Мир вокруг засиял. Свет и цвета, ветер и движения – Гектор видел и чувствовал в этих смещениях вокруг больше, чем мог осознать, даже с несколькими мыслительными процессами разом.

Словно этот мир сопротивлялся пониманию. Специально избегал его внимания.

Играл с ним. Радостно. Тепло. Как ребёнок.

Это было краткое мерцание, которое ему удалось уловить в ауре Врат – или, вернее, в пути, который они открыли. Там было что-то ещё. Какое-то присутствие. Нечто осознанное. Сами Врата? Или что-то по другую сторону?

Всё пропало слишком быстро и он не успел понять.

Гектор остался стоять в полной темноте, как только странный мир света полностью исчез.

Но новые вопросы о природе Врат Ратмора не задержались в его голове.

Потому что полная темнота была приоритетнее.

Благодаря Шарфу он тут же убедился, что все добрались без проблем – не ощутив эфемерных жнецов, конечно, но их светящиеся скелеты были видны всегда, даже без света, так что за них беспокоиться тоже не пришлось.

Гектор материализовал парящий куб и нагрел его докрасна, чтобы создать хоть немного света.

Роман щёлкнул пальцами и создал несколько парящих искорок. Селена и Надим просто вытащили фонарики из рюкзаков – после чего Роман потушил свои искры, видимо решив, что они того не стоят.

Но даже со всеми новыми источниками света, ситуация почти не изменилась. Тьма вокруг продолжалась словно в бесконечность – лучи фонариков сканировали местность и находили только пустоту.

Только опустив свет вниз, к ногам, они получили хоть какую-то полезную информацию.

Камень.

Значит, они попали в какую-то громадную пещеру, по всей видимости.

А ещё между ними всеми стоял другой монумент. Гораздо меньше Врат, да и выглядел тот совсем иначе, не считая того, что его тоже легко было спутать с естественным камнем.

Впрочем, может они все были естественными. Гектор всё ещё не знал, создали ли Врата Ратмора люди или нет. Может, они – всего лишь естественный феномен, как и эта штука рядом.

Что странно, она немного напоминала кресло. Расплавленное, по крайней мере.

Странная форма заставила Гектора задуматься о том, какая история могла стоять за этим камнем. Может, он мог воспользоваться Живым Ядром, чтобы узнать больше, но сейчас было неподходящее для этого время.

В итоге он всё же посоветовался с Кастером немного о том, как правильно использовать Врата. Это, конечно, тоже было риском, но в итоге он решил, что будет полезно сверить информацию, которую давали Кастер и Ядро. Если бы что-то отличалось, то стоило бы опасаться лжи – или просто ошибок, если уж быть щедрым на доверие.

Но ничего такого не случилось. Всё сказанное Кастером соотносилось со всем, что говорило Ядро. Тоже неплохое начало, вероятно. Может, в следующий раз стоит позволить Кастеру изучить Врата досконально.

Если, конечно, он не вернётся изучить их сам, втайне. Что, если подумать, было более чем вероятно.

Ну, об этом он мог побеспокоиться позже.

Что же до работы самих Врат, то всё прошло довольно гладко, не считая того, куда их выбросило. Только найти подходящее «окно» в Интар было не так просто, особенно из-за того, что их оказалось несколько.

Количество не слишком удивляло, учитывая размер этой страны, но выбор только всё усложнял. Им нужно было оказаться максимально близко к столице, Андиалу, раз там находился Принц Давид.

К счастью, совет Кастера в этом помог.

«Когда заходит вопрос о телепортации с использованием мест географического резонанса, — сказал им Кастер, — есть кое-что очень важное, что нужно держать в уме. А именно причину, заставляющую место резонировать. Таких причин может быть огромное множество, но именно они, как правило, дают месту его идентичность. Метафизическую структуру, можно сказать. А значит, ключ к поиску правильного места – это изучение его идентичности. Есть различные способы это сделать, но самый надёжный, если рядом есть жнец, то это, как правило, память»

Всё это было очень длинным и не до конца понятным способом сказать, что им тупо нужно найти место, в котором Гарвель уже бывал.

