедура началась. Эмили ощутила это. Почти сама по себе. Трансформация на поверхности её ума. Она успокоила её. Направила. Ощутила дорожки, пролёгшие по черепу.

Она представляла своё желание. Новую связь в своём разуме. Новый способ видеть мир. Открывать его секреты. В деревьях, в частности. В этом дереве перед ней. Оно могло рассказать ей больше. Сердцем она знала, что могло.

И знаниями Агама тоже. Они нашёптывали ей. Это возможно. И гораздо большее – тоже.

Но как именно? Новая связь? Какими материалами? Протеинами? Кератином? Ввести его прямо в поверхность мозга?

Страх вернулся. Сомнения. Тревога. И в этот раз они были с зубами. Убить не так легко.

Она почувствовала, как застывает. О чём она думала вообще? Вся эта уверенность? Она же так юна. Неопытна. Её первой попыткой мутации будет изменение своего мозга? Что же она, с ума сошла?

Вполне возможно? Они с Чергоа даже пан-взрост не использовали ещё ни разу. Это гиперсостояние должно быть ключом, помогающим объединителям и мутантам расширить свой арсенал. Базу материалов. Сейчас у неё был только кератин.

Если думать реалистично. Логично. Разумно. То этого просто недостаточно.

Знания Агама были ключом её уверенности, но разве ж это не глупо? Знания – это ещё не человек. Да и они неполные.

Чергоа. Где была Чергоа? Эмили отчаянно нуждалась в её помощи прямо сейчас – хотя бы просто голос услышать. Это всегда её успокаивало.

Но она была такой потерянной. Застрявшей в лабиринте собственного разума с горящей сферой в руке. Пылающей звездой, угрожающей ей своей плазмой.

Мутация была готова. Ждала её, своего провокатора. Слишком поздно было отступать. Нельзя поддаваться страху. Куда делась вся уверенность? Куда пропал Агам?

Да он никогда и не появлялся, конечно. Она его даже не знала.

Угх. А теперь дрожала. Физически. Она чувствовала это.

Чергоа. Чергоа, пожалуйста...

Она попыталась дотянуться. Своими мыслями. Доходили ли они? Она не знала. Она застряла. В этом пространстве разума. Где бы оно ни было.

Эмоции бурлили. Она чувствовала их всюду вокруг себя. Пока ещё не касалась, к счастью. Они ещё не заразили её своим беспорядком. Своим хаосом. Но были рядом. Готовые нахлынуть волной.

Это плохо. Ну конечно плохо. Она лишь самонадеянный ребёнок. Идиотка, зашедшая слишком глубоко. И была готова сломаться. Мутация будет такой плохой. Хуже, чем только можно представить. Кошмаром, вырезанным на её плоти по остаток жизни.

Шар пламени в руке начал пузыриться. В мгновениях до взрыва. И она потеряет контроль.

Чергоа, пожалуйста!..

«Я здесь, Эми»

Она почувствовала, как вместе с этими словами второе дыхание наполняет её:

«Чергоа!»

Где она была? Эмили её не видела. Она ничего не видела.

«Слушай меня. Мы сольёмся. Прямо здесь. Прямо сейчас»

«Я–э–но мы...»

«Никогда раньше этого не делали, да. Но ничего. Пан-взрост гораздо проще других гиперсостояний. Беспокоиться не о чем»

Это звучало как ложь, но Эмили оценила уверенность в тоне жнеца:

«А что, если для нас слишком рано?»

«Не рано»

Да, вот это точно ложь.

«Риск того не стоит, Чергоа. Всё будет в порядке. Мутация только... повлияет только на меня... поэтому... просто... не...»

«Всё будет в порядке. После слияния я сниму с тебя немного психологического давления»

«Но... да у тебя опыта даже меньше, чем у меня!»

«Девочка, мне три тысячи лет. Я так сто раз делала»

«Ты врёшь...»

«Не вру. Ты просто паникуешь. Слушай мой голос. Я начинаю слияние. Всё будет в порядке. Просто не пугайся, когда начнёшь видеть все мои воспоминания. Я была зрителем немалому количеству совершенно отбитого дерьма, так что постарайся сосредоточиться на настоящем»

«О господи...»

«Ну, пошли»

А потом Эмили почувствовала себя очень странно. Как будто её разум растянулся на всё тело. От черепа до самых ног. Безымянное чувство наполнило её мысли, вытолкнуло всю логику и осмысленность, переполнив её инородными ощущениями.

