Никогда прежде Вито Сиболт не оказывался в подобных ситуациях. А вот Керикос – ещё как. И когда они перешли в гиперсостояние пан-форма, то все воспоминания и опыт жнеца стали его собственными.

К несчастью, наличие воспоминаний никак не помогло ему с уверенностью. Скорее уж наоборот, они помогли лучше осознать, насколько хренова ситуация.

Ну что же. Лучше иметь знания, чем не иметь. По крайней мере, теперь они могли быстрее решать, какой курс действий – верный.

В замке хватало других слуг, они уже чувствовали и даже видели некоторых из них в бою. Значит, нужно было просто навести врагов на кого-нибудь из этих воинов.

Что, впрочем, было проще сказать, чем сделать. Особенно, если требовалось не позволить никому из этих ублюдков приблизиться к принцу и другим гражданским. Не говоря о том, что раз эти воины не бежали к нему на помощь, значит, у них и так хватало дел.

Тем не менее, времени подумать у них всё равно не было. Нужно было вместо этого дать пищу для размышлений избавленцам.

И с силой преобразования лютеция, первой тактикой, что пришла им на ум, был горизонтальный обстрел всего ярко-красными шарами пламени.

Пришлось пожертвовать значительной массой тела, чтобы задеть как можно больше врагов, но именно в этом и помогала практически мгновенная регенерация пан-формы.

Комната взревела от красной волны пылающего лютеция, заполнившей всю исчезнувшую стену за секунды. Обломки тут же вспыхнули и либо загорелись, либо начали плавиться.

Избавленцы рассредоточились. Некоторые отпрыгнули назад, пытаясь сбежать, но двое просто прорвались напрямую через пламя, целясь в лицо Вито.

Он встретил их ещё одной волной пламени, но в этот раз позволил огню начать с себя. Лютеций вспыхнул и сформировал волну усиленного душой жара вокруг его тела.

И снаряды он тоже продолжил запускать, хотя теперь они были размером практически с его тело и выглядели как дубликаты, способные сбить врагов с толку. С помощью пан-формы они с Керикосом могли делать это так быстро, что дубликатам даже не требовалось попадать во врагов. Некоторые служили исключительно как отвлекающие манёвры.

Двое выскочивших вперёд явно откусили больше, чем могли проглотить, когда пылающие дубликаты размазали их по земле.

Дополнительный контроль от разума Керикоса был ключевым в этом деле. В одиночку Вито точно никак бы не уследил за всеми снарядами – не говоря о том, что он ещё и за позициями врагов должен был следить. Чувства души жнеца тоже очень помогали, потому что обычное зрение целиком скрыл ослепляюще-красный свет.

Вдалеке Керикос почувствовал кого-то из первых бойцов – тех самых, с которыми Вито уже успел разобраться. Жнецы регенерировали их на земле, кого-то с нуля, а кого-то – с шеи.

Поэтому Вито решил заняться проблемой раньше, чем та возникнет, и сжечь их сразу. Жнецы успели сбежать, но и им досталось.

Правда, это было всем, что он успел, потому что Избавленцы снова атаковали издалека. Пули, материализованные снаряды, кислота, и взрывы – на него обрушилось всё разом.

Он раскидал ещё несколько дубликатов, чтобы сбить врагов с толку, но избежать их атак целиком не получилось. Настал его черёд держать удар, пока дубли разбегались во всех направлениях.

Всех, кроме того, что позади. Он ни за что не мог позволить ни врагам, ни шальному огню задеть сбегающих гражданских. Керикос, конечно, и за ними тоже следил. Если только они смогут выиграть им всем достаточно времени, чтобы выбраться через дыру, то ситуация станет немного более управляемой.

Но это было проще сказать, чем сделать. На периферии чувств Керикоса он улавливал новых врагов. И хотя надеялся на то, что некоторые из них были защитниками замка, никто из них не вступал в бой друг с другом, поэтому все надежды пришлось отбросить.