К несчастью, здесь помочь мог только Гарвель, а не один из их жнецов. Из-за того, что Вратами пользовался Гектор, то только их связь жнеца со слугой позволяла Гарвелю видеть эти окна. Эту часть Кастер им не озвучивал – они быстро догадались сами.

Но, в конце концов, они выбрали именно это место.

Тёмную, гигантскую пещеру.

«Это и есть Андиал?» — мысленно спросил Гектор, оглядываясь в чёрной пустоте вокруг при помощи Шарфа.

«Он не такой, каким я его запомнил, — ответил Гарвель приватно, — но да, думаю, это он. Старая столица империи. Теперь – подземные руины»

«Значит, город над нами»

«Да, предположительно так»

«В смысле “предположительно”? Ты что, не чувствуешь людей над нами?»

«Ну... нет. Не чувствую»

«Эм. Как так? Это не странно разве? Там же, вроде бы, должны быть миллионы душ, нет?»

«Да, должны... думаю, это место что-то делает с моими чувствами. И темнота вокруг... это не просто отсутствие света, как мне кажется»

У Гектора дёрнулась бровь, он вдруг вспомнил их не столь давний спуск в Подкорку: «Гарвель... ты не хочешь сказать, что где-то здесь спит скверносмерть».

«Нет-нет-нет. Конечно нет. Это было бы нелепо»

«Да? Потому что ты бы предупредил меня о таком заранее, конечно же»

«Расслабься. Это не скверносмерть. — Он замолчал на секунду. — Ну, то есть, наверное не скверносмерть...»

«Гарвель»

«Слушай, я тут несколько столетий не был, ладно? Сделай мне поблажку»

«Эй, ребята, — позвала Ворис. — Чё тут так тихо? Мне это не нравится. Скажите что-нибудь»

— Например? — спросил Роман.

«Да плевать. Хоть что-нибудь. Сукой меня назови, если хочешь»

— Сука.

«Вау, вот как, значит. Мог бы хоть задуматься ненадолго»

— С чего вдруг?

«Потому что, где-то глубоко внутри, ты бы хотел вспомнить про мои, ну ты знаешь, чувства?»

— Пф-фт. Неа.

Гарвель решил вмешаться: «Ворис, а когда ты была здесь в последний раз?».

«О, эм. Хм-м. Лет девяносто назад? Или сотню? Около того»

«Это место как-нибудь изменилось?»

«М-м. Не сказала бы. Ну, может, темнота раньше не так давила. Что несколько пугает. И беспокоит. А вообще, знаешь что? Здесь отвратно. Мы можем уйти?»

И по какой-то причине она посмотрела на Гектора.

Из-за чего он ощутил, что должен ответить на её вопрос:

— Конечно. Ты знаешь, в каком направлении нам идти?

Все вновь повернулись на Ворис.

Что она довольно быстро заметила: «С хера ли вы все на меня смотрите?! Гарвель тоже жнец, если что! Он, типа, должен наставлять и всё такое!»

Теперь все повернулись на Гарвеля.

И снова наступила тишина.

Гарвель нарушил её смехом: «Всем привет, с вами Гарвель! Благодарю за всё внимание, я правда очень рад, что вам удалось добраться в такую даль, и теперь хотел бы потратить минутку на то, чтобы мы все оценили нашу замечательную группу, собравшуюся здесь, сегодня. Я знаю, что ситуация может казаться...»

«Да он такой же дерьмоед, как и я! Видите?! Я такая не одна!»

«Ворис, ну что ж ты так. Мы ведь должны быть на одной стороне. Наши против грязных материальных»

Она хихикнула: «Тут ты прав. Но свою честь мне тоже защищать надо, знаешь ли»

— Что-то у тебя не очень хорошо это получается, — сказал Роман.

«Угх, хватит подрывать мою грациозную таинственность перед другими людьми, мелкий ты говнюк»

— Я знаю, что ты иронизируешь, но ведь глубоко внутри ты реально в это веришь, да?

«Ой, да заткнись ты, — бросила она и повернулась к последнему жнецу в их маленькой группе. — А ты как? Нечего добавить? Если есть, то сейчас самое время»

Все повернулись к Резоло, жнецу Лорена.