И это не было совсем уж незнакомым, что странно. В каком-то отношении она также заглядывала в знания Агама – по крайней мере, ощущение было схожим. Каким-то образом это создавало новый контекст для старых воспоминаний. Придавало более чёткий вид тому, что ранее было озадачивающим и размытым.

Может потому, что в этом было гораздо больше потенциала. Никакой неуверенности в том, что происходит. Разум Чергоа сливался с её собственным.

Настоящее. Нужно держаться настоящего.

Но было так много. Она не врала. О своей истории, по крайней мере. Она и вправду прожила три тысячи лет.

«Не броди, — вновь прозвучал голос Чергоа, в этот раз гораздо мощнее, отражаясь сразу отовсюду. — Мы сейчас вместе. Будь со мной»

Эмили послушала. На это ушла вся воля, что у неё была, но она послушала.

И действительно, давление на разум ослабло. Вес. Срочность. Они не исчезли, но резко стали гораздо более управляемыми. Будто она могла продержаться ещё немного, возможно.

Как если бы горящее солнце в её руке не собиралось сжечь её к чертям.

И тело она снова чувствовала. И дыхание – тоже.

А ещё Чергоа. Совсем рядом. Ближе, чем когда-либо. Так странно. Тепло и приятно, но странно.

Мысли начали копошиться, и она даже не могла понять, кому они принадлежали.

Ну конечно не могла. В этом же весь смысл, глупая ты девчонка. Хватит уже так волноваться.

Эта приближающаяся мутация. Они могли с ней справиться. Горящее солнце в её руке, а? Нет. Это неправильный способ её воспринимать. Очевидно проблемный сам по себе. Но легко исправимый. Восприятием легко манипулировать.

Больше не сфера. Теперь это был маленький ребёнок, ждущий в очереди. И не просто ребёнок. Сама Эмили. Ребёнок, терпеливо ждущий. Послушный. Спокойный. Не спешащий.

Знакомо, а? Баловство переоценено. Она всегда так считала, разве нет? Научилась тому, как себя не надо вести, смотря на Гему. И, может, от Циско.

Угх. Просто думать о них и то было больно. Как бы они ни бесили, у неё сердце болело от желания увидеть их снова. Рамиру тоже.

Маркос мог подождать ещё немного. Маленький засранец этого заслуживал.

С другой стороны, может, ещё помогало, что они оба точно были в безопасности с Гектором и папой. Меньше причин для беспокойства.

Сосредоточься. Будет неправильно заставлять деточку Эми ждать долго, верно? Стоп, она уже деточка? Даже не ребёнок? Ну да, а почему нет?

Вместе они встали на колени и взяли дитя в свои руки. В любящие объятия. Нечего бояться. Никаких тревог вокруг.

И наконец изменения пришли. Все разом. Но всё ещё громадные.

Ребёнок всё же не был ребёнком. Это лишь обман зрения. У него были свои желания. Воля и требования.

Но ещё это были её желания. Она теперь это понимала. Чергоа знала, что искать. Когда надавить. Когда потянуть. Когда приобнять. И когда оттолкнуть.

Из четырёх маленьких рогов, выступивших на лице Эмили, два верхних начали цвести. Точки зелени распускались из них, медленно-медленно, постепенно превращаясь в зелёные лозы и листву, свисающие с её щёк, но ещё тянущиеся назад, за уши, чтобы присоединиться обратно прямо к её плоти, где новые рога – более тонкие – выросли, чтобы их встретить.

Тяга паниковать снова пришла, но у неё не было зубов. Всё ведь в порядке. Они остались спокойны. Это и её желание тоже, разве нет? Любовь к растениям расцветала в ней.

Хотела ли она подсолнух в волосах?

Нет, это, пожалуй, перебор. Слишком амбициозно, не считаешь?

Почему? У них было так много пространства для манёвров. Она откладывала мутацию слишком долго. Получала знания через обучение. Опыт через медитацию. Особенно последнюю, во время которой практически потерялась.

Она ведь чувствовала их, верно же? Понимала с точки зрения структуры. Альбумины. Глобулины. Проламины. Глютелины. Она уже владела ими, видишь? Протеины растительной жизни. Сливающиеся вместе с кератином, который она получила с самого начала. Ей не требовались они все, если только она не собиралась сходить с ума.