Не было времени на лишние мысли. Враги наседали как орда, окружая его пламя и пытаясь подойти, пока другие продолжали обстреливать издалека и накрывать огонь материализованными элементами.

Хорошо, что он полагался не только на пламя.

Усиленный душой лютеций был достаточно хорош и сам по себе. В одно мгновение металлические шипы разлетелись из него как из дикобраза, накрыв даже больше территории, чем пламя, и разом пронзив несколько бойцов.

Однако один из них, приняв часть игл грудью и рукой, отмахнулся от остальных гигантской деревянной дубиной и прорвался вперёд.

Вито пришлось отскочить назад, когда дубина ударила перед ним, оставив в полу кратер. Если бы он не отошёл, то его бы расплющило в металлический диск.

Керикос ожидал, что сразу за этой последует следующая атака, но, к их общему удивлению, мужчина просто выпрямился и поднял руку, из-за чего и все остальные враги резко остановились.

— А ты крепкий малый, да? — сказал мужчина с широко раскрытыми глазами и зубастой улыбкой. — Назови мне своё имя, воин!

Вито стиснул зубы. По правде говоря, и он, и Керикос очень хотели ответить. Может, если бы они не пытались держаться тени, то и ответили бы. Это был один из древнейших жестов уважения на поле боя.

В современном мире никого не интересовало имя противника. Поэтому услышать подобную просьбу из уст этого странного врага они никак не ожидали.

— Ха! Если сам не назовёшь, то его придётся придумать мне! А ты этого не захочешь, уж поверь! Лучше скажи что-нибудь, хотя бы солги!

— Я доверяю тебе честь придумать мне хорошее имя, — ответил Вито.

Незнакомец захохотал:

— Оно разговаривает! Да как нагло! По-моему, ты мне нравишься!

Керикос видел в этом разговоре возможность, и Вито решил её использовать:

— Это чувство взаимно. Вы кажетесь слишком доблестным для Избавления. Как Вас к ним занесло?

— А что, у нас тут не может быть доблести? Это кто сказал?

Ну, по крайней мере, вот и подтверждение того, что они с Избавлением.

— Наверное, множество детоубийц и маньяков, жаждущих геноцида?

Мужчина снова засмеялся:

— Ха-ха-ха, ну, каждый заслуживает право на своё мнение, а? Даже маньяки.

Взгляд Вито прошёлся по врагам, медленно обступающим его с очевидным предвкушением на лицах. Их обмен репликами был обоюдоострым мечом. С одной стороны, так он получал драгоценное время для побега гражданских, с другой – враги использовали то же время для регенерации и перегруппировки. Он уже видел пару погибших и сожжённых врагов позади, медленно поднимающихся из обломков.

Может, позволять разговору продолжаться было не слишком мудро.

Но нет.

Безопасность принца Давида – первоочередная задача. Лорд Гофф доверился ему. Какой позор он испытает, если вернётся в Уоррен один...

Ничего хуже представить нельзя. И не только для него. Для всего Дома Сиболт. Позор, который он принесёт своим предкам, было больно даже воображать.

— Странный Вы человек, — сказал Вито. — Знаю, это прозвучит грубо, учитывая, что я не назвал своё имя, но, может, Вы окажете мне честь, назвав своё?

— Грубый, и в то же время такой вежливый! По-моему, странный здесь ты, друг мой!

— Не стану отрицать.

— Ха-ха! Ладно. Меня зовут Барнабас.— И он поднял гигантскую дубину на плечо, опустив её с громким стуком. — Уверен, что всё ещё не хочешь назвать мне своё?

Вито практически хотел улыбнуться:

— Как насчёт такого: если мы когда-либо снова встретимся, то вот тогда и назову.

— Ого! Согласен! Хотя очень маловероятно, что мы с тобой оба переживём эту нашу первую встречу.

— У нас может получиться, если Вы мне поддадитесь.

Барнабас захохотал, ещё громче, чем раньше:

— Ха-ха-ха, я с тобой со смеху помру, прекращай, приятель! Мне уже и так не хочется тебя убивать!