Кастер решил притащить его к ним в последний момент, чтобы жнец тоже присоединился к группе.

Что несколько удивило Гектора. Удержание жнеца дало бы ему хороший рычаг давления на тот случай, если бы они действительно попытались завербовать Лорена. Но Кастер это явно знал – да и наверняка прекрасно понимал, как всё будет выглядеть для Лорена, если он возьмёт его жнеца в заложники. Так что, может, это было ещё одним проявлением доверия. Или психологической игрой.

К тому же, Кастеру ведь не требовалось удерживать жнеца. Раз он мог просто телепортировать их с Лореном к себе в любой момент, то было ли ему вообще дело до того, решат ли они покинуть его службу?

Об этом определённо следовало помнить. Если он хотел забрать Лорена из рук Кастера, то сначала нужно было найти способ избавиться от всего влияния, которое изначальный над ним имел.

К счастью, на этот счёт у него уже была пара идей.

«...Я тысячу лет в Андиале не был», — ответил Резоло.

«Отлично, — сказала Ворис. — Значит, мы все бесполезны. Если у нас тут реально противостояние с осязаемыми, то у меня складывается ощущение, что мы проигрываем, джентльмены»

Резоло подлетел немного ближе: «Однако я уже встречал подобный феномен. Такую тяжёлую темноту, накрывшую территорию».

«Как и мы, — сказал Гарвель. — Притом недавно»

«Да?»

«Ага. Ну, ладно... тогда было не совсем как сейчас. То скорее был наполненный рвением “туман”, а не давящая темнота. Но ощущалось очень похоже, должен сказать»

«И как эта ситуация закончилась?»

«О, эм. Вскоре мы встретили скверносмерть и голема, которые выбивали друг из друга всё дерьмо»

«Оу...»

«Ага. Мы почти умерли. Не тот опыт, что я бы хотел повторить, если возможно»

Резоло оглянулся на Лорена, затем вновь посмотрел на их группу: «Что ж, я вполне уверен, что здесь ситуация другая».

Гектор хотел облегчённо выдохнуть, но почувствовал, что ещё рано.

«Ага, это я и сам понял, — сказал Гарвель. — Не могла никак скверносмерть появиться здесь, прямо под столицей Интара. Авангард разобрался бы с ней много эпох назад»

«Или она бы уничтожила город вместе со всеми жителями», — добавила Ворис.

«Или так, да. Спасибо, что дополнила»

«О, обращайся. Кстати, раз речь зашла об этом, то ты не учитываешь ещё одну возможность. Вдруг скверносмерть появилась только недавно! И нам повезло найти её первыми!»

«Нет, — сказал Гарвель таким тоном, будто отчитывал собаку, только что сделавшую кучу на полу, — в этом тоже нет никакого смысла, Ворис. В Интаре полно активных жнецов, которые бы предотвратили скопление такого количества блуждающих душ, чтобы из них могла получиться скверносмерть»

«М-м, ну не знаю. Вдруг здесь случился какой-то крупный несчастный случай, который никто не заметил. Обвал, например. Такое ведь постоянно происходит, если что»

«Пожалуйста, прекрати искать объяснения тому, как мы можем попасть в худшую ситуацию из возможных»

Ворис просто пожала костяными плечами и повернулась к Резоло, который продолжил: «Не думаю, что это работа скверносмерти. Но я всё же считаю, что мы в опасной ситуации. Вам знакомо недавнее прибытие Хаоса в этот мир?».

Вот теперь замолчали все.

Первым нашёлся Гарвель: «Под словом “хаос” ты имеешь в виду общий концепт или внутренний аспект Пустоты?».

«Последнее. Общий концепт Хаоса проник сюда совсем не недавно. Не согласны?»

«Ну, я согласен. Но хотел бы внести немного ясности. О чём именно ты говоришь? О существах, прибывших из Хаоса? Потусторонних сущностях?»

«Именно о них. Вы не знакомы с таким явлением?»

«К сожалению, очень даже знакомы, — ответила Ворис. — Сталкивались с одним довольно мощным не так давно»

«Понятно. В таком случае, доходили ли до вас последние слухи? О том, что таких существ появляется всё больше?»