...А она собиралась?

Ладно, так, нужно расслабиться. Упоение властью никому сейчас не поможет. Хотя искушение было вполне понимаемым, конечно. Да и насколько же всё изменило это ощущение. Где раньше она чувствовала страх, теперь было предвкушение.

Их рука прикоснулась к мадеге – как она вдруг поняла.

Стоп. Мадеге? Нет, это не мадега была. Тут ничего не изменилось. Она просто перепутала.

Видишь? Они всё ещё мало что понимали. Не стоит действовать самонадеянно.

Ладно, может, это хороший аргумент.

Но даже так, у лозы ещё было столько пространства для роста. И ей не обязательно их бояться. Они могут быть красивыми – такими, какими она захочет.

Больше маленьких рогов начало появляться в её волосах, соединяясь с лозой, создавая связь. Она чувствовала её на глубочайшем уровне. Как если бы они касались её мозга.

Да. Это ведь и происходило. Этого она хотела с самого начала. Изменить свой мозг.

Вау. По какой-то причине этот процесс приносил ей столько удовольствия. Выброс дофамина? Она делала это сама? Или просто произошёл побочный эффект мутации? Наверняка же побочный эффект.

Снова дерево. Её разум возвращался к нему снова и снова. Да, это не мадега, но она всё равно ощущала связь с ним как никогда раньше. Чувствовала его полную структуру в своём уме, даже отвернувшись. Даже с закрытыми глазами. Ощущала каждый листочек так, будто тот был частью её тела. Каждую скрытую почку в густых ветвях. А, да, это действительно была берёза. Серёжки ещё не расцвели, но она чувствовала, где собирались.

А ведь они очень давно не расцветали. Далеко не один сезон. Может даже никогда. Как странно. Дело было в этой странной обстановке? Она ведь была заперта в помещении. Далеко не самое подходящее место.

Так, стоп... откуда она знала, сколько времени прошло? Это разве не уходило за пределы простых физических чувств и ботанических знаний?

Выходило. Определённо. И ведь было ещё. Теперь, когда они смотрели на неё, она видела это относительно отчётливо.

Историю этого дерева. Как давно она пролегала. Даже видели того, кто его посадил.

Не Говис. Ха. И вправду человек-жук. Её догадка была в точку. Как его звали? Эмили...

Люканус. А. Чергоа узнала имя? Всё время задавала вопросы и собирала информацию. Ну конечно она знала.

Хмф. Это что, неодобрение сейчас прозвучало? Что не так с вопросами, а? Нужно же было найти, чем себя занять, пока они тут застряли.

Ха. Конечно. Но мы ведь обе знали, что дело не только в этом? Сейчас нет смысла строить из себя дурочку. Строить замыслы – твоё любимое занятие.

Спесивая девчонка. Только потому, что вид стал немного яснее, ещё не значит, что ты поняла весь мир. У меня всегда будут свои секреты.

Ага, ладно.

Внезапно у них появилось желание поговорить с ним. Он выглядел довольно угрожающе, даже по высоким стандартам, установленным другими последователями Говиса, но если он любил природу, то, может, был не таким и страшным. Можем, им удастся найти что-то общее.

Хотя сейчас мутация продолжалась. Всё ещё обрабатывалась её разумом. Как странно, что она могла так легко разбираться с несколькими задачами разом.

Почему странно? Вроде было вполне нормально.

Да ни капли это не нормально, жуткое ты мелкое создание.

Ну-ну.

Лоза продолжала расти. Распространяться. Спадать на плечи как новый слой волос. Крошечные листочки распустились тут и там – и да, несколько цветочных бутонов, зелёных и ждущих.

Когда им следовало прекратить?

Вот уж вопрос. Она чувствовала, что может так вечно. Да и почему нет? Наконец-то ей было хорошо. Такой комфорт и контроль.

Так, спокойнее. Эти изменения с тобой навсегда, помнишь? А у тебя ещё целая жизнь впереди для изучения нового. Нет причин заходить так далеко в первый же раз.

Может быть. Но это был такой редкий момент. Почему-то она была уверена, что снова добиться такого состояния ума получится нескоро. Это состояние разума. Море огня, вдруг для него понадобится ещё один месяц медитации?