— Тогда наши интересы совпадают. Мне тоже не хочется, чтобы Вы меня убивали.

— Ох, блин! Что ж, зато теперь я уверен, что ты точно не с Авангардом – у них такого чувства юмора не бывает!

Благодаря Керикосу Вито чувствовал, что Принц Давид и остальные гражданские выбрались через дыру и сейчас вместе убегали. Это было облегчением, хотя ещё приходилось тревожиться обо всех остальных врагах в замке. Жнец сейчас ощущал столько хаоса по всему Живому Камню, что его не получалось даже осознать. Но, по крайней мере, путь побега пока выглядел чистым.

Если они нарвутся на проблемы, успеет ли он прийти к ним на помощь? Сейчас у него и так хватало дел – но даже будь он свободен, растущее расстояние превращалось в проблему.

Похоже, пришло время вернуться к первой стратегии – отвести это сражение к одному из потенциальных союзников.

— Чего это ты вдруг притих? — спросил Барнабас. — Мне нравился наш разговор!

— Как и мне. Простите. Может, Вы пожелаете рассказать, в чём состоит Ваша цель здесь?

— Цель? — вновь усмехнулся тот. — Не знаю, да и плевать мне. О таком надо шишек спрашивать.

Керикос не был уверен в том, что это правда. Очевидно, у этого мужика хватало власти, чтобы отдавать приказы всем остальным нападающим, так что вряд ли он не знал цели вторжения. Вероятно, прикидывался дурачком?

— Я назову тебе своё имя, если назовёшь свой мотив, — попытался Вито.

У Барнабаса дёрнулась бровь:

— У тебя чё, с ушами проблемы, друг? Как я те расскажу то, чего не знаю?

Хм-м.

— Тогда, может, вместо этого расскажешь, кто ведёт эту атаку?

— И с чего это вдруг мне такое рассказывать?

— Потому что я тебе нравлюсь?

— Ха. Не настолько.

— Жаль. А если я обменяю на эту информацию своё имя?

— Ты его так защищал, а теперь хочешь обменять? Не только сильный, но и хитрый, а? Что-то подсказывает мне, что ты сейчас пытаешься использовать моё дружелюбие. И наверняка уже выдумал какое-нибудь прозвище, а?

— То же можно сказать о Вас. Ничто не мешает Вам назвать выдуманное имя.

— Как можно? Я ведь доблестный человек – как ты сам недавно сказал.

— Верно. И как доблестный человек, Вы можете доблестно довериться моей ответной честности.

— Ага. К твоему несчастью, я уже как-то доверился и усвоил урок. Есть чёткая черта между честностью и глупостью.

— Ну что Вы. Если мы не можем доверять словам друг друга, то чем вообще мы сейчас занимаемся?

— Хороший вопрос, — ответил он, размяв плечи.

Вот дерьмо.

— Никому не лезть, — приказал Барнабас, оглянувшись.

Остальные избавленцы выглядели разочарованными, но никто не стал спорить.

Вито собирался возразить, но не успел.

Барнабас вдруг бросился вперёд, занеся дубину в широком размахе.

Вито среагировал не думая. Он пожертвовал обеими руками для выплеска расплавленного лютеция, одновременно с тем отскакивая назад.

Барнабас принял атаку лицом и не остановился. Деревянная дубина обрушилась прямо у его ног – и сделала это снова и снова, пока Вито отскакивал. Барнабас следовал за ним, на каждом шагу с грохотом опуская огромную дубину, оставляющую кратеры и разбрасывающую обломки вокруг.

Довольно скоро Вито понял, что это не прекратится. Началась погоня между двух бессмертных. Они не устанут ни через часы, ни через дни, ни, возможно, даже через недели, в зависимости от того, как далеко их подтолкнут жнецы.

Замок получал больше вреда, чем Вито. На их пути огромная деревянная дубина Барнабаса разносила стены и делала землю фактически непроходимой для обычных людей.