«Может, и слышали. Хочешь сказать, что эта тьма – работа одного из таких существ?»

«Не обязательно. Это владение, как мне кажется. Или гнездо, если вам так удобнее. Может, здесь пока ничего нет, и лишь вскоре будет. Я не могу сказать, что знаю все детали того, как это всё работает, но, насколько понимаю, подобные места могут... “приглашать” существ из потустороннего мира в наш»

Хм-м. Гектор задумался, не говорил ли он о местах географического резонанса? Может, ему был известен концепт, но не терминология? И как он вообще мог узнать об этом, интересно?

Вспоминая видения, которые ему показывала Полина Гаоланет, казалось вероятнее то, что это собственное ужасающее прошлое Зверя создало географический резонанс в том месте.

Хотя, может, он был неправ. Наверняка Гектор не знал.

Но если всё же был прав, то это означало, что здесь и сейчас, где-то в темноте, их кто-то ждёт.

В фоновом мыслительном процессе Гектор продолжал тянуться Шарфом в стороны, пытаясь обнаружить какие-либо движения или необычные формы, но пока всё выглядело вполне неподвижно. Кучи камней. Может, развалины зданий? Или просто естественные формации. Ему показалось довольно странным то, что никаких зданий вокруг ощутить не удавалось. Это же была старая столица, разве нет?

И если они находились прямо под современным Андиалом, то не должно ли это место быть в довольно хорошем состоянии?

К счастью, вопрос, что его мучал, задала Селена Кортес:

— А что случилось с этим местом? Как оно стало таким... заброшенным и жутким?

«За этим городом стоит длинная история ужасных неудач, — ответил Гарвель. — В ранние дни Империи Моссиан, Андиал подвергался осадам дважды в год на протяжении двух или трёх десятилетий подряд. Люди здесь многое пережили, и это повлияло на характер всего города в целом. На то, как они воспринимали сами себя. Жители Андиала, можно сказать, стали совсем другими людьми. Стойкими духом, храбрыми и гордыми, но ещё пессимистичными и сдержанными. “Воинами Скорби”, как некоторые их называли. Даже гражданские.

Под землю они закопались именно для того, чтобы защититься от этих набегов, а потом, когда атаки прекратились, то немалая часть культуры осталась под землёй, начав жить собственной жизнью. Даже некоторые императоры Моссиан решали остаться внизу, якобы потому, что здесь, как они считали, жило настоящее сердце империи»

«Пропаганда, — сказала Ворис. — Просто тут они чувствовали себя в безопасности, раз политические убийства тогда были довольно популярны. Все считали, что смогут проложить дорогу из трупов к трону императора»

«Паре людей удалось», — заметил Резоло.

«Твоя правда, — кивнула Ворис. — Но в итоге это не слишком хорошо для них закончилось, а?»

Гарвель усмехнулся: «Трудно править железным кулаком много лет, когда спесивые жнецы могут превратить любого случайного гражданского в смертоносного сверхчеловека-убийцу всего за пару коротких месяцев»

«Ага. А ещё многие из нас – жалкие, обидчивые мудаки с сильными политическими взглядами и большим количеством свободного времени на руках»

Гектор невольно почувствовал ужас из-за картины, которую они вырисовывали.

«Но так или иначе, — продолжил Гарвель, — я к тому, что здесь были беспорядочные времена с самого начала. Даже “мирные” года были совсем не такими мирными. Но всё изменилось, когда пришёл Великий Зелёный Мор»

Мор был настолько известным историческим событием, что никому не пришлось спрашивать, что имелось в виду. Гектор помнил, как Гарвель уже упоминал его однажды, и тогда объяснений он тоже не спрашивал.

Может, ему часто казалось, что он не так и много почерпнул в школе – в основном из-за собственных плохих привычек в то время – но Великий Зелёный Мор определённо был исключением. Уроки истории в средней школе оставили сильное впечатление об этом периоде.

Население всего мира сократилось пополам всего лишь за год – а потом ещё пополам за следующие три года. Мор был настолько ужасающим событием, что даже после первых волн смертей ещё целое десятилетие умирало больше людей, чем рождалось.