Это маловероятно. Прогресса ведь получилось добиться. Но ты всё равно беспокоишься. Просто новым, до странного уверенным способом.

Совсем не правда. Это ты волновалась в этот раз. Да ладно. Они могли выдержать ещё немного, нет?

Хм-м. Может быть. Искушение ведь держало крепко, да? Настоящая власть на кончиках пальцев.

Но осторожно.

Конечно.

Они двигались вместе. Дальше. Глубже. Мадеги наполнили их разум.

Их бирюзовые листья. Было ведь в них что-то особенное. Некая объединяющая сила в этом древнем цвете. Клеймо предков.

Она желала этого. Большей близости. Большего тепла. Может, это и ничто. Просто сентиментальная чепуха. Но она желала. Отчаянно.

Ладно.

Лоза быстро распустилась. Крошечной листвой. Бессчётной и бирюзовой. Так много. Почти как покров перьев. Хотя с кожей они соединяться не стали. Остались на лозе, продолжившей расти и распространяться.

А ведь уже длинные лозы получились? Пришла пора сбавить темп.

Нет. Это же новая жизнь. Ты разве не видишь? Подвижность. Свобода. Ещё немного – и они смогут контролировать лианы как конечности.

Что?

Вот, видишь? Посмотри. Они могли двигаться. Могли хватать.

Так, ладно. Но это больше того, на что мы договорились. Нужно сбавить темп.

Почему?

Эти связи прекрасны. Эта сеть. Сконцентрированная в её разуме. Накрытая листвой, готовая зацвести в любой момент.

Способная прикасаться к миру совершенно по-новому. Ощущать его.

Читать его.

Вот. Снова дерево, видишь? Оно теперь как открытая книга. Все страницы разложены перед ними без обложки. Она уже жаждала большего. Трава вокруг. Кусты. Этого недостаточно. Они все слишком необычные. Слишком скромные. Слишком наивные.

Она жаждала посетить настоящий лес. Вот там будут настоящие знания. История. Это будет изумительно. Она знала, что будет.

Даже не думая Эми почувствовала, как тянется.

Куда? Её рука снова была на дереве, но это не то. Не то, чего она хотела. Не то, чего она желала.

Нет, она тянулась далеко. Очень, очень далеко. За пределы себя. И этой комнаты. К новому заповеднику зелени. Там должен был быть ещё один. Она чувствовала это.

Угх, как же далеко. Тупая Библиотека. Тупой шторм. Тупой континент. Убивающий всю зелень. Никогда не позволяющий ничему вырасти вновь. Столько ненависти и жестокости. Неужели здесь и вправду нечего было найти? Лишь мёртвая земля и камни? Тупые старые здания и запертые страдания? Неестественные души? Неправильно, всё это неправильно. Уродливо. Ненавистно.

Серьёзно? Ничего зелёного не осталось?

А! Вот же. Такая далёкая точка. Зелёное мерцание. Но где именно?

В сердце шторма.

Как такое может быть? Когда всюду вокруг лишь смерть? Как могла быть жизнь в центре Дэйнболга?

Она потянулась к ней.

И та среагировала.

Сильно.

Очень сильно.

Что, блин, вообще происходило? Словно мир вокруг неё начал трястись. И сжиматься. Сразу отовсюду. Свет засиял на своде её разума. Гром прогремел с несуществующего неба. И зелень. Виды и запахи. Повсюду. Стремящиеся к ней.

Она не могла не запаниковать. Отступать. Тянуться назад, но куда? Не важно. Куда поведёт её разум?

Чергоа?

Эмили?

Хаос. Чёрный и бурлящий. Казалось, она рухнула на землю. Упала на бок? Или это была стена? Реальность вообще ещё существовала? Где сейчас был её разум?

Море огня. Мутация до сих пор продолжалась. Без неё. Без них обеих.

Что она делала?!

Они сконцентрировались. Нужно было взять её под контроль. Понять всё. Осознать мир. Это тело.

Рога изменились. Она чувствовала их. Все четыре. Нижние два выросли с её щёк и коснулись ушей. Теперь они были как ручки кастрюли. Угх. А верхние два выросли вверх и в стороны. Стали длиннее. Больше, чем когда-либо.

Заметнее.

Ей потребовался весь контроль над собой, чтобы не возненавидеть себя. Это явно помогла Чергоа.