Хотя не раз здоровенное оружие касалось и его самого. Вито в каждом ударе чувствовал движения горячего воздуха – такие сильные, что они сами по себе практически сбивали его с ног. Он хотел проскользнуть сразу после взмаха для контратаки, но для этого пришлось бы поставить жизнь на кон. Барнабас махал своей дубиной так легко, будто она весила не больше ножа.

Поэтому Вито решил продолжать поливать его пламенем. Атаки не наносили серьёзного вреда, но и безвредными тоже не были. Кожа Барнабаса дымилась и наполовину расплавилась. Очевидно, для победы над слугой требовалось гораздо больше, но постепенно Вито к тому приближался – в то время как пустые взмахи дубины не приносили ничего.

И всё же ситуация не была идеальна. Один промах – и конец. Он не знал, сможет ли пережить хотя бы одну атаку дубины. Очень странного оружия, которое, как подозревал Вито, было совсем не таким простым.

Нужно было держаться. Оставаться сосредоточенным. На Барнабасе и на всём вокруг. Постоянно отступать – тоже непростое дело. Керикосу приходилось наблюдать за тем, чтобы путь отступления оставался чист. Чтобы не загнать их в угол.

Но ещё это давало им шанс повести битву за собой. Керикос чувствовал потенциальных союзников в разных направлениях. Знакомые души. Движущиеся быстро и решительно. Скорее всего, охрана замка.

Нужно было только убедиться в том, чтобы их не спутали с нападающими. Даже с поддержкой жнецов дружественный огонь определённо входил в число угроз среди всего этого хаоса.

И лучшим способом показать себя союзником была атака по кому-нибудь из противников охраны.

Что было не так просто с наседающим Барнабасом.

Но и другого выхода он не видел. Требовалось пойти на риск. Вито решил, что необходимо открыть себе возможность для атаки.

Техника с дубликатами могла сработать. Но да, это был риск. Если Барнабаса не удастся одурачить и вместо фальшивок дубина полетит за ним, то вокруг разлетятся не только зубы.

Так что сначала требовалось терпение. Пару раз испытать дублей и посмотреть, как Барнабас среагирует на них.

Это он и сделал.

Лютеций среагировал, вновь окутав его ярко-красным пламенем. Он отправил трёх дублей в разных направлениях.

Барнабас резко изменил тактику. Вместо очередного удара сверху вниз он нанёс широкий удар по горизонтали, разом зацепив двух дублей из трёх – и практически задев реального Вито. Если бы не дополнительный скачок в сторону, дубина расплескала бы его по стене.

Угх.

А Барнабас даже не замедлился, погоня продолжилась.

Вито попытался снова, в этот раз пять дублей и на ещё большей скорости. Так Керикосу было труднее, однако это сработало. Барнабас совершил широкий замах, снеся трёх дублей в этот раз, но потеряв из виду реальную цель.

Вито использовал этот шанс. Он оббежал вокруг Барнабаса и схватил того под руку, державшую дубину, одним локтем и под шею – другим. Вито потянул со всей силы, однако шея врага не треснула, как ему хотелось бы – вообще, казалось, будто тот даже не заметил всех его усилий.

Свободной рукой Барнабас схватил Вито за левое плечо с такой силой, что кости внутри тут же треснули. И несмотря на такой неудобный угол, Вито почувствовал, что Барнабас может преуспеть и перебросить его через себя, если он что-нибудь не предпримет.

Вито снова использовал шипы. Нацелился на заднюю часть черепа врага. Ведь она была прямо перед ним. Лёгкая цель.

И шипы попали. Пронзили всё тело Барнабаса, включая голову. Прямо насквозь.

Однако Барнабас и внимания не обратил. Ему удалось сдёрнуть Вито с себя и бросить через весь коридор. И он даже не остановился на этом, тут же занеся новый удар.

Вито был озадачен, но времени на оценку ситуации не хватало, пришлось тут же уклониться, а попытки понять оставить на жнеца.

Шипы торчали из всего тела Барнабаса. Но недолго. Их начала выталкивать регенерация нежити.