Впрочем, больше всего пугало то, как медленно подползал Мор. Задолго до каких-либо ухудшающих самочувствие симптомов, кожа жертвы становилась зеленее и зеленее. Некоторые ходили зелёными месяцами или даже годами, а в остальном жили вполне нормально.

Из-за чего начались катастрофические гражданские беспорядки.

Появился целый класс «неприкасаемых» зелёных людей. Несмотря на то, что многие из них были почти в полном порядке ещё долгое время, из остального общества их изгоняли. Богатые или бедные, не было никакой разницы, потому что лекарство не получилось бы найти ни за какие деньги. В некоторых регионах «ходячие мертвецы» даже получили странный уровень власти, собравшись в группы таких размеров, что у них появилось политическое влияние, несмотря на все попытки полностью изгнать их из общества.

Хотя подобные случаи были редкими. Из них получались захватывающие и выдающиеся истории в книгах, которые прочитал Гектор, но в большинстве случаев больные просто страдали и умирали в агонии.

А теперь, здесь и сейчас, Гектору приходилось задаваться вопросом о том, как много он знал из школы, а как много – из воспоминаний Свечи. По ощущениям, в основном этими знаниями его наделила школа. Но воспоминания Свечи определённо делали их гораздо более... яркими.

Он чувствовал – и довольно отчётливо – что если помедитирует, то сможет открыть множество ужасных картин и сцен того периода. Всё же, Мор сильно отличался от других видов чумы.

Сейчас ему приходилось заставлять себя мысленно избегать этого потока мыслей.

«Из всех мест, которым досталось от Мора, — продолжал Гарвель, — старая столица Империи определённо получила сильнейший удар. И не только из-за самой болезни. Репутационный урон, который понесло это место, по-моему, был даже хуже»

Ворис присоединилась: «Должна согласиться. Как-то особенно трагично вспоминать то, насколько этот подземный город любили его жители. В мире, полном войн и смерти, где рыцари-сверхлюди могли – вполне буквально – упасть с неба и уничтожить целое поселение, это место вызывало в людях чувство защищённости. Оно пережило бессчётные осады вражеских армий, и внутри всегда были отряды сильных воинов. Но когда ударила чума, то чувство защищённости пропало полностью. Неожиданно вместо неприступного сердца растущей Империи люди увидели в этом городе гробницу».

«Именно, — закивал Гарвель, — и со временем это чувство стало только хуже. Богатые люди, которые всё спонсировали, сбежали. А бедные, конечно же, не могли позволить себе уйти. Кто-то пытался прислать помощь, но... лекарства не было. Чёрт, да даже если бы оно было, с учётом знаний о медицине тех времён, массового производства не получилось бы добиться. Такое было бы возможно, только если бы его удавалось синтезировать из легкодоступных ингредиентов»

«История, что стара как время, — вздохнула Ворис. — Люди с добрыми намерениями бегут помочь и ныряют в дерьмо с головой, точно как и все вокруг»

Гектор хмурился, пока слушал.

«Верно, — согласился Гарвель. — Так что, после всего произошедшего, это место даже в качестве трущоб не могло просуществовать долго – ведь бедные, оставшиеся внутри, тоже заболевали и умирали. Когда последние жители погибли, то подземный город получил репутацию одержимых призраками руин, которые отнимают жизни всех, кто осмелится спуститься»

«Что не обязательно было выдумкой, — добавила Ворис. — Люди спускались сюда и пропадали ещё несколько десятилетий после того как остальной мир справился с Мором. И не всегда было ясно, в чём причина. Просто болезнь держалась здесь дольше, чем в остальном мире? Или всех убивала какая-то зловещая сила, скрывающаяся в темноте? А может, зловещее существо, родившееся из немыслимых страданий, пережитых здесь? Суеверия наверху только подливали масла в огонь»

Гектор невольно задумался, могли ли такие страхи всё ещё считаться суевериями.

Селена, по всей видимости, тоже:

— Э-эм, а вы уверены, что это были просто суеверия?