Они расслабились. Успокоились. Затихли. Приготовились.

Теперь. Что-нибудь ещё было? Только четыре рога? Если да, то...

Нет. Их стало больше. На всей протяжённости её рук. На запястьях. Тупые рожки выросли на стыках. Такие же, как на её лице.

Боже. За что?

Нет. Всё в порядке. Ничего страшного, посмотри. Вообще, они даже довольно прикольно выглядели.

Ох, да заткнись ты.

Нет. Ты заткнись. И посмотри на них, вместо того, чтобы просто снова паниковать. Рога ведь не были полностью коричнево-серыми, как те, что появились на лице. На них была зелень, вокруг плоских вершин. О чём тебе это говорило?

Зелень...

Хм-м. Так что же ей это говорило? Она чувствовала что-то ещё. Жизнь. Расцветающий потенциал? Как с лозой? Они тоже могли вырастить листву или цветы, если бы она захотела?

Больше.

Да.

Гораздо больше.

Эти рога соединялись с самыми её костями. Ну конечно. С анатомической точки зрения, это ведь и есть то, чем были рога: торчащими костями, покрытыми прочным кератиновым панцирем – тем же протеином, из которого образовывались волосы.

А эти маленькие рога... они ведь соединялись напрямую с её разумом. Она чувствовала их так же отчётливо, как собственные пальцы.

И в них было даже нечто большее – как она вдруг поняла.

Может, чувствительности было даже слишком много. Она ощущала от них лёгкую боль. Над ними нужно было поработать. Ещё слой кератина? А, но если добавить слишком много, то чувствительность потеряется. А она была полезна.

Только для физических вопросов. Для духовного кератин не помешает.

Что? Это кто сказал? Чергоа? Нет. А? Эмили?

Агам?

Угх.

Боль становилась острее. Нужно было принять решение. Покрытие кератина? Нет, лучше использовать протеины растений. Они тоже могли защищать.

Больше зелени. Больше бутонов. Угх, трудно же. Незнакомая территория. Они и вправду шли по краю, а?

Боль. Где-то ещё. Сосредоточенная не на рогах, а на коже. Маленькие пятнышки. Гранулы? Семена? Споры.

Зачем они нам? Это уже перебор.

Хватит задавать вопросы и посмотри сама. Разум ведь у нас сейчас один.

Конечно, но это не так просто. Мы были новичками в этом, помнишь?

Мы новички? Были новичками? Когда?

Угх.

Ладно, хватит. Нужно расслабиться.

Нужно снова разделиться.

Боль поднялась в последнем, финальном рывке, и затем всё моргнуло. Везде. Само существование. Исчезло и вернулось.

Эми заворчала, медленно приходя к осознанию того, что она снова она. Наедине со своими мыслями.

И с чувством травы на лице.

О нет. Она же не пыталась – она же не это...

Ой. Она просто лежала на земле. Трава была из этого маленького святилища. А не из её лица.

Фух. Ага. Вау. Постепенно она открыла глаза и поднялась на колени.

Сосредоточилась на дыхании. На том, насколько стабильным оно было. Какое спокойствие она ощущала.

Какое облегчение.

Господи.

Дофамин всё ещё вырабатывался, да? Мило. С ним она чувствовала, что, может, эта сила и не худшее, что только придумал мир. Не проклятие, которое ей теперь терпеть.

Может быть.

Она осмотрелась. Эх. Её слегка затемнённое зрение, по всей видимости, не изменилось. Чёрт. Она хотела исправить это, но подумав о том, через какой бардак только что прошла, может, и хорошо, что не стала ещё и этим заниматься. Всегда можно было попробовать потом.

А вот жнеца она не видела.

«Чергоа? Ты куда делась?»

Никакого ответа.

Тревога кольнула её сердце, когда она поднялась и начала осматриваться в траве.

Потребовалось не так много времени. Чергоа была рядом, хотя и едва узнаваемая. Эфемерный, аморфный комок на земле.

Эмили упала на колени и подобрала её, прижав к себе.

Вот же дерьмо. Чергоа звучала такой собранной и спокойной на протяжении всего процесса, но правда ведь была очевидна. Она выжимала из себя все силы.

На глазах собрались слёзы. Неконтролируемые. Благодарность и злоба, переплетённые вместе. Вот же дура. Так далеко ради неё зашла. Эми пыталась не зарыдать.