Это была подсказка. Обычная регенерация с трудом справлялась с крупными инородными телами.

Но усиленная? Такая, как в пан-форме? Её бы хватило. И всё же, это не имело никакого смысла, ведь до сих пор Барнабас не говорил двумя голосами, неизбежными в любом гиперсостоянии. Так что же произошло?

Стоп.

Глаза Вито никогда не задерживались на огромной дубине, но сейчас он посмотрел на неё в новом свете. Хм-м.

— В чём дело? — усмехнулся Барнабас, не прекращая атаки. — Выглядишь озадаченным.

И в этот раз Вито действительно услышал два голоса, произносящие слова в унисон.

Керикос почувствовал, что всё понял. Жнец Барнабаса прятался в усиленной душой дубине всё это время, готовясь выскочить в любой момент и решить исход битвы гиперсостоянием.

— Интересный трюк, — сказал Вито.

— Не понимаю, о чём ты.

— Хмф.

Вот и начались реальные проблемы. Пан-форма давала большие бонусы к прочности, скорости мышления, и регенерации слуги. Вито всё ещё мог избегать атак, но как долго? Две головы могли удивить его множеством неприятных способов, в зависимости от того, какой способностью владел Барнабас. Скорее всего, преобразованием, потому что материализатор давно бы показал, на что способен.

Что ж, Вито и сам задумал интересный трюк. Охрана замка уже была достаточно близко, чтобы попытаться исполнить план.

Вместо того, чтобы атаковать Барнабаса в очередной бесполезный раз, он решил использовать время для нападения на одного из оппонентов охраны, надеясь, что этого было достаточно для объяснения того, кто на какой стороне.

Дубликаты разбежались в разных направлениях, и как только Барнабас замахнулся, Вито отправил ещё одного клона – раскалённого докрасна – в группу врагов по другую сторону коридора.

Дубль полетел туда как пылающая ракета и взорвался накрывшим всё огнём, зацепив нескольких врагов разом.

Отлично. То, что... Барнабас внезапно развернулся и ударил его ладонью в лицо.

Вито отшатнулся – и инстинктивно, чувствуя, что вот-вот последует куда более смертоносный удар – не думая и даже не пытаясь найти опору, позволил себе рухнуть на пол – пропустив широкий удар прямо над лицом.

А затем – не успев коснуться пола телом – оттолкнулся руками и схватил правую ногу врага, пытаясь толкнуть того на землю рядом с собой.

Обычно этот приём парализовал врага от боли, но на слугу такое, конечно, не работало. Однако и этого хватало, чтобы изменить темп боя. И сейчас, зная, насколько опасен ближний бой с этим человеком, Вито решил подняться на ноги, продолжая удерживать ногу Барнабаса. А затем, выложившись на полную, бросил его как мешок с цементом. Стена разлетелась в щепки, в стороны полетели куски штукатурки и комья звукоизоляции, накрывшие всё пылью и обломками.

Появился шанс продолжить атаку. Вито подумал о том, чтобы броситься следом и попытаться разбить голову Барнабаса чередой ударов, но решил не рисковать и просто накрыл всё одеялом огня.

Так Керикос мог снова найти принца Давида. Нельзя было терять его из виду надолго.

А, вот он где был. Уже довольно далеко. И расстояние продолжало расти.

Барнабас поднялся из пламени, отбросив расплавленный металл в сторону одним взмахом дубины.

Вито ожидал новой атаки, но вместо этого враг заговорил:

— Ненавижу лицемеров, — сказал Барнабас, хмурый и совсем не похожий на того расслабленного себя, каким был минуту назад.

— Что, прости? — переспросил Вито, наклонив голову.

— Столько разговоров о доблести, и что же ты делаешь сейчас? Пытаешься втащить в бой чужаков. Я сказал своим людям отступить, чтобы мы с тобой могли сразиться. А ты меня разочаровал, незнакомец.

— И где же здесь доблесть? — возразил Вито. — То, о чём ты говоришь – не более чем гордыня. Доблесть рождается в служении другим, а не собственному эго.