Ворис захихикала: «Ну а кто знает наверняка? Многие суеверия в итоге оказывались почти или полностью правдой. Я часто обнаруживала, что довольно полезно прислушиваться хотя бы для того, чтобы понять лежащие под ними идеи. Тебя может удивить, как часто люди приходят к правильным решениям, отталкиваясь от неправильных предпосылок. Знаю, знаю, все эти прикольные новомодные штуки, вроде логики, рациональности, и научного метода выглядят так, будто могут ответить на любой вопрос, но на деле нет. Вообще, в этом же весь смысл, если так подумать».

Гарвель не сумел удержаться после такого заявления: «Формальное изучение логики – далеко не современная выдумка, Ворис».

«Ну да, конечно, но ты понимаешь о чём я, да? Современные пути мышления, по-моему, стали слишком высокомерны. Люди временами забывают, что порой можно рационально заставить себя спрыгнуть со скалы. В то время как Суеверный Билл никогда со скалы не упадёт и будет в безопасности, потому что он боится призраков в той стороне и вообще не думает о том, что разобъётся насмерть»

«Тоже верно. На протяжении лет я и сам накопил немало подобных историй»

«О, да? Как и я, на самом деле, но теперь мне интересно послушать твои»

Жнецы продолжали болтать, но внезапно почти всё внимание Гектора сместилось на информацию Шарфа. Фоновый мыслительный процесс, сосредоточенный на нём, заметил движение в чернильной темноте. Быстрое. Дёрганное. Не похожее на движения ни одного животного или человека, которых он чувствовал раньше.

Но это напомнило ему о кое-чём другом.

Хорт. Зверь Лорента.

Перемещающийся силуэт. Искажённый. Меняющийся от секунды к секунде.

Хотя выглядел он совсем не таким большим. Хорт был больше лошади. Может, даже быка. Этот скорее мог сравниться с собакой.

Хм.

Сосредоточившись, Гектор задумался о том, что же делать. Всё необходимое, по ощущениям, он уже знал, но всё же спешить с выводами не хотел.

Хорт, каким бы чудовищем ни был, всё же мыслил и даже мог разговаривать. И поскольку Гектор не так много знал о Хаосе и существах, из него рождающихся, несомненно был шанс, что это новое существо другое. Может, с ним можно было договориться. Или оно вообще безвредное.

А может, это существо из серой зоны. Как Зират, например. Он ведь тоже существо Хаоса, верно? И Гектору не пришлось с ним сражаться.

Пока.

Как бы там ни было, по крайней мере, Гектор очевидно не мог просто оставить это существо в покое – учитывая, что Хорт убивал людей и превращал их в рассадники своего потомства. Если эта херня творила что-то похожее здесь, в темноте, то Гектор должен был об этом знать.

Однако прежде, чем он успел приступить к действиям, из темноты послышался новый звук.

Он начался медленно, как громкое дыхание, но резко поднялся до более резких, пронзительных высот. А потом иссяк в тишине, прежде чем повториться. Медленно как вдох. Потом быстро и резко.

Чем-то напоминало звуки гиен. Но только более утробные.

Болтовня жнецов резко прекратилась, все прислушались.

Тишину нарушила Ворис: «Ох, да вашу ж мать. Это ведь не то, о чём я думаю, а?»

«Сомневаюсь, — сказал Гарвель. — Неужели это смеющийся циз? Я всегда слышал, что они – просто миф»

«О, они реальны, — сказала она, подлетая ближе к Роману, пока шум продолжался. — Просто редкие. Повезло же мне встретить второго, а? Сука! Будьте осторожны, народ. Эти штуки питаются страхом и могут следовать за жертвами дни, а то и недели, избегая всех наших чувств, пока мы не выбьемся из сил и не устанем. Ещё могут атаковать периодически, если жертвы недостаточно боятся на их вкус»

«Недели? — спросил Гарвель, больше раздражённый, чем напуганный. — Реально?»

«О да, те ещё ублюдки. Прочные, не отстающие, быстрые, и хитрые. Я бы сказала вам не расслабляться, но в этом для них и смысл. Они хотят, чтобы жертвы были напряжены и напуганы, так мы устанем быстрее»

«Хм-м, — прогудел Гарвель. — Ну, к несчастью для этой штуки, мы, жнецы, не устаём, а слуг своих можем неделями на ногах держать без особых проблем. Или можем просто отдыхать по сменам»

«Конечно, но они всё равно охренительно опасны. Могут даже жнецам вредить, а мы понятия не имеем, где эта херня находится»

Гектор, тем временем, тщательно следил за перемещениями этого существа, бегающего в метрах от них. Значит, оно называлось смеющимся цизом? Да, он чувствовал потоки воздуха вокруг дёрганного тела, когда раздавался звук.

Однако Ворис ещё не закончила: «К тому же, у нас тут, как бы, нет лишних недель, а? Путешествие должно было быть кратким, помните? Нужно встретиться с Принцесской как можно скорее»

— Пожалуйста, не называй его так, — попросил Роман.

— Насколько именно опасно это существо? — спросил Гектор. — Какие у него способности?

«Я разве только что не сказала? Оно отлично прячется и нападает, когда жертвы устанут»

— Да, но как именно оно нападает? Мы говорим про зубы и когти? Или скорее... молнии и лазерные лучи?

«Что, блядь? С какого хера оно бы... Ну то есть... нет, наверное, это нормальный вопрос, учитывая, с каким дерьмом тебе приходилось иметь дело в последнее время»

Гектор просто ждал, слегка наклонив голову.

«Ну, вообще, я никогда не видела его атак отчётливо. Оно же всё время в тенях и на периферийном зрении прячется, даже когда атакует. Но, насколько знаю, лазерами, молниями, и всем таким оно не стреляет»

— Кислота? Огонь?

«Эм... не думаю»

Чем больше Гектор узнавал об этой штуке, тем меньше беспокоился.

— Ладно, хорошо. Ворис и Резоло, просто на всякий случай, можете взяться за спины своих слуг?

«Что? Эм. Ладно, хорошо»

Резоло выполнил просьбу молча.

Затем Гектор поднял руку и заковал всех в железные доспехи, так что вместо одного в темноте внезапно оказалось пять рыцарей.

Он думал, что сразу подобрать пять правильных размеров будет непросто, особенно учитывая, насколько ниже остальных была Селена, но это оказалось проще, чем он думал – вероятно из-за помощи Шарфа в пространственном осязании.

Отчасти он хотел остановиться и проверить, всё ли правильно сделал, но это могло подождать. Даже если существо не такое и опасное, лучше было закончить с ним как можно скорее.

— Скоро вернусь, — сказал он.

И сменил броню на летающий вариант, чтобы броситься в стену темноты, прямо к цизу. Не было необходимости подниматься высоко, поэтому он лишь едва-едва оторвался от пола.

Существо отреагировало. Каким-то образом увидело его приближение сквозь темноту. Ну конечно. Ауру оно чувствовало, что ли? Да какая разница, хоть оно и бросилось в сторону, Гектор держался сразу позади.

Циз оказался быстрым, но судя по тому, как сокращалось расстояние, Гектор явно его удивил. И когда захлопнул вокруг железную клетку, то пока существо выбиралось, как раз получил достаточно времени, чтобы догнать.

Рукавица Гектора, схватившая циза за шею, привела погоню к концу.

Существо вырывалось, конечно же, и он действительно чувствовал когти, царапающие грудную пластину доспеха.

Не оставляя никакого вреда.

Однако даже на таком расстоянии, с существом перед самым лицом, он всё равно не мог ничего разглядеть за темнотой.

Впрочем, это и не требовалось. Благодаря Шарфу и яростной, паникующей ауре, окружающей существо, Гектор вполне отчётливо представлял зверя, форма которого продолжала меняться, пока оно пыталось вырваться. Его тело то удлинялось, то сжималось, росло в размере и сокращалось, как вдруг резко растягивалось во всех направлениях – всё в попытках вырваться.

Что, откровенно говоря, несколько раздражало.

Поэтому, как однажды объяснял Расаласэд – и как учился он сам в свободное время – Гектор взял приоритет своей души в кулак и сказал с убеждением:

— Стой.