— Ты просто ищешь оправдание своей трусости.

— Неправда. Хотел бы я сразиться один на один? Конечно. Но когда ответственность лежит за пределами собственных порывов, то и доблесть превращается в нечто большее, чем просто в желание набить брюхо.

Барнабас прищурился, но не стал возражать.

— Я уважаю твоё желание справедливого поединка, — сказал Вито. — И если смогу тебя пощадить, то сделаю это. Но мне кажется, что в компании, в которую ты попал, взращивают неправильное понимание того, что такое настоящая доблесть.

Не сказать, чтобы Вито был этим сильно удивлён. Понятное дело, что любой, участвующий в резне невинных и безоружных людей, понятия не имеет о доблести, что бы он там ни говорил.

Вито решил придержать язык на последних мыслях. Чувствовал он, что своего слушателя среди Избавления им не найти, наверняка они и так слышали подобные слова бессчётное количество раз. Керикос часто встречал в людях странное желание сопротивляться аргументам, которые они слышали слишком много раз, насколько бы разумными те ни были.

Барнабас, к его удивлению, продолжал молчать, вместо того, чтобы продолжить атаку.

Что показалось Вито удивительным. Наверное, он мог бы использовать этот шанс, чтобы дожать врага, но что-то его останавливало. Что-то в неуверенности лица оппонента.

Однако, прежде чем они могли продолжить диалог, замок снова тряхнуло – но не так, как в прошлые разы.

Резко и кратко. В этот раз его даже не сбило с ног – трясло совсем не так опасно.

Но вместе со встряской случилось нечто совершенно неожиданное.

Коридор за спиной Барнабаса просто исчез. И все комнаты в нём. А ещё – часть внутреннего сада. Целый кусок замка.

Они просто исчезли. На их месте остался огромный кратер. В форме полусферы, выдернутой из зданий и земли. И, что было ещё более странными, всё выглядело так, будто их просто вырезали. Не взрывом. А просто удалили то пространство, что находилось там мгновения назад.

Широко открытые глаза Вито не верили тому, что видели.

Ещё через секунду он увидел людей в кратере. Собравшихся внизу и осматривающихся в изумлении.

Керикос почти сразу узнал в них души тех самых избавленцев, которые только что занимали всё пространство впереди. Взрыв – или чем бы это ни было – не тронул их.

В отличие от охранников, с которыми они сражались, и ни одного из которых Керикос больше не видел. Что могло означать только одно.

Этот кратер сделало Избавление. Возможно, их лидер. А значит, ничто не мешало ещё одному кратеру появиться на месте Вито и Керикоса.

Нужно было двигаться. Пока Барнабас и остальные избавленцы изумлённо разглядывали кратер, Вито рванул прочь. Битва не важна. Важна только безопасность принца.

Керикос нашёл, где он был, и Вито побежал по коридору, перепрыгивая завалы и молнией проносясь между продолжающихся на пути битв. Он послал пылающее металлическое одеяло в ещё одну группу врагов, но на этом всё. Остальное было на охране замка.

Ещё одна проблема возникла, когда он ощутил нескольких членов Избавления, погнавшихся за ним. Меньше всего ему хотелось притащить за собой врагов к принцу, но ещё одна встряска разобралась с проблемой вместо него, оставив по левую сторону от Вито зияющую дыру. Там, где секунду назад находились коридоры, комнаты, и люди, не осталось ничего.

Преследующие враги теперь представляли меньшую проблему. Нужно было любой ценой увести принца от испаряющих сфер. С врагами можно будет разобраться позже.

Больше бега и уклонения. Проскальзывания сквозь весь хаос. Высокое окно представило короткий путь, и он им воспользовался, разбив его собой и вылетев во двор перед замком. Теперь он собственными глазами видел принца Давида, бегущего по огромному саду вместе с толпой других гражданских. Они почти добрались до восточных ворот. Будет ли этого достаточно, чтобы уйти от опасности? Вероятно, нет.

А потом всё побелело, и разум отключился.

Когда он вернулся в чувства, то обнаружил себя лежащим на траве.

Что, чёрт возьми, произошло? В него попали? Куда? Как? Он не чувствовал...

Левой половины его тела не хватало. Руки. Ноги. Хотя оба глаза остались на месте.

У Вито кружилась голова. Разум смешался в кучу. Его ощущения. И конечности. Почему они не возвращались? Регенерация. Она всё ещё работала. Он чувствовал. Но медленно. Не как в пан-форме. Что случилось с гиперсостоянием?

Его чувства. Да. Нет. Туманные. Слишком тусклые. Что-то было совсем не так, и он быстро понял, что именно.

«Керикос? — подумал он. — Где ты?»

Там. Вито увидел жнеца в траве недалеко от себя. Исходящего эфирным чёрно-белым дымом. Раненного. Сильно.

В глазах Вито жнецы выглядели как медоеды, но сейчас у Керикоса буквально не было формы. Просто ком эфирной жижи.

Вито пополз к нему, отталкивая себя одной рукой, волей приказывая второй поторапливаться с восстановлением.

Столько крови. Продолжающей литься из него, даже пока раны исцелялись.

Он не понимал. Почему их разделило? Что вообще произошло?

Неужели это смерть? Он даже не узнает, из-за чего погиб? Просто зацепило частичкой хаоса, не поддающегося пониманию? Оказался не в том месте не в то время? На какой-то чужой земле? И поэтому больше никогда не увидит свою семью? Свою маленькую забавную сестрёнку? Упёртого отца? Храбрых кузенов? Лорда Димаса?

Нет, так не должно быть. И это несправедливо. Он не мог объяснить почему. Не мог довести мысль. Или хоть что-то понять.

Но он чувствовал это. Глубоко внутри, всем естеством, чувствовал. То, насколько это неправильно. И жестоко.

Он продолжил толкать себя вперёд. Ползти. Почему-то со временем становилось труднее, а не проще. В этом тоже не было смысла. Он же регенерировал. И должен был чувствовать улучшение. Но всё же...

На него будто давил весь мир. Говорил ему прекратить ползти. Сдаться.

Становилось всё труднее. Зрение растянулось куда-то вдаль. Керикос, казалось, становился дальше. Не ближе. Так быть не могло. Само время ощущалось неправильно. Будто целая вечность проходила мимо. Как мог Керикос быть так далеко? Он же лежал прямо перед ним всего мгновение назад.

Угх.

Он понимал проблему. С рациональной точки зрения. Его разум разваливался. Чувства лгали. Таковы последствия гиперсостояния. Это всё из-за него. Единственное объяснение.

Либо он умирал. По-настоящему. Медленно превращался в зверя из-за того, что связь со жнецом была разорвана.

Нет. Нет, нет. Он отказывался верить в это. Это всё был просто страх. Пытающийся взять над ним верх. Заставить паниковать.

Керикос лежал прямо перед ним. Раненный, да, но живой. Он практически мог его коснуться.

Что-то давило на него теперь. Как если бы гравитация учетверилась. Он чувствовал её на своей спине. Добавившееся давление. Ногу гиганта. Было ли это реальным? Неужели настоящий гигант придавил его?

Он отбросил вопросы, как только они попали в его разум. Только зря отвлекали. Это неважно. Плевать, реально ли хоть что-то. Пусть хоть сам Безумный Демон усядется ему на спину.

Сейчас значение имел только Керикос.

Его мышцы болели. Слабость встала перед ним стеной.

Ну и что?

Тело не хотело слушаться?

И что? Он командовал, а не тело.

Мысли отказывались вязаться?

И что? Сейчас всё равно была важна лишь одна мысль.

Время растягивалось в бесконечные дали?

И что? Пусть тянется хоть на тысячу лет, он будет ползти тысячу и один год.

Весь мир перед ним разваливался? Сползал с его зрения как порванное полотно?

И. Что.

Он полз. И продолжал ползти. Игнорируя всё остальное. И всех остальных.