Аура циза столкнулась с его собственной, одновременно с чем вся борьба резко прекратилась. Существо повисло безвольной тряпкой. Паника в ауре тоже изменилась. Страх ещё был очевиден, но теперь был заметно подавлен. Контролируем. Словно застыл в ожидании. В то время как злость исчезла целиком.

Что удивило ещё больше, изменения формы циза тоже прекратились. Он остановился на теле рептилии. В основном. Тут и там торчали клочки шерсти на хвосте и шее. А ещё не хватало ни глаз, ни зубов, ни когтей.

«Чёрт, Гектор, — прозвучал голос Гарвеля с эхом. — Мне теперь практически его жаль. Что ты с ним сделал?»

«Хороший это был вопрос», – подумал Гектор, медленно воспаряя обратно к остальным. Это было так странно. Он чувствовал, что прекрасно знает, что сделал, и в то же время не представлял, как это объяснить: «Эм. Я просто... как бы... э-э... смял его, наверное».

«Что, прости?»

«Ну, типа. Ауру его. Я просто. Как бы. Эм. Смял её»

«Смял», — повторил Гарвель с эхом и сомнением.

«Ага. Ну, то есть, я понятно выражаюсь?»

«Ну, как тебе сказать... нет. Но ты у нас эксперт по аурам, а не я»

Гектор не знал, насколько это правда, но и спорить не хотел.

Когда они вернулись к остальным, Ворис, что не удивительно, заговорила первой: «Иу-у-у! Посмотри на эту дрянь! Фу, какая мерзость! Даже хуже, чем я представляла!»

Фонарики теперь блестели лучами по телу циза, наконец позволив Гектору отчётливо увидеть бледное, покрытое чешуёй тело.

Гектор почувствовал, что должен предоставить больше контекста:

— Оно может менять форму. Так что это не обязательно его настоящий вид.

«Чё? Какого хера? — воскликнула Ворис, подняв глазницы над левым наплечником Романа. — Форму менять? Если это не его настоящий вид, то насколько ж оно уродливее на самом деле? Оно ж бля выглядит как аллигатор с анемией. И депрессией»

— Ну, может, у него вообще нет настоящей формы.

«Чёрт. Хм-м. А ты его уже убил?»

— Нет.

«Тогда почему оно у тебя так в руке повисло? Вырубил его?»

— Неа.

Он решил не ковылять по объяснениям, как делал это с Гарвелем, и поэтому выбрал просто молчание.

«Ну, меня от него жуть как пробирает! Что ты собираешься делать с этой тушкой?»

— Пока не уверен. Мы не можем знать, успело ли оно кому-либо навредить.

«А если нет, то что тогда? Собираешься взять с нами? Прямо в город? Эта штука реально пугает людей! Чёрт, да она меня пугает!»

— Мы заметили, — сказал Роман.

«А ты можешь заткнуться»

Хм-м. Гектор потёр бы подбородок, если бы не шлем на пути. Он решил посоветоваться с Гарвелем: «Как, по-твоему, нам следует поступить?»

Жнец ответил не сразу, и даже потом приватно: «Подозреваю, это зависит от того, насколько полноценно твоё... подавление. Как думаешь, оно теперь постоянно таким будет? До этого циз тебя порвать пытался, нет?»

«Пытался, да», — сказал Гектор, размышляя.

Вообще, у него было чувство, что циз совершенно безвреден, пока находится рядом с ним в таком состоянии. Аура существа давала понять. Оно было напугано и подчинялось. Внимательно слушало.

Но понимало ли оно человеческую речь? Это, в лучшем случае, было под вопросом. Хорт определённо понимал, но этот малыш явно послабее, так что...

Хм-м.

Ну. По крайней мере, одно он знал наверняка. Убивать живое существо без хорошей на то причины ему не хотелось. И ни «неудобство», ни «отвращение», на хорошие причины не походили.

Гектор материализовал большую железную коробку для циза и отправил его на свою орбиту.

— Возьмём его с собой, — сказал он. — Пока что.

«Серьёзно? — сказала Ворис. — Да пошло оно всё в жопу. Я уже скучаю по Атрии».