Вито наконец добрался до своего жнеца. Одинокой рукой схватил комок силы души, в которую превратился Керикос, и подтянул к себе.

И вдохнул. Он не знал, что делать дальше. Но пока и этого было достаточно. Остальное можно понять позже.

Земля дрожала.

Плевать.

Керикос был жив. Едва-едва. Совершенно потерял сознание. Не мог вернуться в гиперсостояние. Это проблема? М-м. Может, оно и к лучшему. Сейчас всё равно долго продержаться не получилось бы.

Он так устал... абсурдно устал.

Вряд ли его тело хоть когда-то так уставало. Не получалось думать. И вспоминать. Хотелось провалиться... в сон... в отдых. Он ведь это заслужил, разве нет? Такой длинный день. Пора его отпустить.

...Вот только.

Что-то. Было что-то. Всё ещё. Где-то. Как-то.

В глубине разума. Он не мог ухватиться. Но оно было. Раздражало. Кричало. Знакомые лица со знакомыми голосами. Такими знакомыми. И в то же время, он был уверен, что никогда раньше их не видел. Как такое возможно?

Они звали его? И он слышал, что они говорят. Совсем немного. Совсем чуть-чуть. Едва-едва.

«Ещё не время».

Его ладонь нашла твёрдую землю. А через секунду её нашла и вторая ладонь. Выросшая. Заканчивающая регенерировать. Медленно, но верно.

Голая кожа вновь ощутила траву. И холодный воздух.

Нет. Не холодный, на самом деле. А очень тёплый. Обжигающе горячий. Он опять себя поджёг? Не похоже.

Он поднялся на колени, и наконец картинка вернулась к нему – вместе с прояснившимся зрением. Однако понимания ситуации стало ещё меньше, потому что он не понимал, что видел.

Весь мир пылал. Всюду вокруг. Горел ярким пламенем.

Даже он сам. Его руки, ноги, и грудь. Но то было не алое пламя лютеция.

А что страннее всего, этот огонь не делал больно. Из-за вялости ощущений? Нет. Просто огонь не обжигал. Не запекал его плоть.

Скорее уж наоборот, он начинал чувствовать себя лучше. Полным сил. Он ощущал сильный жар. Не приносящий боли. Похожий на тёплые, крепкие объятия, сжимающие всё его тело.

Однако горел не только он. Всюду поднимался дым, и всюду виднелись следы разрушений. Кратеры в земле. Пылающие люди. Вопящие.

Что, чёрт возьми, происходило?

Жнец шевельнулся в его руках: «О-огх...».

«Керикос! Ты пришёл в себя?»

«Мгх... я не... что?..»

Но прежде чем он успел задать новые вопросы, ослепительный свет в небе взял на себя всё его внимание – пришлось закрыть глаза. Когда тот потускнел, то он увидел гигантский шар пламени, повисший над ним – похожий на метеор, только неподвижно зависший в воздухе.

И тогда он вдруг понял. Неужели это был Джексон?

Вито слышал о том, что Сияющий Страж, Звезда Запада, пропал после ужасной битвы с Безумным Демоном в пустыне Юго. Одна из наиболее популярных теорий его местонахождения гласила, что он может быть здесь, восстанавливается в Интаре.

Если это действительно он, возможно, ситуация не так...

Угх, он снова отвлёкся. Нужно было найти принца Давида. Непростая задача среди такого хаоса. Ему требовались чувства жнеца.

«Керикос, ты меня слышишь?»

«Р-ргх...»

«Керикос!»

Во второй раз жнец не ответил.

Чёрт.

Он взял жнеца подмышку, пока осматривался вокруг. Пламя на нём потускнело, но не исчезло до конца – как и в остальном дворе. Что ж, по крайней мере, теперь стало чуть легче видеть. И он помнил примерное направление, в котором сбегал принц.

Поэтому побежал.

Что бы ни происходило вокруг, какая бы безумная битва не пылала, и какие бы великие генералы не сражались в ней, Вито Сиболт знал свою задачу. И должен был её выполнить.